Robert Lefèvre - Maria Walewska (Laczynska)
Битва при Трафальгаре принесла много жертв. Эмма Гамильтон, потерявшая своего возлюбленного лорда Нельсона, была лишь малой жертвой. Куда более крупной жертвой оказался Наполеон Бонапарт, отдавший морское владычество англичанам. И все же Наполеон кое-что приобрел. Продолжая завоевания, Наполеон одержал победы над австрийцами и пруссаками и — между прочим — над Марией Валевской.
Хотя неверность Марии Валевской стала так же хорошо известна, как и любое другое скандальное событие той эпохи, ее репутация пострадала сравнительно мало. Другие неверные жены заводили любовников главным образом для увеличения собственного благосостояния или ради чувственных радостей. Что же касается поведения Марии, то оно в значительной мере было самоотверженным и романтичным. Она изменила супругу только с одним мужчиной и, покоряясь ему, думала о благополучии своей страны. Она уступила не ради своей безопасности и не по любви, а потому, что согласилась с железной логикой политики и патриотизма. Ее совратила дипломатия. Любовь пришла позднее.
[more[
Мария Лачинская родилась в Польше в 1789 году. Она происходила из знатного, старинного, но обедневшего рода. Воспитывалась она овдовевшей матерью в ветхом особняке, в разоренном поместье. В семье было шестеро детей, в том числе пять девочек. Брата (он был первенцем) ждало неопределенное будущее. Когда Марии было 15 лет, на нее обратил внимание граф Анастасио Колонна Валевский — богатейший помещик, владелец большого замка в Валевице, близ Варшавы. 68-летний граф Валевский, человек угрюмого нрава, дважды вдовец, стал ухаживать за Марией. И хотя это производило сильное впечатление на ее мать, сама Мария не проявляла большого интереса.
Вот что она писала своей подружке в Париж: “Валевский продолжает надоедать мне своими знаками внимания”. Мать Марии, сознавая, что речь идет о выборе между бедностью и богатством (правда, младший внук будущего зятя был на десять лет старше ее дочери), умоляла Марию быть практичной. В 1805 году, в 16 лет, Мария стала графиней Валевской. Долги семьи были уплачены, родовое поместье восстановлено, а брат отправлен учиться во Францию.
Дворец в Валевице, родовом имении Валевских
Медовый месяц Мария провела с Валевским в Италии; она нашла его “добрым и приятным”. По возвращении в замок она стала его женой-секретарем и подарила ему болезненного мальчика. Мария с готовностью посвятила себя материнству и участию в кампании за свободу Польши, которая вот уже двенадцать лет как находилась в подчинении у России, Австрии и Пруссии.
В морозный месяц 1806 года в Польшу для борьбы с русскими и австрийцами прибыл Наполеон Бонапарт, звезда которого все еще находилась в зените. Поляки видели в нем освободителя. Точно так же относилась к нему Мария Валевская. В имении Броня, под Варшавой, она присоединилась к сотням своих соотечественников, высыпавших на улицы, чтобы приветствовать императора. Пока Наполеону меняли лошадей, он разглядывал восторженную толпу. И вдруг он увидел Марию. Ей было 17 лет, у нее были белокурые волосы, большие голубые глаза, излучающие простодушие и нежность, и чудесная кожа; словно чайная роза, она вся сияла свежестью, порой краснея от смущения. Наполеон снял треуголку и преподнес ей букет, составленный из цветов, которыми была заполнена его карета. Затем он двинулся дальше, преследуя неприятеля.
Вытеснив русских из Пултуска (им удалось оторваться от него благодаря тяжелым погодным условиям), он вернулся в Варшаву дожидаться весенней оттепели; его войска устроились на зимние квартиры на правом берегу Вислы. У него появилось свободное время, и тут он вспомнил о девушке, которую встретил в Броне. Он навел справки. Талейран “достал ее мне”, сказал он потом. Через главу временного правительства Польши князя Юзефа Понятовского Марию пригласили на официальный бал, который давал Наполеон. Инстинкт заставил ее отклонить приглашение. Но польские патриоты и, наконец, муж уговорили Марию принять его: ничто не должно раздражать освободителя.
