Уважаемый американский журнал о внешней политике «Foreign Policy» провёл ANALYSIS и выяснил, что русская классическая литература пропитана имперской идеологией, а от Пушкина до Путина — один шаг.
Автора публикации зовут Volodymyr Yermolenko, что уже о чём-то, да говорит: американец никогда бы не смог собрать связный текст о поиске имперских настроений в русской литературе (потому, что это бред), а вот украинец — смог.
Из публикации мы узнаём много нового про русскую литературу, например:
1. Никто не знал, но русские писатели и поэты сформировали российскую имперскую идеологию и националистические взгляды русского народа.
2. За романтизмом литературы начала 19-го века журнал видит «холодную имперская хватку», из чего следует, что русскую литературу нужно «отменить», чтобы какой-нибудь Пушкин, сквозь пыль веков, не мешал Штатам влиять на умы граждан. Россия у них там, видите ли, имперская.
Далее нам приводится в пример стихотворение Лермонтова «Уланша» (1834 год) — совершенно проходное матерное произведение, вообще никому не известное. Да, именно такое произведение лучше всего рассматривать, чтобы охарактеризовать поэта и всю литературу в целом. Там Володимир усмотрел «недостаточно сочувствия к жертве группового изнасилования» со стороны Лермонтова, которое поэт изобразил в своих юмористических стихах.
Володимир, вероятно, не знает, о каком времени и каких нравах идёт речь. Почему бы ему не ознакомиться с американской историей этого же периода? Например, буквально в те же годы, в Штатах был принят закон о переселении индейцев «Indian Removal Act». Не знаю, почему его принято переводить как «Закон о Переселении», если слово «removal» означает буквально «удаление/устранение». То есть, это закон «Об Удалении Индейцев» от 1830 года, когда коренное население Штатов выгоняли с их территорий, попутно убивая и насилуя.
Схема была очень простая:
«В 1823 году Верховный суд США создал так называемую концепцию "Доктрины открытия" (Discovery Doctrine). Она предполагала, что все "ничейные" земли, открытые европейцами, принадлежат им, а индейцы могут лишь временно арендовать эти территории. Разумеется, всё, что принадлежало коренному населению США, по этой доктрине "ничейным" и считалось».
Вот это полёт законотворчества! Индейцы получается, как бы, вообще не люди.
Путь, по которому индейцев «переселяли», вошёл в историю как «Дорога Слёз»:
«Переселение 17 000 индейцев чокто проходило в три этапа и закончилось в 1833 году. Первая группа отправилась на запад 1 ноября 1831 года. Армия, которая должна была защищать племя, превратилась в его погонщиков. Антисанитария, голод, болезни (зимой — воспаление лёгких, летом — эпидемия холеры) унесли множество жизней: точных данных нет, но цифры колеблются от 2500 до 6000 человек. Позже, газета Арканзаса процитировала вождя племени, говорившего о переселении, как о "пути слёз и смерти" ("trail of tears and death")».
А ещё в 1831 году, когда писал свои стихи Лермонтов, в США произошло, к примеру, уникальное, по масштабу и резонансу, восстание рабов в Вирджинии. Можно поизучать, кто кого казнил, что люди говорили и какие меры принимали. Чисто разобраться в контексте и нравах.
Почему Володимир Ермоленко не расскажет об этом? Ведь это — тот же самый год, в который Лермонтов писал свои (оказывается) «имперские» стихи? Или имперские амбиции России, которые удалось отыскать в русской классической литературе — гораздо более кровавые и опасные? А имперские амбиции Штатов обсуждать не надо? Журнал «Foreign Policy», вроде, про американскую внешнюю политику?
Вместо этого, мы далее узнаём, что «Гоголь, уроженец Украины, сменил свою украинскую идентичность на имперскую российскую». Чтобы, внимание, «потратить свой талант на доказательство необходимости участия Украины в Российской Империи, чтобы Украина была более цивилизованной». Вот же подлец! Володимир находит это отвратительным предательством. Сам придумал, сам обиделся.
Далее начинается просто ураган тезисов: казаки с «анти-тираническим и прото-демократическим духом» (лол, он что-то знает вообще о казачестве?), Пушкин, Тютчев, Кремль, тирания, империализм, «преступления России» и прекрасные обороты, вида «наивно думать, что русская культура невинна».
«So if you’re looking for the roots of Russia’s violence against its neighbors, its desire to erase their history, and its rejection of the ideas of liberal democracy, you will find some of the answers on the pages of Pushkin, Lermontov, and Dostoevsky (Если вы ищете корни российской жестокости против соседей, желание вымарать их историю и отказ от идей либеральной демократии, вы найдёте некоторые ответы на страницах Пушкина, Лермонтова и Достоевского)».
Как я «орал» от этих оборотов! Насколько плохо нужно понимать русскую литературу, чтобы увидеть в ней то, что увидел автор? И насколько плохо надо понимать соответствующий исторический контекст?
Русские классики, когда желают показать нечто прекрасное, показывают благородство, мудрость, великодушие и смелость. Что угодно, но точно не какое-то бредовое желание «вымарать историю соседей». О какой либеральной демократии казачества нам рассказывает Володимир? Понимает ли он, о каком временном периоде идёт речь? Каких соседей, блин?
Проблема таких публикаций и прочих «исследований» в том, что они сразу же рассыпаются в пыль от столкновения с историей того времени. Современники Пушкина и Лермонтова не считали Украину отдельным государством, чтобы «вымарывать её историю и проявлять агрессию». Украина была частью Российской Империи. А ещё в состав Российской Империи, помимо Киева, к середине 19-го века, входили Минск, Рига, Варшава, Кишенёв и многие другие замечательные населённые пункты. Вот, я вам карту принёс.
Вся история была общей и люди все вместе ненавидели французов и прочую нечисть. То, что сейчас карта (временно?) раскрашена по-другому, не говорит о великих имперских амбициях русских писателей и поэтов. Это были не амбиции, это была наблюдаемая действительность. Которую, как и сегодня, вы пытаетесь отрицать.
И вообще, хватит уже коверкать имена. Никакой ты не Volodymyr, а вполне нормальный Владимир. Вот, как Путин, например. Тёзки. И нечего выдумывать! Вы этими вашими фокусами не сможете меня убедить, что вы какие-то другие, не родные нам люди. Бросайте свои порочные увлечения, нам ещё вместе воевать против Запада.
