девачковое
В детстве очень хотелось в принцессы. Им по должности полагался принц (конь, замок и корона входят в серию, но продаются отдельно). А ещё платье такое всё розовое, с юбкой цветком, до самого до пола, всё такое с балдахином, оборками и с кисточками. Как шторы во дворце Ленина, то есть красивше нет ничего на всём белом свете. А ещё по всему платью камушки блестючие, как в музее театра оперного балета. И причёска из жёлтых локонов. Идёшь самая красивая, а все улыбаются, кланяются и никто не ругается, что ты без толку под ногами у старших путаешься.
Ну вот как без принца, если на самом деле тебе пять лет, у тебя сопли, гланды, вечно открытый рот, цыпки, ногти обгрызенные с местами недоеденной траурной каймой? И бантик модели "как прибили, так и держится" на жидких, криво, но коротко постриженных русых волосёнках. Ещё платье фасона "в Детском мире выбросили" расцветки "приезжай, обхохочешься", купленное "на вырост". Причём, похоже, что не на твой, а на мамин. На ленкин мамин. Которая в кладовке попой застряла, когда за огурцами лазила.
Конечно, тебе нужен принц. Как без принца, когда коленки разбиты, восьмое ОРЗ за год и по пути из поликлиники мама орёт, подтягивая шарф тебе до глаз: "Только кашляни мне ещё раз, поняла?!" И ты поняла, стараешься не кашлять изо всех сил, потому что мама замучилась с двумя детьми биться в этой сраной комнате с подселением, а балконную дверь пришлось наглухо забить ватным одеялом и всё равно пол ледяной. И если с больничных не вылазить – подсидят. Это как высидеть, только не цыплят, а с работы. Маму жалко. И кашлять назло и нарочно совсем-совсем не хочется. А не кашлять не получается. А принц бы не запрещал кашлять, потому что принцев на работе не подсиживают (Гамлет бы поспорил, но мы познакомимся много позже). И ещё он точно разрешит сколько хочу нерастаявшего мороженого. Хоть два. Или сто. И горло после него не заболит, потому что если не повторять "а я тебе говорила, я предупреждала, что этим и кончится", то ничего плохого никогда не случается.
А ещё принц нужен, чтобы гулять в садике через дорогу. Это не наш, чужой садик, нам далеко дали. И у нас грязно, а там чисто, песочницы и цветы, и добрый старый сторож. А ещё злой молодой сторож с большой собакой, пьяные дядьки и плохие ребята, которые обижают. Принц бы, во-первых, всех отколотил. А во-вторых, приказал бы отрубить им головы. И они бы сами убежали.
А ещё принц нужен, чтобы бегать в овощной. Там плохо пахнет, хуже, чем в молочном. И продавщица злая. Толстая, в грязном халате и на пальцах много-много колец. Пошлют тебя за свёклой – она самую большую выберет и бух на весы. А на тебя кричит, что брать надо, что дают. И сдачу даёт грязными руками, прямо в земле. А потом мама кричит, потому что ты дура и опять притащила гирю, а не свёклу. И тупая, запомнить не можешь. А ты можешь, просто тётка очень страшная и слюни брызгаются, когда орёт.
Вот если с принцем ходить и в овощной, где тётка злая, и в молочный, где вредная и всё время врёт, что молоко не скислое, и в хлебный, где тётки не разрешают вилкой хлеб щупать. Тётки сами бы принца боялись. Они всегда боятся, если кто-то не просто так себе дяденька или девочка, а даже не принц, а просто начальник. А тут бы целый принц.
А ещё у него лошадь, чтобы кататься. Совсем не кусачая, можно сахаром кормить. И карета ещё. Принца без кареты не возьмём, не требуется. И замок. И много-много платьев, красивых, как шторы. И можно попросить любой-любой вкусной еды. Например, блинов с вареньем. Или арбуз. И торт с розочками. А манную кашу запретить по всей территории королевства. А кто будет заставлять живого ребёнка пить кипячёное молоко с пенками, тот дурак и пусть его с работы высидят и голову ещё отрубить.
А зубы от торта, если у тебя принц, никогда не болят. И их не надо сверлить в жутком кресле с медленной болькой дрыдыды машинкой с таким ножным приводом на верёвочках, в который ленкиной сестре косичку замотало. И выдёргивать со страшным уколом или вообще без укола, потому что у тебя зубы молочные и тебе не больно, просто ты трусиха и тебе кажется, а рожать как будешь?
Зато книжек в замке видимо-невидимо, и все с красивыми цветными картинками, и их можно читать, сколько хочешь, даже вечером, даже при лампочке. И глаза от этого не ослепнут, и спина не станет кривая.
А ещё у принцев бывает корабль и далёкая страна, где всегда море и пальмы. Можно на песке играть в разное: ямку вырыть, посадить туда рыбку, смотреть на неё, а потом отпустить. Набрать ракушек и что-нибудь из них сделать. А ещё чтобы все ракушки золотые и серебряные. И сундук с сокровищами. И чтобы плохие неглавные короткие стихи к утреннику не учить, а учить только хорошие, длинные и главные. И всегда самый красивый костюм на Новый год и всегда выбирают в Снегурочки. Потому что если ты принцесса – то у тебя не "как прибили, так и держится" из трёх волосинок в шесть рядов, а коса жёлтая или даже вот такие локоны пружинками. До пола может даже. И совсем не путаются, когда моешь. И можно мыть маминым шампунем "Роза", а не щиплючим мылом.
И ногти как-то сами не грызутся и в носу не ковыряется, потому что я же девочка и какой-нибудь Ктотолька обязательно на мне женится.
А ещё у нас с принцем будет много-много детей. Десять. Пять мальчиков и пять девочек. Мы будем жить долго и счастливо и никогда не умрём. И мама никогда не умрёт. И папа. И если бабушка извинится за ругачку "бестолочью и руками из жопы" за разбитую чашку, то и она пусть никогда не умирает. И собака Чапа ещё. И Ленка. И кошка Муська.
© Зоя Атискова
Самыми известными произведениями Карла Фаберже являются, конечно же, знаменитые пасхальные яйца. Однако знатоки ювелирного искусства считают подлинным шедевром его цветы.
