Елена Минкина, Евгений Беркович

Вечер вопросов
Беседа о новом документальном фильме про немцев,
спасавших евреев в годы Холокоста





Елена Минкина: Стыдно признаваться в собственной старомодности, особенно в век интернета, но до сих пор любой самой интригующей переписке предпочитаю живое общение. Хоть раз увидеть, как человек слушает, улыбается, отвечает на вопрос или избегает ответа...

Может быть поэтому, собираясь в Германию проведать родственников, так хотела встретиться с редактором "Заметок по еврейской истории" и "Старины". Журналы, где приходилось печататься, но, главное, которые всегда интересно читать! Короче говоря, напросилась в гости.

И вот мы в красивом уютном доме (чуть не сказала "московском"), вспоминаем общих знакомых, студенческие годы, любимые улицы. Невозможно поверить, что встретились впервые. Но главная тема – фильм[1], который недавно вышел на московской киностудии «Параджаноф фильм» и который только что посмотрели – мы с мужем впервые, а хозяева уже в десятый, наверное, раз. Фильм, снятый по сценарию Евгения Берковича и при его непосредственном участии.
Продожение статьи и фотографии можгно почитать -здесь:
http://www.google.de/imgres?sa=X&hl=de&biw=979&bih...art=25&ndsp=9&ved=0CLQBEK0DMB4.

..................................................................................................................
"Вопросы к Богу"-фильм Е.Берковича.

Супруги Мюллер из Кёльна.Минкина-Мюллер.
Немцы, спасающие евреев. Эта тема ещё ждёт своих исследователей. Mы много знаем о тех, кто убивал, и мало знаем о тех, кто спасал.
...В октябре 1995 года меня, как и других бывших узников гетто, пригласили на встречу с группой активистов благотворительной организации «Максимилиан Колбе – Верке». Среди них – ветераны Второй мировой войны, воевавшие в рядах вермахта на Восточном фронте, и те, которые родились уже после войны. Всех их объединяет девиз организации: через покаяние, искупление вины перед жертвами фашизма, мертвыми и живыми, – к примерению, братству. Делегация из «Максимилиан Колбе – Верке» приехала в Киев (до этого она побывала с миссией доброй воли в Полтаве, Виннице, в других городах Украины). Каждый, кто пережил ШОА, ужасы немецкой каторги, получил тогда подарок и письмо, адресованное всем и каждому в отдельности. Привожу его с некоторыми сокращениями.
«Нам не безразлично то, что совершалось нашими соотечественниками, втянутыми немецкими фашистами в несправедливость и разбой. Вы мучались, голодали, мерзли, испытывали страх, жили в нечеловеческих условиях, потеряли здоровье и надежды на будущее. Нам стыдно. Как немцы мы просим у вас прощения за все несправедливости, которые совершались от имени Германии. Пожалуйста, не думайте, что мы таким образом хотим искупить свою вину за причиненные Вам страдания и унижения, так как это нельзя искупить. Не в нашей власти изменить то, что произошло. Навсегда останется фактом, что именно немцы – граждане нашего народа – отказали вам в праве быть людьми. Мы не хотим заслужить прощения ценой подарка. Мы хотим показать, как нам стыдно и насколько искренна наша любовь к вам.
С глубоким уважением
От имени организации «Максимилиан Колбе – Верке»
Директор Элизабет Эрбе».
...Май 1997 года. В Киеве снова активисты «Максимилиан Колбе – Верке». На этот раз всего двое – супруги Мюллеры (Маргрет и Вернер) из Кёльна. Вернер по профессии юрист, уже на пенсии. Мюллеры – активисты организации с 1978 года. Мы не спеша беседуем.
– Как, благодаря кому возникло наше общество?
В 1965 году в Аушвице – бывшем лагере смерти – с немецкой делегацией побывал Альфонс Эрбе – вице-президент Пакс-Христи (христианского движения за мир). Здесь он встретился с бывшими заключенными, записал их воспоминания.
... Это случилось летом 41-года. В Освенциме шла «жатва». Во время вечерней проверки в блоке 14-а недосчитались одного человека. Начальник блока, некий Фриче, рассвирепел:
– 20 человек будут сейчас отправлены в бункер смерти.
Каждый узник знал, что это такое. Из этого бункера, где убивали не пулями, не газом, а голодом – медленно и мучительно (эксперимент на выживание), ещё никто не вышел живым. Фриче по одному ему известным приметам выбирал кандидатов на смерть:
– Этот, этот, этот.
Взгляд его упал на узника Гайвинчека, и тот тихо, еле слышно, произнес: «Почему я? У меня жена, дети. Они останутся сиротами».
Вдруг какой-то заключенный – это был священник отец Максимилиан – вышел из строя.
– Разрешите обратиться, герр блокенфюрер? У него, – и показал на Гайвинчека, – жена и дети. Ему есть для кого жить, а я одинокий и хочу умереть вместо него.
Что-то дрогнуло в лице палача. Он кивнул головой в знак согласия. Колбе отправился в бункер смерти, а Гайвинчек остался в бараке. Впереди было ещё четыре лагерных года.
О подвиге Максимилиана Колбе знали сотни, а может быть, тысячи узников, и спасение его «крестника» стало как бы их личным делом, личной судьбой. Кусочек хлеба, сэкономленная пайка, выданная на умершего уже человека, передавалась по лагерной цепочке Гайвинчеку. Он дождался освобождения, возвратился в свой родной город.
Эта история глубоко запала в душу Эрбе. Он вернулся домой с твердым намерением создать организацию помощи узникам лагерей. Призыв Эрбе нашел отклик в сердцах многих немцев. Отовсюду во Фрейбург стали приходить посылки, денежные переводы в пользу поляков – бывших узников лагеря смерти. В 1980 году Альфонс Эрбе умер. Новым руководителем становится его дочь Элизабет Эрбе. Ширится география деятельности. Отныне, кроме Польши, – Украина, Беларусь, Прибалтика, Россия. С 1995 года регулярные поездки наших людей в Украину.
...Мне было легко и просто с Мюллерами. Как будто мы знали друг друга много лет. Услышав историю моей жизни, супруги поинтересовались, над чем я сейчас работаю. Я рассказал о пережитом в годы войны, о встречах с моими земляками – бывшими узниками гетто – в разных странах мира, о расстрелянных местечках, о книге, над которой работал. И тут разговор зашёл о «Списке Шиндлера». Знаменитый фильм я смотрел накануне. Поразила мельком брошенная реплика Вернера: «Увы, не у всех Шиндлеров – Спилберг». Одни убивали, другие спасали. Их было немного, спасителей евреев среди немцев, но они были. Ему, Вернеру, известен один случай.
Мюллеры уехали, и вскоре на мое имя из Кёльна пришла бандероль: в ней письмо от них и брошюра «За примирение и мир», в которой сухим, почти протокольным языком изложена история и впрямь почти что шиндлеровская.
После того как были потеряны нефтяные месторождения в Румынии, правительство рейха начало разработку месторождений торфа в предгорьях Швабских Альп. Силами СС созданы две дюжины концлагерей, в которые были депортированы узники из всех частей Европы. Ощущалась нехватка всего: воды, мест общего пользования, одеял, матрацев. Узники должны были спать на сырой земле. Вскоре вспыхнули эпидемии сыпного тифа, туберкулеза, люди умирали от переохлаждения.
Каким образом беспартийный Эрвин Долд стал комендантом концлагеря Даутмерген? После тяжелого ранения он был признан негодным к строевой службе и откомандирован в звании фельдфебеля в этот лагерь летом 1944 года. Лагерь располагался в болотистой местности, не хватало одежды, лекарств. Сразу после вступления в должность Долд твердо решил следовать примеру своих родителей, воспитавших его в духе христианской веры и убеждений, что следует помогать другим. Для того чтобы освободить 2000 обессиленных узников хотя бы на короткое время от тяжелой работы на торфоразработках, он, несмотря на сопротивление СС, объявил о «карантине на время эпидемии». Приказал ликвидировать «блок смерти» и потребовал прислать немецких гражданских врачей со следующим обоснованием: заключенные обязаны работать до окончательной победы Германии и поэтому должны быть здоровыми. Организовал поставку белья и одеял. Для этого напоил вином охрану склада в Шомбурге и очистил его. В обмен на бензин достал на черном рынке мясо, муку и картофель. Каждый день Долд рисковал своей жизнью, нарушая все законы военного времени. При малейшем просчете это могло привести его к гибели. Но таким образом он спас жизнь многим людям, и один из узников-евреев на суде в 1947 году воскликнул: «Я призываю благословение небес этому человеку, его детям и внукам». Эрвин Долд – единственный из комендантов концлагерей Третьего рейха, кто был судом оправдан.
А был ли уж таким альтруистом этот фельдфебель, оказавшись в должности коменданта? Ведь шел не 1939-й, не 41-й, а 44-й год, когда судьба Третьего рейха, по сути, уже была предрешена? Факты, однако, упрямая вещь. В 1944 – 1945 годах, до самого прихода советских или союзных войск, в лагерях смерти были уничтожены сотни тысяч евреев, депортированных из Чехословакии, Венгрии, самой Германии.
Немцы и Катастрофа. Эта тема таит в себе еще немало тайн, неизвестного.
Одну из самых пронзительных и глубоких книг о Катастрофе написал на склоне лет всемирно известный шведский врач, ученый-гуманист, председатель Нобелевского комитета по биологии и медицине Эржи Эйхорн, сам бывший узник Ченстоховского гетто. В своей книге «Избранный выжить» он приводит поразительный факт: 20 еврейских мальчиков своим спасением обязаны высокопоставленному чиновнику Третьего рейха, нацистскому бонзе доктору Люту. Он спас детей из лагеря смерти под предлогом, что с тонкими технологическими операциями по изготовлению приборов, важных для вермахта, на его фабрике могут справиться только детские руки.
И уже чистой фантастикой могут показаться другие факты. На счету у личного врача Гиммлера Керстена (его называли тенью Гиммлера), финна по национальности, – 60 тысяч спасенных, вырванных из лагерей смерти евреев. Не менее 1200 евреев из лагеря Терезиенштадт в значительной степени обязаны своим спасением в последние месяцы войны шефу внешней разведки рейха Вальтеру Шелленбергу. Действовал Шелленберг нередко вопреки приказам Гитлера, подвергаясь при этом, по авторитетным свидетельствам, большому риску.

