Человек-облако

Бреду из ниоткуда,
Красив и спокоен всегда.
Не сотворивши чуда
И не оставив следа,
Пройду равнодушной тенью
По солнечным городам.

В пути не собью колени,
Руки никому не подам,
В любви откажу кому-то,
Тихонько уйду в никуда...
И пролетят минутой
Непрожитые года.


Ты

Ни капли нежности, ни грамма чистоты...
Всё шаг за шагом растерял я где-то.
Но лишь одно во мне осталось от поэта-
Полузабытая, потерянная, ты.

Бумаги белой мертвые листы...
Во сне кричу, а днем всё жду ответа:
- Прошу тебя, сживи меня со света,
Избавь меня от этой пустоты!


* * *

Если я уйду не в срок,
Ты не плачь и не печалься.
Значит, где-то я остался
За чертою всех дорог.

Значит, всё же я был нужен,
Если я ушёл не в срок...
Покрывает рябью лужи
Непослушный ветерок..

NickSheen (с)
..........................................................................

Ты минус ты
1.

Речь подмешивает серебряную ложку к пустоте,
пустоту подвешивает за язык позолоченный.
Мы — оглянувшись — те и уже не те…
те остались чуть позади.
В многоточиях
расселись воробьи, похожие на ворон лицом —
воруют мелочь, медлящую в карманах,
кармою пересыпают лжецов, мудрецов, подлецов,
чтобы те не склеились, к Реке выходя из тумана.
Манны небесной осталось на полглотка —
хватит лишь детям, не тронутым перхотью страха.
Убери свою ложку в карман и смотри, как река
омывает уставшие ноги твои от праха.

2.

Моль мельтешит…
мел тешит глаз —
глазирует трещинки и изъяны…
Когда изымут тебя из нас —
изношенного —
станешь pianым,
т.е. тихим: ни дать, ни взять,
ни глотка ни прибавить, ни вычесть,
придётся впору тебе «нельзя»,
из которого больше не выпадешь.
Дальше — меньше…
до тех пор, пока
в ложке достанет зренья
смотреть, как уносит тебя Река
в иное наречье и тени
ложатся поодаль от Рыбака…



* * *

Обрастаю снегами привычек —

второю кожей.

Открывай меня пятерней отмычек —

на что похожа

пустота внутри?

Посмотри.



Склянки... безделки... напополамы...

другая взвесь

взросления. Боже мой, сколько хлама

столпилось здесь!

Веничком вжик-вжик.

Напрямик —



к сердцу, где вдруг ты слышишь:

тук-тук... едва.

Это во мне мотылек света дышит —

любим-трава...

Тихо так. Ты — верь!

Видишь? Дверь.



Не бойся. Входи. Тебя здесь ждали

так много зим,

что холод пробрался и в эти дали,

неотделим

уже от плоти.

На взлете



коснись замерзшей воды рукою —

взорви весь лед!

Оленье стадо идет к водопою —

лети вперед.

Глотни и слушай,

так души

взрослеют...

Миронова Елена (с)

...........................................................................


Елена Миронова.Тверь

Я могу встречаться с кем угодно,
Я живу вне уз священных брака,
Да, вы правы - я теперь свободна.
Только как ничейная собака.

......

* * *
Параллели сошлись.
Вместо прочерков
В Книге всех человеческих судеб
Кто-то впишет размашистым почерком:
"ОДИНОЧЕСТВА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ!"

Хочешь - по небу яркими красками
Напишу - пусть завидуют люди!
Только ты же поверишь мне на слово -
ОДИНОЧЕСТВА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ!

Сборник стихов "Дорога"
Замолдинова Мария Равильевна (Тольятти)

**********
Какие странные дети, люди.
Какие обидчивые подчас и прямые.
Как милосердствуют, терпят и любят.
Как не знакомы друг другу, иные.

Как ходят рядом, друг друга не видя,
И не здороваясь, не прощают.
И каждый в каждом себя не видит.
И каждый в каждом себя не чает.

Надежда, вера, любовь – слова лишь,
Такие далекие и не с нами,
Спешат, бредут, торопятся к кладам,
Смотря на небо, цветы пиная…

И каждый хочет в другом себя лишь,
Не находя и не видя света,
Спеша увидеть дальние дали,
Всё убегая, сломя, от рассвета.

Бредут потерянные дети в дороге,
Зовут кого-то, надеясь на встречу,
Окутаны розовой дымкой иллюзий,
Толкаясь, воюя, других калеча…

Столпотворение сует мирское…
Лбом стены крепче, «поднять забрало»!
И годом годы проходят мимо,
И лики смотрят войну устало…

На детских душах зияют раны.
Насильем взращенное, не живется,
«Не плюй в колодец» - там свет от солнца…
«Не плюй» - ведь ветром тебе вернется…

Но толпы множатся в одном месте,
Не продохнуть от людских завываний,
Проклятье облаком серым вьется,
И льется песней людских стараний.

Какие странные дети, люди…
Как много боли себе находят,
Как много с кем и с собой воюют,
Как не играется им, не выходит…


***********
Любовью люди называют
Страстями полное кино
И страстно топят, страстно давят
Спешат на дно.

На дно забвения кидая
Себя самих.
Любовь заметно затухает
В сердцах людских.

А сердце бередится болью
Не понимается одно,
Не все является любовью
Не всем узнать ее дано.

И то, что знается - лишь ящик,
Лишь щелочка в прекрасный мир,
Где в приотворенные двери
Струится запахов эфир.

И только страх и боль утраты
Спешит посыпать пеплом дол
Возможно, приоткрыв глаза ты,
Увидишь, что не был, не шел…

Любовь - красивейшее слово…
Но как же попрано оно…
И то, что, кажется любовью
Лишь дверь к себе, лишь в мир окно…


**********
Направить мне струну,
Летящую на вздох.
Там ветры да ковыль,
И века пыль песков.

Там водопады дня,
Придуманные мной.
Озера и леса
И звук любви иной.

Направить солнца луч,
Чтоб осветил луну.
Чтоб звезды положил
Мне в вечности мошну.

Чтоб взявши, проросла
Цветочною пыльцой.
Чтоб на пороге дня,
Встречать его с тобой.

И золотым дождем
Рассыпаться у ног.
Чтоб вытер об меня
Усталость всех дорог.

И снова день зарей
Я буду провожать.
И снова отпущу
И снова буду ждать.


**********
Ожидание
Прочувствование
Предвкушение
Безчувствования

Сладкобольное
Взрывается
Ощущается
Расставается

Как встречается
Так расходится
Получается
И выходится

Говорится
И безмолствует
Распрекрасное
Юродствует

Не зовущее
Не молчащее
Не поющее
Не звучащее

Стон навылет
Руки нА небо
Ноги посуху
Глаза долу мне.


