Журналисты немецкой Die Welt поливают грязью защитников Ленинграда. Их духовный отец Солженицын в своё время делал буквально то же самое. 

Прочитал материал* о том, как в немецкой Die Welt поливают грязью защитников Ленинграда.
«В духе Сталина, который запрещал какую-либо сентиментальность, Жуков разъяснил солдатам, что семьи всех, кто сдастся врагу, будут расстреляны, как и они сами, если вернутся из плена. Полмиллиона гражданского населения была обязана участвовать в возведении укрепительных сооружений. В то же время НКВД установил в городе террористический режим, который грозил смертью каждому, кто будет идентифицирован как вражеский агент, пораженец или контрреволюционер.» - повествует немецкий репортёр. Любого родившегося в России возмутят эти ублюдочные строки иностранца.

Но и у нас был субъект «не хуже». Звали его Александр Солженицын. Это благодаря его пасквильным книжонкам Советский Союз был объявлен «Империей зла». Благодаря этому ивану, не знающему родства, вылупляются подобные репортажи на страницах западных СМИ. Такими репортажами подогревается западная общественность на восприятие России как «империи зла».

Жирные плевки Солженицына в оборону Москвы - и лично в Сталина, и в участников Парада 7 ноября 1941 года дают обильную пищу для злословий не только немецким журналистам:
- в паскудном «круге первом» Солженицын попытался низвести до своего жалкого состояния генераллисимуса Победы — опустившись до откровенной, низкой, наглой лжи:

• «…И потом этот отъезд в Куйбышев, в пустые бомбоубежища... Какие положения осваивал, никогда не сгибался, единственный раз поддался панике — и зря. Ходил по комнатам — неделю звонил: уже сдали Москву? уже сдали? — нет, не сдали!! Поверить нельзя было, что остановят — остановили!


• Молодцы, конечно. Молодцы. Но многих пришлось убрать: это будет не победа —


• если пронесется слух, что Главнокомандующий временно уезжал. (Из-за этого пришлось седьмого ноября небольшой парад зафотографировать.)

И, наконец, плевок во всех защитников Родины - живых и мёртвых: их подвиг объявлен устами гнусного лауреата «понюшкой» из поговорки «не за понюшку табака»:

• «Многое Сталин исправил тем, как переиграл Черчилля и Рузвельта-святошу. От самых 20-х годов не имел Сталин такого успеха, как с этими двумя растяпами. …


• Получил от них ни за так, ни за понюшку: Польшу, Саксонию, Тюрингию, власовцев, красновцев, Курильские острова, Сахалин, Порт-Артур, пол-Кореи, и запутал их на Дунае и на Балканах» (http://lib.rin.ru/doc/i/27539p43.html)

Опустившись до обеления иуды Власова и его подельников, Солженицын присвоил свои моральные установки, свои извращённые ценности всему народу, положившему на алтарь Победы великие жертвы - измазав его в своих нечистотах перед глазами всего мира:

• «Тому, кто не голодал, как наши военнопленные, не обгладывал летучих мышей, залетевших в лагерь, не вываривал старые подметки, тому вряд ли понять, какую необоримую вещественную силу приобретает всякий зов, всякий аргумент, если позади него, за воротами лагеря, дымится походная кухня и каждого согласившегося тут же кормят кашею от пуза. Но сверх дымящейся каши в призывах вербовщика был призрак свободы и настоящей жизни - куда бы ни звал он! В батальоны Власова. В казачьи полки Краснова… С человека, которого мы довели до того, что он грызёт летучих мышей, мы сами сняли всякий его долг не то, что перед родиной, но – перед человечеством» (АГ Т.1, часть 1, глава 6)

• «Когда началась советско-германская война — естественным движением народа было — вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти … Ждали политической программы, освобождающей от большевизма» ( АГ, Т.3, часть 5, глава 1)


• «Возьму на себя сказать: да ничего бы не стоил наш народ, был бы народом безнадёжных холопов, если б в эту войну упустил хоть издали потрясти винтовкой сталинскому правительству, упустил бы хоть замахнуться да матюгнуться на Отца родного. ... Наши генеральские верхи были (и остались посегодня) ничтожны, растлены партийной идеологией и корыстью и не сохранили в себе национального духа, как это бывает в других странах. И только низы солдатско-мужицко-казацкие замахнулись и ударили. Движение это было куда более народным, простонародным, чем всё интеллигентское «освободительное движение» с конца XIX века и до февраля 1917, с его мнимо-народными целями и с его февральско-октябрьскими плодами. Но не суждено было ему развернуться, а погибнуть позорно с клеймом: измена священной нашей Родине!» (там же)

Он никогда не встретится на том свете с защитниками Брестской крепости, Сталинграда, Москвы, Ленинграда.
Никто никогда не поднимет и не понесёт его портрет на акции чествования героев Великой Отечественной — «Бессмертный полк». Он не из этого полка.
Он умер еще при жизни.
________________________________
* «Как потомки людоедов оправдывают своих отцов»
=Arctus= 

http://arctus.livejournal.com/199945.html#cutid1

Один из рупоров немецкой русофобии, а именно издание Die Welt (Германия) к годовщине замыкания кольца блокады вокруг Ленинграда выпустила статью "Почему Ленинград был осажден, а не захвачен".

В которой автор рассматривает трагические события, связанные с блокадой Ленинграда, героической его обороной и голодом, который унёс сотни тысяч жителей.

И в начале, это действительно похоже на рассказ про одну из самых трагических страниц Великой Отечественной войны.

"Спустя девять месяцев, в первые дни сентября 1941 года, войска группы армий «Север» приблизились к пригородам Ленинграда. Но речь уже не шла о стремительном захвате города. Вместо этого Гитлер приказал отрезать город от внешнего мира и оставить его на собственное попечение. Что это значило конкретно — голодная смерть для трех миллионов жителей (из которых 400 тысяч детей) и около 500 тысяч солдат Красной Армии, защищавших город. Блокада длилась почти 900 дней, до конца января 1944 года. Она унесла жизни одного миллиона человек среди мирного населения."

Однако автор себя не долго сдерживает, и буквально через несколько абзацев его прорывает:

"То, что эти планы не были реализованы, связано с мужеством и готовностью нести жертвы защитников, а также бессердечной жесткостью Сталина. Он направил генерала Жукова, которого из-за критики в свой адрес до этого освободил от должности начальника Генштаба, в город с указанием, удержать его любыми способами.

В духе Сталина, который запрещал какую-либо сентиментальность, Жуков разъяснил солдатам, что семьи всех, кто сдастся врагу, будут расстреляны, как и они сами, если вернутся из плена. Полмиллиона гражданского населения была обязана участвовать в возведении укрепительных сооружений. В то же время НКВД установил в городе террористический режим, который грозил смертью каждому, кто будет идентифицирован как вражеский агент, пораженец или контрреволюционер.

Шпиономания зашла так далеко, что продовольственные резервы не распределялись, а хранились централизованно на складах, чтобы их можно было лучше охранять. Это сделало их легкой мишенью для немецких бомбардировщиков. Результатом стала голодная зима, в которого ежедневный рацион был снижен до 125 г хлеба, который наполовину состоял из древесной муки и целлюлозы."

Как говориться, почувствуйте разницу.

Сидит значит немецкий автор в своей Германии, ну той самой, которая до сих пор платит за геноцид, который она учинила под руководством Гитлера.



Сидит и рассказывает про бессердечного Сталина, чудовищного Жукова, про террористов от НКВД, про быдло-население, которое гонят (вероятно пулемётами за спиной) на работы по защите города от захвата.

Ну и конечно шпиономания - дескать настолько паранойными были, что шпионов до одури боялись.



Отлично помню, как в детстве читал книгу Германа Матвеева "Зелёные цепочки", про мальчишек блокадного Ленинграда, которые отслеживали и ловили так называемых "ракетчиков". Предателей, которые сигнальными ракетами указывали немецким предкам автора этой статьи, куда кидать фугасные и зажигательные бомбы.

Ну немецкому автору всяко виднее, чем какому-то советскому автору, жившему в Ленинграде.

Дело же не в том, что у немецкого автора нет совести(а её у него действительно нет), а в том, что этой писаниной он достаточно официально оставляет за скобками вину Германии, как государства, немцев, как народа за преступления Второй Мировой войны, а оставляет на скамье подсудимых руководство СССР и немного Гитлера.

То есть занимается примерно тем же, что и героизаторы Колчака и Маннергейма - войной с историей, десоветизацией с прицелом на дерусификацию и т.п.

Государство обязано на такие выпады адекватно реагировать, чтобы у разной нечисти было понимание, что за это придётся отвечать.

