Bormor (Петр Мордкович).

- Алло! Это служба технической поддержки?

- Да.

- Говорит демиург Шамбамбукли. У меня проблемы.

- У всех проблемы. Расскажите подробно.

- Я купил у вас книгу. «Creation, Professional Edition». Что-то у меня по ней не получается…

- Что именно не получается?

- Да ничего! С самого первого шага.

- Что вы делали?

- Все как написано. Шаг первый, «да будет свет». Раньше это всегда срабатывало, а теперь…

- Чем вы руководствовались раньше?

- «Creation, Second Edition».

- Ну, рассказывайте дальше. «Да будет свет» - и что?

- Ничего, в том-то и дело. Раньше зажигался свет. А теперь мне в ответ Голос спрашивает: «укажите основные параметры»

- Это значит, что вы должны определить спектр и интенсивность излучения.

- Я догадался. Все определил, а получилась какая-то пестрая муть!

- Какое у вас расширение Вселенной?

- 600-800 стандартных единиц.

- А наше руководство оптимизировано под 1024! Укажите в своих настройках.

- Ага, понял. Минутку…

(слышна возня, голос: «Да будет свет, б,Ж4,уа 1024, да, да, нет, ОК»)

- Ага, свет есть. Теперь другой вопрос.

- Спрашивайте.

- У меня тут спрашивают подтверждения, для перехода на следующий этап. Что говорить?

- Скажите, что это хорошо.

- Это хорошо. ОК.

- Получилось?

- Да. Теперь нужно разделять воду?

- Это произойдет автоматически. Расслабьтесь, откиньтесь на спинку кресла…

- Опять требуют подтверждения. Это хорошо?

- Это хорошо.

- Это хорошо! ОК. Ага, третий этап. С травой и деревьями.

- Есть вопросы?

- Да. Меня просят отметить все виды растений, которые я хочу видеть в своем мире.

- Ну, а в чем проблема?

- Я не знаю, не нарушится ли природный баланс, если я вычеркну крапиву и ползучую колючку?



- Природный баланс не нарушится, по умолчанию их функции будет выполнять финиковая пальма.

- То есть, она начнет колоться?

- Да.

- Тогда я лучше ничего не буду менять… Это хорошо. ОК.

- Еще вопросы есть?

- Да. Следующий этап. Я тут произнес «да воскишит земля гадами!», а мне Голос: «вы уверены?»

- А вы уверены?

- Ммм… нет.

- Тогда пропустите этот этап.

- Это хорошо. ОК.

- Еще что-то?

- Пока нет, спасибо.

- Не забудьте, что после конечного этапа следует сказать «очень хорошо».

- Не просто хорошо, а очень?

- Да. Это сделано во избежание случайного срабатывания.

- Спасибо.

(звучит музыка сфер, приятный женский голос просит подождать соединения)

- Алло! Служба тех. поддержки? Это опять я. Демиург Шамбамбукли.

- Что-то случилось?

- Да, с людьми что-то странное. Они какие-то идиоты и совсем меня не слушаются!

- Вы их сотворили?

- Да.

- По образу и подобию своему?

- Ну… да.

- Тогда ничего удивительного…

(короткая пауза, наполненная напряженным сопением. Щелчок. Гудки.)

Вторая попытка

Демиург Шамбамбукли осторожно открыл корзинку, достал из нее яичко (не простое, золотое!) и утвердил посреди Великого Ничто.

- Так, где оно тут включается..?

Яичко было совершенно гладкое, без указателей.

Демиург Шамбамбукли почесал нос и снова полез в корзинку, за инструкцией.

- «Сориентировать Яйцо по продольной оси будущей Вселенной, с максимальным отклонением в 3 пикосекунды…»

Демиург Шамбамбукли поправил яичко и стал читать дальше.

- «Крутящий момент… скорость разбегания… избегать сотрясений… следить за равномерностью потока…» А как оно включается-то?!

Об этом в инструкции не было ни слова.

Демиург Шамбамбукли поднял яичко, повертел его и так и сяк, надавил на острый конец, потом на тупой. Ничего не произошло. Демиург Шамбамбукли попробовал развинтить яичко. Оно не поддавалось. Наплевав на инструкцию, демиург Шамбамбукли потряс яичко. Безрезультатно.