...Эрвин Долд, доктор Лют, Керстен, Шелленберг... Что руководило ими? Холодный расчет или альтруизм? Стремление обезопасить себя или порыв души, человечность?
В сентябре 2000 года мы снова встретились с Мюллерами в доме нашего общего друга доктора Бориса Забарко. И на этот раз они приехали в Киев не с пустыми руками. Привезли готовый макет книги «Aus dem Feuer gerissen» («Из огня вырванный»). История Петра Рувиновича Рабцевича из Пинска, изданная и обработанная Вернером Мюллером.
Массовые расстрелы евреев в Пинске начались уже в августе 1941 г. Весной 42-го оставшихся в живых загнали в гетто. Жизнь стала невыносимой. В мае того же года на военно-транспортный узел Пинска прибыл новый начальник Гюнтер Крулль. Вскоре между ним и телефонным мастером, узником гетто Ерухимом Фишелем Рабиновым, устанавливаются дружеские отношения. Крулль не скрывает свою ненависть к гитлеризму, своего желания помочь узникам гетто: «Я хотел бы спасти всех, но не могу это сделать. Постараюсь спасти тебя».
В октябре 1942 г. после ликвидации гетто Гюнтер Крулль, отправив своего денщика в отпуск, около месяца скрывал Рабинова в своей комнате. Затем, снабдив его документами на имя Петра Рабцевича, русского, отправляет его, предварительно разработав сложный план спасения, на новое место службы в Киев («в большом городе легче затеряться»).
Петр Рабцевич дождался освобождения и... не переставал искать немца, которому был обязан своим спасением. Куда только ни обращался, нередко слыша в ответ: «Зачем это тебе? Немцы евреев не спасали, а убивали». Помог счастливый случай: поездка в июне 1997 г. с группой бывших узников гетто в Варшаву, инициатором и спонсором которой была организация «Максимилиан Колбе – Верке». И там же встреча с Мюллерами.
Потрясенные услышанным, Маргрет и Вернер пообещали найти Крулля или его родственников. Мюллеры не только выполнили свое обещание (как оказалось, Крулль пережил войну, стал крупным специалистом, много лет преуспевал в одной фирме, умер в 1979 г. в родном Дюссельдорфе), но и свели его с вдовой Крулля Кристиной и дочерью Яниной. Петр Рувинович неоднократно встречался с ними.
История о немце-спасителе попала в Яд ва-Шем. И в январе 1999 г. Гюнтеру Круллю посмертно было присвоено звание Праведника народов мира.
Книга «Из огня вырванный», изданная Dittrich Verlag, c дарственной надписью Мюллера и Рабцевича у меня на столе. По приглашению издательства «Дитрих Ферлаг» Петр Рувинович в марте 2001 г. посетил ФРГ. Презентация книги, выступления Рабцевича и Мюллера с большим успехом прошли на весенней Лейпцигской ярмарке, в Кёльне, Дюссельдорфе, Берлине и других городах Германии.
...60 тысяч из «списка Керстена» и один, спасенный Гюнтером Круллем. Кто возьмется сказать, чей поступок перетянет на весах истории?
* * *