**********
Ты стоишь на перекрестке,
Обнуляешь координаты.
Распрямившись, смотришь в дали,
Пьяным воздухом дыша.

И начало пламенеет
И зовет и розовеет.
Предвкушение дороги
И волнует и бодрит.

Чтобы жить на перекрестке
Чтоб возможность осозналась
Для чего тебе начала
Перекрестия судьбы.

Проживаешь, не шагнувши,
Проживаешь, отворяя,
Без заборов и неверья
Проживаешь неспеша.

Про возможные дороги,
Про возможные пределы,
По-возможности другие
Бесконечности пути.

Ты и есть сама возможность.
Ты и есть само созданье.
Ты и есть тот ветер в поле.
Ты и есть и не найти.


***********
Точечку не поставить,
И не поставить нельзя,
Лишнее не прибавить,
Нужное не отнять.

Только лишь и осталось,
То, чего не узрить,
Время еще исправить,
И до конца прожить.

Верное или веря,
Вольное иль изволь,
Страшное и больнее,
Радостнее позволь.

Всё про любовь, конечно,
И про любовь без конца,
Всё про дороги, двери,
Все с твоего лица.


***********
Я та…
Которую не ждали,
Которая всегда с тобой.

Душою теплою
И в горе и в печали,
Живой водой…

Я здесь.
Распахнутая небом,
Согретая дыханием земли.

Живая я.
Пронзительно до Бога.
Любовь узри.


***********
Вот тебе мой сказ,
Сердца моего спас,
Губ моих шепот и стон:
Ты был в меня влюблен.

Куда же все унеслось,
Спросишь… И ветер вопрос
Уносит в дальние дали:
Ждали… ждали…

Как же зовут меня,
Знаешь, мечта моя?
Видел ли ты края,
Где обитала я?

Нежность – моя страна,
Чаша, любовью полная,
Милая сердцу песня…
Лейся, лейся…

Кто напоет тебе?
Бродит по свету где?…
Там все дороги вновь
Сходят ко мне, в любовь.


***********
Отбирая ненужные тени
Что остается тебе?
Лишь свет.
Скорее добавь себе жалование,
Ты увидел мир, бродяга…



***********
Мгновения жизни полны
Сорванным бутоном,
Восхищенным взором,
Кружащимися лепестками,
Взращенным садом,
Пролетающей птицей,
Хлопком одной ладони…

Флоты -
и то стекаются в гавани.
Поезд -
и то к вокзалу гонит.
Ну, а меня к тебе и подавней
- я же люблю -
тянет и клонит.

Скупой спускается пушкинский рыцарь
подвалом своим любоваться и рыться.
Так я
к тебе возвращаюсь, любимая.
Моё это сердце,
любуюсь моим я.

Домой возвращаетесь радостно.
Грязь вы
с себя соскребаете, бреясь и моясь.
Так я
к тебе возвращаюсь, -
разве к тебе идя,
не иду домой я?!

Земных принимает земное лоно.
К конечной мы возвращаемся цели.
Так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.

/В.Маяковский/

Монолог Иуды

На горных склонах ветер звезды пас,
И молвил нам Учитель с болью скрытой:
"Петух три раза не успеет вскрикнуть,
Я буду предан кем-нибудь из вас".

Мешал Учитель в очаге золу,
Мы не могли сказать в ответ ни слова,
Как будто сразу вся мирская злоба
Подсела с краю к нашему столу.

Учитель нас улыбкою согрел,
Но в ней печаль сквозила сокровенна,
И постепенно, будто бы измена,
Крик петуха за окнами созрел.

Молчали мы и горные вершины,
Срок истекал, сквозь тучи свет проник
И первый крик раздался петушиный,
Как совести моей предсмертный крик.

Швырялся ветер тучами, как пеной,
Так, что разверзлось небо, накренясь,
И крик второй раздался над Вселенной,
Но не было предателей меж нас.

Так, неужели, ты ошибся, пастырь,
Учитель, ясновидец и пророк?
Святыня рухнет, разобьется насмерть,
Когда слова не сбудутся в свой срок.

Предательство без низкого расчета
Возможно ли? Ответа Бог не даст,
Но Бог умрет навеки, если кто-то
По предсказанью Бога не предаст.

И я решил встать над собой и веком,
Лобзаньем лживым осквернив уста,
Пожертвовать Исусом-человеком,
Спасая этим Господа-Христа.

Скорей, скорей, ночь шла уже на убыль
И в этой окровавленной ночи
Поцеловал Учителя я в губы,
Чтобы его узнали палачи.

Однажды стершийся иероглиф влюбился. Чувства к ненаписанной мечте воспламенили его и в библиотеке начался пожар. Каждая буква каждой книги почувствовала, что такое любовь и потушить их было уже не возможно…
28.11.06

Такая секая
Перед встречей с ним принцесса вывернулась наизанку. А он ее не поцеловал. Она обратно так и не ввернулась.
На следующее свидание принцесса пришла кверхтармашками, а он мог только низтармашками. В итоге так и расстались.
А третьего свидания уже не было, потому что принцесса сбежала с ним из дворца без всякого свидания!
08.05.06

Стюардесса
Однажды я встретил стюардессу бумажного самолетика.
- вам чай или кофе? – поинтересовалась у меня она
- кофе, но мы с вами сейчас не в небе
- а давайте общаться так, будто-бы мы летим
- и куда?
- к мечте
- давайте!
Я вырвал из тетрадки листочек, сделал из него самолетик и мы полетели...
23.05.06

Он кепку одевал
От фонарей
По вечерам
Она – в наушниках
По жизни.
Он – с лэптопом,
Она – с ним.
Они встречались.
И молчали.
Он – писал роман.
Она – играла в тетрис.
Он – был с нею.
Они – сидели рядом.
Каждый вечер.
И молчали.
Она – писала смс.
Он – читал стихи.
Она и он.
Их было двое.
Был один он.
2005 г.

404
Опять не найдена любовь.
Мне пишут: нет такой страницы.
Я набираю wwwновь и wwwновь...
27.01.06

Путь мастера
Сухим разломом китайской кисточки он писал без чернил. Его называли лучшим каллиграфом Японии, а он считал себя безграмотным…
28.11.06

Зри в корень
- ты кто?
- облако
- я тебя сейчас разоблачу
21.03.06


ГерманиРицца
Рохошо вечером прогуляцца:
Улицца, лицца,
Народ небанально длицца
Вокруг непорусски общаюцца
У девок глаза улыбаюцца,
Идут клубицца,
А мне как-то хнычно, не спитцца...
Слова бредут по страницце,
Стих сочиняецца.
2005 г.


Вумь в незаумье (килограммовый стих)

Буквами в лист
Накидал дадаист.
А жирную точку,
Чтоб не припиналась,
Размазал.
Получилась запятая,
Худая.
26.09.05.

Короткийстих

Пробелзаело,
Стихиписатьнадоело.
26.10.05.