Прошло несколько часов. Взмыленный демиург Шамбамбукли остервенело топтал яичко сапогами, швырял его о грани мироздания, пытался даже разгрызть… Бил, бил, не разбил.

Мышка бежала, хвостиком махнула…

И грянул Великий Взрыв!

Третья попытка

Демиург Шамбамбукли с замиранием сердца представил свое Творение высокой комиссии.

- Ерунда какая! - скривился Первый. - Вы посмотрите, как у него изогнуто пространство!

- А что, даже красиво… - протянул Второй. - Это из-за тяготения, верно?

Шамбамбукли только кивнул. С тяготением и правда вышла какая-то несуразица. Мироздание расползалось в руках, и пришлось его скрепить первым, что придумалось.

- Вообще-то, интересная задумка. Оригинальная. - Третий с интересом наблюдал, как планеты бегают по орбитам. - Обратите внимание, как четко все работает. А ведь не должно, по идее…

- Это не по правилам! - упрямо возразил Первый. - Солнце должно обращаться вокруг планеты, а не наоборот!

- Но субъективно так и происходит!

- А яблоки? Почему они падают вниз, хотя должны улетать к горизонту?

- Так ведь здесь нет горизонта.

- Но субъективно-то он есть!

- Да ну, яблоки - это мелочь. Реки тоже вниз текут! Вот это проблема!

- Нет никакой проблемы. Сами гляньте, океаны тоже внизу.

- А почему они не выливаются?

- Куда?

- Вниз.

- А где тут низ?

Комиссия стала вертеть Творение и так и эдак, пытаясь определить, где тут верх, а где низ.

- Знаете, а вверх ногами даже симпатичнее выглядит!

- Звезд многовато… не люблю я эту мишуру.

- И сами они великоваты, пожалуй. Монументализм, причем помпезный.

- А очертания материков? Это уже абстракция какая-то…

Шамбамбукли потупился. Вообще-то, изначально материк был только один, но потом почему- то развалился на части.

- Но с гравитацией - это интересно придумано…

- Отнюдь! Я считаю, что это порочная идея. Так же, как и эта новомодная сила трения.

- Ну почему же! Ведь все работает?

- Некрасиво потому что! И яблоки падают вниз. Представьте себе, сидите вы под деревом, а оно вам на голову упадет!

- Да, это, конечно…

Шамбамбукли вздохнул. Глупо было даже надеяться, что его Творение заслужит наименование «Лучший из миров».

Продолжение темы.

Демиург Шамбамбукли сидел в гостях у своего друга демиурга Мазукты.

- Ты совершенно напрасно себя ограничиваешь! - вещал Мазукта, расставляя на столике тарелки. - Видел я твой последний мир - не на что взглянуть. Предельная простота и функциональность, спартанские условия. Нет, это не по мне.

Широко взмахнув рукой с зажатой в ней вилкой Мазукта обвел окрестности.

- Вот, приятно взглянуть! Пространство! Масштабы! Одних звезд полтора миллиона. Или миллиарда, не помню уже. Солнц - аж четыре штуки. Горы - не ниже десяти миль, а мои степи..! Ты видел мои степи? Они бес-край-ни-е!

- А зачем? - моргнул Шамбамбукли.

- Как - зачем..? Для красоты.

- И всё?

- И еще, чтобы скакать по степи весь день, от восхода до заката.

- Ты скакал?

- Нет. Но говорят, это здорово.

Мазукта разлил по бокалам вино и с гордостью показал этикетку.

- Столетнее! Это мне приношение от горных племен. Они меня любят.

- Правда? - вежливо спросил Шамбамбукли.

- Угу. Наверное.

Мазукта развернул полотняный сверток и принюхался.

- А ну-ка, что там мне сегодня принесли..? Жареные быки, козы, овцы… о, мёд! Пчелиный! Шамбамбукли, в твоем мире пчелы есть?

- Нет.

- И очень зря. На, попробуй. Знатная вещь.

Мазукта разложил по тарелкам жертвоприношения и приступил к трапезе.

