Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию «Гнилушки». До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать—сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется).

Для начала расскажем немного о художнике, который специализировался на изображении собак. Всё, что известно о нем, – это подпись А. Стивенсон, а также то, что какое-то время он работал фотографом. Работал на выставках собак и лошадей, фотографировал животных-призеров и делал их портреты с указанием клички.


Работа британского художника А. Стивенсона называется «Йоркширский терьер «Hunslet Prince» (Принц Ханслет)».

С каждым годом всё больше картин художника из семейных архивов англичан появляются на аукционах. Мы можем узнать больше о победителях выставок тех лет.

«Я никогда не начинал жизнь с чистого листа, потому что у меня его никогда не было. Всё время на листе было уже что-то напачкано, и приходилось начинать с середины. А это трудно. Кроме того, в том, чтобы каждый раз начинать с чистого листа, есть колоссальный эгоцентризм: всё отмести и начать сначала. А шлейф предыдущих испоганенных листов куда деть? Выбросить? Это надо иметь большую силу воли. Утомительная цельность — выгодное, но очень скучное существование.



Как говорил кто-то у Чехова все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы.

А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом. Это превращается в такую корку, которую не размочишь ничем.

Большой театр, Русские сезоны, МХАТ — за декорациями и костюмами знаменитых постановок стояли люди, чьи работы хранятся в коллекциях крупнейших музеев России. Русская живопись и русский театр начала века — это почти одни и те же имена.

Константин Коровин: поэт Русского Севера на сцене Большого


Эскиз декорации (Площадь в Новгороде) к опере «Садко» Н. А. Римского-Корсакова (авт. повторение), 1912 год, Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства © Public domain

Импрессионист, певец Русского Севера — и тридцать лет главный художник Большого театра. Константин Коровин пришел в Большой театр в 1899 году сначала «в виде опыта на шесть месяцев», а уже через несколько лет стал главным художником Императорских театров. К этому моменту он был не только признанным живописцем, но и человеком театра: еще в 1880-е оформлял спектакли для Частной оперы Саввы Мамонтова — «Аиду», «Кармен», «Лакме». Вслед за ним в Большой перешел и Шаляпин, за что Мамонтов долго был в обиде на друзей.

Послушай,
люди не умирают —
они становятся самыми красивыми закатами:
огненно-красным, нежно-розовым, сине-голубым.
И в момент, когда ты падаешь,
тебя незаметно подхватывают
те, кто при жизни был очень тобой любим.



Люди не умирают —
заходят в наши сны, когда мир утих,
поздним вечером или под утро, в пять.
Чтобы изредка
на секунду
хотя бы в них
мы имели возможность их обнять.