Забывалка
Однажды незабудка забыла, кто она такая.
- а ты не знаешь, кто я? – поинтересовалась она у дракончика
- если ты забыла, кто ты, значит ты уже не незабудка
- а кто я?
- наверно забывалка
Так появился новый цветочек – забывалка. Единственный и неповторимый!
12.05.06

Взаимность
- ты кто?
- пастух облаков
- ты можешь нарисовать дождь зимой?
- могу, но зачем?
- ладно, не надо. Сделай так, чтобы в одной капле дождя сконцентрировался весь мир!
- для этого не нужно ничего делать. Каждая капля – это вселенная...
- а можно, я тоже буду пастухом облаков?
- конечно...
05.03.06

Никак
Не в ритм,
Не в такт,
Под диссонанс,
Любовь опять
Уносит нас…
20.01.07

В любви нужны лишь столкновенья
Однажды
Влюбились
Друг в друга
Два трамвая.
Но рельсы,
Чувств не понимали.
И машинисты –
Чувств не понимали.
Мимо, мимо, мимо.
Мимо друг друга
Всегда трамваи проезжали…
м м м м
и и и и
м м м м
о о о о
01.02.07


Семечки
- взвесьте мне, пожалуйста, килограмм одиночества
- Вы так долго стояли в очереди, чтобы так мало взять?
- а я еще одновременно стою в двух других очередях
- наверное за счастьем?
- не угодали?
- а за чем же еще?
- за семечками
- на улице семечки грызть не прилично!
25.01.07

Рыбкины желания
Приходит рыбак в ломбард:
- вот хотел бы сдать рыбку золотую
Рыбка: лучше сдай три желания, а меня отпусти...
Хозяин ламбарда: - мы желания не принимаем, только ценные вещи
Рыбка: желания ты не купишь, тогда загадай три желания, я их исполню
Рыбак: взвесьте рыбку
Хозяин ломбарда: двести пятьдесят грамм...
Рыбка: неужели вы и мечту взвешиваете? Не все же измеряется деньгами...
Рыбак: не верю я, рыбка, в исполнения желаний... Повезло тебе, что ты золотая, а то бы я тебя съел...
09.05.06

Солнцегрусть
Светило грустило,
Лучами уткнувшись в асфальт.
Зима наступила…
28.01.07

Хокка
Силлабо-тоническим пульсом
Бъется сердце поэта…
05.04.07

Realный адрес
- У меня почему-то не работает ссылка на жизнь.
- Это эксплорер тормозит, попробуй в другом браузере.
07.02.06


Не(t)любовь
У меня к ней была любовь с первого мэйла... Она не отвечала. Потом оказалось, ее не полюбил мой антиспам. Но было уже поздно.
06.02.06


(с) Юрий Тубольцев, http://u-too.narod.ru

О душе


Прямо в цепи лечу;

По железу.

Сверху дождь; он,

Мокрый повеса,

Бьет по мне,

Как по капле смрада.

Я не против –

Ведь, значит, надо.

Ты, метая гранаты,

Сбилась. Вся в пыли.

Перед сеткой бились

Два грача. Может,

И грачихи. Вновь летали.

Пред нею? Лихо.

Впереди: полоса & скорость.

Раскидала бы

Свою вольность,

Чтобы враз одарить.

Разлады. Сложно так лететь?

Да, но надо.

А душа угасает.

Мимо. Надо бы ей

Обрезать крылья.

Чтобы много не имела.

Чтобы вновь не хотела... тела.


16.08.2007
bellona

http://snow-in.august4u.ru/

Приветствую новых и постоянных ПЧ!!!
Челу, пожелавшему остаться инкогнито: СПАСИБО за симпу! :)
Интересно узнать, кто Вы ...

Притча о следах

Как-то раз одному человеку приснился сон, будто идет он по песчаному берегу, а рядом с ним — Господь. И начал человек вспоминать события своей жизни. Вспоминал радостные — и замечал на песке две цепочки следов, своих и Господа. Припоминал несчастья — и видел лишь одну.
Опечалился тогда человек и стал спрашивать Господа:
— Не Ты ли говорил мне: если последую путем Твоим, Ты не оставишь меня? Почему же в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку? Почему Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?
Господь ответил:
— Я люблю тебя и никогда тебя не покидал. Просто в пору бед и испытаний Я нес тебя на руках.

другие притчи: http://www.newacropol.ru/Alexandria/pritchi/


интересное дня:

http://www.stihi.ru/author.html?tayana

автор - Дочь Вождя

Мы ещё не узнали друг друга в толпах маек?
***
Вчера я нашла себя в кипе заброшенных чувств,
Не отосланных адресату- без марок и без конверта.

И нашла там -тебя._ _ С пометкой "не верю".
+ адрес: _ _ _ "Подальше из сердца".


...

Столько дней я читала лишь марки
На толпах маек,
Не осмелившись в списках судеб
Прочесть, что будет.
Я сижу на скамейке
в любимом парке,
Мимо люди идут-
ТЫ и другие люди..

_____________________

Буду
***
Встречный ветер целует в губы,
Солнце сушит чужие фетры-
Я когда-нибудь - просто - БУДУ
Не зависеть от силы ветра.

/library.ferghana.ru/kavafis/predisl.htm»>Творческая судьба Константиноса Кавафиса (1863-1933) довольно необычна: лишь после долгой стадии глухого непризнания, после непримиримых споров, ставивших под вопрос самую поэтичность его стихов, начался длительный период постижения – сначала лишь частичного, потом все более полного, глубинного, творческого, оказывающего заметное влияние на художественный поиск потомков. Для нескольких литературных поколений в Греции феномен "Кавафис" явился своеобразным пробным камнем, выверявшим доминанты их художественного сознания. Такова судьба всех первопроходцев, далеко опережающих – в рамках страны и отечественной литературы – свое время. Оговорка необходима и существенна, поскольку, значительно опережая соотечественников, прокладывая свой путь, Кавафис во многом был близок литературному авангарду эпохи.
Многие факторы литературной биографии поэта предопределены тем обстоятельством, что жизнь его протекала вне Греции. Кавафис родился, жил и умер в Александрии.


ГОЛОСА

Родные голоса... но где же вы? –
одни давным-давно мертвы, другие
потеряны, как если бы мертвы.

Они порой воскреснут в сновиденьях,
они порой тревожат наши мысли

и, отзвуком неясным пробуждая
поэзию минувшей нашей жизни,
как музыка ночная, угасают...
^

ЖЕЛАНЬЯ

На тех, кто, умерев, до тридцати не дожили
и похоронены в роскошном мавзолее, –
на них, на их прекрасные тела
ушедшие желанья не похожи ли,
которым хоть бы раз судьба дала
ночь наслажденья, утро посветлее?
^

СВЕЧИ

Дни будущего предо мной стоят
цепочкой радужной свечей зажженных –
живых, горячих, золотистых свечек.

Дни миновавшие остались позади
печальной чередой свечей погасших,
те, что поближе, все еще дымятся,
остывшие, расплывшиеся свечи.