- Вкусно, - констатировал он с набитым ртом. - Люблю жареное мясо. Кочевники очень недурно научились его готовить. Любят они меня.

- Думаешь?

- Уверен. Они во мне души не чают, вот и дарят всякое-разное. Иногда еще юных девственниц приносят, но я их не ем.

- А что по этому поводу думают юные девственницы?

- Без понятия.

Мазукта облизал жирные пальцы и вытер их о скатерть.

- А почему бы им меня и не любить? Я хороший. Я им целый мир создал.

- А я думал, что миры делаются для демиургов…

- Ха! - фыркнул Мазукта. - Это ты создаешь миры для себя. Был я там, видел. Весь твой мир - комната 3х4 метра, стол, кровать, камин и канарейка. Да и та - заводная.

- Мне хватает, - осторожно возразил Шамбамбукли. - Там тихо, спокойно и уютно. И никто не беспокоит. А если мне захочется столетнего вина, то я и сам его могу сотворить.

- Такого - не сотворишь. Слабо.

- Ну так похожее сотворю. Я не гурман, знаешь ли.

- Знаю. Ты эгоист.

- Ну и что? Кому от этого вред?

- А кому от этого польза?

- Мне.

- Вот и я о том же говорю. Ты все делаешь для себя, любимого, а я - для людей!

- Например, для юных девственниц?

- Да что ты прицепился к этим юным девственницам!

- Да так, просто…

- Ты сам посмотри! Сколько я всего для людей сделал! Горы им воздвиг - раз! Степи расстелил - два! Леса насадил - три! А каких животных наплодил! И всё - ради их удовольствия.

- А людей зачем сотворил?

- Людей - для собственного удовольствия. Но все остальное - для них.

Демиург Шамбамбукли позвонил своему другу демиургу Мазукте.

- Слушай, ты как создавал людей?

- Из грязи, а что?

- Это первого. А потом?

- Что «потом»?

- Как он потом размножаться должен?

- Кхм… Один человек размножаться не может. Нужно больше.

- Двое?

- Как минимум.

- Это я уже и сам понял. Ты мне скажи, из чего второго делать? Тоже из грязи?

- Нет. Тогда они получатся одинаковые.

- А должны быть разные?

- Ну да.

- Тогда, может, мне привести к нему медведицу?

- Лучше не надо.

- А что делать?

- Ну, для начала усыпи его…

- И начать все заново?!

- Нет, не в том смысле. Просто чтобы заснул.

- А потом?

- А потом делаешь второго человека из кусочка первого. Клонирование учил? Ну вот. Вырезаешь у человека…

- Погоди, не подсказывай! Я сам догадаюсь!

- Ну, успехов тебе тогда.

Через несколько столетий демиург Мазукта зашел в гости к демиургу Шамбамбукли.

- Ну, как дела?

- Все получилось!

- Размножаются?

- Еще как! Вот, гляди.

Мазукта поглядел.

- Это… что?!

- Это они размножаются.

- Вот так?! Погоди, а… кто это?!

- Где?

- Кто это там с человеком? Это же… не человек!

- Ну да, это женщина.

- А она откуда взялась?! Должен же был получиться второй человек, а это… это какое-то непонятное существо!

Шамбамбукли забеспокоился.

- Я все сделал, как ты сказал. Усыпил человека, вырезал у него ребро…

- Ребро? Ребро?!

- Ну да.

- А надо было аппендикс! Он же специально для этого предназначен!

- Ааа… То-то я еще удивился, зачем у человека лишняя деталь?

Шамбамбукли с умилением повернулся к мужчине и женщине, которые, не обращая внимания на двух демиургов, самозабвенно предавались разврату.

- А по-моему, ничего получилось. Очень даже неплохо. Гораздо лучше, чем обычно из грязи.

- Нуу… - Мазукта потер подбородок, - главное, работает. А вообще-то, все к лучшему. Кто знает, что вышло бы, если бы ты вырезал двенадцатиперстную кишку?

Демиург Шамбамбукли подкрутил что-то в часах и с довольной улыбкой повернулся к человеку:

- Три дня!

- Чево?