Ну а если государство само внутри себя этому потворствует,  переименовывая улицы и вешая таблички пособникам Гитлера в Ленинграде - об него так и будут вытирать ноги.

Это такое правило - если себя не уважаешь сам, то почему тебя должны уважать твои враги.

источник: http://eot56.livejournal.com/120598.html

Легенды, мифы и исторические факты Куликова поля

Репродукция картины Михаила Авилова «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле»

Изображение: Russian Look / Globallookpress.com

Георгий Олтаржевский

источник: https://lenta.ru/articles/2016/09/11/polekulikovo2/

Что мы достоверно знаем о самой знаменитой битве в древнерусской истории

Репродукция картины Сергея Присекина «Куликовская битва»

Изображение: Russian Look / Globallookpress.com

Георгий Олтаржевский

источник:  https://lenta.ru/articles/2016/09/10/polekulikovo1/

Даже название не поменяли. Ни стыла ни совести. А туда же. Закон они, мрази, соблюдают!

Оригинал взят у antiseptic в Как ТАСС воюет с историей

Степень «рукопожатности» ТАСС иногда просто зашкаливает.

Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС), называющее себя нынче информационным агентством России (что куда вернее), мгновенно среагировало на стихийную установку ГРАЖДАНАМИ на собственные собранные деньги памятника И.В.Сталину в Сургуте.
Статья просто кричит: «В Сургуте незаконно установлен памятник Сталину».

Незаконно! Незаконно! Ату его!

«Общественники Сургута (Ханты-Мансийский автономный округ — Югра) незаконно установили бюст Иосифа Сталина недалеко от места, где должен расположиться монумент репрессированным. Об этом корреспонденту ТАСС сообщил начальник управления информационной политики администрации Сургута Екатерина Швидкая.
«Бюст Сталина был установлен в четверг незаконно. Рядом комиссией по топонимике согласовано место для установки памятника репрессированным, на который сейчас собирают средства», — сказала она.
Сейчас на месте установки работает муниципальный контроль. «Скорее всего, будет составлен акт о незаконной установке. Если это будет доказано, то строение снесут», — добавила Швидкая.»

Понятно, кто рвет и мечет по поводу памятника.

Кроме властных структур тут же выскакивает, как чертик из табакерки, некая общественная организация «Наша память», в рядах которой, как они сами говорят — более 700 членов.
Эта организация еще в 2005 году получила «добро» на установку памятника жертвам политических репрессий, и до сих пор его не установили.

«На установку монумента был выигран грант более 1 млн рублей. „Осталось собрать еще порядка 5 млн. В любом случае, независимо от того, как быстро мы сможем собрать деньги, монумент будет установлен. Свое решение мы не поменяем, даже в связи с сегодняшний установкой бюста Сталина“, — рассказал Акимов.
Идея установки памятника жертвам политических репрессий возникла в 2005 году, однако ее реализацией организация „Наша память“ занялась только в 2010 году.»

Вот просто интересно — а 5 лет организация в 700 человек чем занималась? Неужели памятник для организации с таким названием — дело второразрядное и неважное?
Да если в месяц с каждого члена по 1000 руб. собирать, то за год можно собрать 8,5 миллиона рублей — и такой памятник отгрохать! Даже если не по 1000 в месяц, а по сто рублей (!) собирать — то за 5 лет все равно получается почти 5 миллионов.
А тут и грант получили, и все условия — а воз и ныне там. Видимо, суть не в памятнике, суть в чем-то ином. В вечной борьбе ПРОТИВ ДРУГИХ памятников.
Конечно, неприятно видеть, как некая микрогруппа, поддержаная обществом по-настоящему, мгновенно собрала деньги, и сделала то, чего общество по-настоящему хочет. Вот и колготится г-н Акимов и его организация.

Если выразить коротко суть претензий «Нашей памяти» к Сталину и вообще советскому периоду нашей истории — то мы услышим все ту же песню, песню«Мемориала» и Сванизде, «Перми-36» и Млечина: «...Ведь в сюда, в Сургутский район отправляли и чеченцев, калмыков, поляков, белорусов, эстонцев, и немцев с Поволжья, и татар из Крыма. Все они стали жертвами чудовищной политики коммунистической партии и её руководителей. Их всех можно отнести к политическим заключенным.»

Да-да. Все жертвы. И дезертиры из Чечни, и коллаборанты из числа крымских татар. И Адольф Гитлер — он, художник, тоже жертва «чудовищной политики коммунистической партии и её руководителей».
Понятно, почему памятник Сталину — как кость в горле?

Как сообщил П.Акимов (руководитель «Нашей памяти»), который является инициатором установки монумента спецпереселенцам Югры, тема репрессированных в округе стоит очень остро. «Еще не высохли слезы тех людей, которые сюда были сосланы. В 1932 году было сослано почти 9 тысяч человек — это примерно половина того населения, которое тогда жило в поселке. Ставить памятник на этом месте — кощунство», — заявил Акимов.

Теперь по поводу «невысохших слез» политзаключенных бандеровцев, крымских татар коллаборационистов и др.

А слезы блокадников и их детей уже высохли, интересно?
Заметьте: ТАСС, создает обширный материал, направленный ПРОТИВ установки памятника Главнокомандующему, под началом которого Красная армия и советский народ победила в 1945 году фашизм.
То, что материал этот именно ПРОТИВ памятника Сталину — можно понять, проанализировав структуру, лексику, и посылы статьи.

Теперь заметьте, каким образом ТАСС оценивает незаконную установку неведомо кем памятной доски Маннергейму.

Раз. Пиотровский: Маннергейм больше достоин мемориальной доски в Петербурге, чем другие
Два. Музей: поврежденная вандалами доска Маннергейму не является охраняемым объектом
Три. Мединский считает установку памятной доски Маннергейму шагом к преодолению раскола
Четыре. Власти Петербурга не смогут принять меры по доске Маннергейма, пока не найдется ее хозяин
Пять. Доску Маннергейму в Петербурге снова атаковали вандалы
Шесть. Полиция пресекла попытку самовольного демонтажа доски Маннергейму

«Вандалы, вандалы, атакуют, попытки самовольного демонтажа!» — это все про доску подельнику Гитлера, предателю Маннергейму. Про доску, установленную ВОПРЕКИ мнению общественности, на деньги РВИО. А РВИО, между прочим, получает денежку из Министерства культуры РФ, то бишь — туда идут наши налоги.
В 2015 году субсидия Министерства культуры составила 325 млн руб., а в 2014-м — 285 млн руб.

В случае с памятником Сталину все работает. Плевать на то, что деньги собраны обществом. Плевать на все. Установим незаконность — снесем. И снесут, будьте уверены. В предельно сжатые сроки. А что там со сносом доски Маннергейму в Питере?

К чему я это все? К тому, что ты либо перестань носить гордое имя ТАСС, либо перестань быть антинародной сволочью и антисоветской подстилкой.
Ну или поменяй в названии ТАСС две последние «С» на латинские.
Журналисты, вот чертово семя.

P.S.
А есть еще памятник Солженицыну во Владивостоке, там же — доска военному преступнику Колчаку. Это все тоже — в рамках общественного согласия и демократических процедур?

Как это работает?

Итак, Вы зарегистрировались в Facebook. Ваши личные данные после этого попали в базу данных на сервер, расположенный, разумеется, в цитадели и оплоте мировой демократии – Соединенных Штатах Америки. Вступая в ряды пользователей, вы соглашаетесь с Пользовательским соглашением, в котором можно найти много очень интересных, с точки зрения демократии, вещей.

Например, с тем, что в соответствии со ст. 15. "Обжалование" 

"Вы будете разрешать любые претензии, основания иска или споры (далее — «претензии») с нами, возникающие в результате настоящего Положения или в связи с ним либо с Facebook, исключительно в Окружном суде США Северного округа штата Калифорния или в федеральном суде, находящемся в округе Сан-Матео. Вы также даете свое согласие на подчинение индивидуальной юрисдикции указанных судов для проведения судебных разбирательств по всем таким претензиям. Действие настоящего Положения, а также любые претензии, которые могут возникнуть между вами и нами, регулируются законами штата Калифорния без учета коллизионных норм законодательства".

Кроме этого, как гласит ст.16 "Особые положения, применимые к пользователям за пределами США", 

"...Следующие положения применяются к пользователям и другим лицам, взаимодействующим с Facebook за пределами США:

1. Вы даете согласие на передачу и обработку ваших персональных данных в США. (Конец цитаты).



Впрочем, можно ещё долго изучать это "Пользовательское соглашение", но и без этого ясно, что каждый раз, когда вы пишете пост, делаете комментарий или вступаете в спор с кем-либо, кто-то на территории США сразу же узнает об этом. Учтите при этом, что Facebook требует от пользователей указывать только истинные данные о себе, а в случае каких-либо сомнений с его стороны, представить скан паспорта либо другого документа, удостоверяющего вашу личность.

