4
Стрела Эрота и Сапфо настигла.
Какие песни, прав Алкей, запела
Во славу Афродиты, с ней дружна;
На зов Сапфо богиня к ней сходила
С Олимпа, чтоб любимице помочь
В делах любовных, к сердцу близких ей.

Алкей меж тем политикой занялся,
Поскольку государство в распрях гибло,
А остров Лесбос, хоть большой, - корабль
В бушующих волнах войны гражданской.
Сапфо в изгнании, как и Алкей,
В разлуке, на чужбине жизнь проходит,
А вести - песнопения поэтов,
Прославленных теперь по всей Элладе.

Алкей смеется, слыша, как Сапфо
С мольбою к Афродите шлет стенанья,
Узнавши муки безответной страсти,
Приворожить ей юношу, о, просит.
И тут же с гневом укоряет брата,
Которого сама растила с детства,
За мать с отцом, осиротевши рано,
В беспутстве - за любовь к гетере верной.
В изгнаньи вышла замуж за купца,
К ревнивой зависти Алкея, словно
По-прежнему любил ее и любит,
Но песнь ее о дочери поет:
«Родной и золотой», - вся жизнь, как песня,
Звенящая с небес по всей Элладе.

И как привет из юности далекой:

«Я негу люблю,
Юность люблю.
Радость люблю
И солнце.
Жребий мой - быть
В солнечный свет
И в красоту
Влюбленной».

                 5
Сапфо в Сицилии, Алкей в Египте -
В изгнанье песнь звучит стократ сильнее.
Сапфо поет любовь, Алкей - войну,
Взывая к митиленцам, нанося
Удары Питтаку стихом стозвонным,
Что тот за благо счел простить Алкея,
Затем Сапфо с ее всесветной славой.

Как встретились они - Сапфо с Алкеем
В расцвете молодости и таланта,
С воспоминаниями о былом,
О юности заветной, как любовь,
Томительной и пламенной, как счастье,
Что с новой встречей кажется утратой,
Ничем невосполнимою, как смерть.

Еще смуглее кажется Сапфо,
Подвижна, как подросток, вся в цветах,
В пурпурном платье, с речью, как вещунья,
Алкей с ней дружен, но не более,
Как и Сапфо, ведь он утратил юность,
Свою влюбленность, слишком много пьет,
Найдя отраду, с темой песнопений,
В вине, чем славен Лесбос, как Дионис,
Веселья до безумья бог вина.

Сапфо придумала себе занятье
(В то время умер муж ее, купец.)
По склонности своей: открыла школу
Гетер, то есть подруг, для девушек
Из знати с целью обученья к танцам
И к пенью, с воспитанием для света,
Чтоб женщины вносили красоту
В жизнь города, а не сидели дома,
Как взаперти, когда мужья гуляют.

И новая пора настала в жизни
Сапфо с ее любовью к красоте
И к юности, что в песне зазвенело
Впервые откровеньем женской страсти
И к девушке, как к юноше в цвету,
Чем упивались до сих пор мужчины,
Всех женщин принимая за рабынь,
Наложниц, жен - для ублаженья плоти.

Любовь же для свободных духом - новость,
Как новизна весеннего цветенья
И юности с ликующею кровью,
Она, как песня, что поет народ,
Как песня, зазвеневшая в душе,
Бросающая в трепет и томленье.
Какая радость и какая мука!
И близость - как разлука или смерть.

Воспитанниц своих Сапфо любила,
Как дочь свою, но влюблена  была
В Аттиду, повзрослевшую, невесту,
Увидеть с женихом  ведь потрясенье...

«Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
      Слушает голос
И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
      Вымолвить слова.
Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же -
      Звон непрерывный»

              *  *  *
«Было время, тебя, о Аттида, любила я,
И была я тогда еще в цвете девичества....
Ты казалась ребенком невзрачным и маленьким...»

              *  *  *
«А прощаясь со мной, она плакала,
      Плача, так говорила мне:
      «О, как страшно страдаю я.
Псапфа! Бросить тебя мне приходится!»
      Я же так отвечала ей:
      «Поезжай себе с радостью
И меня не забудь. Уж тебе ль не знать,
      Как была дорога ты мне!
      А не знаешь, так вспомни ты
Все прекрасное, что мы пережили:
      Как фиалками многими
      И душистыми розами,
Сидя возле меня, ты венчалася,
      Как густыми гирляндами
      Из цветов и из зелени
Обвивала себе шею нежную.
      Как прекрасноволосую
      Умащала ты голову
Миррой царственно- благоухающей,
      И как нежной рукой своей
      Близ меня с ложа мягкого
За напитком ты сладким тянулася».

                *  *  *
      «Не увижу ее я вновь!
      Умереть я хотела бы!»

Лесбийскую любовь Сапфо воспела,
Но не она ее изобрела
И, не замкнувшись в ней, любила в жизни
Все высшее, прекрасное на свете,
Как солнца свет, как юность и цветы.
Прекрасному учила девушек,
А с ними юношество всей Эллады.
Десятой Музой назовет Платон
Фиалкокудрую Сапфо Алкея,
Земное воплощенье девяти,
Чудесный светоч века золотого.
   21-28 сентября 2010 года.

Примечания.
В произнесении самой поэтессы ее имени на эолийском диалекте звучали дважды «п» - Псапфа буквально, поэтому, видимо, будет правильнее Сапфо, чем Сафо, хотя так мягче. Но Сапфо отнюдь не была мягкой по характеру и темпераменту, только нежной и любящей по природе своего дара.

Легенда о том, будто Сапфо бросилась с Левкадской скалы из-за любви к моряку Фаону, не соответствует действительности. Сапфо прожила до старости, пользуясь всеобщей любовью и уважением, в Митилене чеканили монеты с ее изображением, как и Алкея, на вазах воспроизводили сценку неудачного объяснения Алкея с Сапфо.

Школа гетер Сапфо - это первый в своем роде «институт благородных девиц». Гетеры в те времена - просто подруги; ученицы Сапфо были подругами, нередко из одной семьи или страны; в кого-то из них могла влюбиться Сапфо, что изливалось в песне, а пела она лишь о «святом и правом», то есть о Любви с большой буквы.

В 1073 году книги Сапфо и Алкея публично были сожжены по распоряжению церковных властей в Константинополе и в Риме. Сохранились лишь чудом уцелевшие отрывки из лирики Сапфо и Алкея, чаще на папирусах в Египте.

©  Петр Киле    Источник Эпоха Возрождения