Ночь, сидим с другом ночью около Макдоналдса, едим какие-то американские булки с котлетами и картошкой. Тут стук в окно. Открываю. Бомжеватого вида мужичок с какими-то сумками в клеточку и чуть сзади, пацан лет 10-ти.
— Ребята, дайте пару копеек, сына покормить!
Сначала подкатила волна недоверия. Опять эти попрошайки на алкоголь шкиляют, но все же спросил у него:
— А ты почему на работу не хочешь пойти, чтобы заработать своей семье на достойную жизнь, как все люди? Тебе не стыдно это, с сыном попрошайничать?
— Извините…
Опустил глаза как-то неуверенно повернулся, взял сына за руку и поволокли свои сумки прочь.
не знаю, почему, но что-то мне подсказало выйти из машины.
— Эй, мужик! А что случилось? Почему вы в три часа ночи здесь бродите?
— Да домой никак добраться не можем. Приезжали к жене в больницу из села, а там такие цены на медикаменты, что все отдал… и задолжал, так, что даже не знаю, как отдавать теперь… Да я ведь не себе, ребята, малого покормить бы! Целый день ничего не ел. Мне так стыдно…
Не сговариваясь, вдвоем с другом выскочили из машины и пошли к окну заказов.
— Подожди, мужик!
Купили много всего, впихнули им в руки. Отец сначала стеснялся, а потом набросился, вместе с сыном на еду.
Между тем, мы расспросили у них, что их электричка отходит за полтора — два часа и в планах у них попробовать доехать зайцами в родное село…
— А сколько стоит билет?
— 46 рублей
Назвал точную сумму мужик полным ртом…
— 200 рублей хватит вам доехать?
— Ой, да что вы, половины хватит!
— Держи, мужик, может, купишь сыну водички по дороге.
— Я отдам! Спасибо, вам, добрые люди, давайте запишу телефон, я через неделю снова приеду, все верну!
— Не надо, идите с Богом.
— Скажи дядям спасибо!
Мальчик пролепетал, что-то неразборчивое, но глаза его все сказали и без отцовского приказа.
Никогда не забуду те эмоции, которые я почувствовал, когда смотрел вслед этим двум, которые спешили к вокзалу, со своими клетчатыми сумками, все время оглядываясь… P. s. Почему-то вспомнил эту историю, когда вчера мне мой сын рассказал, как купил у старушки пакет каких-то ненужных ему яблок за 100 рублей, которые она продавала за 25 (!) рублей, сидя на холодном бордюре в центре Москвы. Задумайтесь! За 25 рублей она согласна сидеть и ждать покупателя, лишь бы не попрошайничать! Рад за тебя, сынок! Правильно мыслишь!!!

Из инета

По сибирским трассам ездит сова-дальнобойщица. Софью - так зовут пернатую - водитель большегруза подобрал на трассе, выходил и хотел было отпустить, но не тут-то было. Птица покидать своего спасителя не захотела и теперь сопровождает его во всех рейсах.

По одной из сибирских трасс дальнобойщик Евгений Золотухин ездит чаще всего, и именно на ней, только почти в двух тысячах километров восточнее Красноярска, и началась эта история.

"Проезжаю поворот на Якутск, смотрю - что-то трепещется. Я остановился, назад сдал, подошел, смотрю - сова. Пытается встать, мышка рядом валяется. Я взял краги, думаю, не дай Бог она меня долбанет, посадил ее на сиденье и поехал в Читу", - рассказывает он.

Так сова, сбитая встречным автомобилем, попала в кабину его грузовика и с тех пор отсюда - ни крылом, ни лапой.

"Ездит со мной почти три месяца. Пытаюсь ее выносИть, но она не хочет уходить от меня, обнимет крыльями и сидит на мне. Не улетает, разве что на метр. Потом я ее беру, она садится на меня - и в кабину. В кабине она тут сидит на руле у меня, ночует", - рассказывает Евгений.

В салоне Софья благополучно угнездилась в коробке с одноразовыми пеленками. Для ее любимого свежего мяса пришлось приобрести холодильник. Поить птицу приходится из одноразового шприца. В недолгих рейсах роль сиделки вместо Евгения выполняет его младшая дочь Снежанна.

В зоопарк травмированную птицу не приняли. Но такую привязанность совы к человеку некоторые орнитологи назвали уникальной.