Не слишком ли благостна нарисованная мною картина?
Разве не появляются время от времени информации о вспышках юдофобии в том же Кёльне, Дюссельдорфе, Берлине? Вандализм на еврейских кладбищах, свастика и оскорбительные надписи на стенах синагог...
У фашистской гидры, увы, вновь и вновь отрастают, казалось, навсегда отрубленные головы.
И все же... все же... Не эти явления, не неофашисты делают сегодня погоду в Германии.
...Кёльн. Сутки у моих давних друзей Мюллеров. А до этого – совершенно неожиданная встреча с ними в Берлине на выставке «Преступления вермахта». В огромных залах тысячи экспонатов, фотографии, киносвидетельства – хроника тех лет. И все это вместе очень убедительно отвечает на вопрос: «Принимала ли и в какой степени участие армия Третьего рейха в Холокосте, в уничтожении евреев?» Представлены ранее неизвестные документы, неопровержимо доказывающие тесное сотрудничество и взаимодействие вермахта и эсэсовских айнзатц-команд в уничтожении киевских евреев в Бабьем Яру. Названы имена преступников, и среди них генерал-фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау, убежденный национал-социалист, который особенно «отличился» в Киеве.
Но больше всех экспонатов, фотографий, документов нас потрясла очередь. Школьники, студенты, люди самых разных возрастов, профессий, молодые родители с детьми в колясках и убеленные сединой участники Второй мировой войны, бывшие солдаты и офицеры гитлеровской армии. Что привело их на эту выставку?
Привожу блиц-ответы, небольшие синхроны, снятые для фильма.
«Во время войны я была ребенком. Многое из того, что здесь представлено, я видела своими глазами. Выставка меня потрясла. И не только очереди в газовые камеры, лица, глаза обреченных евреев, расстрелы, но и улыбающиеся при этом немецкие солдаты, позирующие перед камерой».
«То, что мы здесь увидели, этого нельзя забыть, это не должно повториться. Никогда!»
«То, что я здесь увидел, шокирует. Трудно поверить, что люди так могли поступить с людьми. Эта выставка – горькое лекарство. Но лекарство лечит».
На этой же выставке экспозиция, посвященная тем солдатам и офицерам вермахта, которые не убивали, а спасали. Сжатое изложение событий, фотографии. Вот комендант города Пшемышля (Польша) майор Макс Лидке и его помощник Альберт Баттель. Эти имена мне знакомы. Их называл во время нашей встречи в Яд ва-Шеме доктор Мордехай Палдиель, директор отдела «Праведники мира». Среди 350 Праведников мира-немцев этим двоим принадлежит особое место. Комендант города Пшемышля и его заместитель летом 1942 года выставили заслон и не дали солдатам СС ворваться в гетто и таким образом спасли жизни нескольким сотням евреев. Когда Пшемышль был освобожден советскими войсками, комендант города оказался в советском плену, был судим как военный преступник, получил 25 лет и умер в одном из ГУЛАГовских лагерей. По ходатайству спасенных им евреев ему посмертно было присвоено звание Праведника мира. Это же звание присвоено его заместителю, который поныне живет с семьей в Германии.
Еще об одном майоре вермахта – Праведнике мира – поведал Мордехай Палдиель. Герберт Хеприч нес службу в украинском городке Горобоч. После ликвидации гетто он спрятал в своей квартире двух девушек-евреек и затем с подложными документами отправил их в Германию как своих домработниц. В спасении этих девушек принимала участие его жена.
...И снова интервью с посетителями выставки.
«Я познакомилась здесь с письмами, которые писали солдаты своим родным. Из них я узнала, что некоторые немцы помогали евреям, спасали порой тех, которых должны были расстрелять. Об этом же – в письмах Антона Шмидта. Он тоже помогал евреям, за что был расстрелян».
«Горжусь теми, которые спасали. Спасая других, они спасали и себя, нас, будущее Германии».
Выставка вызвала огромный интерес у берлинцев, у всей Германии.
В поступках таких разных людей, как Долд и Лют, Керстен и Крулль, пусть по-разному, в разной мере, по разным мотивам, проявлялся человек.
Не благодаря ли таким, как они, стало возможным то, что мы наблюдаем сегодня?
Мой родной брат Марк, мои земляки, бывшие узники гетто – в Германии.
Несмотря на горы пепла, океаны крови, мы, евреи и немцы, ничего не забывая, осуждая, скорбя, вновь и вновь осмысливая прошедшее (как и почему такое могло случиться?!), перешагнули через пропасть, еще недавно, казалось, навсегда разделившую нас.
Дети и внуки тех и других протянули друг другу руки.
Не в этом ли самый важный урок прошедшего столетия? Напоминание и Надежда?

Опубликовано в журнале:
«Иностранная литература» 2007, №11


Ирина Дементьева, Зиновий Цукерман
Немцы – не немцы
С. А. Мадиевский С. А. Другие немцы.. - “Дом еврейской книги” - “Параллели”., М, 2006 г.
.................................................................................................................
Последние 65 лет отношения с немцами складывались у нас сложно, непросто.
От полного разрыва (“Папа, убей немца!”) - до почтительного удивления.
Как это целый распропагандированный народ сумел освободиться от ненависти ко всем “иным” и покаяться за себя и за своих правителей?!
О существовании немцев, не принявших по разным причинам Гитлера, конечно, было известно, но речь шла о политических и военных заговорах, что не меняло ни общих, ни частных оценок.

Был, правда,повод , заставивший в свое время задуматься. Гостили у нас дома слависты из ГДР и среди них фрау Людвиг.
Она оказалась женой погибшего в гитлеровском концлагере члена ЦК Германской компартии.
Фрау Людвиг, несмотря на свое еврейское происхождение, до самого конца войны выжила в Берлине - вплоть до 1945 года -и выжила.
Ей бы не уцелеть, если бы не бомба, попавшая в их дом.
Бомба разрушила лестничный пролет и всю квартиру, кроме спальни, где спала она с двумя детьми, и туалетной комнаты.
Разрушенная квартира сняла вопрос об обязательной депортации в Освенцим, а еду (со своих продовольственных карточек) передавали, по спущенной веревке, соседи до самого конца войны.
Значит, были и другие немцы, не признававшие государственной религии –- антисемитизма?
Однако, тогда нам и в голову не могло прийти, что реальные факты случаи укрывательства евреев, обреченных на депортацию (а, значит, на быстрое уничтожение), в одном только Берлине исчислялись сотнями.

Если бы не знаменитый фильм Стивена Спилберга “Список Шиндлера”, появившийся почти через полвека после окончания войны, мало кто из широкой публики узнал бы, что и среди немцев попадались люди, спасавшие евреев от нацистского государства. В самой Германии тема эта к тому времени довольно подробно обсуждалась, но для русского читателя, полагаю, что и не только для русского, продолжала оставаться практически недоступной.

Мы, на Востоке, привыкли думать, что Праведники мира (по современной терминологии) - это - украинцы, поляки, белорусы, русские, литовцы, латыши. Знали, конечно, о датчанах, голландцах, французах, финнах и других жителях Европы. Но –- немцы? ?

В России, Украине и Беларуси вышли и выходят сборники воспоминаний людей, переживших Холокост. Большинство спасшихся рассказывают о тех не-евреях, кто, преодолевая смертельный страх, помог им выжить.
Никто у нас, насколько я знаю, не попытался каким-то образом осмыслить осмыслить “механизм” такого героизма. Их прошлое проанализировать.Систематизировать и анализировать мотивы их поступков, построить социопсихологические характеристики личностей, исследовать взаимоотношения с окружающими в то время, когда они совершали свои поступки и позже, когда эти поступки могли быть объективно осмысленны.

Такую работу, но только на немецком материале, выполнил доктор исторических наук Самсон Мадиевский из Аахена.
Он тщательно изучил 190 публикаций, содержащих свидетельства современников и участников событий, архивные документы, статьи, рецензии, диссертации, а также обширную историческую литературу европейских, американских, израильских авторов.
Четыре года ушло на то, чтобы этот огромный и разнообразный объём данных был систематизирован, подвергнут анализу и прокомментирован.
Результаты исследований вошли в недавно изданную у нас монографию С. Мадиевского. “Другие немцы” ,* - удивительную и неожиданную книгу о немецких “спасателях” и “помощниках”, так в Германии принято называть - людей, реально сопротивлявшихся нацистской идеологии и политике в ее ключевом пункте –- расовой теории и практике.

“Бросается в глаза, прежде всего, - пишет С. Мадиевский, - что помощники, спасатели принадлежали к самым разным различным слоям общества, практически ко всем его социальным группам. Среди них были рабочие, мастера, промышленники, коммерсанты , банкиры, крестьяне и помещики, чиновники и служащие, адвокаты, врачи, аптекари, лица свободных профессий (адвокаты, врачи, аптекари, журналисты, писатели, художники, актеры), преподаватели и учащиеся, священники и монахи, старьевщики и прачки, домашняя прислуга, профессиональные преступники, проститутки, пенсионеры.…. Были солдаты…, унтер-офицеры и офицеры вермахта , полицейские и жандармы, даже штурмовики, эсэсовцы и гестаповцы”


1. Законопослушные, воспитанные в традициях бюргерской порядочности, немцы, ради спасаемых, подделывали документы, крали продовольственные карточки и бланки, лгали своим коллегам и начальникам, лгали даже членам своей семьи.