Мне горько сознавать, что их немало,
мне больно прежний свет их вспоминать.
Смотрю вперед, на ряд свечей зажженных.

И обернуться страшно, страшно видеть:
как быстро темная толпа густеет,
как быстро множится число свечей погасших.
^

СТАРИК

Среди таверны, суеты ее и крика,
склонившись над столом, сидит старик – он –
один – газета перед ним и больше – никого.

Унижен жалкой старостью, он думает, как мало
он радовался в те года, когда не миновала
пора красы, и сил, и разума его.

Он чувствует, что постарел, об этом помнит поминутно.
Но все же юности пора – она как будто
была вчера. Ничтожный срок, ничтожный срок.

Все осмотрительность – она всю жизнь его водила за нос, –
а он ей верил, как безумец, этой лгунье, что смеялась:
"До завтра подождешь. Еще вся жизнь осталась впрок".

И сколько он порывов обуздал в себе отказом
от радости возможной, и его безмозглый разум
все упущенья днесь высмеивают в нем.

Но от печальных воспоминаний вдруг головокруженье
он ощутил. И вот он средь кофейни,
на стол облокотись, забылся сном.
^

МОЛИТВА

Взяла моряка в бурю темная пучина.
А мать еще не знает и во спасенье сына
теплит Богородице свечу высоку,
чтобы с тихою погодой вернуться сынку.
И все-то ветер слушает – как он гудит,
и долгую молитву Пречистой твердит,
а та с иконы смотрит печально и строго,
зная, что не выпросить сына у бога.
^

ДУШИ СТАРЦЕВ

Изношены тела, где, съежившись в комочек,
ютятся души старцев. Их гнетут
печали, ведь они давно не ждут
от жизни ничего, и если все же дорог
для них остаток дней, то не без оговорок.

Они в плену противоречий, смут,
трагикомические души, чей приют –
внутри потертых ветхих оболочек.
^

ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ

Однажды в разговоре с Феокритом
обиду изливал Евмений юный:
"Уже два года, как пишу стихи,
а лишь одна идиллия готова.
Ее одну могу на суд представить.
Теперь я вижу, лестница Поэзии
безмерно, бесконечно высока.
И со ступени первой, где стою,
мне никогда уж выше не подняться".
Ответил Феокрит: "Твои слова
несправедливы и кощунственны, мой друг.
Ступив на первую ступень, ты можешь
гордиться и считать себя счастливым.
Ты овладел немалой высотой,
твой труд вознагражден немалой славой.
Ведь эта первая ступень заметно
тебя над остальными вознесла.
Подняться на нее дано тому,
кто проявил себя достойным гражданином
в достойном городе идей. Признанье
в том городе дается нелегко,
права гражданства жалуются редко.
Законодатели там строги, беспристрастны,
пустой поделкой их не проведешь.
Ты овладел немалой высотой,
твой труд вознагражден немалой славой".
^

ПРЕПЯТСТВИЕ

Мешаем мы богам творить благодеянья,
за краткий век не накопив ни опыта, ни знанья.
На благо дивные дела во Фтии, в Элевсине
Фетида и Деметра начинают, но
когда запылал огонь и дымом все полно,
всегда в смятении кидается к богине
мать Метанира, подглядев из-за дверей,
и страхом губит все отец Пелей.
^

ФЕРМОПИЛЫ

Честь вечная и память тем, кто в буднях жизни
воздвиг и охраняет Фермопилы,
кто, долга никогда не забывая,
во всех своих поступках справедлив,
однако милосердию не чужд,
кто щедр в богатстве,
но и в бедности посильно щедр
и руку помощи всегда протянет,
кто, ненавидя ложь, лишь правду говорит,
но на солгавших зла в душе не держит.

Тем большая им честь, когда предвидят
(а многие предвидят), что в конце
появится коварный Эфиальт
и что мидяне все-таки прорвутся.
^

СНЕ FECE... IL GRAN RIFIUTO

Для иных есть час, когда надобно без фальши
сказать во всем величье Да иль Нет, во всем величье
сказать. И тот немедленно становится отличным,
кто Да имел наготове, сказав его, он дальше

идет в чести – попробуйте такого разуверьте.
Сказавший Нет стоит на том. Когда б спросили снова,
он снова Нет сказал бы... но, как камень, это слово
гнетет его. Хоть вновь он прав. И так до самой смерти.
^

СТЕНЫ

Бездумно и без капли сожаленья
гигантские вокруг меня воздвигли стены.

И вот теперь терзаюсь в заточенье,
подавленный ужасной переменой

судьбы, которая меня к свершениям звала.
Как мог я наслаждаться тишиною мнимой,

как не заметил стену, что росла!
От мира отгорожен я неслышно и незримо.
^

ОКНА

В этих комнатах темных, где мне суждено
тяжкие дни влачить, я ищу хоть одно
окно, во мраке кружа. Если б мог отворить я
одно из окон хотя б, я вмиг бы нашел утешенье.
Но не находятся окна, иль мне не дано
их отыскать. Но, может быть, и лучше, что темно.
Возможно, искомый свет обернется новым мученьем.
Кто знает, какие еще сделает он открытья.
^

ТРОЯ

Вот усилия наши, усилия обреченных.
Мы в усилиях наших подобны защитникам Трои.
Порой удача улыбнется, чуть удача
нам улыбнется, сразу к нам нисходят
и дерзость, и великие надежды.

Но вечно что-то останавливает нас.
Ахилл во рву является пред нами
и громовыми криками на нас наводит ужас.

Мы в усилиях наших подобны защитникам Трои.
Надеемся, что решимостью и отвагой
мы рока злые козни отвратим
и за стеной продолжим нашу битву.

Когда же срок великий наступает,
решимость и отвага оставляют нас;
волнуется душа в нас, ослабев;
мы вкруг троянских стен бежим, спасаясь,
и бегство – все, что остается нам.

Все же паденье для нас неизбежно. На стенах
уже начинается плач погребальный.
То плачет печаль, плачут наши воспоминанья;
и громко рыдают о нас Приам и Гекуба.
^

ОЖИДАЯ ВАРВАРОВ

Зачем на площади сошлись сегодня горожане?
Сегодня варвары сюда прибудут.
Так что ж бездействует сенат, закрыто заседанье,
сенаторы безмолвствуют, не издают законов?
Ведь варвары сегодня прибывают.
Зачем законы издавать сенаторам?
Прибудут варвары, чтобы издать законы.
Зачем наш император встал чуть свет
и почему у городских ворот
на троне и в короне восседает?
Ведь варвары сегодня прибывают.
Наш император ждет, он хочет встретить
их предводителя. Давно уж заготовлен
пергамент дарственный. Там титулы высокие,
которые пожалует ему наш император.
Зачем же наши консулы и преторы
в расшитых красных тогах появились,
зачем браслеты с аметистами надели,
зачем на пальцах кольца с изумрудами?
Их жезлы серебром, эмалью изукрашены.
Зачем у них сегодня эти жезлы?
Ведь варвары сегодня прибывают,
обычно роскошь ослепляет варваров.
Что риторов достойных не видать нигде?
Как непривычно их речей не слышать.
Ведь варвары сегодня прибывают,
а речи им как будто не по нраву.
Однако что за беспокойство в городе?
Что опустели улицы и площади?
И почему, охваченный волнением,
спешит народ укрыться по домам?
Спустилась ночь, а варвары не прибыли.
А с государственных границ нам донесли,
что их и вовсе нет уже в природе.
И что же делать нам теперь без варваров?
Ведь это был бы хоть какой-то выход.
^

ВСЕ ТО ЖЕ

Один однообразный день сменяет
другой, такой же скучный и однообразный,
все то же нас сегодня ожидает –
вчерашняя тоска и несуразность.