"В баню пойду, помоюсь, например, душ есть, пойду в душ ее свожу, точно так же помою ее. Сам удивляюсь, почему она так ко мне привязалась", - говорит дальнобойщик.

В планах у Евгения - выправить Софье настоящий зоопаспорт с указанием собственной фамилии сразу после очередной поездки на Урал, в Пермь. Там исколесившая пол-России сова-путешественница еще не бывала: http://www.1tv.ru/news/social/263964

Познакомьтесь — ваш личный Покровитель!

От кого получить помощь? От близких или друзей? От знакомых или незнакомых?

А, может, остановиться в круговерти серых будней? 

• — Мне очень хотелось на фронт — но не было солдат¬ского ремня. И я у всех его выпрашивала… Она даже толком не помнит этого сама: ей было 5 лет в начале войны! Мама, Полина Терентьевна, потом рассказывала про ремень, про отца-танкиста, ушедшего на фронт в первый день войны, про эвакуацию на Урал: мама-врач везла под своим началом сотню дет¬домовских детей. ...

  

• «И никто не заболел, не умер, не завшивел»… Что она запомнила сама? Буржуйку в вагонах, единственную табуретку — вся обстановка — в пристройке, где они поселились в Марьяновке Омского края, несколько чёрно-белых фотографий в сумке — весь скарб. «Тогда, в войну, я первый раз попробовала шоколад: принёс раненый солдат, которого мама лечила». Помнит, как собирали с мамой на фронт посылки с варежками и носками. Как был до войны у неё любимый поросёнок — игрушка в чемоданчике — и как в бомбёжку на Смоленщине и поросёнок, и чемоданчик остались под огнём. «И больше у меня ничего не было». Ада копила на куклу. Складывала копеечки, что перепадали от мамы. ...

ДИМА, БРАВО!

ГДЕ АРМИЯ ШАХТЕРОВ?

Каждый раз, когда заходит речь о поддержке Донбасса (и не обязательно о вводе войск, а хотя бы даже о том, что Россия должна предпринять какие-то шаги, чуть более конкретные, чем жалобы в ООН, спортлото и другие интересные инстанции) — обязательно появляются реплики типа:

А где шахтеры? Сидят на диванах? Ахметову бабло зашибают? А мы должны за них воевать? Там миллион здоровых мужиков — где они?

Кто-то конечно на диване, кто-то в шахте, но и добровольцев хватает. Вот только одних добровольцев для создания армии недостаточно.

Как вы представляете себе армию шахтеров? Стотысячный поток, идущий через поля? Куда? На пулеметы? На танки? Или сразу, минуя мясорубку, прямо в плен?

Стотысячную колонну, идущую с лозунгами мимо трибун организовать не так уж трудно, но будет ли от нее толк? Вряд ли бандеровцы, увидев толпу с лозунгами, побросают оружие и разбегутся.

Выдать всем автоматы?

Чтобы выдать стотысячной толпе автоматы, надо иметь 100 тысяч автоматов — это большой арсенал, украинские военные все-таки не настолько дураки чтобы так запросто оставить ополчению все склады до одного — что могли, они уничтожили или вывезли. Да и было там не слишком много. Как авторитетно говорил Балбес, — "Все украдено до нас". Поэтому повстанцам достались оружейные комнаты в отделениях милиции, СБУ и кое-где военные части — там несколько сотен стволов, здесь несколько сотен, с миру по нитке.

Но предположим, что у нас есть 100 тысяч стволов и мы их раздали добровольцам — что дальше?

Ну нет! Молчать, потупив кроткий взор,

Холуйствовать в расчетливой надежде,

Что надоест молоть бездушный вздор

Донельзя развращенному невежде -

Не это ли убийственный позор?

Стоять на полусогнутых ногах,

Гасить улыбкой злое раздраженье

В надежде, что в каких-то там веках

Ты отомстишь за это униженье?

Дремучее какое заблужденье!

Нет, нет и нет! Взгляни на дураков,

Геройство променявших на лакейство, -

Ни за какую благодать веков

Попасть я не желаю в их семейство!

Свой грозный век на золотой сменять?

Моей душе противна эта сделка!

Вихляться вдохновенно и линять -

Как это нерасчетливо, как мелко!