Перефразируя цитату из популярнейшего советского фильма "Семнадцать мгновений весны", можно констатировать, что "... все пользователи Facebook находятся под его колпаком...".

Особенности российского сегмента Facebook

В России эта социальная сеть пользуется большой популярностью. Исходя из анализа политических убеждений российских пользователей, можно сделать совершенно определённый вывод, что в российском Facebook присутствует всего две партии: одна, члены которой любят и уважают свою страну и её историю, при этом совершенно объективно относятся ко всему, что происходило в прошлом и происходит в настоящем.

Вторая партия - это те, кто старается всячески убедить остальных в том, что Россия - это варварская и зверская страна, которая была ужасна в прошлом, недостойна настоящего, и поэтому обязана покаяться. Члены этой партии всегда агрессивны, не способны воспринимать разумные и обоснованные доводы, и в ответ на возражения часто отвечают оскорблениями, сразу же объединяются против оппонентов. 

При возникновении обсуждения в выражениях отнюдь не стесняются: дурак, идиот, скотина, человек с одной извилиной от фуражки являются самыми мягкими. Причем такими терминами пользуются даже доктора исторических наук, что невольно вызывает в памяти известную пословицу: "Юпитер, ты сердишься? Значит, ты не прав..."

Как правило, каждую неделю, а то и чаще, данные персонажи размещают на своих страницах посты примерно такого содержания (публикуется с сокращениями, орфография и ошибки сохранены - От. ред.).

"Мой дед, Владимир Яковлев, был убийца, кровавый палач, чекист. Среди многих его жертв были и его собственные родители. Своего отца дед расстрелял за спекуляцию. Его мать, моя прабабушка, узнав об этом, повесилась.

Как я узнал позже, моя бабушка, которую я очень любил, большую часть жизни успешно проработала профессиональным агентом-провокатором. Урожденная дворянка, она пользовалась своим происхождением, чтобы налаживать связи и провоцировать знакомых на откровенность. По результатам бесед писала служебные донесения.

Мы все, выросшие в России - внуки жертв и палачей. Все абсолютно, все без исключения. В вашей семье не было жерт? Значит были палачи. Не было палачей? Значит были жертвы. Не было ни жерт, ни палачей? Значит есть тайны.

Оценивая масштаб трагедий российского прошлого мы обычно считаем погибших. Но ведь для того, чтобы оценить масштаб влияния этих трагедий на психику будущих поколений, считать нужно не погибших, а - выживших.

Выжившие - это овдовевшие, осиротевшие, потерявшие любимых, сосланные, раскулаченные, изгнанные из страны, убивавшие ради собственного спасения, ради идеи или ради побед, преданные и предавшие, разоренные, продавшие совесть, превращенных в палачей, пытанные и пытавшие, изнасилованные, изувеченные, ограбленные, вынужденные доносить, спившиеся от беспросветного горя, чувства вины или потерянной веры, униженные, прошедшие смертный голод, плен, оккупацию, лагеря.

Погибших - десятки миллионов. Выживших - сотни миллионов. Сотни миллионов тех, кто передал свой страх, свою боль, свое ощущение постоянной угрозы, исходящей от внешнего мира - детям, которые, в свою очередь, добавив к этой боли собственные страдания, передали этот страх нам нам.

Просто статистически сегодня в России - нет ни одной семьи, которая так или иначе не несла бы на себе тяжелейших последствий беспрецедентых по своим масштабам зверств, продолжавшийся в стране в течение столетия.

Нам только забыли сказать, что зоной самого страшного в истории человечества, беспрецедентного по масштабам и продолжительности геноцида была не Германия, не Китай и не Комбоджа, а наша собственная страна.

В 19-ом, в разруху и голод, мой дед-убийца умирал от чахотки. Спас его от смерти Феликс Дзержинский, который приволок откуда-то, скорее всего с очередного “специального” склада, ящик французских сардин в масле. Дед питался ими месяц и, только благодаря этому, остался жив. Означает ли это, что я своей жизнью обязан Дзержинскому? И, если да, то как с этим жить?



НА ФОТО: Служебное чекистское удостостоверение моего деда, которое сохранилось до сих пор. Внимательно прочитайте его текст. Он, по-моему, показательнее всего, что написано в этом посте".

Назвать это даже фантастикой язык просто не поворачивается... Оторопь берет сразу с первых строк: дедушка расстрелял прадедушку, а прабабушка из-за этого повесилась. Дедушка - чекист-убийца, бабушка - провокатор ЧК.

Сам язык этого трогательного повествования вызывает вполне обоснованные подозрения, что его писал если не ученик-двоечник, то человек, владеющий русским литературным языком далеко не в полном объеме. Очень похоже, что это просто сочинение на тему попавшего в руки автора (или авторов?) подлинного удостоверения сотрудника ЧК, причём в нём нет ни одного пункта, который можно было бы подтвердить...

В самом деле, как доказать, кормил Феликс Дзержинский сардинами дедушку-убийцу или нет? И на самом ли деле повесилась прабабушка? Но зато какой удар по эмоциям читающих...

Совершенно неясно, когда у автора наступило внезапное прозрение? Откуда у него уверенность, что прошлые поколения нашей страны сплошь жертвы и палачи? Есть статистика? Так она говорит совсем другое. И почему он решил, что все граждане СССР были такими же, как его дедушки и бабушки, если они существовали на самом деле?

Вот такая семейка. Смешно? Совсем нет. Ведь самый главный вывод автора состоит в том, что все население России - это жертвы и палачи, и, соответственно, их потомки живут и здравствуют сейчас.

Фактически речь идет о том, чтобы в умах российских граждан превратить Россию из великой страны с великой историей в страну палачей и их жертв. Более того, это попытка вызвать из исторического небытия призрак гражданской войны для того, чтобы он снова начал собирать свою беспощадную жатву.

В умы россиян буквально вбивается, если такие утверждения принять за истину, что никаких побед и великих свершений не было. Не было и Победы в Великой Отечественной войне, и всего остального.

Впрочем, с неменьшей ненавистью эти апологеты отзываются о действиях руководителей современной России, называют добровольное присоединение Крыма к России "аннексией", а также свято верят в то, что Россия ведёт агрессивную войну на Украине.

В ответ на эти изыски один из пользователей Facebook, категорически не разделяющий подобную точку зрения, высказался так:

"Историческая политика всегда нацелена на решение проблем современности. Никто из проповедников тождества «сталинизма» нацизмом в российских СМИ, в Конгрессе США или ПАСЕ не занимается этим ради торжества исторической истины, для них всех — это лишь инструмент реализации политических, идеологических и экономических интересов соответствующих сил"

.

Заблуждение, умысел или жажда наживы?

Долгие и предметные беседы с пользователями той части русскоязычного Facebook, которая убеждена в истинности утверждений автора вышеприведенного текста, показывают, что она вообще не способна слышать голос здравого смысла.

На все возражения о физической невозможности "десятков миллионов жертв Гулага", обоснованные ссылками на архивы и мнение авторитетных учёных, следуют только обвинения в "сталинизме". Более того, действия и поступки, реакция таких людей на попытку добиться от них ответа, обоснованного не эмоциями, а фактами , до боли напоминают аналогичную реакцию так называемых троллей. 

Памятка этих "выдающихся" бойцов Facebook для киевских тружеников "украинского фронта" много раз публиковалась в средствах массовой информации. Вот некоторые выдержки:

1. Атака на пост, видео, комментарий проводится целенаправленно, группами по 10-20 человек, в одиночку вас просто разгромят фактами;

2. Вынуждайте оппонента выйти из себя, любыми действиями применить мат и прочие нецензурные выражения;

3. Если оппонент вашу ложь задавил фактами, делайте ответный упор на его грамматические ошибки, это деморализует и пристыжает оппонента, прикрывая факт вашей лжи и т.д.

Даже невооружённым взглядом ясно, что поведение так называемых "антисталинистов" в подавляющем большинстве случаев полностью соответствует этим алгоритмам.

Более того, простой вопрос: "А, что собственно, заставляет столько времени уделять публикации антиисторических постов?"- вызывает бурю возмущения, временами переходящего в неуправляемую реакцию. Самый мягкий их ответ - это фраза "Чтобы впредь не было". Ответный вопрос: "А, что уже есть признаки репрессий?" пробуждает эффект в полном соответствии с "инструкциями".

Самое интересное, что обсуждаемым персонажам вроде бы невдомёк, к чему привели и приводят в других странах попытки пересмотреть историю. В Польше сносят памятники советским воинам. В странах Балтии ущемляются права сотен тысяч этнических русских.