Разумеется, автору пришлось, пусть с малой степенью подробности, но все же коснуться событийной стороны. Возможно, как раз из-за сжатости изложения и научной сдержанности, каждый эпизод производит особо сильное эмоциональное впечатление. В них угадываются сюжеты неосуществленных романов, пьес и фильмов высокого драматического и трагедийного звучания. Даже в суховатой констатации ученого-историка они размывают колеблет устоявшиеся представления о “тех” немцах. Но есть несколько эпизодов, не укладывающихся ни в какие представления.

В июле 1942 г.ода военный комендант польского городка Пшемысль майор Макс Лидтке и его заместитель обер-лейтенант Альберт Баттель приказали солдатам блокировать мост через реку Сан, чтобы помешать СС вывезти евреев из местного гетто в лагерь уничтожения Бельжец. Представителю СС Лидтке заявил: “Если вы вступите на мост, я прикажу открыть огонь”.

3 декабря 1941 года военный комендант местечка Городенка Черновицкой области капитан Фриц Фидлер всех еврейских рабочих собрал на территории комендатуры, наказав своим людям в случае необходимости преградить эсэсовцам туда доступ даже с помощью оружия.

Майор Плагге в Вильнюсе посылал своих солдат извлекать евреев - работников автопарка из тюрем и лагерей, давая подчиненным "карт-бланш" право на применение с этой целью оружия.

(Разумеется, мотивировалоись такие поступки заботой о выполнении собственных служебных задач.)

И, наконец, самое удивительное. В конце февраля 1943 года перед сборными пунктами на Розенштрассе и Гроссен Гамбургерштрассе в Берлине, где находились евреи и дети от смешанных браков, ожидавшие депортации “на Восток” (теперь мы знаем –- в лагеря уничтожения), собралась толпа их “арийских” родственников:жен и мужей из смешанных браков с евреями, ожидавшими депортации “на Восток”.

Протесты немецких родственников (в уличной толпе были и люди в военной форме) вынудили гауляйтера Берлина Геббельса отступить: содержавшиеся на сборных пунктах евреи и полуевреи (“метисы 1-ой степени”, то есть дети) были отпущены, отправленные ранее возвращены из Освенцима!

Рассказы об этих событиях не только ломают наши стереотипы, но и заставляют пристальнее всмотреться в страницы истории гитлеровского рейха и в наше собственное прошлое. Конечно, ни масштабы, ни жестокость Катастрофы европейского еврейства не могли изменить такие, пусть из ряда вон выходящие, протесты.
Они, конечно, не могли изменить ни масштабов, ни степени жестокости катастрофы европейского еврейства, но, оказывается, не так уж отлажен был механизм гитлеровской машины уничтожения. При его проектировании не учли человеческий фактор –- ту малость, что может спасти одну жизнь, а может и сокрушить целую империю.

В Иерусалимском Музее Катастрофы и героизма европейского еврейства “Яд ва-Шем” в Иерусалиме хранятся сведения о 20 757 “Праведниках среди народов мира”.

Из них 410 494 немцев и 84 австрийцев. Это 2,4% общего числа Праведников. Много или мало? Население оккупированной Европы и самой Германии составляло более 370 миллионов человек. Нетрудно посчитать, что будущих Праведников среди них – 0,006%. По сравнению с этим числом, нравственные качества жителей Германии времен Третьего рейха выглядят вполне оптимистично. Разумеется, число Праведников –- это лишь число документально зарегистрированных в “Яд ва-Шем” людей, бескорыстно спасавших уничтожаемых евреев. Помогавших же им по разным мотивам было значительно больше.
Исследователи, цитируемые Мадиевским, предполагают - что-то около 20 тысяч. “По отношению к численности совершеннолетних “фольксгеноссен” (54 миллиона на 1939 год.), - замечает историк, - она это даст нам 0,04%”. Нелишне будет напомнить, что из 1,5 миллионов наших соотечественников, перешедших на сторону гитлеровцев, 400 тысяч (40 советских довоенных дивизий!) служили в полицаях и карателях. По сравнению с этим числом, нравственные качества жителей Германии времен Третьего рейха выглядят не так уж пессимистично.

Это даст нам 0,46% карателей. Не так уж много, но все же в десять раз больше, чем спасателей-немцев.

Так что же это было? Чем движимы были граждане Германии , выручавшие из смертельной беды евреев –- граждан Германии и даже неграждан? Среди мотивов С. Мадиевский приводит религиозные побуждения, желание противодействовать преступному режиму, личные причины: родственные, дружеские, романтические чувства, чувство благодарности., а кроме того - также корысть.

Да, и корысть. Коммерческий интерес, оказание помощи за взятку, за денежное вознаграждение, иногда - очень крупное., Но ведь и степень риска нужно учесть. “Взяточники”, а среди них были чиновники, военные, даже члены фашистской партии, –- в деле помощи достигали ощутимых результатов. Например, при организации переправки евреев за границу, в Швейцарию, Бельгию, Голландию, старыми контрабандными тропами. Среди Праведников, согласно установленным критериям, требующим полного бескорыстия, они не числятся. Однако принятые в Германии расширительные понятия –- “спасатели” и “помощники”, считает, в частности, Мадиевский, к ним применимы. Да и к какой категории, например, отнести поведение офицера-эсэсовца, переводившего через пограничную реку в Бельгию еврейскую семью и запросившего с них за это все их сбережения? Но когда ребенок, сидевший у него на закорках, упал в воду, эсэсовец, не раздумывая, бросился за ним вплавь и вытащил его на сушу. Хочется думать, что в характерах большинства этих людей неизбежно должно было присутствовать неосознанное, природное понимание ценности каждой человеческой жизни. Действительно, классификации такие поступки поддаются плохо. Но иногда ведь человек и сам не знает, что движет им в тех или иных случаях.

Однако главной задачей исследователь ставил себе разобраться в самом явлении.Так кто они были, эти “другие немцы”, что их объединяло?

“Сопротивление спасателей” - устоявшийся термин в немецкой исторической литературе. Доктор Мадиевский убежден в том, что каждый акт спасения, осознавал или не осознавал это спасатель, был актом борьбы против нацистского государства. Более того, он считает, что политическая оппозиция тоталитарному режиму менее опасна для него, по сравнению с чем личная, человеческая, поскольку последняя подтачивает самые устои тоталитаризма. Следует только добавить, что это прекрасно понимали и Гитлер, и Сталин.
Отсюда их одинаковое стремление сделать страх главным чувством своего народа, чем-то вроде религии. Отсюда их стремление к тотальному контролю над культурой, к превращению ее в пропаганду. Отсюда –- жестокие преследования идеологического диссидентства. Помощь евреям как раз и была идеологическим преступлением в Третьем рРейхе.

Когда говорят о различии двух тоталитарных систем, напоминают, что сталинская - не имела в своей основе расовой теории. И это правда. Но правда неполная. Репрессии против чеченцев и ингушей, против крымских татар, немцев Поволжья, балкарцев, карачаевцев,турок-месхетинцев –- трудно перечислить все народы, а их не менее четырнадцати, на которые он “отец народов” смог “обрушить свой верховный гнев”3 (А. Твардовский) - имели, если не расовый, то уж, во всяком случае, национальный характер.
Проживи Сталин чуть дольше, и его личный антисемитизм имел все шансы превратиться в юридически оформленный закон.