Так думаю и так я говорю,

И так я буду говорить и думать.

Ведь я - как все: витаю и парю

От счастья, что нельзя мне в душу плюнуть!

1979 г.

«Большой секрет для маленькой компании», где «Собака бывает кусачей» - тоже Юнна Мориц.

«Кто это право дал кретину \ Совать звезду под гильотину» - Юнна Мориц (1962 г.). За эти стихи она попала в черные списки, ее не издавали, потом она напишет краткую автобиографию «И в черных списках было мне светло».

«У меня уже готов\ Для тебя букет котов» и «Все не от питания, Все - от воспитания» - тоже Юнна Мориц. Она сегодня - единственный русский поэт, которому платят «люблями» взрослые и дети от 5 до 500 лет. Свою поэзию она называет - «чистая лирика Сопротивления» (2005 г). У нее очень много читателей. Либеральная тусовка травит ее в интернете, обзывая сумасшедшей, выжившей из ума. Но читатели обожают ее стихи и стеной встают на ее защиту. В апреле вышла ее новая книга «Сквозеро», она нарасхват.

Сегодня Юнна Мориц оказалась наконечником волнореза, противостоящего русофобскому накату. «И вот, когда под селевыми потоками русофобской пропаганды ты уже, кажется, потерялся совсем, появляется в ленте Юнна Мориц, и ба-бах!» (читательница Фейсбука Ирина Терещенко ).

- Юнна Петровна, мы все пуповиной истории связаны с Украиной, но вы - вдвойне: родились и жили в Киеве. Вспоминаете город? Каковы ваши ностальгические переулки?

- Пусть ответом на ваш вопрос будет мое стихотворение «Другая Украина», одно из новых.

Украина у меня - другая,

Вам такой вовеки не видать,

Там хожу я в школу, полагая,

Что в живых остаться -

благодать!

Кончилась война, иду за хлебом,

Корка хлеба - счастье, без вранья!

Всю дорогу я слежу за небом,

Где бомбили Киев и меня.

Украинским языком владея,

Вряд ли я сумею той порой

На вопрос ответить прохиндея:

Первый он язык или второй?..

Все известно мне о Бабьем Яре,

Все ему известно обо мне.

Только Киев мой - не эти твари,

Что прислугой были Сатане!..

Я хожу за книгами к монахам,

В этих книгах - ижица и ять.

Книжное дитя способно страхам

Лучезарно противостоять.

У меня - другая Украина,

Вам такая - даром не нужна!

В этом я нисколько не повинна,

Каяться за это - не должна!

Неповинна памяти лавина,

Горловина соловья нежна.

У меня - другая Украина,

Вам такая - даром не нужна!

У меня - другая Украина,

И Россия в этом не повинна…

- Что вы чувствуете, наблюдая за тем, что происходит сейчас на Украине? Какой вы видите выход?

- У меня на Украине много читателей и друзей, я знаю о том, что там происходит не из телеящика и прочих СМИ. Как во время фашистской оккупации там стучали друг на друга и выдавали соседей в гестапо, так же точно теперь там стучат на соседей, называя их «сепаратистами», «террористами», которых надо загнать в «фильтрационные лагеря». Русофобия - это фашизм, как любая ненависть и расправа по национальному признаку. Сопротивление и сильная самозащита - единственный выход, когда эту преступную политику приветствует «коллективный Запад», разжигая ненависть к России. На эту ненависть я отвечаю чистой лирикой Сопротивления.

- Сможет ли зарубцеваться эта рана возникшей взаимной вражды между нашими народами? Какое лекарство поможет ей затянуться?

- Со стороны России и российского человечества нет никакой вражды к Украине и украинцам. Это не «взаимная» вражда, а вражда исключительно односторонняя. Когда людей сжигают живьем и достреливают, они обязаны себя защищать. Но самозащита не является враждой. Когда «коллективный Запад» прекратит русофобское вранье, тогда и окажется, что нет никакой «взаимной вражды». Лекарство одно - не врать!

- Многие деятели культуры либо боятся, либо принципиально не желают окунаться в украинскую проблематику, предпочитая вариться в соку тихой лирики и мира искусства. Вы же не только не сторонитесь, но откликаетесь «на злобу дня» стихами. Почему?