Из некоторых бывших советских республик были вынуждены переехать в Россию миллионы тех, кому пришлось не по нраву националистическое переписывание советского и имперского прошлого. А на Украине вот уже более двух лет полыхает война на Донбассе, каждый день гибнут люди, и при этом стахановскими темпами проводится как раз та "декоммунизация", за которую столь усердно ратуют некоторые пользователи русскоязычного Facebook.

Они молчат, когда нарушаются права человека сегодня, но чрезвычайно активны в отношении отрицания славного прошлого. Почему?

Особое возбуждение они стали проявлять в преддверии выборов в Госдуму. Разумеется, в качестве наиболее предпочтительных личностей, достойных стать депутатами, упоминаются Михаил Ходорковский, Михаил Касьянов, Алексей Навальный, и прочие личности аналогичных убеждений. Учитывая структуру и возможности Facebook, таким образом формируются "ударные отряды", которые оплёвывают историю страны и поддерживают тех, кто является авангардом защиты интересов других стран, но никак не России.

И как тут не вспомнить о движущих механизмах так называемых "цветных" революций, которые управлялись как раз посредством социальных сетей?

Возвращаясь к началу статьи, можно с полной уверенностью утверждать, что Facebook имеет самую полную базу данных на тех, кого не устраивает существование России как великой державы.

 

 

источник: http://sm-news.ru/news/analitika/pole-bitvy-facebook/

Серия сообщений "Who is who?":
Часть 1 - Who is Мистер Злобин
Часть 2 - Проходил мимо немца : «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи...
Часть 3 - Полтавский след Мазепы
Часть 4 - Поле битвы- Facebook
Часть 5 - Рубрика. Мои любимые поляки: «Пилсудский кратко, искренне и прямо… о русских»
Часть 6 - «НИ ХРЕНА СЕБЕ!!!» — СКАЗАЛ Я СЕБЕ И ПОЧЕСАЛ ЗАТЫЛОК.
...
Часть 32 - Скандалы сотрясают театр
Часть 33 - Александр Росляков. Реквием по Мальцову. Как был построен и убит российский земной рай
Часть 34 - НАТО НИ НА ДЮЙМ НЕ БУДЕТ РАСПРОСТРАНЯТЬСЯ В ВОСТОЧНОМ НАПРАВЛЕНИИ

Против Польши

В 1921 году в Украине создается УВО – Украинская войсковая организация, призванная бороться за независимость украинского народа после поражения Украинской Народной Республики, просуществовавшей с 1917 по 1920 годы, и преобразованной благодаря успешному наступлению Красной армии в УССР. УВО поддерживалась молодежными националистическими организациями и созданным позднее Союзом украинской националистической молодежи. Похожие организации создавались и в среде украинских эмигрантов в Чехословакии. Это были Союз украинских фашистов и Союз освобождения Украины, объединившиеся позже в одну лигу. Одновременно с этим украинцы в Германии также активно объединялись в националистические союзы и вскоре были проведены первые конференции украинских националистов в Праге и Берлине. В 1929 году УВО и другие союзы украинских националистов объединились в одну большую Организацию украинских националистов (ОУН), при этом УВО фактически становится военно-террористическим органом ОУН. Одной из основных целей украинских националистов была борьба с Польшей, ярким проявлением которой была знаменитая антипольская «Саботажная акция» 1930 года: представители ОУН нападали на государственные учреждения в Галиции и поджигали дома живших там польских помещиков.

Завоевать Европу!

В 1931 году в ОУН входит Степан Бандера, человек, которому судьба уготовит в скором времени стать главой всего украинского освободительного движения и символом украинского национализма до наших дней. Бандера отучился в немецкой разведшколе и вскоре стал краевым проводником Западной Украины. Его многократно задерживают власти: за антипольскую пропаганду, за незаконное пересечение границы и за причастность к покушению. Он организовывал акции протеста против голода в Украине и против покупки украинцами польских продуктов. В день казни боевиков ОУН Бандерой во Львове была организована акция, в ходе которой по всему городу раздался синхронный колокольный звон. Особо эффективной стала так называемая «школьная акция»: проинструктированные заранее украинские школьники отказывались учиться с польскими преподавателями и выкидывали из школ польскую символику. Кроме того, Степаном Бандерой был организован ряд покушений на польских и советских чиновников. За организацию убийства министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого и другие преступления Бандеру в 1935 году приговаривают к повешению, которое, вскоре, однако, заменяют на пожизненное заключение. В процессе суда Бандера и другие организаторы преступления приветствовали друг друга римским салютом и возгласами «Слава Украине!», отказываясь отвечать суду по-польски. После этого суда, получившего большой общественный резонанс, структура ОУН раскрывается польскими властями, и организация националистов фактически прекращает свое существование. В 1938 году, во время активизации политической деятельности Гитлера, ОУН воскресает и надеется на помощь Германии в создании украинского государства. Теоретик ОУН Михаил Колодзинский пишет о планах по завоеванию Европы: 

«Мы хотим не только обладать украинскими городами, но и топтать вражеские земли, захватывать вражеские столицы, а на их развалинах отдавать салют Украинской Империи. Хотим выиграть войну - великую и жестокую войну, которая сделает нас хозяевами Восточной Европы».

Бандеровцы против мельниковцев

Во время Польской компании вермахта ОУН оказывает незначительную поддержку немецким войскам, а в ходе наступления Германии в 1939 Бандера выходит на свободу. После этого его деятельность связана главным образом с разрешением разногласий, возникших в ОУН между сторонниками Бандеры — бандеровцами и мельниковцами — сторонниками действующего вождя организации. Политическая борьба переросла в военную. Так как вражда двух одинаковых по своей сути организаций для Германии была невыгодна, тем более, что обе организации пестовали идею национального украинского государства, которая уже не устраивала Германию, и так успешно продвигающуюся на восток, вскоре прошли массовые аресты бандеровцев и мельниковцев немецкими властями. В 1941 году Бандера был помещен в тюрьму, а затем переведен в концлагерь Заксенхаузен. Осенью 1944 года Бандеру как «украинского борца за свободу» освобождают немецкие власти. Несмотря на то, что вывозить Бандеру в Украину было признано нецелесообразным, ОУН продолжает борьбу с советской властью примерно до середины 1950-х, сотрудничая с западными спецслужбами во время холодной войны. В 1959 году Степан Бандера была убит агентом КГБ Богданом Сташинским в Мюнхене.

Судебные процессы 

В период активной борьбы с УПА и ОУН в 1941 — 1949 годах по данным НКВД были проведены тысячи боевых операций, в ходе которых уничтожены десятки тысяч украинских националистов. Из УССР было выслано множество семей членов УПА, арестованы и выселены в другие регионы тысячи семей. Один из известных прецедентов суда над бандеровцами – это показательный суд 1941 года над 59 студентами и учащимися Львова, заподозренных в связях с ОУН и в антисоветской деятельности. Самому молодому было 15 лет, старшему – 30. Следствие длилось примерно четыре месяца, было выяснено, что многие из молодых людей были рядовыми членами ОУН, однако студенты не признавали себя виновными и заявляли, что являются врагами советской власти. Первоначально 42 человека приговорили к смертной казни, а 17 хотели дать тюремный срок в 10 лет. Однако Коллегия верховного суда в итоге смягчила приговор, и 19 осужденных были расстреляны, а другим дали сроки от 4 до 10 лет лишения свободы. Одну из студенток депортировали за границу. Также можно вспомнить об упоминании украинских националистов на знаменитом Нюрнбергском процессе. Генерал Лахаузен, выступавший как свидетель, прямо заявлял, что украинские националисты сотрудничали с немецким правительством: «Эти отряды должны были осуществлять диверсионные акты в тылу врага и организовывать всеобъемлющий саботаж». Впрочем, несмотря на очевидные свидетельства участия бандеровцев и других членов расколовшейся ОУН в борьбе с Советским Союзом, украинские националисты не были подсудимыми на Нюрнбергском суде. В СССР даже не был принят закон, осуждавший ОУН и УПА, но борьба с националистическим подпольем продолжалась до середины 1950-х, и являлась, по сути, отдельными конкретными карательными актами. В 1955 году им объявили амнистию в честь 10-летия Победы. Согласно официальным документам, на 1 августа 1956 года более 20 тысяч оуновцев возвратились из ссылки и тюрем в западные земли СССР, в том числе 7 тысяч - во Львовскую область.

