дом в Европе, насчитывающий 505 квартир. Жителям «Дома на набережной»
было доступно все, чему могли позавидовать обитатели советских
коммуналок. В каждой квартире присутствовало горячее отопление,
горячее водоснабжение, газ и электричество. В каждой кухне имелось
отверстие в стене для самоварной трубы и выход из грузового лифта, на
котором вывозили мусор.

Высота жилых помещений - 4 метра, потолки были украшены фресками с
пейзажами времён года и лепными карнизами, выполненными по проекту
реставраторов из Эрмитажа. Эксклюзивная тяжёлая мебель была
изготовлена из мореного дуба и темно-коричневого ледерина, полы - из
дубового паркета. Счастливец, получивший право жить в этом доме,
получал все — от пачки салфеток и рулона туалетной бумаги до набора
посуды из серебра, фарфоровых сервизов, подсвечников, свечей и спичек
к свечам… Жильцы, въезжавшие в этот дом, лично проверяли качество
работ и подписывали акт приемки, где учитывалось всё, даже шпингалеты
на дверях и дубовые крышки от унитазов.

Этот уникальный жилой комплекс представлял собой автономный город, и
включал в себя Государственный Новый театр, впоследствии
преобразованный в «Театр Эстрады», кинотеатр "Ударник" на полторы
тысячи мест, клуб, спортивный зал, универмаг, прачечную, медпункт,
амбулаторию, почту, сберкассу, отделение связи, парикмахерскую,
детский сад и ясли.

В столовой дома жители бесплатно (по талонам) получали готовые обеды и
сухие пайки, так что самим готовить пищу было необязательно. Во
внутренних дворах дома были разбиты газоны и росли синие ели, как на
Красной площади, били фонтаны, а на воротах дежурила вооруженная
охрана. В клубе работали лыжная, конькобежная, стрелковая,
фехтовальная и теннисная секции, а также фотокружок, радиокружок,
вокально-хоровой кружок и кружки ИЗО, стенографии, иностранных языков
и кройки и шитья.

Открылась библиотека, производилась запись в три оркестра (домбровый,
духовой и симфонический)... По переписи 1 ноября 1932 года в доме
проживало 2745 жильцов. Их охраняли 128 вахтеров, 34 пожарника, 15
дворников (23 зимой), 7 специалистов по «дератизации» (истребление
грызунов).

Администрация дома занимала два первых этажа в первом подъезде и
состояла из двадцати одного сотрудника, включая коменданта,
управляющего, делопроизводителя личного состава и заведующего столом
прописки, а также бухгалтеров, секретарей, кассиров и курьеров.
Непосредственно над ними - квартира четырех прорабов.

Остальные служащие Дома делились на хозяйственно-обслуживающий
персонал (33 человека, включая дворников, кладовщиков и собаковода),
персонал по уборке (15 уборщиц и 7 мусорщиков), технико-обслуживающий
персонал (58 столяров, маляров, кузнецов, монтеров, полотеров,
обойщиков, токарей и слесарей по лифтам, среди прочих), специалистов
по отоплению (24 человека), специалистов по вентиляции (3 человека) и
рабочих по ремонту дома (68). В столовой работало 154 человека, в
прачечной – 107, в кафе кинотеатра – 34. В 25-ти подъездах дома
насчитывалось 49 лифтов, которые постоянно обслуживали 5 специалистов.

История строительства этой громады была связана с тем, что после
перенесения столицы из Петрограда в Москву (март 1918-го года), в
новую столицу было переведено большое количество госслужащих. Селить
их было некуда, на первых этапах им предоставлялись номера в
гостиницах, но в целом это проблемы не снимало. И в 1927-м году было
принято решение о строительстве такого дома. Ответственными за
строительство стали глава правительства Алексей Рыков, секретарь Цик
Авель Енукидзе и глава ОГПУ Генрих Ягода (все трое были расстреляны в
годы Большого террора). Главным архитектором проекта был назначен
автор неосуществленного проекта дворца Советов - Борис Иофан.

Под строительство был выделен участок на Берсеневской набережной
Москвы-реки, где по мнению историков, в 16 веке располагалось пыточное
подворье царского опричника, верного подручного Ивана Грозного Малюты
Скуратова. Это подтверждали и результаты раскопок, археологи не раз
обнаруживали здесь и кандалы, и человеческие кости и черепа...

Но, несмотря на дурную славу, этот дом для большинства советских
граждан с самого первого дня его существования был символом иной,
блестящей и красивой, жизни — с платьями, духами, личным автомобилем и
дачей, с приемами в Кремле и особой, вкусной едой — символом жизни
избранных, к которой так хотелось прикоснуться...

С 1933 года начались единичные аресты жильцов дома, принявшие массовый
характер в годы Большого террора, когда борьба с предполагаемыми
«врагами народа» коснулась высших государственных, военных и партийных
чинов. Сотрудники внутренних органов и НКВД жили в конспиративных
квартирах и работали в доме под видом комендантов, охранников,
консьержей, дворников и лифтеров...

У вахтеров имелись ключи от всех квартир, вне зависимости от статуса
обитателя. А значит, НКВД-шники могли даже не утруждать себя звонком в
дверь. Всего в период с 1933-го по 1953-й год в доме было
репрессировано 806 человек (треть от общего количества жильцов), из
них 344 — расстреляны, не считая десятков самоубийств, в том числе
среди женщин и детей.

Среди расстрелянных были Михаил Тухачевский и Василий Блюхер, Алексей
Рыков и его жена Нина, Павел Постышев и Осип Пятницкий, Моисей
Калманович, Михаил Кольцов и Карл Радек, отец будущего писателя Юрия
Трифонова - Валентин Трифонов и многие другие...

Неоднократно случалось, что жильцов арестовывали целыми семьями,
расстреливали и хоронили в общих могилах. Жён арестантов часто
отправляли в лагеря, в том числе в Акмолинский лагерь жён изменников
Родины (известный как А. Л. Ж. И. Р.), а детей — в детские дома и
спецприёмники...

По одной из многочисленных легенд, дочь арестованного командарма
забаррикадировалась в опустевшей квартире, пообещав застрелить из
отцовского нагана любого, кто войдёт. После этого она была замурована
в квартире по личному распоряжению Николая Ежова и вскоре умерла от
голода...

Очевидцы тех страшных дней утверждали, что после ареста Карла Радека
его собака по кличке "Чёрт" ещё долго бегала по дворам мрачного дома в
поисках хозяина и никому в руки не давалась... . Со сталинскими годами
связаны народные названия дома: «каземат на Берсеневской», «этап
ГУЛАГа», «ловушка для большевиков», «дом предварительного заключения»,
«улыбка Сталина», «братская могила», «кремлёвский крематорий».

Тяжелые расставания с домом, где Юрий Трифонов провёл свои детские
годы, стали основой для его знаменитого романа «Дом на набережной»
(именно от него пошло это распространённое название). Но вернуться в
свой печальный дом писатель не захотел...

После выхода в свет "Дома на набережной"некоторые публицисты
предлагали предать анафеме сам дом, и даже снести его с лица земли, то
есть взорвать... Но дом и поныне там и несмотря на мрачное кровавое
прошлое, сегодня квадратные метры Дома на набережной – просто золотая
жила.

Он является одним из лидеров элитной недвижимости в Москве. И
стоимость квартиры площадью 150 кв. м уже перевалила за 100 млн.
рублей. Сегодня в этом доме проживают родственники Алексея Баталова,
Геннадий Хазанов, Леонид Куравлёв, Наталья Андрейченко, Александр
Домогаров, певица Глюкоза и др...