Королевский замок в Варшаве
Мария прибыла на бал в сопровождении мужа. Она была в белой тунике с вышивкой, надетой поверх белого атласного платья, и без всяких драгоценностей. Она была бледна. Наполеон с жадностью следил за каждым ее движением. Наконец он послал к ней адъютанта, чтобы пригласить ее на танец. “Я не танцую”, — ответила она. Раздосадованный император пересек зал, расталкивая на своем пути гостей, и очутился перед ней. Она опустила глаза. Он уставился на нее и вдруг выпалил: “Белое не идет к белому, мадам”. Она промолчала. Он подошел ближе: “Почему вы не захотели танцевать со мной? Я ожидал совсем иного приема”. Сказав это, он развернулся на каблуках и вышел. Мария поспешила домой.
На следующее утро появились цветы и записка: “Я никого не видел, кроме вас; я никем не восхищался, кроме вас; я никого не хочу, кроме вас. Поскорее ответьте мне и утолите нетерпеливую страсть. Н.”
Откровенное объяснение в любви оттолкнуло и испугало Марию. Она сказала посыльному, что ответа не будет. На следующее утро Наполеон написал снова. Мария даже не распечатала письмо. Но слух о страсти императора уже распространился. Приехал князь Понятовский. Он распечатал письмо и прочел его Марии: “Я вам не нравлюсь, мадам? У меня были основания надеяться, что я смогу вам понравиться. Но, может быть, я был не прав. Мой пыл разгорается — ваш же гаснет. Вы нарушаете мой покой! О, подарите же несколько мгновений радости и счастья бедному сердцу, которое жаждет обожать вас! Неужели так трудно ответить мне? А ведь за вами уже два ответа. Н.”
Мария по-прежнему не отвечала. Император упорствовал. И тут-то он, пойдя на хитрость, нанес удар по самому уязвимому месту. Он пообещал нечто большее, чем любовь. Он намекнул, что ответ Марии может повлиять на его заинтересованность в освобождении Польши. Он писал: “Бывают такие моменты — и сейчас я как раз переживаю один из них, — когда надежда столь же мучительна, сколь и отчаяние. Как утешить разбитое сердце, которое так страстно желает припасть к вашим ногам, но должно сдерживаться, что парализует его самые заветные желания? О, если бы вы только захотели! Вы и только вы можете устранить разделяющие нас препятствия. Мой друг Дюрок сделает так, что вам это будет совсем нетрудно. Придите! Придите! У вас будет все, что вы пожелаете. Стоит только вам пожалеть мое бедное сердце — и ваша страна станет для меня еще дороже. Н.”
С помощью своего адъютанта, генерала Жерара Дюрока, Наполеон устроил так, что содержание его последнего письма стало известно членам польского временного правительства. Их реакция была именно такой, какой он и ожидал. В лице неуступчивой Марии они сразу же увидели средство добиться восстановления своего государства. Десятки родовитых патриотов посетили ее. Сказавшись больной, она отказалась от встречи с ними. Тогда они упросили вмешаться в это дело графа Валевского. Каковы были при этом истинные чувства престарелого аристократа, нам не узнать. Пытался ли он противиться мольбам своих соотечественников? Уступил ли он в надежде на то, что интерес Наполеона к его жене был чисто платоническим? Не согласился ли он пожертвовать честью жены ради автономии Польши? Какие бы мысли ни обуревали его как мужа, граф Валевский заставил жену принять польских патриотов.
От имени двенадцати миллионов поляков они умоляли Марию посетить Наполеона. У нее голова шла кругом, и она не смогла отказаться. Она потребовала, чтобы ей объяснили, не просят ли они ее, уговаривая столь красноречиво, стать любовницей императора. В ответ они заявили, что ничего подобного не имеют в виду; они лишь хотят, чтобы она посетила Наполеона и смогла лично и убедительно ходатайствовать о независимости Польши. Но если возникнет необходимость стать его любовницей, чтобы помочь делу своей страны, она должна быть готова пойти на эту жертву. И они вручили ей письменную петицию, подписанную всеми членами делегации. Один из них прочел ей этот документ: “Если бы вы были мужчиной, вы бы отдали свою жизнь за справедливое и благородное дело Отечества. Как женщина, вы можете принести другие жертвы, и вы должны заставить себя на них пойти, как бы они ни были тяжелы.”