И вот теперь надо вернуться к покаянию, к преображению немецкой нации. С. Мадиевский, как, впрочем, и другие немецкие исследователи в Германии, отмечает стремление сегодняшних немцев подвести черту под прошлым и стать обычным народом, как все остальные. Но “мир судит и будет судить о Германии и немцах, - пишет историк, - в том числе и по их отношению к прошлому”.

Мир судит и о нас. Главное, однако, как сами мы будем судить о себе.

Нам, бывшему советскому народу, а он исторически не исчез, есть в чем каяться. И, в первую очередь,, - перед десятками миллионов жертв ГУЛАГа. “Широка страна моя, родная…”, “Здравствуй, страна героев…” - и, правда, широка была родная страна, и героев в ней было много. Но страны у нас было две: одна до колючей проволоки, другая –- за ней. И сажали полстраны за колючку, и расстреливали - чекисты. А мы от слова этого отказаться не можем!. До сих пор сотрудники спецслужб с гордостью называют себя чекистами!

Переживших ГУЛАГ, как и переживших Холокост, с каждым днем все меньше. Скоро эти старики совсем исчезнут. Останутся только книги, а книги –- не объект для покаяния. Между тем, нам, чтобы стать нормальной страной, нормальным народом, “таким же, как все остальные”, таким же, как все остальные, нельзя ничего и никого забывать. Где наши “помощники” и “спасатели”? Вы много ли вы знаете людей, укрывавших от депортации чеченцев, ингушей? Я никого не знаю. А кто спасал от преследований по национальному признаку крымских татар? А немцев,? А балкарцев,? А греков,? А калмыков? Вы знаете таких людей?

В каждом преследуемом народе есть свои легенды о “спасателях”. Невыносимо трудно оставаться один на один со злом. Из уст в уста передаются вымышленные и невымышленные истории о благородном поведении тех, кто оказался на стороне гонителей. Но только если и есть документальные подтверждения этих легенд, они недоступны или неинтересны историкам. Не мертвые, а живые сраму не имут: известно, что за депортацию своего народа - чеченцев и ингушей, - чекистов награждали фронтовыми(!) орденами и медалями. Медалями “За отвагу” и “За боевые заслуги”!

Может быть, наши “спасатели” и “помощники” до сих пор скрывают свои добрые дела? Возможно. И в Германии не все сегодня готовы говорить о своих давних подвигах. И вовсе не из скромности, а из боязни осуждения соседями, согражданами. Такое поведение особенно характерно для маленьких городков. Об этом тоже есть в книжке Мадиевского. Отнюдь не все немцы, и уж точно не тотчас после крушения гитлеровского тоталитаризма прошли через покаяние. Покаяние, пере воссоздание нравственности народа - тяжелейшая задача не только для политического руководства страны, это и непомерный труд души для каждого отдельного гражданина, пережившего униженность, отчаяние, духовное опустошение. Но без этого невозможно духовное возрождение народа.

Да, евреев от гитлеровцев у нас, бывало, спасали. Спасали от чужестранцев с их дикими законами. Но, ведь, немцы-то спасали от немцев!

Доктор Мадиевский цитирует своего коллегу Г. Д. Лойнера. Внимательно послушаем : “Если мы сегодня дивимся тому, что миллионы подчинялись гитлеровскому режиму, то тем более нужно дивиться тысячам, которые ему сопротивлялись.…… Эти люди спасли не только тысячи евреев, они спасли саму идею человечности”.

Ирина Дементьева

Зиновий Цукерман

Номер 16(327) 6 августа 2003 г.

О тех, кто в годы нацизма помогал евреям



Согласно оценкам историков, в 1941-45 годы в Германии нелегально проживало 10 - 15 тысяч евреев (из них более 5 тысяч - в Берлине). Это те люди, которые «легли на дно» - ушли в подполье, чтобы спастись от депортации в лагеря смерти. В живых осталось лишь 3-5 тысяч (в Берлине — 1370 человек). Остальные были выданы соседями-арийцами, схвачены при проверках документов на улицах и в общественном транспорте, погибли при бомбежках или из-за отсутствия медицинской помощи, стали жертвами еврейских осведомителей гестапо (увы, были и такие). Своим спасением почти каждый из выживших в подполье обязан немцам, принявшим участие в их судьбе. По сравнению с миллионами тех, кто одобрял антиеврейскую политику, помогавших было очень немного. Но они были.

Евреям помогали немцы из разных слоев общества: рабочие и крестьяне, ремесленники и предприниматели, служащие и люди свободных профессий, священники и профессора, аристократки и даже проститутки. Соображения, которыми они руководствовались, были разные: политические, религиозно-этические, симпатия к евреям в целом или к некоторым из них. Практически во всех случаях евреев спасали люди, которые не могли не откликнуться на просьбу о помощи тех, над кем нависла смертельная опасность.

Решение вопроса «помочь или не помочь» было делом нелегким. Требовалась немалая сила характера. Человек ставил на карту не только собственную жизнь, но и благополучие семьи, выходил за рамки пресловутой «немецкой народной общности». Он мог рассчитывать лишь на сочувствие и поддержку членов собственной семьи и ближайших проверенных друзей - слишком велик был риск и слишком высока плата за ошибку.

Согласно приказу гестапо от 24 октября 1941 года, уличенных в помощи евреям не уничтожали, а брали под стражу и затем отправляли в концлагерь, что нередко заканчивалось их гибелью. Мужчин обычно наказывали строже, чем женщин. С приближением краха Третьего Рейха свирепость нацистов нарастала. Следует отметить, что на оккупированных немцами территориях Советского Союза и Польши расплата за «пособничество евреям» (Judenbegьnstigung) была однозначной — смертная казнь. Разница в карательных мерах объяснялась политико-идеологическими соображениями. Нацистское руководство стремилось представить помощь немцев евреям не как сознательное сопротивление политике преследований и геноцида, а как аномальное поведение отдельных «введенных в заблуждение людей», «оторванных от жизни чудаков». Однако, по мнению профессора Урсулы Бютнер, действия таких немцев «не поддаются обобщению и типизации». Созвучно заключение профессора Вольфганга Бенца: это единичные случаи, которые и трактовать нужно каждый в отдельности.

Некоторые знали спасаемых хорошо, другие – нет, или вообще видели впервые - бывало и так. Известен, например, эпизод, когда одна из жительниц Берлина спонтанно предложила незнакомой ей беременной еврейке убежище у себя. В самом конце войны евреев укрывали даже отдельные члены НСДАП с очевидной целью - использовать сию услугу как смягчающее вину обстоятельство после краха нацизма.

Как правило, в спасении каждого из выживших участвовало несколько, а то и десятки человек. Так, будущую публицистку Ингу Дойчкрон и ее мать укрывали, снабжали документами и продуктами примерно 20 немцев. В отдельных случаях число помогавших достигало 50-60. Однако есть примеры, когда всего один человек на протяжении ряда лет скрывал целую семью.

Труднее, чем другим, выжить в подполье было мужчинам призывного возраста - они привлекали больше внимания, особенно при облавах на дезертиров. Без надежных фальшивых документов они не могли появляться на улицах, при личном обыске их выдавало обрезание. Бездетные женщины легче находили квартиру и заработок - обычно их брали в прислуги. Сложнее приходилось женщинам с детьми и беременным, предоставлять убежище которым было наиболее опасно. Разумеется, для всех укрываемых немалое значение имела степень «выраженности еврейской внешности».