Источник http://balalaika24.ru/history/za-chto-na-samom-dele-voevali-banderovtsy

В сети и частных разговорах постоянно сталкиваешься с распространённым мотивом: «моих родных обидели коммунисты». Откуда происходят самые разные практические выводы – как правило, категорически негативные. В самом деле, если родного тебе человека обидели (а обида в исполнении государственного репрессивного аппарата может иметь очень серьёзные последствия, вплоть до летальных), – за члена семьи необходимо вступиться. Тем паче, что теперь это ничем не грозит и требует только символических действий.

Приведу показательный пример из социальной сети «ВКонтакте» (орфография и пунктуация оригинальные, цензурные купюры мои): «…Я вот, например, с радостью получил бы доступ к делу своего прадеда, расстрелянного в 38-ом, <…> знает по какому обвинению (даже дед, царствие ему Небесное, этого не знал). Я уверен, что я не одинок в своем желании задать вопросы советской власти… У меня по поводу сталинской эпохи сугубо одно мнение… У меня прадед по бабкиной линии во время лютой голодухи на смоленщине во время коллективизации (опять же 30-е) колхозного барана прирезал и семью накормил. 10 лет схлопотал лагеря (расстрел как раз заменили на 10 лет с конфискацией тогда). Не адекватная мера воздействия абсолютно. Хотя, юридически, <…> – это уголовщина».

Не станем останавливаться на том, что около 99% современных клиентов ФСИН с чистым сердцем расскажут и вам, и своим родственникам, что сидят «ни за что». Не станем также останавливаться и на том, что «задать вопросы» советской власти вовсе не так трудно – надо лишь обратиться в соответствующий архив с официальным запросом, чего подавляющее большинство интересующихся не делает по незнанию или лени.

Остановимся вот на чём: на протяжённости истории вообще и, в частности, истории России.

Особенности внутренней исторической цензуры

Надеюсь, никто не склонен думать, что история России ограничивается громовым XX  веком. Несмотря на то, что был он совсем недавно, а по «историческим часам» так вообще вчера, – но даже сравнительно молодая держава, каковой является Россия, жалкой сотней лет не исчерпывается.

Отсюда возникает вопрос, выглядящий и являющийся логичным: какая причина обуславливает подобное изъятие из хронологии? Почему потери наших семей в советскую эпоху вызывают агрессию, иногда вовсе безудержную, когда выключается не только логика, но и вообще – способность рассуждать? При том, что досоветская эпоха закончилась несколько ранее, но всё равно совсем недавно – на протяжении жизни всего лишь позапрошлого поколения, дедов и прадедов. Отчего личные семейные потери от несправедливости государства, действительной или мнимой, в Российской Империи вызывают рефлексию совершенно логическую, или слова наподобие: «время такое было», «это же при царе Горохе – вы бы ещё Средневековье вспомнили»?

Взять на себя труд и честно ответить на вопрос: неужели родной прапрадед мне менее дорог, нежели дед, берут на себя очень и очень немногие, судя по всему – статистически малозначимый процент населения.

Необходимо напомнить, что наши семьи не возникли из ничего – все они имеют конкретные корни, уходящие в прошлое. Ровно то прошлое, которое выпало на долю страны и народа вообще – ведь никакого другого прошлого у нас нет и быть не может. И если для члена современной городской семьи прадед в самом деле далёкая фигура, историческая, а может, даже былинная, то для выходца из традиционной семьи – например, кавказской – прадед, прапрадед (и так «до седьмого колена») так же реальны и значимы, как родной отец.

Предлагаю мысленный эксперимент в рамках ничтожного с точки зрения истории срока: 1770-1917 годов – всего 147 лет. Причем верхняя и нижняя его границы отстоят от нас на 246 лет и 99 лет, жизнь десяти и четырёх поколений соответственно.

Десять поколений одной страны

Моя семья с отцовской стороны происходит с Урала, территории Яицкого (Оренбургского) казачьего войска. Раскол войска на «старшину» и рядовую часть в 1730-ые годы, ввод государственной монополии на соль и бесчинства откупщиков соляного налога превратили жизнь простых казаков в невыносимую, а некоторых поставили на грань выживания.

Ввиду данных безобразий простое казачество поднялось на восстание под водительством Емельяна Пугачёва. Среди них был и мой пра-пра-пра-пра-прадед Михаил. Справедливая народная война утонула в собственной крови под ударами карательных войск. После разгрома восстания у Чёрного Яра 5 сентября 1774 года премьер-майор Иван Иванович Михельсон сёк моего предка плетьми, а после велел «повесить за шею до смерти». Пра-пра-пра-пра-прадед был простым казаком, не участвовал в зверствах и расстрелах, но «кровавый маньяк» и масон (!) обошёлся с ним вот так, предав позорной и мучительной казни.

Я хочу задать вопросы российскому самодержавию!

Моя семья со стороны бабушки по отцу – коренные петербуржцы, из тех крепостных, что построили Северную столицу по велению Великого Петра. Пра-пра-пра-прадед Евсей служил по рекрутскому набору в 23-м егерском полку 3-й бригады 5-й пехотной дивизии генерал-майора Г.М. Берга из состава знаменитого 1-о корпуса Павла Христофоровича Витгенштейна. В  деле под Клястицами 18-20 июля 1812 года корпус намертво прикрыл Петербург от превосходящих сил Николя Шарля Удино, герцога Реджио. Тогда моему пращуру выпало схлестнуться с французской линейной пехотой, где он получил ранение, пролив кровь за Бога, Царя и Отечество.

Отслужил срок и вернулся в родную Оредеж (под Лугой), где нашёл жену и завёл потомство. Однако пушки уже отгремели, и ветеран пришёлся] не ко двору помещику, который продал героя войны, как собаку, после чего след его совершенно теряется.

Да, я хочу задать вопросы российскому крепостничеству!

Перед Первой мировой войной промышленность Российской Империи, находившаяся на высшем своём взлёте, оказалась в руках отечественных и французских капиталистов. Приватизация в издании Николая II привела к тому, что за все годы сражений Россия произвела 28 000 пулемётов, а Германия – 280 000. Поставки вооружений и огнеприпасов фактически были сорваны. В результате чего русская армия умылась кровью, расплачиваясь за барыши толстосумов в тылу.

Мой прапрадед со стороны матери воевал в пехоте, попав в жернова Великого Отступления 1915 года. Он пропал без вести под Новогеоргиевкой крепостью.

И снова, и снова, мне хочется задать вопросы русской олигархии!

Сколько же их было: запоротых до смерти, проданных, как рабы, убитых на полях «ненужных» войн? Отчего потомки не желают спросить с помазанников Божьих с той страстью, что характерна вопросам в адрес Советской власти? Ведь, в основной своей массе, мы происходим не из дворян и промышленников – мы потомки крестьян, коих было до 85% населения Империи.

Абсурдная картина, не так ли?

История в частностях и в логике

Каковы изъяны представленного опыта?

Они очевидны: налицо семейная легенда без каких-либо документальных свидетельств – как я её понял и запомнил из рассказов старших. Возмущение потомка вполне объяснимо, но… предъявлять претензии власти, которой не существует уже 99 лет, так же глупо, как к власти, которой не существует четверть века. Вопросы: за что? ради чего? почему ценой моих родных? – вполне предметные вопросы. Однако это история, общая история народа, где победы, поражения и каждый грамм пролитой крови – бесценный урок, во-первых, и фундамент в создании будущего, во-вторых. И, уж если так вышло, что фундамент обошёлся неимоверно дорого, то беречь его надо со всем тщанием, чтобы принесённые жертвы не оказались напрасными.

Каковы плюсы опыта?

Он наглядно показывает, что государство – это репрессивный аппарат, вне зависимости от конкретной формы общественно-экономической формации. Государство независимо от общественной формации обречено быть инструментом насилия, которое обеспечивает интересы господствующего в данный момент класса, – будь то государство сословное, эксплуататорское или общенародное.

Государство – исторически сложившаяся форма организации общества. Оно имеет конкретные цели, которым служит определённый инструментарий: армия, силы охраны правопорядка, идеологический аппарат, бюрократическая система. От нашего желания или «житейского опыта» с рассуждениями на тему «как было бы лучше», – решительно ничего не изменится. Тем более – в прошлом. Прошлое как процесс становления настоящего развивается в соответствии с массивными историческими законами, где, к сожалению, жизни отдельных людей – малозначимая величина.

Если казаки Пугачёва вели войну против царя, то они обречены были встретить сопротивление всей мощи насилия со стороны государства: репрессии – естественный и обязательный ответ на террор. Интересы правящего феодального дворянства Российской Империи позволяли продавать людей – крепостных крестьян. Интересы олигархической верхушки начала ХХ века годов требовали рынков сбыта, а значит империалистическая война и миллионы жертв для России были неизбежностью. Интересы Советского государства в 30-е годы требовали всенародной мобилизации и всенародного единения – значит, подавление смутьянов, дезертиров и «пятой колонны» было необходимостью.