Надломленная и униженная, Мария согласилась встретиться с Наполеоном. Можно себе представить, как в тот момент она смотрела на своего мужа.
Первое свидание с Наполеоном принесло ей сюрприз. Она не знала, что ожидать от этой встречи, но в любом случае не ждала сочувствия.
И действительно, Наполеон был настроен отнюдь не благодушно. В течение многих лет ему было достаточно пошевелить пальцем, чтобы к его услугам была любая женщина по его выбору. Томная красота Марии, ее безупречная фигура, не совсем безупречный французский язык, наконец, само ее сопротивление — все это воспламенило его. Как вспоминал его камердинер Констан, “целый день после бала он то вставал, то садился, то ходил по комнате, то опять садился и опять вставал”. Узнав, что двоих его молодых адъютантов увидели флиртующими с Марией, он тут же отправил их на передовую линию.
Когда наконец он увидел ее одну в своих личных покоях и она села перед ним в кресло, он с трудом сдерживал себя. Он встал перед ней на колени и поцеловал ей руки, затем обнял ее и целовал до тех пор, пока она не вырвалась и не побежала к дверям. Тут он сказал ей о своей любви. Она заплакала. Наполеон с пониманием отнесся к ее страхам и вдруг стал нежным. Он говорил ей о ее любимой Польше и о своих планах вернуть ей независимость. Спросил и о графе Валевском: почему она вышла замуж за такого старика? Она в последний раз запротестовала против нарушения супружеской верности: “Тех, кого сочетали на земле, можно разлучить только на небесах”. На ее счастье, Дюрок появился слишком быстро. “Как, уже?” — спросил Наполеон. И, обратившись к Марии, сказал: “Ну что ж, моя милая стенающая голубка, идите домой и отдохните. Не бойтесь орла... Придет время, вы полюбите его и будете иметь над ним полную власть”.
Так Мария невредимой вернулась к графу Валевскому. Но только на одну ночь. На следующее утро, проснувшись, она увидела букет из бриллиантов, букет из цветов и новую мольбу императора: “Мария! Моя милая Мария! Моя первая мысль — о вас. Мое первое желание — вновь увидеть вас. И вы придете вновь, не правда ли? Вы обещали прийти. Если не придете, орел сам прилетит к вам! Я увижу вас на обеде — так сказал мне наш друг. Примите этот букет: я хочу, чтобы он стал символом тайных уз и тайного согласия между нами и чтобы никто не знал об этом. Мы сможем обмениваться нашими мыслями, пусть даже на нас смотрит целый мир. Когда я буду прижимать руку к сердцу, вы будете знать, что я думаю только о вас; когда вы будете касаться букета, я тут же буду знать ваш ответ. Любите же меня, моя прелесть, любите и берегите этот букет! Н.”
Мария очень рассердилась. Испарились все мысли о патриотизме. Бриллианты были слишком откровенной платой за ее тело. Она возвратила их вместе с цветами. Умолять ее пришел Дюрок: в пышных выражениях он обещал Польше свободу. Она не доверяла ему. Оставшись одна, она подумала о самоубийстве, затем о побеге. Она быстро написала записку своему мужу. Сообщив, что виделась с Наполеоном, она добавила: “Я вышла невредимой, пообещав вернуться этим же вечером. Я не смогу сдержать это обещание, так как теперь слишком хорошо знаю, что случится”.
Но она не вручила эту записку. И не убежала.
В тот же вечер она была на обеде у Наполеона. Весь вечер она избегала его взгляда и не обмолвилась с ним ни единым словом. Когда обед закончился и гости разъехались по домам, ее попросили остаться, а затем проводили в личные покои императора. Тут появился Наполеон. Его лицо было мрачным, а манеры грубыми. “Я уж и не надеялся увидеть вас вновь, — сказал он. — Почему вы отказались от моих бриллиантов и моих цветов? Почему вы избегали смотреть на меня за обедом? Ваша холодность обидна, и я не намерен ее терпеть”. Потом он добавил, что она подтвердила его мнение о ее народе. Она точно такая, как и все другие поляки, — надменные, пустые и бесчувственные. Но он не сдастся. “Я заставлю вас убедиться в серьезности моего намерения покорить вас. Вы полюбите меня! Я воскресил имя вашей страны. Благодаря мне польская нация жива, как и прежде”. Он вынул карманные часы и посмотрел на них. “Видите, я держу в руках часы? Точно так же, как я разобью их сейчас вдребезги у вас на глазах, я разнесу Польшу, если вы откажете мне в своем сердце и отвергнете мое”. С этими словами он швырнул часы на пол, разбив их на сотни кусочков. Мария вскрикнула и упала в обморок.