Справедливости ради заметим, что бывали случаи, когда отчаянное положение преследуемых использовалось. Выжившие избегали рассказывать об этом, чтобы не выглядеть неблагодарными. Одно из считанных признаний принадлежит еврейке-коммунистке Ильзе Штильман, которая с февраля 1943 года скрывалась в Берлине: «Я испытала [всё это на собственном] опыте - женщины хотели иметь дешевую прислугу, мужчины хотели с кем-то спать».

В одних случаях приютившие евреев хозяева совершенно бескорыстно принимали на себя расходы на их содержание, в других - евреи оплачивали свое содержание сами. Плату за услуги брали лишь некоторые из помогавших евреям перейти границу со Швейцарией, но, как правило, их материальный интерес переплетался с другими мотивами - оппозицией режиму, религиозно-гуманитарными побуждениями, любовью к приключениям.

В послевоенные десятилетия судьбы немцев, спасавших евреев, складывались непросто. Ни в ФРГ, ни в ГДР они не считались участниками Сопротивления, к которым относили лишь тех, чьи действия были непосредственно нацелены на свержение нацистского режима. Однако поведение спасителей, которое после войны признали «нормальным человеческим», было, несомненно, сопротивлением, поскольку поражало идеологический нерв режима — теорию и практику расовой политики нацистов.

Имена спасавших оставались практически неизвестными широкой общественности: средства массовой информации, власти их не упоминали. Главной причиной такого отношения немецкий историк Петер Штайнбах считает нежелание большинства немцев вспоминать собственное поведение, часто бесславное. Общественное внимание концентрировалось в основном на «людях 20 июля», заговор которых против Гитлера долго преподносился в ФРГ как чуть ли не единственное проявление Сопротивления. Поэтому на вопрос «мог ли я, маленький простой человек, предпринять что-то против режима?» миллионы спокойно отвечали «нет». Однако, если бы в центре общественного внимания оказались такие же безвластные, невлиятельные люди, осмелившиеся саботировать политику фашистов, то всё это молчаливое большинство уже не выглядело бы в столь розовом свете.

На здоровье спасителей не могли не сказаться последствия длительного стресса, люди болели, становились инвалидами, - поэтому многие из них заработали лишь крохотные пенсии. Оккупационные власти начали, а с 1953 года правительство ФРГ продолжило «возмещение ущерба». Однако закон был сформулирован так, что обещанную компенсацию смогли получить немногие. Лишь в Западном Берлине ситуация складывалась по иному. В 1958 году по инициативе Хайнца Галинского, председателя еврейской общины, был создан фонд для морального и материального поощрения «невоспетых героев» (термин из одноименной книги Курта Гроссмана, вышедшей в 1957 году). Инициативу Галинского поддержал, подключив к ее реализации магистрат и городскую казну, сенатор Западного Берлина по внутренним делам Иоахим Липшиц - полуеврей, который и сам скрывался в подполье с 1944 года. В 1958 году были вручены первые почетные свидетельства, с 1960 процедура их присуждения была регламентирована земельным законом. Право на чествование, а в случае необходимости и на материальную помощь (единовременную или в виде пенсии), получили жители Берлина, которые «бескорыстно и в значительной мере» помогали преследовавшимся при нацизме лицам. Чествование проводилось публично, как правило, в здании еврейской общины на Фазененштрассе. До 1966 года свидетельства получили 738 человек. Попытки побудить другие земли к аналогичным действиям тогда успеха не возымели. Лишь в 70-е годы, когда вследствие студенческих волнений 1968 года изменилась общественная атмосфера, «невоспетых героев» стали чествовать и на федеральном уровне - президент ФРГ вручал им «Крест за заслуги». В 90-х годах дошла очередь и до восточных земель.

В 2001 году на проходившей в Берлине церемонии, посвященной памяти скрывавшихся в подполье евреев и помогавших им немцев, президент ФРГ Иоханнес сказал: «Мы имеем все основания гордиться этими мужчинами и женщинами». Участвовавшая в церемонии Инга Дойчкрон так сформулировала цель своих книг о спасителях: показать новым поколениям немцев, что некоторые из их предков готовы были противостоять несправедливости с очень большим риском для себя.

Маркус Вольфсон одним из первых начал изучать деятельность «невоспетых героев», считал, что ее популяризация может способствовать формированию сознательных граждан демократического общества. Ведь достоверные истории с их захватывающим драматизмом - благодатный материал для школьников. В таких историях отражен весь спектр позиций, все многообразие мотивов, имевших место в обществе. Абстрактные категории - «немцы», «нацисты», «евреи» обретают конкретное содержание; постигается значение обобщающих понятий - нацизм, Холокост, Сопротивление; постепенно формируются неотделимые от исторических знаний оценочные суждения.

Тем не менее, в целом отношение к этому вопросу в Германии остаётся прежним. По данным Кристофа Хамана, ни в одной из школ 16-и немецких земель учебные планы не содержат темы «Спасение и выживание». Холокост не связывают с Сопротивлением, к которому по-прежнему относят лишь организованную деятельность. В учебниках идет речь только о заговоре 20 июля 1944 года, о некоторых молодежных группах, ячейках рабочего движения, о церковных оппозиционерах. Если и приводятся примеры помощи преследуемым, то лишь самые известные - деятельность Шиндлера и графини Мальцан.

В чем же дело? Неужели - в комплексе вины и стыда за содеянное? И в защитной реакции: мол, сколько еще каяться и сколько, кстати, платить?

Возможно. Профессор Бенц, возглавляющий в Берлине Центр по изучению антисемитизма, считает этот комплекс и реакцию на него более весомыми составляющими современного антисемитизма в ФРГ, нежели традиционный христианский антииудаизм или расизм.

Всё громче звучат призывы «подвести, наконец, черту под прошлым», что для многих означает просто забыть его. Данные опросов свидетельствуют, что призывы эти находят отклик в среде определенной части молодежи. Однако сохранение памяти о прошлом, в том числе и о «невоспетых героях», - залог того, что времена, свидетелями которых были еще ныне живущие поколения, никогда не повторятся.

Материал подготовлен к публикации Софьей Кугель (Бостон)




Номер 16(327) 6 августа 2003 г.

Полностью статью можно почитать и фотографии посмотреть-здесь:

http://www.google.de/imgres?hl=de&biw=1047&bih=432...start=0&ndsp=8&ved=0CFcQrQMwAA


5.2 Уничтожение евреев
Еще до депортации евреев в лагеря смерти, расположенные на территории генерал-губернаторства, в июне 1941 г. войска СС и полиция начали уничтожение советских евреев. Уничтожение евреев являлось составной частью идеологического «мирово­го крестового похода» против «еврейско-большевистской системы». Речь шла не побочных явлениях, а о реализации центральной задачи войны.

Вермахт и гражданское управление организовали экономическую эксплуатацию еврейского населения, принудительно помещённого в гетто и лагеря. Многие выпол­няли каторжную работу и, находясь в страшных условиях, не смогли выжить.

Основными исполнителями политики уничтожения были СС и полиция. Четыре опе­ративные группы (А-Д) полиции безопасности и СД, включавшие 18 зондеркоманд, уничтожили лишь до весны 1942 г. примерно 500 000 человек, из которых не менее 9/10 были евреи. Если в первой фазе войны акции по уничтожению евреев носили беспорядочный характер, то с осени 1941 г. действия СС и полиции стали более систематическими и всеохватывающими. Наряду с массовыми расстрелами приме­нялись новые методы уничтожения. Например, переделанные в «душегубки» грузо­вые автомобили. Основные акции по убийству осуществлялись высшими инстанци­ями СС, полицией и подчиненными им подразделениями, включая полицию по охране порядка. Во многих массовых расстрелах принимали участие службы воен­ного и гражданского управления, а также части вермахта. Некоторые гетто, находив­шиеся в прибалтийских и белорусских областях, с осени 1941 г. стали местом первой депортации евреев из рейха и других западных регионов. Часть депортированных была использована на принудительных работах, остальных вскоре после прибытия расстреляли.