- Я говорю, что ты будешь жить целых три дня! Этого достаточно.

- Достаточно для чего?

- Чтобы родить сына, посадить дерево и построить дом. На каждое дело - сутки.

Человек задумчиво посчитал на пальцах.

- Мало.

- Чего тебе мало? Дерево посадить - работы на час! Про сына я уж и вовсе молчу. Ну и дом тоже, если постараться, за сутки можно построить. Тебе же не нужны хоромы, так, шалашик какой-нибудь. Чтобы простоял три дня.

- Нет, так не пойдет! - Человек решительно замотал головой. - Сына заделать, это, знаешь ли… А если дочь получится? Переделывать уже времени не останется.

Шамбамбукли почесал в затылке.

- Да, это я как-то упустил… Ну, тогда добавлю тебе еще пару дней, для верности.

- И по девять месяцев между ними!

- А это зачем?

Человек посмотрел на демиурга укоризненно.

- Так я же их не в капусте находить буду!

- Упс…

Шамбамбукли хлопнул себя по лбу, достал записную книжку и принялся быстро листать ее, отыскивая основные рабочие параметры женщины.

- Да, верно… Девять месяцев. Ну, пусть десять, для ровного счета.

- Тогда уж год.

- Хорошо, итого три года на сына, и два дня…

- Не пойдет! - перебил человек. - Извини, что я тебе указываю, но сына надо не только родить, но и на ноги поставить.

- Это не обязательно.

- Но желательно. А еще дерево надо вырастить. Оно ведь тоже не сразу примется!

- Главное - посадить.

- По букве закона - да. А по духу?

Шамбамбукли почесал нос.

- Ну и сколько дней тебе надо на то, чтобы воспитать сына?

- Ну, пока дерево не вырастет.

- А сколько оно растет?

- Смотря какое дерево… - уклончиво пожал плечами человек.

- Ну примерно?

- Лет триста…

Шамбамбукли раскрыл рот и не сразу смог его закрыть.

- Двадцать лет! И не больше!

- Хорошо, - покладисто согласился человек. - Значит, двадцать лет я расту, потом двадцать лет воспитываю сына…

- Эй- эй! А не много тебе будет?

- А что я, хуже своего сына? Если он растет двадцать лет, то и я должен. Мы же один биологический вид, разве не так?

- Так-то оно так… - Демиург Шамбамбукли достал отвертку и снова полез настраивать часы. - Значит, сорок лет…

- Про дом забыл, - напомнил человек.

- Да, верно. И еще один день, чтобы построить шалаш…

- Какой шалаш? - удивленно вскинул брови человек.

- Обычный шалаш. Чтобы простоял три дня… о, блин!

Шамбамбукли повернулся к человеку и мрачно уставился на него.

- И сколько лет тебе надо, чтобы построить дом, который простоит сорок лет?

- Нуу…

- На всё про всё тебе ста лет хватит?

- Знаешь что? - человек подкупающе улыбнулся и взял демиурга за локоть. - Давай уж сразу тысячу? Для ровного счета.

Лучший мир.

Демиург Шамбамбукли позвонил своему другу демиургу Мазукте.

- Мазукта? Привет. У меня к тебе вопрос.

- Ну?

- В моем мире люди умирают, а у меня еще не построен загробный мир! И я даже не знаю, с чего начать!

- Ну, это просто. Место у тебя есть?

- Есть.

- Раздели его на две части. Та, что побольше - ад. Поменьше - рай.

- А зачем?

- Ну как же! Праведников после смерти отправляй в рай, остальных - в ад. В раю предоставляй все блага, а в аду и без них перебьются. Вот, собственно, и всё.

- Ясно. А как мне отличить праведников от остальных?

- То есть? Это же азы! Тот, кто соблюдает твои заповеди - праведник. А кто нарушает - грешник.

- Да я пока людям ничего не заповедовал, они меня и так устраивают.

- Хм… ну, тогда те, кто не убивает, не ворует, не лжесвидетельствует - это праведники, а остальные…

- У меня никто не убивает и не ворует.

- А насильники есть? Прелюбодеи? Растлители малолетних? Конокрады хотя бы?