Минует месяц, и другой придет на смену.
Нетрудно угадать, что он предложит:
такое надоевшее, бессменное,
что завтра уж на завтра не похоже.
^

ИЗМЕНА
Многое одобряя у Гомера, мы, однако, не
одобрим... и того места Эсхила, где Фетида
говорит, что Аполлон пел на ее свадьбе,
суля

ей счастье в детях:


"Болезни их минуют, долог будет век -
Твоя судьба, сказал он, дорога богам.
Такою песнью он меня приветствовал,
Надеялася я, что ложь чужда устам
Божественным и Феба прорицаньям.
Так пел он . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . и сам же он убийцей стал
Мне сына моего".

Платон. Государство. Книга вторая



Когда Фетиду выдавали за Пелея,
на свадебном пиру, в разгар веселья,
поднялся Аполлон и новобрачным
предрек рожденье сына, славного героя.
Недуги будут перед ним бессильны
до самой смерти в старости глубокой, – молвил бог.
Фетида ликовала, слыша эти речи.
Слова искусного в знаменьях Аполлона
казались ей порукою надежной
за будущего сына. И потом, когда Ахилл мужал
и вся Фессалия красой его гордилась,
Фетида помнила то предсказанье.
Но вот однажды старцы к ней пришли
с известием, что пал Ахилл под Троей.
Пурпурные одежды на себе
рвала Фетида и бросала наземь
браслеты с кольцами, но вдруг, припомнив
пророчество, она спросила старцев:
где быть изволил мудрый Аполлон,
поэт велеречивый в час застолья,
где пропадал он, о пророчестве забыв,
когда ее Ахилла в цвете лет убили?
И старцы молвили в ответ, что Аполлон
на поле боя к Трое сам явился
и заодно с троянцами убил Ахилла.
^

ПОГРЕБЕНИЕ САРПЕДОНА

Зевс тяжкой скорбью угнетен. Его Сарпедона
в сражении убил Патрокл; теперь хотят
ахейцы во главе с Менетиадом
тело в добычу захватить для поруганья.

Но Громовержец не допустит этого.
Возлюбленного сына – пусть его на смерть
оставил он, Закону повинуясь, –
отец почтит как должно хоть по смерти.
И вот вниз на равнину посылает он Феба
с приказом позаботиться о теле сына.

Благоговейно и печально мертвого героя
Феб похищает и несет к потоку,
смывает кровь и прах водою светлоструйной,
и закрывает раны, так чтобы снаружи
не оставалось страшного следа, и миро
с амвросией льет на тело, и бессмертною
олимпийской одеждой облекает,
и белой делает кожу, и жемчужным
гребнем расчесывает кудри в черные пряди
и прекрасное укладывает тело.

Царь похож теперь на юного возницу,
лет двадцати пяти или двадцати шести,
который отдыхает после победы
на колеснице золотой, на скакунах проворных
в ристанье многославном взяв награду.

Исполнив все, что Зевсом было велено,
Феб призывает Сон и Смерть, двух близнецов,
и перенесть приказывает тело
в Ликийский край, пространный и плодоносный.

И вот в пространный, плодоносный край Ликийский
пускаются в путь немедля Сон и Смерть,
два близнеца, и тотчас, как только прибыли
к высокой двери царского дворца,
то отдали прославленного тело
и к другим заботам и делам вернулись.

Едва лишь в доме приняли тело, сразу же
его почтили шествиями, плачами
и возлияниями из священных кубков,
как подобает быть на скорбном погребенье.
А после лучшие ремесленники в царстве
и самые прославленные резчики по камню
гробницу и столп воздвигли – честь усопшим.
^

КОНИ АХИЛЛА

Увидав мертвым славного Патрокла –
он был так молод, храбр и полон силы, –
заплакали и кони грозного Ахилла;
бессмертные, они негодовали
перед деяньем смерти, и в своей печали
копытом били землю, головой качали,
великолепной гривой потрясали
над бездыханным, чья душа умолкла
и дух угас. Несчастного Патрокла
уже коснулся тлен. Всего лишен,
он вновь в великое Ничто от жизни отрешен.

И Зевс увидел, как они огорчены.
"Возможно, что тогда, на свадьбе у Пелея,
я поступил бездумно; не жалея,
я отдал вас на землю, бедные мои.
Что делать вам, бессмертным, средь сынов земли,
игрушек жалких в вечной воле рока?

Для вас нет смерти бедственного срока,
но в беды преходящие и вы вовлечены
людьми и муки их напрасно разделять должны".
Однако над бедою неизбывной смерти
льют слезы благородства кони эти.
^

СВИТА ДИОНИСА

В Пелопоннесе лучше всех ваятелей Дамон.
Искусным резцом на мраморе паросском он
вырезает теперь Диониса, сопутствуемого свитой.
Бог шествует впереди. Чело плющом увито,
могучей поступью во славе он грядет.
Вслед – Чистое Вино. Бок о бок с Вином бредет,
шатаясь, Опьянение, и пьяных
поит Сатиров из амфор благоуханных.
За ними – Сладкий Хмель, таящийся в вине,
полузакрыв глаза, плетется в полусне.
В конце процессии – хор. Чуть тянутся рядком
Песнь, Стройный Глас и бог веселых шествий Ком –
светильник празднеств он неугасимый охраняет.
А сзади скромный Обряд идущих догоняет.
Таков Дамонов труд. И во время работы
его непраздный ум уже ведет подсчеты:
царь Сиракуз ему заплатит в этот раз
не меньше трех талантов за такой заказ.
Когда их с накопленным он сложит серебром,
неплохо можно будет жить с таким добром.
Делами государства займется он – ура! –
ждет слов его совет, ждет слов его агора.
^

ЦАРЬ ДЕМЕТРИЙ
Уже не как царь, но как актер,
переоделся, сменив свой знаменитый
роскошный плащ на темный и обыкновенный,
а затем незаметно ускользнул.
Плутарх. Жизнеописание Деметрия

Когда его отвергли македонцы
и оказали предпочтенье Пирру,
Деметрий (сильный духом) не по-царски
повел себя, как говорит молва.
Он золотые снял с себя одежды
и сбросил башмаки пурпурные. Потом
в простое платье быстро облачился
и удалился. Поступил он как актер,
что, роль свою сыграв,
когда спектакль окончен,
меняет облаченье и уходит.