СС и полиция находили поддержку у антиеврейски настроенной части местного населения. Вскоре после оккупации немецкими войсками Литвы и Украины там начались погромы. Они произошли частью по инициативе, а частью при попусти­тельстве оперативных групп и команд особого назначения. Немало местных жите­лей изъявили готовность присоединиться к местным отрядам полиции, сформированым на оккупированной территории полицией по охране порядка. Иногда на один немецкий батальон полиции приходилось 5 батальонов из числа местного населе­ния, которые принимали активное участие во многих расстрелах.

Большинство советских евреев было убито в 1941-1942 гг. Те немногие, которые еще в 1944 г. привлекались к принудительным работам, были или расстреляны на месте при отступлении немецких войск, или депортированы в лагеря уничтожения и в концлагеря на территории «третьего рейха». К началу 1944 г. на территории прибал­тийских стран было убито более 200 000 евреев, а на старых советских террито­риях - более 700000. На всей территории Советского Союза в границах 1939 г. было уничтожено более двух миллионов евреев.

Текст 76
Отчет оперкоманды 3 (штандартенфюрер СС Егер) опергруппы А командующему полицией безопасности и СД в рейхскомиссариате восточных земель Штальэккеру от 1.12.1941 г.
Командующему полицией безопасности и СД
Каунас, 1 декабря 1941 г.
Оперкоманда 3 Секретно!
5 экземпляров 4-й экземпляр

Список экзекуций, произведенных в районе действия оперкоманды 3 на 1 декабря 1941 г.

Взятие на себя оперкомандой 3 обязанностей полиции безопасности в Литве 2 июля 1941 г. (Область Вильно взята под контроль оперкомандой 3 9 августа 1941 г., область Шауляй - 2 октября 1941 г. До этого времени Вильно обрабатывался оперкомандой 9, а Шауляй - оперко­мандой 2.)

По моему распоряжению и моему приказу литовскими партизанами проведены экзекуции:

4.7.41г. Каунас - Форт7 416 евреев, 47 евреек 463

6.7. 41г. Каунас -Форт7 евреев 2 514

По сведениям передвижной команды под руководством оберштурмфюрера СС Хаманна и 8-10 испытанных членов оперкоманды 3 совместно с литовскими партизанами проведены сле­дующие акции:



По сведениям передвижной команды под руководством оберштурмфюрера СС Хаманна и 8-10 испытанных членов оперкоманды 3 совместно с литовскими партизанами проведены сле­дующие акции:




1.

Нацисты вынашивали планы уничтожения 500 тысяч евреев, бежавших в Палестину во время Холокоста. Об этом говорится в новом научном труде, презентация которого состоялась в минувшую среду, пишет The Washington Times.

Коллектив ученых из Штутгартского университета (на юге Германии) установил достоверный факт: нацистские оккупанты в Афинах создали специальное армейское подразделение для уничтожения евреев, избежавших организованного геноцида в Европе.

Это подразделение входило в состав Африканского корпуса, которым в годы Второй мировой войны командовал германский фельдмаршал Эрвин Роммель.

Работая над книгой, сотрудники Штутгартского университета Клаус-Михаэль Мальманн и Мартин Гепперс в течение трех лет изучали немецкие документы военного времени, в частности, материалы министерства иностранных дел и военные архивы западногерманского города Фрейбурга.

В своей новой книге "Немцы, евреи, геноцид. Холокост: история и сегодняшний день" ученые утверждают, что только разгром Роммеля в Египте в 1942 году британскими войсками помешал распространению Холокоста на Палестину.

Если бы армия Роммеля нанесла поражение противнику (войскам генерала фельдмаршала Бернарда Монтгомери) и вошла на территорию Палестины, подразделению был бы отдан приказ уничтожить всех проживавших там евреев – 500 тысяч человек.

Армейские подразделения должны были работать как зондеркоманды, уничтожившие сотни тысяч евреев в Восточной Европе.

Авторы книги отметили, что в осуществлении своего плана нацисты рассчитывали на помощь палестинцев, традиционно поддерживавших тесные связи с немцами.

"Великий муфтий Иерусалима Хаджи Амин аль-Хусейни был главным коллаборационистом среди арабов и ярым антисемитом, – пишут они. – Он показал, насколько решающую роль играла ненависть к евреям в проекте установления тесного взаимопонимания между немцами и арабами".

Ученые отметили, что шейх аль-Хусейни неоднократно встречался с Адольфом Эйхманом – человеком, сыгравшим огромную роль в организации нацистского Холокоста.

"История Среднего Востока сложилась бы совершенно по-другому, а еврейское государство никогда не появилось бы на свет, если бы план немцев и арабов был осуществлен", – сказал Клаус-Михаэль Мальманн.

В рамках нацистского "окончательного решения" было уничтожено 6 млн евреев, проживавших в Европе. (Полный текст на сайте Inopressa.ru)

Массовое убийство в гараже кооператива "Литукис".Каунас.27.06.1941 год.
В июне 1941 г., сразу после нападения нацистской Германии на Советский союз, на территории Литвы начались массовые убийства евреев и «изоляция» их в лагерях. Эти преступления были заранее спланированы руководством Фронта литовских активистов (ЛАФ) – организации, объединившей литовское националистическое антисоветское подполье, - и осуществлялись т.н. «национальными партизанами» сначала индивидуально, а затем во взаимодействии с нацистскими айнзатцкомандами. Некоторые из массовых убийств евреев были столь ужасны, что созданное ЛАФ т.н. Временное правительство отмежевалось от них, продолжив, одновременно, политику по уничтожению и «изоляции» еврейского населения.

Ниже публикуются фотографии, показывающие участие литовских «национальных партизан» в Холокосте.
Все фотографии взяты из Фотоархива Яд Вашем.Израель.


1.

"Национальные партизаны"конвоируют евреев в лагерь в Форте №7.Литва.Каунас.1941 год.



2.




3.


4.

Литовские "национальные партизаны"конвоируют евреев в лагерь в Форте№7.Каунас.Литва.1941 год



5.

Понари.1941год.Евреев конвоируют к месту казни.



6.

Шауляй.Литва.1941год.Евреев конвоируют к месту казни.


.



10.





11.




12.

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.
Статья 19 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года)
.......................................................................................................................

Фото из энциклопедии юдаика (1971), том. 15: Митинг за еврейскую Палестину, организованный Американским [расистским] сионистским чрезвычайным советом, Мэдисон Сквер Гарден, Нью-Йорк, 30 сентября 1945 года. Фото Александра Арчера.

Расисты-сионисты арендовали лучший концертный зал США и развесили на стенах растяжки:

"Разве не достаточно 6.000,000 мертвых евреев?"
"Американцы за еврейскую Палестину - почему не создают наше государство?"
"Англичане теряют миллионы американских друзей"
"Британские обещания - клочок бумаги!?"
"Обещание: еврейское государство. Выполнение: другое гетто"
"Конец империалистическому предательству!"

Забавно(!!!!!им забавно), что какой-то мелкий немецкий чиновник Хеттль, которого всегда приводят как источник информации о том что 6,000,000 евреев были убиты, написал свое заявление лишь 26-ого ноября 1945 и оно было упомянуто на главном Нюрнбергском процессе 14-ого декабря 1945. В заявлении он указал, что Эйхман "сказал ему" в августе 1944 г. в Будапеште, что шесть миллионов евреев было убито, но позже Эйхман это отрицал на своем суде. Учитывая, что Хеттль работал и на американцев и на русских, то весьма странно, что его первое заявление о массовых убийствах, было сделано после войны.