И во все эпохи нашей истории эти объективности и необходимости влекли за собой жертвы – в том числе жертвы несправедливые, избыточные.

Были эти жертвы напрасными? Конечно, нет!

И феодальная, и капиталистическая, и социалистическая формы государства в истории России имели свои задачи – задачи развития, сохранения и продления истории страны и народов, её населяющих. Со своими задачами все эти формации справились – судя по тому, что мы с вами можем читать и писать эти строки.

Что важно на самом деле

Говорить подробно о количественных показателях репрессий в СССР в рамках поставленной задачи бессмысленно. Какая разница, было казнено при Сталине 719 000 человек, или 40 000 000, как нам лгал Солженицын? Для члена семьи, где расстреляли отца (деда, дядю, брата и т.д.), разница между 40 миллионами и 719 тысячами – слабое утешение. Тем более, если он в самом деле был казнён в результате следственной ошибки или произвола.

Говорить надо о трёх моментах:

- праве государства осуществлять монополию на насилие вообще.

- исключительности итогов репрессивной политики СССР.

- причинах избирательности «исторического» взгляда на СССР в наши дни.

Первое.

Никакой самый справедливый закон и идеально устроенные силы охраны правопорядка не гарантированы от ошибок. То есть любые репрессии будут иметь «брак». Достаточна  ли эта грустная аксиома для воспрещения деятельности репрессивного аппарата – неотъемлемого атрибута государства? Очевидно, что нет. Если следовать даже не логике – обычной справедливости в суждениях, СССР имел право на «внутреннюю самозащиту», как и любое государство мировой истории.

Второе.

Репрессии в СССР были исчерпывающе исследованы авторами конца 1980 до начала 2000 годов. Доктор исторических наук В.Н. Земсков, не будучи коммунистом, т.е., не являясь ангажированным персонажем, проделал колоссальную архивную работу. Её результаты подвергаются косметической коррекции последователями и самим Земсковым, но, в настоящий момент, она являются эталонными и практически исчерпывающими.

Всего с 1921 года до 1953 года было вынесено 799 455 смертных приговоров (около 10% пересмотров, т.е.: несколько больше 719 000 человек). На заключение в лагерях, колониях и тюрьмах осуждено: 2 634 397 человек. К ссылке и высылке приговорено: 413 512 человек. В эту статистику включены особо опасные уголовные преступники, без намёка на политику, а так же диверсанты, поджигатели, коллаборационисты и предатели в годы Великой Отечественной войны и тому подобный контингент.

Для периода в двадцать два года и страны, чьё население в это время увеличилось со 140 000 000 до 200 000 000 человек, реальные цифры являются, конечно, трагическими с точки зрения гуманизма, но не являются чем-то из ряда вон выходящим с точки зрения исторической. Особенно при учёте контекста – двух ужасающих войн и в сопоставлении с другими странами в аналогичных условиях.

Третье.

Общественное сознание определяется общественным бытием. Сегодняшнее государство – результат «белого реванша» 1988-1993 годов. Колоссальные ресурсы, потраченные на антисоветскую пропаганду – очернение собственного предшественника и антипода, потрачены не впустую. Именно буржуазная пропаганда сумела выключить способность к рефлексии у значительной прослойки граждан и даже такое, казалось бы, имманентное нормальному человеку свойство, как совесть. Именно благодаря четверти века повальной антисоветской агитации, в разуме сограждан случился провал исторического континуума, когда период 1917-1991 годов является сплошной «чёрной дырой», в которую можно бросать любые проклятия и предъявлять любые претензии, даже самые нелепые.

Смириться с прошлым и заняться настоящим

Наша же задача понимать, что история – это настоящая современность как продукт развития прошлого. То есть, изучать её – прямая обязанность каждого гражданина. Изучать, учитывать ошибки и всемерно стараться избегать их в собственной практике, насколько это в наших силах. Как верно писал Фридрих Энгельс, «история – важнейшая из общественных наук».

Изучение предполагает «холодную голову» и работу логического мышления. Проклинать «кровавый царизм», «жидобольшевиков», «масонов» – невероятная и опасная глупость!

Почему опасная?

Как показал наш эксперимент, «вопросы к проклятому совку»  «совком» вовсе не исчерпываются. Их можно длить и продолжать на конкретных примерах, возможно, даже с документами в руках, вплоть до «перегибов на местах» во время Владимирова Крещения Руси. То есть, до X века. А кто сказал, что пращур гражданина Имярек, убитый в Новгороде боярином Добрыней, менее дорог этому гражданину, нежели родная мать?

При таком подходе история, вместо общественно значимой науки, с гарантией превращается в натуральный macabre tanz – сюрреалистический кровавый кошмар, череду убийств, зверств и необоснованного насилия. Ведь нет в природе семьи, чьи члены не пострадали бы так или иначе от действий государства в прошлом!

Я далек от преклонения перед современной Европой. Но почему-то французы не устраивают день траура в годовщины всех своих революций. Англичане не проклинают лорда Кромвеля, и даже (!), король Генрих VIII для них «добрый король Гарри»! Несмотря на огораживания, когда, по меткому выражению Томаса Мора от 1516 года, «овцы съели людей», породив тысячи и тысячи нищих, против которых немедленно были приняты чудовищные законы о «Бродягах и упорных нищих» с последующей постройкой работных домов, мало чем отличавшихся от каторг.

Позитивный опыт необходимо перенимать, учась на чужих ошибках, да и на своих не менее.

Пора отбросить ненужный пафос – мол, прадед сидел при «совке» «за три колоска». Мы должны изучать и понимать науку историю, тем более, историю родной страны, – и чтобы учиться хорошему на опыте предков, и чтобы их ошибки в будущем не повторялись никогда. Ведь впереди время глобальных преобразований, и только от нас, от твёрдого понимания истории, владения диалектическим методом познания, зависит, в какой форме и как именно эти преобразования свершатся. Не надо давать потомкам поводов проклинать нас за бездействие, скудоумие, трусость и, как следствие этих качеств, – излишнюю жестокость. 

источник: http://histrf.ru/biblioteka/book/absurdnaia-viendi...uposti-obid-na-svoio-proshloie

В.Н. Земсков

Доктор исторических наук

Сквозь дебри спекуляций, извращений и мистификаций

Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать -будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг - воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более, когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Все это в полной мере относится к проблеме статистики (масштаба) политических репрессий в СССР. В настоящей статье сделана попытка объективно разобраться в этом остром и болезненном вопросе.

К концу 1980-х гг. историческая наука оказалась перед острой необходимостью доступа к секретным фондам силовых ведомств (бывшим и настоящим), так как в литературе, по радио и телевидению постоянно назывались разные оценочные, виртуальные цифры репрессий, ничем не подтвержденные, и которых нам, профессиональным историкам, нельзя было вводить в научный оборот без соответствующего документального подтверждения.

Во второй половине 1980-х гг. на какое-то время сложилась несколько парадоксальная ситуация, когда снятие запрета на публикацию работ и материалов по этой теме сочеталось с традиционным недостатком источниковой базы, так как соответствующие архивные фонды по-прежнему были закрыты для исследователей. По своему стилю и тональности основная масса публикаций периода горбачевской перестройки (да и позднее тоже) носила, как правило, резко разоблачительный характер, находясь в русле развернутой тогда пропагандистской антисталинской кампании (мы имеем прежде всего в виду многочисленные публицистические статьи и заметки в газетах, журнале "Огонек" и т.п.). Скудность конкретно-исторического материала в этих публикациях с лихвой перекрывалась многократно преувеличенной "самодельной статистикой" жертв репрессий, поражавшей читательскую аудиторию своим гигантизмом.

В начале 1989 года по решению Президиума Академии наук СССР была создана комиссия Отделения истории АН СССР во главе с членом-корреспондентом Академии наук Ю.А. Поляковым по определению потерь населения. Будучи в составе этой комиссии, мы в числе первых историков получили доступ к ранее не выдававшейся исследователям статистической отчетности ОГПУ-НКВД-МВД-МГБ, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР, находившейся на специальном хранении в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ЦГАОР СССР), переименованном ныне в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

Комиссия Отделения истории действовала в конце 80-х - начале 90-х гг. и уже тогда нами была опубликована серия статей по статистике репрессий, заключенных, спецпоселенцев, перемещенных лиц и т.д.1 В дальнейшем и до настоящего времени мы продолжали эту работу.