Когда она пришла в себя и увидела, что ее одежда в беспорядке, она поняла, что над ней было совершено насилие.
Наполеон испытывал чувство стыда и просил прощения. Она была слишком ошеломлена, чтобы возмутиться. Затем позвали Дюрока, и тот перенес ее в одну из комнат дворца. Она ненадолго заснула. Когда она проснулась, ее ожидал Наполеон. С этого момента он стал внимателен и чуток. Он искренне говорил о себе, своих надеждах и мечтах, о Польше.
Невероятно, но в последующие дни ее привязанность к нему возрастала. Она уже больше не думала ни о муже, ни о своем позоре. Она жила в ожидании новых визитов к Наполеону. К 18 годам она познала лишь любовь 70-летнего старика, 37-летний Наполеон был полон сил, хотя и не слишком хорошо был развит физически.
Об этом романе услышала в Париже императрица Жозефина — его неверная 43-летняя креолка, которая не подарила Наполеону наследника. Она написала, что приедет к нему. Он ответил, что не желает даже думать об этом: здешний климат ей не подходит. И это действительно было так. “Я огорчен больше, чем ты, — говорится в его письме Жозефине. — В это время года мне хотелось бы коротать долгие ночи с тобой”. Но друзьям он писал в другом тоне, намекая на причину своего подъема. “Мое здоровье никогда не было столь крепким; оно так хорошо, что я стал более галантным, чем раньше”.
Когда русские сконцентрировали войска в Восточной Пруссии, Наполеон спешно вернулся в армию. Громя неприятеля, он находил время для ежедневных писем Марии, которая поехала вместе с матерью отдыхать в Вену. Наступила новая зима. Наполеон расположился в укрепленном прусском замке Финкенштейн. Чувствуя себя одиноким, он послал за Марией. Она приехала к нему в сопровождении брата — капитана польских уланов.
У нее была своя спальня с огромным камином и кроватью с балдахином на четырех столбиках, смежная со спальней Наполеона. Когда Наполеон был занят делами, она или читала, или вышивала. Когда же он был свободен, они вместе обедали, без устали разговаривали, или предавались любви. Она наслаждалась своей властью над величайшим человеком Европы. “Мне выпала честь стать вождем народов, — говорил он ей. — Когда-то я был желудем, теперь же я — дуб. Но если я дуб для всех остальных, я рад быть желудем для тебя”. Они перестали делать вид, будто в основе их романа лежала политика. Хотя Наполеон и помог создать новое польское правительство и восстановить польскую армию, он признавался, что не в состоянии освободить Польшу. Но привязанность Марии к нему не ослабевала. “Я люблю твою страну... но мой первейший долг — Франция, — говорил он ей. — Я не могу проливать французскую кровь за чужое дело”. Когда весной, проведя с ней два с половиной месяца, он уезжал, она дала ему кольцо, на внутренней стороне которого было выгравировано: “Когда ты перестанешь любить меня, помни, что я по-прежнему тебя люблю”.
Они разлучились ненадолго. И хотя у него было несколько случайных романов, он скучал по Марии. Узнав о ее беременности, он вызвал ее в Париж. Она прибыла туда в январе 1808 года в сопровождении своего брата и служанки. Наполеон устроил ее в доме 48 на Рю де ла Виктуар и распорядился, чтобы его личный врач ежедневно навещал ее. Она вела скромный образ жизни, никогда не пользовалась ложей, оставленной за ней в Опере. Если она и выходила из дому, то обычно поздно вечером, и лишь для того, чтобы встретиться с ним в Тюильри. Идиллия была недолгой: ее беременность закончилась выкидышем; Наполеон же вскоре снова отправился в поход.