Однако американские евреи задолго до его признания знали что количество уничтоженных евреев должно составить 6 миллионов.

1.


2.


3.

Для начала нам нужно твердо уяснить, что школьный музей разительно отличается от музея обычного.Потому что обычный музей — это музей-результат, а школьный музей —это музей процесс, где делание музея, значительно важнее того, что в итоге получится.



1.

Он может получиться чуть более корявым, более самодеятельным, может быть насыщен электроникой, а может ее не иметь вовсе.



2.

Он может располагать прекрасными витринами, которыми не погнушался бы и государственный музей, а можно экспонаты на проволоку к стендам прикрутить — это не важно.


3.

Главное —как музей рождается, создается, и как он потом живет и используется.



4.

Музей-идея



5.

Музей всегда рождается неожиданно для окружающих, хотя,кажется, что его идея носилась в воздухе всегда. Как и многие проекты, музеи могут возникать из идеи.


6.

Часто создаются на основе уже существующей коллекции,иногда вырастают из устремления, потребности создателя или общества. И самый интересный, но и самый редкий случай — когда музеи рождаются для решения какой-то конкретной проблемы.


7.

Идея может быть абсолютно любой. Вот, к примеру, если школа находится в городе Солнечногорске, то уже из самого названия возникает идея музея связанного с солнцем. Почему бы нам его не сделать?


8.

Сегодня людей привлекают музеи очень простые, понятные,рассказывающие о знакомых им реалиях — музей хлеба, музей пива, музее утюгов, музей паровозов. Кажется, что такая постановка вопроса подталкивает нас к созданию музеев коллекционного типа, на самом деле это не так. В одном случае это оказывается весь мир, связанный с утюгами, в другом случае — весь паровозно-железнодорожный универсум и так далее.


9.

Продолжая строить гипотетический музей солнца, мы начинаем задаваться вопросом — а как вообще показать солнце. Солнце вещь нематериальная, а музей, так или иначе, хочет работать с предметами. Как же тогда реализовать идею, как поймать солнце, перевести в коллекцию и посадить в витрину?


10.

На этом этапе возникает дискуссия — очень полезная для нашего школьного музея атмосфера поиска, и по мере развития идеи начинается поиск пути ее реализации. Реалии солнца, с которыми мы можем работать — это солнечные лучи и солнечные зайчики. Значит можно пускать в музее лучи и показывать интерференции, дифракции, уходя дальше в сферу физики, и наш музей внезапно обретает связь со школьной программой. Но можно пойти и другим путем — бытовым,чуть шутливым, связанным с зеркальцами и солнечными зайчиками — игрой в отражения.


11.

Вот мы уже и создали предметную основу нашего музея солнца.Но есть еще одна, сама собой напрашивающаяся тема — изображения солнца. И мы начинаем собирать коллекцию солярных знаков. Школьному музею очень трудно сразу найти предметную базу, и тогда он начинает коллекционировать изображения,благо сегодня Интернет дает широкую возможность собрать почти полную коллекцию.


12.


Отдельный вопрос как именно ее воспроизвести, таких вариантов множество —от видеопроекций на стены, до черно-белых копий ученических рисунков, но это уже стадия проектирования. Вот мы мысленно и прошли путь, который можно условно назвать «музей-идея».



13.

Музей-коллекция


Чаще всего школьный музей-коллекцию создает учитель, который водит ребят на геологические экскурсии, и каждый раз приносит более или менее интересные экземпляры. Материалы скапливаются, постепенно формирую коллекцию.


14.

Иногда коллекционная база формируется по призыву педагогов:«Принесите, пожалуйста, для будущего школьного музея что-нибудь из дома». И тут начинается самое интересное, поскольку каждый задумывается над тем, что же принести?


15.

Был случай, когда мальчишки принесли двадцатикопеечную монету, и умные музейщики ее взяли. Потому что это был культурный акт огромного значения. Они не потратили ее на мороженое, на какие-то иные забавы, они осознали найденный двугривенный как некую ценность. И в этот момент, мальчишки сделали первый и самый важный шаг к формированию музейного сознания. А иногда из бабушкиных сундуков приносят вещи, которыми мог бы гордиться любой столичный музей. В свое время в Сванетии школьники принесли византийскую парчу IX века. Она как лежала в сундуке, в сванетской башне с IX века, так и лежала, предмет тысячу лет пробыл в семье, а дети принесли его в дар музею.


16.

Так что, при создании музея-коллекции случаются даже такие, самые настоящие открытия.


17.

Но чаще приносят предметы из семейных архивов — фотографии, письма. Это тоже важный акт, поскольку он стимулирует и не в музейных стенах, а там, в среде бытования, другое отношение к вещам, другое видение вещей.


18.

Если мы говорим о бытовых предметах, то среди хлама,сваленного в сарае тоже нужно суметь увидеть музейные ценности. Этот одно из множества чудес музейного комплектования, когда в ходе смотрения на вещь, вдруг с нее снимается, скорее всего уже утраченная к тому моменту функция. Вот чугунный горшок, вот деревянная кадка, но в кадке давно не солят и в чугуне давно ничего не варят. Но лишь в момент поиска потенциальных музейных экспонатов становится видна культурная, иногда даже художественная функция этих уже бесполезных в хозяйстве предметов.


19.



Музей-решение


А еще музей рождается из проблемы, точнее из поиска решения этой проблемы. Допустим наш с вами город очень грязный. Или наш поселок такой новый, что у него нет еще ни памятников, ни памяти. Тогда в первом случае мы начинаем создавать «Музей чистоты», казалось бы, абстрактной вещи, которая,впрочем, может быть очень интересно раскрыта.


20.

К примеру, Север отличается тем, что туда все привозят, но ничего не увозят. Бочки, ящики, обломки металлических конструкций — скапливаются,превращаясь в гигантские свалки. И вдруг появляется учитель труда или художник,который вместе в ребятами начинает из этого металла, труб и даже целлофановых пакетов что-то мастерить. Скажем, диковинных зверей.


21.

В первую очередь решается проблема свалки, и заодно создается художественный музей, отчасти связанный с современным искусством. Ребята учатся видеть необычное в обычном, превращать «отходы в доходы», в данном случае в культурные ресурсы. И это я описываю вполне реальный проект «Арт-ангар», в свое время осуществленный на Соловках.


22.

Другой случай — когда у поселения нет памяти или она утрачена.Для того чтобы укоренить людей, решить проблему формирования у них идентичности, оснований для объединения местного сообщества, тоже создается музей.


23.

В данном случае, это будет вполне обычный, историко-бытовой музей,собирающий предметные формы местной исторической памяти.


24.

Бывают случаи, когда ребята, особенно старшеклассники,серьезно увлекаются историческими исследованиями и начинают ездить в экспедиции, чаще всего археологические.


25.

Из них они привозят в музей экспонаты,хранящие память не только о той древности — античности или русском средневековье, к которым относятся, но и память о собственной работе в этих экспедициях.


26.

Такое сочетание древности и современности дает удивительный эффект, являясь залогом жизни музея, по крайней мере, пока будет сохраняться преемственность школьных экспедиций.


27.

Сегодня мы увидели как зарождается музей.


28.

А о том как он проектируется, формируется, как и чем живет, и почему, порой, умирает, мы поговорим в следующих номерах.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.


37.


38.


39.


40.


41.


42.


43.


44.


45.