Еще в начале 1954 года в МВД СССР была составлена справка на имя Н.С. Хрущева о числе осужденных за контрреволюционные преступления, то есть по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик, за период 1921-1953 гг. (Документ подписали три человека - Генеральный прокурор СССР P.A. Руденко, министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов и министр юстиции СССР К.П. Горшенин).

В документе говорилось, что, по имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время, то есть до начала 1954 г., за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3777380 чел., в том числе к высшей мере наказания - 6429802.

В конце 1953 года в МВД СССР была подготовлена еще одна справка. В ней на основе статистической отчетности 1-го спецотдела МВД СССР называлось число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за период с 1 января 1921 г. по 1 июля 1953 г. - 4 060 306 человек (5 января 1954 г. на имя Г.М. Маленкова и Н.С. Хрущева было послано письмо за подписью С.Н. Круглова с содержанием этой информации).

Эта цифра слагалась из 3777380 осужденных за контрреволюционные преступления и 282926 - за другие особо опасные государственные преступления. Последние были осуждены не по 58-й, а по другим приравненным к ней статьям и прежде всего по пп. 2 и 3 ст. 59 (особо опасный бандитизм) и ст. 193-24 (военный шпионаж). К примеру, часть басмачей была осуждена не по 58-й, а по 59-й статье. (См. таблицу № 1).

Таблица 1

Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления в 1921-1953 гг.*

* ГАРФ. Ф. 9401. Оп. I. Д. 4157. Л. 201-205; Попов В.П. гг.: источники и их интерпретация // Отечественные Государственный террор в советской России. 1923-1953 архивы, 1992. № 2. С. 28.

Примечание: В период с июня 1947 г. по январь 1950 г. в СССР была отменена смертная казнь. Этим объясняется отсутствие смертных приговоров в 1948-1949 гг. Под прочими мерами наказания имелись в виду зачет времени нахождения под стражей, принудительное лечение и высылка за границу.

Следует иметь в виду, что понятия "арестованные" и "осужденные" не являются тождественными. В общую численность осужденных не входят те арестованные, которые в ходе предварительного следствия, т.е. до осуждения, умерли, бежали или были освобождены.

Вплоть до конца 1980-х гг. в СССР эта информация являлась государственной тайной. Впервые подлинная статистика осужденных за контрреволюционные преступления (3777380 за 1921-1953 гг.) была опубликована в сентябре 1989 г. в статье В.Ф. Некрасова в "Комсомольской правде". Затем более подробно эта информация излагалась в статьях А.Н. Дугина (газета "На боевом посту", декабрь 1989 г.), В.Н. Земскова и Д.Н. Нохотович ("Аргументы и факты", февраль 1990 г.), в других публикациях В.Н. Земскова и А.Н. Дугина. Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4060306 за 1921-1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 г. в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлева в газете "Известия". Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 г. В.П. Попов в журнале «Отечественные архивы»3.

Мы специально привлекаем внимание к этим публикациям, потому что именно в них содержится подлинная статистика политических репрессий. В конце 1980-х, начале 1990-х гг. они являлись, образно говоря, каплей в море по сравнению с многочисленными публикациями иного рода, в которых назывались недостоверные цифры, как правило, многократно преувеличенные.

Реакция общественности на публикацию подлинной статистики политических репрессий была неоднозначной. Нередко высказывались предположения, что это фальшивка. Известный публицист A.B. Антонов-Овсеенко, акцентируя внимание на том, что эти документы подписывали такие заинтересованные лица, как Руденко, Круглов и Горшенин, внушал в 1991 г. читателям "Литературной газеты": "Служба дезинформации была на высоте во все времена. При Хрущеве тоже... Итак, за 32 года - менее четырех миллионов. Кому нужны такие преступные справки, понятно"4.

Несмотря на уверенность A.B. Антонова-Овсеенко, что эта статистика является дезинформацией, мы утверждаем, что он ошибается. Это подлинная статистика, составленная путем суммирования за 1921-1953 гг. соответствующих данных, имеющихся в I спецотделе. Этот спецотдел, входивший в разное время в структуру ОГ-ПѴ, НКВД, МГБ (с 1953 г. и по настоящее время - МВД), занимался сбором полной информации о числе осужденных по политическим мотивам у всех судебных и внесудебных органов. I спецотдел - это орган не дезинформации, а сбора всеобъемлющей объективной информации.

Вслед за A.B. Антоновым-Овсеенко с резкой критикой в наш адрес выступил в 1992 г. другой известный публицист - Л.Э. Разгон5. Смысл обвинений Антонова-Овсеенко и Разгона сводился к тому, что, мол, В.Н. Земсков занимается фальсификацией, оперируя сфабрикованной статистикой, и что документы, которыми он пользуется, будто бы недостоверны и даже фальшивы. Причем Разгон намекал на то, что Земсков причастен к изготовлению этих фальшивых документов. При этом они не смогли подкрепить подобные обвинения сколько-нибудь убедительными доказательствами. Мои ответы на критику Антонова-Овсеенко и Разгона в наш адрес были опубликованы в 1991-1992 гг. в академических журналах "История СССР" и "Социологические исследования"6.

Резкое неприятие Антоновым-Овсеенко и Разгоном наших публикаций, опирающихся на архивные документы, вызывалось также их стремлением "спасти" свою "самодельную статистику", не подтверждавшуюся никакими документами и являвшуюся не более чем плодом их собственного фантазирования. Так, Антонов-Овсеенко еще в 1980 г. опубликовал в США на английском языке книгу "Портрет тирана", где назвал число арестованных по политическим мотивам только за период 1935-1940 гг. - 18,8 млн. человек7. Наши же публикации, с опорой на архивные документы, прямо разоблачали эту "статистику" как чистое шарлатанство. Отсюда и проистекали их, Антонова-Овсеенко и Разгона, неуклюжие попытки представить дело так, что их "статистика" правильная, а Земсков якобы является фальсификатором и публикует сфабрикованную статистику.

Со стороны Л.Э. Разгона была предпринята попытка противопоставить архивным документам свидетельства репрессированных сотрудников НКВД, с которыми он общался в заключении. По словам Разгона, "в начале 1940 года встретившийся мне на одной из пересылок бывший начальник финансового отдела НКВД на вопрос: "Сколько же посадили?" - призадумался и ответил: знаю, что на 1 января 1939 года в тюрьмах и лагерях находилось около 9 миллионов живых заключенных"8. Нам, профессиональным историкам, прекрасно известно, насколько сомнительна подобного рода информация и как опасно вводить ее в научный оборот без тщательной проверки и перепроверки. Детальное изучение текущей и сводной статистической отчетности НКВД привело, как и следовало ожидать, к опровержению указанного "свидетельства" - в действительности в начале 1939 г. в лагерях, колониях и тюрьмах насчитывалось около 2 млн. заключенных, из них 1 млн. 317 тыс. - в лагерях9.

Попутно заметим, что общее число заключенных во всех местах лишения свободы (лагеря, колонии, тюрьмы) на определенные даты редко когда превышало 2,5 млн. Обычно оно колебалось в разные периоды от 1,5 млн. до 2,5 млн. Наивысшее количество заключенных за всю советскую историю нами зафиксировано по состоянию на 1 января 1950 г. - 2760095 человек, из них 1416300 - в лагерях, 1145051 - в колониях и 198744 - в тюрьмах10.

Поэтому нельзя всерьез воспринимать, к примеру, утверждения того же A.B. Антонова-Овсеенко, что после войны в лагерях и колониях ГѴЛАГа содержалось 16 млн. заключенных11. Надо понимать, что на ту дату, которую имеет в виду Антонов-Овсеенко (1946 г.), в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16 млн., а 1,6 млн. заключенных. Следует все-таки обращать внимание на запятую между цифрами.

A.B. Антонов-Овсеенко и Л.Э. Разгон были бессильны предотвратить массовый ввод в научный оборот архивных документов, включая и ненавистную им статистику репрессий. Данное направление исторической науки стало прочно опираться на документальную архивную базу (и не только в нашей стране, но и за рубежом). В этой связи в 1999 г. A.B. Антонов-Овсеенко, по-прежнему пребывая в глубоко ошибочном убеждении, что опубликованная Земсковым статистика является фальшивой, а его, Антонова-Овсеенко, "собственная статистика" якобы правильной (в действительности чудовищно извращенной), вновь с прискорбием констатировал: "Служба дезинформации была на высоте во все времена. Жива она и в наши дни, иначе как объяснить "сенсационные" открытия В.Н. Земскова? К сожалению, явно сфальсифицированная (для архива) статистика облетела многие печатные издания и нашла сторонников среди ученых"12. Этот "крик души" был не более чем гласом вопиющего в пустыне, бесполезным и безнадежным (для Антонова-Овсеенко). Идея "явно сфальсифицированной (для архива) статистики" уже давно воспринимается в ученом мире как на редкость нелепая и абсурдная; подобные оценки не вызывают иной реакции, кроме недоумения и иронии.