^

ШАГИ

На ложе черном, с изголовием точеным,
украшенным орлами из коралла,
так безмятежно спит Нерон,
и так бесстыдно счастлив он,
и плоть цветущую румянит сладкий сон,
а также юности божественная сила.

Но в белой зале алебастровой, где было
так безмятежно, так уютно древним ларам,
божкам домашним, охраняющим чертоги, –
теперь дрожат перед погибельным кошмаром,
полны тревоги эти маленькие боги
и тельца судорожно спрятать норовят.
Слышна им поступь роковой развязки:
шаги железные на лестнице гремят,
ступени стонут в леденящей пляске.
И лары, дикие, как стадо смертных тварей,
почуяв ужас, прячутся в ларарий,
толкаясь в свалке крошечных богов
и друг на друга падая безумно.
Им ясен этот гул шагов, лишь у Эриний шаг таков,
Эриний поступь им слышна, хотя она бесшумна.
^

ВОТ ОН

В Антиохии безвестный эдоссец пишет
и пишет неустанно. Восемьдесят три
песни написаны. Последняя готова
сегодня. Но в изнеможении поэт:
так много он исписал папируса пустого,
по-гречески с трудом подбирая к слову слово,
что больше к стихотворству ему охоты нет.

Одна лишь мысль в него вливает силы снова:
как слышал Лукиан во сне: "Вот он, смотри!"
так эти же слова он наяву услышит.
^

ГОРОД

Сказал ты: "Еду в край чужой, найду другое море
и город новый отыщу, прекраснее, чем мой,
где в замыслах конец сквозит, как приговор немой,
а сердце остывает, как в могиле.
Доколе разум мой дремать останется в бессилье?
Куда ни брошу взгляд – руины без числа:
то жизнь моя лежит, разрушена дотла,
ее сгубил, потратил я с судьбой в напрасном споре".

Нет, не ищи других земель, неведомого моря:
твой Город за тобой пойдет. И будешь ты смотреть
на те же самые дома, и медленно стареть
на тех же самых улицах, что прежде,
и тот же Город находить. В другой – оставь надежду –
нет ни дорог тебе, ни корабля.
Не уголок один потерян – вся земля,
коль жизнь свою потратил ты, с судьбой напрасно споря.
^

САТРАПИЯ

Как горек твой удел, когда тебе,
взращенному для дел великих и прекрасных,
судьба злосчастная отказывает вечно
в поддержке и заслуженном успехе,
когда стеною на пути встают
тупая мелочность и равнодушье.
И как ужасен день, когда ты сломлен,
тот день, когда, поддавшись искушенью,
уходишь ты в далекий город Сузы
к всесильному монарху Артаксерксу,
в его дворце ты принят благосклонно,
тебе дарят сатрапии и прочее.
И ты, отчаявшись, покорно принимаешь
дары, что сердцу вовсе не желанны.
Другого жаждет сердце, о другом тоскует:
о похвале общины и софистов,
о дорогом, бесценном слове "Эвге!",
о шумной Агоре, Театре и Венках.
Нет, Артаксеркс такого не подарит,
в сатрапии такого не найдешь,
а что за жизнь без этого на свете.
^

МАРТОВСКИЕ ИДЫ

Могущества страшись, душа.
И если обуздать ты не сумеешь
свои честолюбивые мечты, остерегайся, следуй им
с опаской. Чем дальше ты зайдешь,
тем осторожней будь.

Но вот достигнута вершина, Цезарь ты,
вниманием, почетом окруженный,
идешь со свитой на виду у всех –
могучий властелин – как раз теперь смотри:
вдруг выйдет из толпы Артемидор
с письмом в руках и скажет торопливо:
"Прочти немедля, это очень важно
тебе узнать", – так не пройди же мимо,
остановись, любое дело отложи,
прерви беседу, отстрани людей случайных,
что подошли приветствовать тебя
(их повидаешь после), и сенат
пусть тоже подождет, прочти немедля
посланье важное Артемидора.
^

СВЕРШИВШЕЕСЯ

Страхом охвачены и подозреньем,
ум возбужден, и тревога сквозит во взоре,
строим столь отчаянно спасительные планы мы
во избежанье неминуемой
опасности, что нам разительно грозит.
Однако ошиблись мы – не то нас ожидало,
лживыми были все известия
(иль не расслышали мы иль не поняли толком?).
Бедствие, да не то – его как раз не ждали мы –
неистово, внезапно обрушилось на нас
врасплох – знать, припозднились мы – и всех нас сокрушило.
^

ТИАНСКИЙ СКУЛЬПТОР

Вы убедитесь – через эти руки
прошло немало глыб, и я давно
не новичок. На родине моей
не счесть вам, сколько я оставил статуй,
и здесь, пустою не считая тратой,
патриций мне дает заказ богатый.
Или сенатор. Вам я покажу
последнее, что сделано. Вот Рея,
праматерь наша, всех она щедрее,
а вот Помпей, а там Эмилий Павел,
и Африканский Сципиоп, и Марий,
Патрокла бюст (он не совсем готов),
а рядом с этим мраморным обломком
наброски статуи Цезариона.

Сейчас я думаю о Посейдоне:
на золотой летит он колеснице,
мне все никак не удаются кони –
как вылепить копыта, крупы, гривы,
чтоб каждый мог представить без труда,
что там, внизу, не суша, а вода!

А вот и страсть моя, цель жизни всей! –
над Истиной приподнялась завеса,
когда в пророческом, блаженном сне
заветный Идеал явился мне
в нагом обличье юного Гермеса.
^

ПОКИДАЕТ ДИОНИС АНТОНИЯ

Когда внезапно в час глубокой ночи
услышишь за окном оркестр незримый
(божественную музыку и голоса) –
судьбу, которая к тебе переменилась,
дела, которые не удались, мечты,
которые обманом обернулись,
оплакивать не вздумай понапрасну.
Давно готовый ко всему, отважный,
прощайся с Александрией, она уходит.
И главное – не обманись, не убеди
себя, что это сон, ошибка слуха,
к пустым надеждам зря не снисходи.
Давно готовый ко всему, отважный,
ты, удостоившийся города такого,
к окну уверенно и твердо подойди
и вслушайся с волнением, однако
без жалоб и без мелочных обид
в волшебную мелодию оркестра,
внемли и наслаждайся каждым звуком,
прощаясь с Александрией, которую теряешь.
^

