Китайская мудрость - мудрость веков - мудрость для тебя!

Прочитайте не торопясь, вдумчиво...

Почувствуйте слова...

Мы продолжаем проект совместно с Институтом Карпинского. В нашей рубрике мы смотрим на Эрмитаж и его экспонаты с точки зрения геологии.

«Драконье стекло… – это оружие против тьмы, это застывший адский огонь. Ножи из него острее любой валирийской стали», – так говорит Сэм, герой сериала «Игра престолов». По сюжету обсидиан внезапно становится последней надеждой в борьбе с силами холода и смерти. В реальности этот камень не обладает магическими свойствами, однако его природные характеристики (прежде всего исключительная острота) сделали его одним из самых важных материалов в истории человечества. В новом выпуске «Эрмитажной геологии» знакомим вас с обсидианом.


Обсидиан, Армения, месторождение Гюмушское

Это одна из иллюстраций знаменитой американской художницы Кристины Мальман. Картина «Собака на коленях у женщины» – это трогательный момент тихой привязанности, застывший в линиях и цвете.


Кристина Мальман «Собака на коленях у женщины» | «Женщина с собакой» (1935), Смитсоновский музей дизайна Купер Хьюитт, Манхэттен, США

Художнице удалось передать чувство уюта, спокойствия и безмятежности, которое возникает в общении с питомцем. Образ выполнен в мягкой, сдержанной палитре, что делает сцену невероятно интимной и личной.

Кот, петух и море улыбок: рассматриваем детали картины «Счастливая семья».


Эудженио Эдуардо Дзампиги «Счастливая семья»

На этой картине художник изобразил удивительно тёплую, живую и радостную сцену из жизни большой семьи. Итальянский художник Эудженио Эдуардо Дзампиги был мастером таких бытовых сюжетов, и здесь ему удалось передать настоящее, неподдельное счастье, которое складывается из простых мелочей.

Amor fati: философский рецепт Фридриха Ницше, как справляться с сожалениями, разочарованиями и страданиями

Это не совсем оптимизм в духе «всё к лучшему», но и не совсем пессимизм. Это скорее мрачноватое фаталистическое упражнение, которое нравилось Фридриху Ницше и может когда-нибудь пригодиться каждому.

Идея принятия нашла большой отклик в нашей терапевтической культуре, например, через пять стадий Элизабет Кюблер-Росс, программу 12 шагов, практики осознанности, бодипозитив и т.д. Все эти вмешательства в состояния людей, страдающих от депрессивных настроений, увязших в чувстве вины, утраты или тревожности, имеют свои цели и методы, которые иногда перекликаются, иногда нет. Но что их объединяет, так это оптимистичное настроение к принятию.

Фридрих Ницше с большим удовольствием использовал термин amor fati (в переводе с латинского «любовь к судьбе»). Эта фраза означает не просто принятие своей утраты, ошибок, вредных привычек, внешности, психических и эмоциональных потрясений. Она означает принятие всего, будь то причина боли или удовольствия. «Решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением».

«Абсент», фрагмент картины, Эдгар Дега, 1876 год.

Цитата Ницше из «Ecce Homo»:

Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её – всякий идеализм есть ложь перед необходимостью, – любить её...

Может ли подход к жизни amor fati стать средством от сожаления, неудовлетворённости, бесконечного и беспокойного стремления к совершенствованию себя и своего социального статуса? Может ли это избавить человека от страданий из-за кошмаров прошлого и личных неудач? Ведь афористическая манера Ницше позволяет делать различные интерпретации. Но главное, от чего всегда отворачивается философ, это абсолютные идеалы. И amor fati не стоит воспринимать как некую божественную заповедь. Но это понятие можно рассмотреть как эффективный инструмент для выведения себя из паралича отчаяния и неодобрения в активную сферу под руководством всепринятия.

«Свобода, ведущая народ», фрагмент картины, Эжен Делакруа, 1830.

Один из самых непривычных, но наиболее любопытных аспектов в идеях Фридриха Ницше это его не меркнувший энтузиазм в отношении понятия, которое он назвал amor fati (в переводе с латинского означает "любовь к своей судьбе", или, как ещё можно выразиться, решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни). Человек amor fati не стремится ничего стереть из своего прошлого, а скорее принимает то, что произошло, – хорошее и плохое, ошибочное и мудрое – с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением.

Этот отказ от сожаления и ретуширования прошлого провозглашается добродетелью на многих этапах работы Ницше. В книге "Весёлая наука", написанной в период больших личных потрясений для философа, Ницше пишет: "Я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное: так, буду я одним из тех, кто делает вещи прекрасными. Amor fati: пусть это будет отныне моей любовью! Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я даже не хочу обвинять обвинителей. Отводить взор – таково да будет моё единственное отрицание! А во всём вместе взятом я хочу однажды быть только утвердителем!".

И спустя несколько лет в "Ecce Homo" Ницше пишет: "Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её... но и любить её".

В большинстве сфер жизни, большую часть времени, мы

Я раз за разом с горечью читаю в сети комментарии людей, которых «возмущает» то обстоятельство, что священник (это не обязательно я, есть немало и других священников, обладающих знаниями в данной сфере) говорит «не только о христианстве», но и о психологии. С горечью – не потому, что мне обидно за себя или за кого-то еще из собратий (и по совместительству коллег).

Нет, мне просто очень жалко людей, так узко и так неправильно понимающих христианство.

На самом деле оно объемлет собой все: и самые разные области знания, и самые разные дисциплины, и разнообразные направления деятельности, культуру и искусство и, конечно, психологию.

Психология не занимается изучением жизни духа, это совсем не ее дело.

Но жизнь души, психическая жизнь – подлинно ее вотчина. И не стоит пренебрегать тем, что она может дать человеку, желающему понимать себя, свои эмоции, чувства, мотивы, разбираться в том, что им движет и что его движение блокирует, что помогает ему жить собственно по-христиански и что постоянно и упорно мешает.

Подлинная цель христианина – жизнь со Христом, здесь, во времени, и в вечности. Но чтобы достичь этой цели требуется работа – многогранная, многоплановая. И в том числе та работа над собой, в которой огромную помощь способна оказать психология.

И я бы искренне рекомендовал критикам психологии в качестве первого задания в рамках этой работы выяснить: что же их в психологии так раздражает, почему она вызывает у них такие тяжелые чувства, какова их природа и каков источник.

Это не просто многое могло бы им объяснить, но помогло бы, возможно, понять о себе что-то важное, касающееся отношения к жизни, людям и себе в целом.

Иегумен Нектарий Морозов