- Да нет у меня никаких преступлений!

- Вообще никаких?

- Ну да.

- Нуу… тогда можешь пока обойтись без ада. Создай только рай и переводи своих мертвых туда.

- А что должно быть в раю?

- Все, о чем можно мечтать. Все, что тебе подскажет твоя богатая фантазия.

- Вот с фантазией у меня туго… ну ладно, что-нибудь придумаю.

- Да уж давно пора! - хмыкнул Мазукта. - твоему миру тысяча лет, кажется? Где ты до сих пор хранил своих покойников?

- Да посадил в прихожей, поставил ему запись всей его жизни, пусть посмотрит, пока мы тут разговариваем.

- Подожди! Кому - «ему»?

- Человеку.

- Не понял. У тебя что, за тысячу лет только один человек помер?

- Ну да! Самый первый. Прожил свою тысячу лет, и всё. Теперь не знаю, куда его…

- Погоди, погоди! Он что, помер от старости?

- А от чего еще можно умереть?

- От голода, холода, болезней…

- В моем мире тепло и всем хватает еды.

- И болезней тоже нет?

- Нет, конечно. Я же новичок, до таких тонкостей еще не дошел.

- Стихийные бедствия?

- Disasters я отключил, зачем мне лишние сложности.

- Дикие звери?

- Опасных нет.

- Войны?

- А воевать-то зачем?

- Ну как же! За новые территории, за власть, за жратву, за самок…

- Самки людей называются женщинами. За них не надо воевать, их и так достаточно, и все прекрасны. Земли хватает на всех, продуктов - завались, а власть никому и даром не нужна.

- Да чем же они у тебя там занимаются тогда?!

- Ну как… Самосовершенствуются. Развивают науку, искусство, ремесла. Недавно изобрели телескоп - так представляешь, нашли у ближней звезды спутники! Я и сам не знал, что они там есть. Скотоводство очень развито, земледелие тоже. Эзотерикой балуются…

- Шамбамбукли..?

- А?

- Какой, говоришь, адрес у твоего мира?

- В455112. А зачем тебе?

- Да вот, хочу посылать своих святых после смерти в твой мир. Вместо рая. Не возражаешь?

продолжение:http://nkozlov.ru/library/other/d4164/#.UMhWha4Wm9s

Серия сообщений "юмор,":

юмор,

Часть 1 - Демиург Шамбамбукли))
Часть 2 - С одноклассников)))
Часть 3 - Юмор
...
Часть 17 - Анекдоты!!!
Часть 18 - Дело было в вечером.....
Часть 19 - Не хватило.....)

Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, покинул он свою
родину и озеро своей родины и пошел в горы. Здесь наслаждался
он своим духом и своим одиночеством и в течение десяти лет не
утомлялся этим. Но наконец изменилось сердце его — и в одно
утро поднялся он с зарею, стал перед солнцем и так говорил к
нему:
"Великое светило! К чему свелось бы твое счастье, если б
не было у тебя тех, кому ты светишь!
В течение десяти лет подымалось ты к моей пещере: ты
пресытилось бы своим светом и этой дорогою, если б не было
меня, моего орла и моей змеи.
Но мы каждое утро поджидали тебя, принимали от тебя
преизбыток твой и благословляли тебя.
Взгляни! Я пресытился своей мудростью, как пчела,
собравшая слишком много меду; мне нужны руки, простертые ко
мне.
Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые
среди людей не стали бы опять радоваться безумству своему, а
бедные — богатству своему.
Для этого я должен спуститься вниз: как делаешь ты каждый
вечер, окунаясь в море и неся свет свой на другую сторону мира,
ты, богатейшее светило!
Я должен, подобно тебе, закатиться, как называют
это люди, к которым хочу я спуститься.
Так благослови же меня, ты, спокойное око, без зависти
взирающее даже на чрезмерно большое счастье!
Благослови чашу, готовую пролиться, чтобы золотистая влага
текла из нее и несла всюду отблеск твоей отрады!
Взгляни, эта чаша хочет опять стать пустою, и Заратустра
хочет опять стать человеком".
— Так начался закат Заратустры.
Заратустра спустился один с горы, и никто не повстречался
ему. Но когда вошел он в лес, перед ним неожиданно предстал
старец, покинувший свою священную хижину, чтобы поискать
кореньев в лесу. И так говорил старец Заратустре:
"Мне не чужд этот странник: несколько лет тому назад
проходил он здесь. Заратустрой назывался он; но он изменился.
Тогда нес ты свой прах на гору; неужели теперь хочешь ты
нести свой огонь в долины? Неужели не боишься ты кары
поджигателю?
Да, я узнаю Заратустру. Чист взор его, и на устах его нет
отвращения. Не потому ли и идет он, точно танцует?
Заратустра преобразился, ребенком стал Заратустра,
Заратустра проснулся: чего же хочешь ты среди спящих?