Ж. Л. Давид - Император Наполеон в своем кабинете в Тюильри, 1812
Сокрушив Австрию при Ваграме, Наполеон устроил свою резиденцию в Шёнбруннском дворце в Вене и сразу же послал за Марией. Он подыскал ей поблизости особняк и в течение трех месяцев виделся с нею почти каждую ночь. Это был заключительный этап их близости, и, когда он закончился, Мария опять была беременна.
Беременность Марии Валевской подавала большие надежды: она вновь подтвердила, что Наполеон может и должен иметь законного наследника. Он тут же дал отставку Жозефине и в апреле 1810 года женился на Марии Луизе — высокой, с каштановыми волосами, коровоподобной дочери императора Австрии. С первых же дней он восхищался этой представительницей династии Габсбургов. “Нужно жениться на немках, — говорил он в кругу близких ему людей. — Они нежны, хороши собой, неиспорченны и свежи, как розы”.
Не успел Наполеон вступить во второй брак, как из далекой Валевицы до него дошла весть о том, что 4 мая 1810 года Мария родила ему сына Александра Валевского (Наполеон пожалует ему графское достоинство). Взволнованный этим известием, Наполеон попросил, чтобы Мария вместе с сыном навестила его. Он принял их в Тюильри. Нежно обнимая ребенка, Наполеон говорил, как когда-нибудь сделает его королем Польши; он назначил матери своего ребенка ежемесячную пенсию в 10 тысяч франков. Затем Мария и Александр были представлены Марии Луизе, не знавшей, что это были любовница и внебрачный сын Наполеона. Она равнодушно приветствовала их. Брошенная Жозефина, жившая в Мальмезоне, высказала желание познакомиться с Марией и увидеть Александра. Мария согласилась, и встреча состоялась.
François Gérard - Portrait of Countess Maria Walewska, 1812
Следующие четыре года Мария провела в Польше; она вернулась к графу Валевскому, и они зажили прежней жизнью в Валевице. На родине Мария стала легендой — “польской женой” Наполеона; чтобы засвидетельствовать свое почтение, ее посетил даже великий патриот Тадеуш Костюшко. Весной 1811 года она узнала, что Мария Луиза родила Наполеону долгожданного законного наследника — Жозефа Шарля, получившего титул герцога Рейхштадтского.
В 1812 году Наполеон потерпел сокрушительное поражение в России. Спасаясь от казаков около Варшавы, он думал было остановиться и навестить Марию, но инстинкт самосохранения оказался сильнее этого романтического порыва.
В 1814 году он отрекся от престола и отправился во временное изгнание на остров Эльба. Наполеон находился на острове пять месяцев, когда на английском судне к нему приехала Мария. Ее сопровождали сын Александр, которому уже было четыре с половиной года, и брат с сестрой. Наполеон нежно поцеловал ей руку и покачал своего сына на колене; он предоставил им комнаты в своем доме, сам же спал в поставленной рядом палатке. Он позволил Марии провести на Эльбе только два дня, опасаясь, что о ее присутствии узнает Мария Луиза и тогда не приедет к нему.
Он с удовольствием наблюдал, как непоседливый мальчик играл с гренадерами. Как-то он спросил малыша, кем тот хочет стать, когда вырастет. Мальчик ответил, что хотел бы стать воином, как Наполеон. Еще он добавил, что любит Наполеона. “Почему ты любишь его?” — спросил Наполеон. Мальчик ответил: “Потому что он мой папа и мама сказала, чтобы я любил его”. Что же касается Марии, то она привезла Наполеону сплетни о новом французском правительстве, общественном недовольстве им и предложила ему все свои драгоценности. Он отказался их принять. Мало того, он подарил ей 61 тысячу франков, поскольку назначенная ей пенсия больше не признавалась и не выплачивалась. В их последнюю ночь он крепко обнял Александра, прошептав: “Прощай, драгоценное дитя моего сердца”. В подзорную трубу он долго следил за судном, на котором Мария отплыла в Легорн.
Затем последовали его возвращение на материк и Сто дней. В Париже он в последний раз принял Марию Валевскую. Впереди были Блюхер с Веллингтоном — и Ватерлоо. Он поговорил с Марией наедине, а потом в присутствии других пожал ей на прощание руку.