ИОНИЧЕСКОЕ

Зачем разбили мы кумиры их,
зачем изгнали их из древних храмов? –
изгнание для них не стало смертью.
О ионийская земля, они тебя как прежде любят
и память о тебе хранят их души.
Когда восходит над тобой высокий августовский день,
пропитан воздух твой их жизненною силой,
порою образ молодой, бесплотный,
неясный образ поступью крылатой
легко проходит по твоим холмам.
^

СЛАВА ПТОЛЕМЕЕВ

Я Птолемей, нет равных мне под солнцем!
В любом я наслажденье искушен,
что Селевкид? – он попросту смешон.
Оставим варварам и македонцам
пристрастие к распутству и пирам.
Мой город предпочту я всем дарам,
мой город – высшего Искусства храм,
где дал приют я лучшим мастерам.
^

ИТАКА

Когда задумаешь отправиться к Итаке,
молись, чтоб долгим оказался путь,
путь приключений, путь чудес и знаний.
Гневливый Посейдон, циклопы, лестригоны
страшить тебя нисколько не должны,
они не встанут на твоей дороге,
когда душой и телом будешь верен
высоким помыслам и благородным чувствам.
Свирепый Посейдон, циклопы, лестрнгоны
тебе не встретятся, когда ты сам
в душе с собою их не понесешь
и на пути собственноручно не поставишь.

Молись, чтоб долгим оказался путь.
Пусть много-много раз тебе случится
с восторгом нетерпенья летним утром
в неведомые гавани входить;
у финикийцев добрых погости
и накупи у них товаров ценных –
черное дерево, кораллы, перламутр, янтарь
и всевозможных благовоний сладострастных,
как можно больше благовоний сладострастных;
потом объезди города Египта,
ученой мудрости внимая жадно.

Пусть в помыслах твоих Итака будет
конечной целью длинного пути.
И не старайся сократить его, напротив,
на много лет дорогу растяни,
чтоб к острову причалить старцем –
обогащенным тем, что приобрел в пути,
богатств не ожидая от Итаки.

Какое плаванье она тебе дала!
Не будь Итаки, ты не двинулся бы в путь.
Других даров она уже не даст.

И если ты найдешь ее убогой,
обманутым себя не почитай.
Теперь ты мудр, ты много повидал
и верно понял, что Итаки означают.
^

СТРАХИ

Сказал Миртиас (один школяр сирийский
в Александрии, в царствование
Константа августа и августа Константина,
отчасти язычник, христианин отчасти):
"Столь укрепленный и размышленьями и наукой,
не устрашусь я малодушно своих страстей.
Я предам тело свое усладам,
наслаждениям самым вожделенным,
самым отчаянным эротическим желаньям,
самым сладострастным порывам крови безо всякой
боязни, ибо я знаю, – стоит захотеть мне,
а захотеть-то я захочу, – что, укрепленный
столь серьезно и размышленьями и наукой,
в урочный час вновь обрету в себе я
былой воздержанности аскетичный дух".
^

ФИЛЭЛЛИН

Ты позаботься об искусной гравировке.
Величье, строгость в выражении лица.
А диадему лучше сузить: лично мне
претят широкие, парфянские, – ты знаешь.
И надпись греческую сделай, как обычно,
со вкусом, в меру, без напыщенных излишеств –
чтоб ложно не истолковал проконсул,
во все он лезет, обо всем доносит Риму, –
но быть, конечно, надписи почетной.
На обороте – очень что-нибудь такое:
торс дискобола, например, эфеб прекрасный.
Всего же строже поручаю присмотреть я
(Ситасп, забыть не вздумай, боже сохрани!),
чтоб после гравировки "Царь", "Спаситель"
изящно надпись бы легла "Филэллин".
И ты не вздумай-ка острить на эту тему,
что где тут эллины и как сюда попали,
откуда позади Фраат и Загра вдруг эллины взялись?
Поскольку нынче это пишут легионы
гораздо больших даже варваров, чем мы,
и мы напишем, мы других ничем не хуже.
И наконец, не забывай, что иногда
и к нам из Сирии софисты забредают,
и стихоплеты, и другие в этом роде.
Так вот и мы не чужды эллинского духа.
^

ГЕРОД АТТИК

Ах, какой замечательной славы удостоился Аттик Герод!

Один из хороших софистов, Александр Селевкийский,
приходит раз в Афины для беседы,
а город пуст, поскольку в это время
Герод был за городом. Значит, молодежь
за ним последовала, чтоб его послушать.
Тогда посланье пишет Александр,
в котором просит славного Герода
немного эллинов послать к нему в Афины.
А благороднейший Герод спешит с ответом:
"Прибудут эллины и вместе с ними я".
Как много юношей теперь в Александрии,
а также в Антиохни, в Бейруте
(грядущие философы, которых культура эллинская ревностно
растит),
когда за избранными сходятся столами,
порою говоря о превосходных занятьях софистических,
а также занятьях обольстительных, любовных, –
вдруг замолкают, странно глядя вдаль.
Они нетронутыми оставляют кубки и размышляют
о великой славе, чудесной славе Аттика Герода –
кто из софистов мог мечтать об этом счастье? –
что ни замыслит он и что ни совершает,
все эллины (все эллины!) за ним последуют уже без колебаний,
уже без обсуждений, без полемик,
уже никто из них не выбирает, – уже и только следует за ним.
^

АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ЦАРИ

Сошлись александрийцы посмотреть
на отпрысков прекрасной Клеопатры,
на старшего, Цезариона, и на младших,
на Александра и на Птолемея,
что выступят в Гимнасии впервые,
где их царями ныне назовут
перед блестящим воинским парадом.

Армян, мидийцев и парфян владыкой
всесильным Александра нарекли.
Сирийским, киликийским, финикийским
владыкою был назван Птолемей.
Однако первым был Цезарион –
в одеждах нежно-розового шелка,
украшенный гирляндой гиацинтов,
с двойным узором аметистов и сапфиров
на поясе и с жемчугом на лентах,
увивших ноги стройные его.
Он вознесен был выше младших братьев,
провозглашен Царем среди Царей.

Разумные александрийцы знали,
что это было только представленье.

Но день был теплым и дышал поэзией,
лазурью ясной небеса сияли,
Гимнасий Александрии по праву
венцом искусства вдохновенного считался,
Цезарион был так красив и так изящен
(сын Клеопатры, Лага славного потомок).
И торопились, и к Гимнасию сбегались,
и криками восторга одобряли
(на греческом, арабском и еврейском)
блестящий тот парад александрийцы,
а знали ведь, что ничего не стоят,
что звук пустой – цари и царства эти.
^

ПРИХОДИ

Почаще приходи, я жду тебя,
бесценное волненье, приходи, я жду,
когда все тело обретает память,
когда былая страсть в крови бушует,
когда трепещут помнящие губы
и руки вновь живут прикосновеньем.
Почаще приходи, я жду в ночи,
когда трепещут помнящие губы...
^

В ЦЕРКВИ

Я церкви Греции люблю – их шестикрьшья, звоны,
обрядовое серебро, светильники, иконы,
лампады, чаши, алтари, огни, амвоны.

