В три:

— Ну конечно, разбилось… Надо было нести двумя руками. Ну ничего не можешь донести, не разбив, не разлив или не сломав!

В семь:

— Я так и думала — двойка! Учить уроки нужно было не час, а три, как все нормальные дети. У тебя же всегда один футбол на уме.

В пятнадцать:

— Ну бросил, ну бывает, подумаешь, у тебя таких еще будет вагон. Иди лучше посуду помой. И ешь капусту, ей-богу, чтоб грудь выросла наконец-то.

В двадцать пять:

— Упал? С кровати? А ты куда смотрела? Тебе же сто раз говорили…Читать далее






© Леля Тарасевич

На календаре — стык июня и июля. Это та самая точка, где время, кажется, натыкается на невидимую стену и останавливается. Солнце в зените стоит так долго, что тени в полдень почти исчезают, растворяясь под ногами. Мир достиг своего пика, своей «макушки» — и в этом моменте разлита такая густая, медовая тишина, что её, кажется, можно резать ножом.



Для наших предков эти дни были не просто сменой дат. Это была граница двух состояний природы, время, когда грань между видимым и невидимым становилась тоньше паутины.