- Прекрасный вопрос! И есть у меня прекрасный ответ, стихотворение «Злоба дня».

1.

Гомер задолго до меня

Стихотворил на злобу дня.

И древнегреческие мифы -

На злобу дня, и Блока «Скифы»,

И роль Троянского коня,

И «Медный всадник» - злоба дня!

И Маугли, и Буратино,

Шекспир и Данте - злоба дня!

Кровопролитная резня,

Ее безбожная рутина -

Библейской древности картина,

Где все подряд - на злобу дня!

Заглохни, визготня шалмана,

И знай, что эпос - до меня

Увековечил злобу дня,

Где все - сейчас и без обмана!

Струной эпической звеня,

Он это делал постоянно, -

Без электричества и газа,

И даже без воды из крана!

Гляди, Читатель, в оба глаза:

Гомер задолго до меня,

Шекспир и «Репка» - злоба дня,

И это - не пустая фраза,

А наша близкая родня!..

2.

«Чем либеральней, тем они пошлее…»

Тютчев, май 1867г.

Не смог Европу Тютчев изменить,

Она Россию держит в черном теле.

Но Тютчев нам протягивает нить

Спасенья в европейском беспределе.

Предупрежденный Тютчевым спасен

От европейской травмы и обиды, -

Мне никогда не снится страшный сон

О том, что мы - Европы инвалиды.

Огромна «Репка», тащится с трудом,

Должны сплотиться

предки и потомки!

Такую «Репку» в Европейский дом?..

Нет, Тютчев - против

русофобской ломки!

Его поэзия - влиятельная связь,

А злоба дня - она все злее, злее!

Но Тютчев пишет, злобы не боясь:

«Чем либеральней, тем они пошлее…»

- «Не будь Россия ничьей добычей!» - говорите вы. А как этого добиться в нынешних условиях, когда против нас ополчился практически весь западный мир. Вы знаете рецепт?

- Не весь западный мир на нас ополчился. Читайте статьи Стивена Коэна, великого мыслителя Ноама Хомского, оба - американцы, взгляды которых на агрессивную гегемонщину не замылены враньем. На Западе много честных, светлых мозгов и сердец, которые так же, как я, считают русофобию фашизмом и жаждой реванша за проигрыш на всех фронтах - в Ираке, в Ливии, в Афганистане и у себя дома, где все граждане накрылись медным тазом глобальной слежки, где любого могут схватить на улице «по подозрению» и утащить в пыточный самолет для допроса, а потом осудить на 30 - 100 лет «за мысли и намерения».

Как не стать добычей? Быть не территорией с населением, а быть страной и народом, где никогда не будет умытого кровью майдана, смертоубийства ради того, чтобы одни олигархи вырвали власть у других олигархов, беспощадно и подло используя веру людей в светлое будущее, за которое они убивают друг друга.

Я - ужасная, я - из того населения, У которого совесть не выльешь из вен.

...И ЕЩЕ ИЗ НОВЫХ СТИХОВ

ОДОБРЯМС

Гуманитарный коридор

Гуманитарного вранья,

Где минометного огня

Гуманитарный приговор!..

Гуманитарный страшный суд,

Каратель бьет по ребятне,

Младенцев женщины несут

На животе и на спине.

Вожди гуманитарных свор

Молчат на Западе, смеясь,

Их одобрямса кровь и грязь -

Гуманитарный коридор!

У них в мозгах гудит мотор

Грядущих денег, деньготруб.

Их одобрямса детский труп -

Гуманитарный коридор!

В Россию - беженцев река

И русской речи детский крик!..

А Запад платит за войска,

Что бьют по детям в данный миг.

2014 г

...И чего только не придумают эти люди!
То им жизнь не та,
то им Бог не тот,
то у них сердце не стучит,
то душа не живет.
Нет, чтобы улыбнуться миру,
полюбить друг друга –
вот тебе и звезда!

Вы не плачьте глазки –
Пусть не сбылись сказки.
Но живет покуда
Еще в сердце чудо.

Если улыбнешься –
К Богу прикоснешься.
Девочка-причуда,
Ты ведь не отсюда?...



Автор и исполнитель - Елена Фролова

Подборка ситуаций, в которых вам точно не стоит извиняться за своё поведение.