После поражения при Ватерлоо Наполеон отрекся от престола и отдался на милость пленивших его англичан. Те отвезли его на остров Св.Елены в Южной Атлантике. Там в октябре 1815 года началось изгнание Наполеона, которое окончилось только с его смертью спустя шесть лет.
Мария Луиза, царственная супруга Наполеона, отказалась разделить с ним его первую ссылку на Эльбу. Вместо этого она с сыном вернулась в родную Австрию. Наполеон пригрозил, что ее похитят и доставят к нему; тогда она решила никогда больше с ним не встречаться. Когда Марии Луизе сообщили, что его сослали на остров Св.Елены, она просто кивнула и сказала: “Спасибо. Между прочим, сегодня утром я хотела бы прокатиться верхом в Маркенштейн. Как вы думаете, рискнуть в такую погоду?”. За время второго изгнания ее мужа Мария Луиза с головой окунулась в любовный роман с Адамом Альбрехтом — графом фон Нейппергом, который первоначально был приставлен к ней для того, чтобы охранять ее и шпионить за ней. Этот одноглазый австриец однажды получил даже орден от Наполеона, которого ненавидел. Мария Луиза жила с Нейппергом в игрушечном королевстве Парма и родила ему троих детей. Находившийся же на острове Св.Елены Наполеон простил ей измену и распорядился, чтобы после его смерти его сердце было заспиртовано и доставлено его “дорогой Марии Луизе”.
Francois-Joseph Sandmann - Наполеон на острове Св. Елены
Лучше бы он отдал свое сердце Марии Валевской: она-то любила его до самого своего смертного часа. Наполеон пробыл на острове Св.Елены около года, когда узнал, что овдовевшая Мария Валевская повторно вышла замуж в Брюсселе. Ее новым мужем стал генерал д'Орнано — французский офицер, корсиканец и дальний родственник Наполеона, служивший при ней и при их сыне. Он обрадовался бы еще больше, если бы узнал, что его сын Александр в один прекрасный день будет назначен министром иностранных дел Франции при Наполеоне III.
А. Валевский, сын Наполеона и М. Валевской
Хотя любовь Марии Валевской к Наполеону оставалась непоколебимой, она была сильно привязана к д'Орнано. Мария родила ему сына, но ее супружеское счастье продолжалось только год. В 1817 году она скончалась в возрасте 28 лет в парижском доме, подаренном ей императором. Последним словом, слетевшим с ее уст, было “Наполеон”.
Светлана Марлинская
Источник: http://www.strasti.ru/s.php/568.htm
[/more]
Многие любят есть знаменитый торт "Наполеон", но не многие любят его готовить. Если от проблемы приготовления теста можно избавиться, купив слоёное тесто в магазине, от раскатывания, обрезания и промазывания кремом никак отвертеться нельзя.
Весна в Стамбуле похожа на душное парижское лето, и только ветерок с Босфора немного облегчает страдания европейца. Весной 1698 года французский дипломат, королевский советник граф Шарль де Ферриоль отправился на прогулку. Он уже давно освоился в Турции, даже несколько «отуречился» и завел привычку заходить на невольничий рынок. Ему нравилось осматривать юных рабынь, выставленных на продажу. Может быть, он даже прикидывал: ага, вот эту я бы купил. И на всякий случай осведомлялся о цене.
Маша была подростком из типичной современной семьи, где родителям некогда было заниматься воспитанием ребенка, потому что все время они тратили на то, чтобы заработать побольше денег. Так продолжалось довольно долгое время, но потом выяснилось, что мама девочки успела не только обогатиться, но и найти себе нового мужа. В результате родители Маши развелись, и мать уехала жить за границу, а дочь оставила с отцом, Игорем.
Святые России... Они зовут нас на вершины духа, своими жизнями освещают путь к Богу. Святая клаженная Ксения Петербургская — одна из них. Её подвиг — ради спасения и любви к ближним стать безумною — сегодня кажется почти непостижимым и невозможным. Но, взявши этот Kpecт, она проявила такое смирение , кротость и доброту , что, получив дар молитвы, дар чудесного исцеления, и сегодня охраняет, исцеляет и учит любви всех, кто к обращается к ней. «