И каждый раз, когда вхожу я в греческую церковь
с благоуханьями ее, сияньем, песнопеньем,
с многоголосьем литургий, священников явленьем –
само величье строгий ритм диктует их движеньям,
их жесты свыше им даны, их облаченье свято,
лампад сияньем, жаром свеч убранство их объято, –
и в этот час объят мой дух величьем нашей Византии,
культурой моего народа, великого когда-то.
^

КРАЙНЕ РЕДКО

Я знаю старика. Он изможден и сгорблен,
утратами пронзен и жизнью изувечен,
проходит неспеша коротким переулком.
Однако, в дом войдя, чтоб тягостную старость
укрыть в своем углу, – он трудится в тиши
над тем, что у него от юности осталось.
И молодежь теперь в его стихи вчиталась.
Его виденья дивные живут в горящем взоре юных поколений.
И чувственный, здоровый, свежий мозг
и плоть упругую, со стройными чертами,
волнует мир его прекрасных откровений.
^

ПО МЕРЕ СИЛ

Когда не можешь сделать жизнь такой, как хочешь,
ты попытайся быть способным хоть на это
по мере сил: не унижай ее мельчаньем
в несметном скопище сует, общений, связей,
речей, свиданий, посещений, жестов.

Не унижай преувеличенным значеньем,
и выворачиваньем с ходу наизнанку,
и выставленьем напоказ для любований
в бессмыслице собраний и компаний,
пока она не надоест, как жизнь чужая.

Нотной грамотой,
скромным росчерком
Зажурчал ручей
нашей памяти
Пить из радости,
есть из горечи
И смеяться
громким смехом нам.
Не терзай себя,
не гони собак
И не лей с ведра
мне на голову.
Потуши закат,
занавесь окно
Это ночь вошла
сны рассказывать
Заболели дни
нет дождя сто лет
Вспоминать пришло
только облако.
И открыв окно
мне опять легко
С небом прошлого
Разговаривать
Залечи мне боль
Затушуй мой плен
Я укрою мир
пледом своих рук
Это ночь ушла,
это день приник
К тонкой струйке нот.
Это дождь возник
Погуляй со мной,
мне тепло с тобой.


Анастасия Артемова

В колонках играет - Enya
Настроение сейчас - лирическое

Какое тёплое солнце — смотри, родная —
большое хорошее небо над нами!
И, может быть, там, наконец, будут согреты
все, кому не хватило тепла под небом.
Смотри — пропадает город, ни лиц, ни домов,
ни прохожих уже не видно.
Я знаю людей — ими чаще всего говорит обида
в целом — на мир, в том числе — на меня,
хоть не делал я им плохого,
но это нюансы, меня пробирает холод
совсем от другого, мне холодно от испуга
за память людей — зачем теряют друг друга,
зачем расстаются, зачем собирают камни?
Мы где-то ошиблись, мы где-то уже за гранью
обид и потерь, и всего, что вообще присуще
разумным, как говорят, обитателям суши.
И, в общем-то, самая лучшая память — память на лица.
И если мой труд (моя жизнь) кому-нибудь пригодится,
то лишь для того, чтобы сделать несложный вывод —
мы были людьми — не мазками в картине мира!
В этой картине мы были, скорей, нелепы.
__________
...ты посмотри, родная, какое небо!..
Д.Карасев

В колонках играет - Enya
Настроение сейчас - лирическое

Этот город, в надежде на завтра,
очертаньями мутных теней
как-то медленно и внезапно
начинает собираться в окне.
Плоть пространства улиц бесцветных
из расплывчатых пятен сумерек
фонари, как тугие пинцеты,
вынимают с платьями, сумками,
с разговорами и голосами,
и со всем, что за ночь затихло,
оставляя лишь нас на завтра —
нас двоих в квадрате квартиры.
И к тебе, как листком — растение,
как земля — высокими травами,
я тянусь бесконечной тенью,
и до тени твоей дотрагиваюсь.
И в окне, проступив тенями
по стеклу, как лохмотьями тины,
всё настойчивей нас теряет
этот город, в надежде найти нас.
Он, прилипнув к стеклу, как пальцами,
и пройдя сквозь него, обессиленный,
лишь в глазах твоих растворяется,
в объективе окна фокусируясь.
Если ты спросишь утром, можно ли вспомнить себя до последней своей утраты,
если ты спросишь днём, как вернуть всё что вспомнилось утром — обратно,
если ты спросишь вечером, где найти эту память, и тронешь лицо ладонью,
я наугад отвечу — не найти, не вернуть, не вспомнить.
И если вдруг по какой-то части пространства, которое мы называем домом,
через окно, через комнату медленно тянется вдоль стены монотонной
тень, простая как эти вопросы, и узкая, как огнестрельное дуло,
тень от предмета в пространстве, которое мы называем улицей,
значит — правильно угадал, не найти, не вернуть, не вспомнить,
слова лишь условие, или:
значит, не вспомнить и дня, когда кто-нибудь с кем-нибудь не воевал в мире,
и не вернуть утро, что встретило мир первым отсчетом лучей света,
и не найти минуты, не отягощенной ничьей смертью.
О, слова, как мне теперь молчать — лишь броситься прочь от земли,
но это не выход, либо
вырваться из строки, но это будет верлибр, а я не пишу верлибры.


Денис КАРАСЕВ

В колонках играет - облако-рай
Настроение сейчас - ...

На небе Облако-рай, поди его угадай
найти узнать и понять невозможно
какого цвета и где, скажи пожалуйств мне...
скорей ты там, где сыскать невозможно
а я от мысли дрожу, что никогда не найду,
хочу забыть, убежать, закрутиться
где ты?, где ты, Облако-рай?
листья надежды моей не роняй...

тоской и грустью лечусь
душою в небо я рвусь
в густом тумане ищу свою счастье
так может кто-то когда
мне вдруг откроет глаза
увижу его сквозь ненастье
но нет его, я опять не устаю повторять:
Живу в надежде о встречи с тобою!
где ты?, где ты, Облако-рай?
листья надежды моей не роняй...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В колонках играет - Элана
Настроение сейчас - сумеречное...

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
И всё позабылось,
Что помнить не хочется:
Обиды твои
И моё одиночество.
Давай помолчим.
Мы так долго не виделись…
Душа моя-
Как холостяцкая комната.
Ни взглядов твоих в ней,
Ни детского гомона.
Завалена книгами
Площадь жилищная,
Как сердце словами…
Теперь уже лишними.
Ах, эти слова!
Будто листья опавшие.
И слёзы-
На целую жизнь опоздавшие.
Не плачь,
У нас встреча с тобой,
А не проводы.
Мы снова наивны и молоды.
Давай помолчим,
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные
Сумерки выдались….

 

Жаль, автора не знаю....

P.S.: если найдете автора, сообщите plz!