Воспринимайте это как практическое пособие и руководство к действию…

За то, что вы думаете о себе

Нам с детства столько раз повторяли, что «Я — это последняя буква алфавита», что у многих это отпечаталось на подкорке головного мозга.

Это случилось в реальности.

Неизвестно, куда целились минометчики, но снаряды попали в детский приют в маленькой вьетнамской деревушке, которым заведовала группа миссионеров. Все миссионеры и один или два ребенка были сразу убиты, а еще несколько детей были ранены, в том числе одна восьмилетняя девочка.

Деревенские жители запросили медицинскую помощь из соседнего города, в котором была радиосвязь с американскими войсками. Наконец, приехали военный доктор и медсестра с комплектом медицинских инструментов. Они обнаружили, что положение девочки наиболее критическое. Если не принять немедленные меры, она умрет от шока или от потери крови. Для переливания крови им срочно требовался донор с той же группой, что и у девочки. Быстро проведя анализы, врач обнаружил, что ни один из американцев не подходит, однако нужная кровь есть у нескольких сирот, которые не были ранены. Врач говорил на вьетнамском вперемешку с английским, а медсестра немного изучала французский в институте.

Изъясняясь на этой смеси языков, а также помогая себе жестами, они попытались объяснить напуганным малышам, что если они не возместят девочке потерю крови, она непременно умрет. Затем они спросили, кто хочет помочь ей и дать свою кровь. В ответ на эту просьбу дети широко открыли глаза и замолчали.

Прошло несколько томительных мгновений, пока, наконец, маленькая дрожащая ручка поднялась вверх, быстро опустилась и снова поднялась.

- Спасибо, - сказала по-французски медсестра, - как тебя зовут?

- Хань, - ответил мальчик.

Ханя быстро положили на кушетку, смазали руку спиртом и ввели в вену иглу. Во время этой процедуры Хань лежал, не двигаясь, и молчал.

Но через секунду он вдруг сдавленно всхлипнул, быстро закрыв лицо свободной рукой. 

- Тебе больно, Хань? - спросил доктор.

Хань покачал головой, однако через несколько секунд снова всхлипнул и снова попытался сдержать свой плач. Доктор еще раз спросил, не больно ли ему, но Хань отрицательно покачал головой.

Но вскоре редкие всхлипывания превратились в равномерный тихий плач. Мальчик крепко зажмурился и сунул кулак в рот, чтобы сдержать рыдания.

Врач забеспокоился. Что-то было не так. В этот момент на помощь подоспела медсестра-вьетнамка. Увидев страдания мальчика, она быстро спросила его о чем-то по-вьетнамски, выслушала его и сказала ему в ответ что-то успокаивающим тоном. В ту же секунду мальчик перестал плакать и вопросительно посмотрел на вьетнамку. Она кивнула ему, и выражение облегчения появилось на его лице.

Подняв глаза, медсестра тихо сказала американцам: "Он думал, что он умирает. Он не понял вас. Он подумал, что вы просили его отдать всю свою кровь, чтобы девочка могла жить".

- Но почему же тогда он согласился на это? - спросила американская медсестра. Вьетнамка повторила вопрос мальчику, и он просто сказал:

- Мы - друзья.. 

Украина, Украйна, Украина,
Дорогая моя!
Ты разграблена, ты украдена,
Не слыхать соловья.

Я увидел тебя распятою
На фашистском штыке
И прошел равниной покатою,
Как слеза по щеке.

В торбе путника столько горести,
Нелегко пронести.
Даже землю озябшей горстью я
Забирал по пути.

И леса твои, и поля твои -
Все забрал бы с собой!
Я бодрил себя смертной клятвою -
Снова вырваться в бой.

Ты лечила мне раны ласково,
Укрывала, когда,
Гусеничною сталью лязгая,
Подступала беда.

Все ж я вырвался, вышел с запада
К нашим, к штабу полка,
Весь пропитанный легким запахом
Твоего молока.

Жди теперь моего возвращения,
Бей в затылок врага.
Сила ярости, сила мщения,
Как любовь, дорога.

Наша армия скоро ринется
В свой обратный маршрут.
Вижу - конница входит в Винницу,
В Киев танки идут.

Мчатся лавою под Полтавою

Громы наших атак.

Наше дело святое, правое.

Будет так. Будет так!

Евгений Долматовский