Как на море, жил ты в одиночестве, и море носило тебя.
Увы! ты хочешь выйти на сушу? Ты хочешь снова сам таскать свое
тело?"
Заратустра отвечал: "Я люблю людей".
"Разве не потому, — сказал святой, — ушел и я в лес и
пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей?
Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня
слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня".
Заратустра отвечал: "Что говорил я о любви! Я несу людям
дар".
"Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с
них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего
лучше, если только это лучше и для тебя!
И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще
заставь их просить ее у тебя!"
"Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для
этого я недостаточно беден".
Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: "Тогда
постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к
отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить.
Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если
они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго
до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор?
Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям!
Почему не хочешь ты быть, как я, — медведем среди медведей,
птицею среди птиц?"
"А что делает святой в лесу?" — спросил Заратустра.
Святой отвечал: "Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю
песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я
Бога.
Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего
Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?"
Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал:
"Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы
чего-нибудь я не взял у вас!" — Так разошлись они в разные
стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети.

Давно хотелось рассказать об удивительной бабушке, с которой мне повезло встречаться в жизни.
Тетя Тамара.
Жила она в соседней деревеньке, приезжала к нам в гарнизон, работала швеей. Человек, с виду очень строгий, сам начальник, ее побаивался, как скажет так и будет.
Как-то я мучилась вопросом о смысле жизни, спросила ее, в чем он, зачем она живет? Тетя Тамара взяла журнал и показала на картинку, где была фотография девушки, в хорошей обстановке, и с виду у нее все было благополучно. "Вот, ради этого и живу"- сказала тетя Тамара.
Мы очень часто с ней разговаривали, читали житие святых, да и у нее были свои истории и свой взгляд на мир. Службы в церкви, она старалась не пропускать, хоть и ноги были больные, но стояла.
Личная жизнь у нее не совсем сложилась, хотя и жила с дедом.
"Знаешь, как-то, по молодости,-говорит- пришла раньше домой, а он с другой женщиной, вот такая у меня брезгливость появилась, что больше в жизни с ним не смогла в постель лечь", а было ей тогда уже 60 лет.
Рассказывала и о своем детстве, но больше все батюшку, с соседней деревушки вспоминала.
"Был,- говорит- у нас батюшка, детишек у него было: мал- мала, меньше.
Вот, закололи поросенка, мама и говорит отцу: "пойдешь к родственникам в соседнюю деревню, возьми шматок мяса, да отнеси батюшке." Ну, отец так и сделал, взял мясо и пошел. Приходит к батюшке, протягивает ему мясо и говорит, что поросенка закололи, а этот шматок ему и его деткам.
Батюшка же отвечает: "Спасибо, тебе, считай что я взял это мясо"- а сам не берет. Ну отец стал настаивать:"возьми, да возьми", тогда батюшка и отвечает:" Знаешь ведь, в какой бедности мы живем, так и сам мяса не едал, да и детки пусть даже вкуса не знают."
Ну, папа тети Тамары, отправился к сродственникам, под бутылочку, мясо это и оприходывали))
Идет домой, а там мать поджидает, ну и рассказал ей, как дело с батюшкой вышло. Мама- рассказывает тетя Тамара- уж очень мясное все любила, но как узнала про батюшку и сама отказалась, так ей его ребятишек жаль было. Вот так и готовила до самой смерти, всем варила на мясе, а себе постное."