Таков был закономерный результат схватки между профессионализмом и дилетантизмом - ведь в конечном итоге профессионализм обязан победить. "Критика" Антонова-Овсеенко и Разгона в наш адрес находилась тогда в общем русле наступления воинствующего дилетантизма с целью подмять под себя историческую науку, навязать ей свои правила и приемы научного (вернее: псевдонаучного) исследования, с профессиональной точки зрения совершенно неприемлемые.

Свою лепту в фальсификацию вопроса о численности заключенных внес и Н.С. Хрущев, который написал в своих мемуарах: "... Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек"13. Если даже понимать термин "лагеря" широко, включая в него также колонии и тюрьмы, то и с учетом этого в начале 1953 г. насчитывалось около 2,6 млн. заключенных"14. В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) хранятся копии докладных записок руководства МВД СССР на имя Н.С. Хрущева с указанием точного числа заключенных, в том числе и на момент смерти И.В. Сталина. Следовательно, Н.С. Хрущев был прекрасно информирован о подлинной численности заключенных и преувеличил ее почти в четыре раза преднамеренно.

Большой резонанс в обществе вызвала публикация P.A. Медведева в "Московских новостях" (ноябрь 1988 г.) о статистике жертв сталинизма15. По его подсчетам, за период 1927-1953 гг. было репрессировано около 40 млн. человек, включая раскулаченных, депортированных, умерших от голода в 1933 г. и др. В 1989-1991 гг. эта цифра была одной из наиболее популярных при пропаганде преступлений сталинизма и довольно прочно вошла в массовое сознание.

На самом деле такого количества (40 млн.) не получается даже при самом расширенном толковании понятия "жертвы репрессий". В эти 40 млн. P.A. Медведев включил 10 млн. раскулаченных в 1929-1933 гг. (в действительности их было около 4 млн.), почти 2 млн. выселенных в 1939-1940 гг. поляков (в действительности - около 380 тыс.), и в таком духе абсолютно по всем составляющим, из которых слагалась эта астрономическая цифра.

Однако эти 40 млн. скоро перестали удовлетворять "растущим потребностям" определенных политических сил в очернении отечественной истории советского периода. В ход пошли "изыскания" американских и других западных советологов, согласно которым в СССР от террора и репрессий погибли 50-60 млн. человек. Как и у P.A. Медведева, все составляющие подобных расчетов были чрезвычайно завышены; разница же в 10-20 млн. объяснялась тем, что P.A. Медведев начинал отсчет с 1927 г., а западные советологи - с 1917 г. Если P.A. Медведев оговаривал в своей статье, что репрессии не всегда смерть, что большая часть раскулаченных осталась жива, что из репрессированных в 1937-1938 гг. расстреляна меньшая часть и т.д., то ряд его западных коллег называл цифру в 50-60 млн. человек как физически истребленных и умерших в результате террора, репрессий, голода, коллективизации и др. Словом, потрудились над выполнением заказов политиков и спецслужб своих стран с целью дискредитировать в наукообразной форме своего противника по "холодной войне", не гнушаясь фабриковать прямую клевету.

Это, конечно, не означает, что в зарубежной советологии не было исследователей, старавшихся объективно и добросовестно изучать советскую историю. Крупные ученые, специалисты по советской истории А. Гетти (США), С. Виткрофт (Австралия), Р. Дэвис (Англия), Г. Риттершпорн (Франция) и некоторые другие подвергали открытой критике исследования большинства советологов и доказывали, что в действительности число жертв репрессий, коллективизации, голода и т.д. в СССР было значительно меньше16.

Однако труды именно этих зарубежных ученых с их несравненно более объективной оценкой масштабов репрессий у нас в стране замалчивались. В массовое сознание активно внедрялось только то, что содержало недостоверную, многократно преувеличенную статистику репрессий. И мифические 50-60 млн. скоро затмили собой в массовом сознании роймедведевские 40 миллионов.

Поэтому, когда председатель КГБ СССР В.А. Крючков в своих выступлениях по телевидению называл подлинную статистику политических репрессий (он неоднократно приводил данные по учету в КГБ СССР за 1930-1953 гг. - 3778234 осужденных политических, из них 786098 приговоренных к расстрелу)17, то многие в буквальном смысле не верили своим ушам, полагая, что ослышались. Журналист А. Мильчаков в 1990 г. делился с читателями "Вечерней Москвы" своим впечатлением от выступления В.А. Крючкова: "...И дальше он сказал: таким образом, о десятках миллионов не может быть и речи. Не знаю, сделал ли он это сознательно. Но я знаком с последними широко распространенными исследованиями, которым верю, и прошу читателей "Вечерней Москвы" еще раз внимательно прочитать произведение А.И. Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ", прошу ознакомиться с опубликованными в "Московском комсомольце" исследованиями известнейшего нашего ученого-литературоведа И. Виноградова. Он называет цифру в 50-60 миллионов человек. Хочу обратить внимание и на исследования американских советологов, которые подтверждают эту цифру. И я в ней глубоко убежден"18.

Комментарии, как говорится,"йзлишни. Недоверие было проявлено только к документально подтвержденной информации и безмерное доверие - к информации противоположного свойства.

Однако и это еще не было пределом оболванивания общественности. В июне 1991 г. в "Комсомольской правде" было опубликовано интервью А.И. Солженицына испанскому телевидению в 1976 г. Из него мы узнаем следующее: "Профессор Курганов косвенным путем подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами, - только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек... По его подсчетам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного, от неряшливого ее ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя - 110 миллионов человек!"19.

Формулировкой "от пренебрежительно, от неряшливого ее ведения" А.И. Солженицын все людские потери в Великой Отечественной войне фактически приравнял к умершим и погибшим в результате коллективизации и голодомора, которые многими историками и публицистами включаются в число жертв политического террора и репрессий. Мы же склонны решительно дистанцироваться от подобного приравнивания.

Оценка этих потерь в 44 млн. человек, конечно, чрезвычайно завышена. К общепринятой в последнее время оценке в 27 млн., вошедшей во многие учебники, мы тоже относимся скептически, считая ее завышенной. Не беря в расчет обычную ежегодную смертность населения (а также снижение рождаемости), мы пытались установить людские потери (военные и гражданские), так или иначе связанные именно с боевыми действиями. К потерям вооруженных сил погибшими (около 8,7 млн.) прибавлялись потери гражданских добровольческих формирований (ополченцы, партизаны и др.), ленинградских блокадников, жертвы гитлеровского геноцида на оккупированной территории, убитые и замученные советские граждане в фашистских лагерях и др. Итоговая цифра не превышает 16 млн. человек.

В средствах массовой информации время от времени, но довольно регулярно приводилась статистика политических репрессий по воспоминаниям О.Г. Шатуновской. Она - бывший член Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и комиссии по расследованию убийства С.М. Кирова и политических судебных процессов 30-х годов во времена Н.С. Хрущева. В 1990 г. в "Аргументах и фактах" были опубликованы ее воспоминания, где она, ссылаясь на некий документ КГБ СССР, впоследствии якобы таинственно исчезнувший, отмечала: "...C 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. "врагов народа". Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях"20.

Мотивы поступка О.Г. Шатуновской не совсем понятны: то ли она сознательно выдумала эти цифры с целью мести (она была репрессирована), то ли сама стала жертвой какой-то дезинформации. Шатуновская уверяла, что Н.С. Хрущев якобы затребовал справку, в которой приводились эти сенсационные цифры, в 1956 г. Это очень сомнительно. Вся информация о статистике политических репрессий была изложена в двух справках, подготовленных в конце 1953 - начале 1954 г., о которых мы говорили выше.

Мы уверены, что такого документа никогда не существовало. Ведь уместен вопрос: что же мешает ныне находящимся у власти политическим силам, не менее О.Г. Шатуновской заинтересованным, надо полагать, в разоблачении преступлений сталинизма, официально подтвердить статистику Шатуновской со ссылкой на заслуживающий доверия документ? Если по версии Шатуновской, служба безопасности в 1956 г. подготовила такую справку, что же мешало сделать то же самое в 1991-1993 гг. и позднее? Даже если сводная справка 1956 г. и была уничтожена, то первичные данные сохранились.

Ни Министерство безопасности Российской Федерации (МБРФ, позднее - ФСБ РФ), ни МВД, ни другие органы не могли этого сделать по той простой причине, что вся соответствующая информация, которой они располагают, прямо опровергает статистику Шатуновской.

Утверждение О.Г. Шатуновской "большинство остальных погибло в лагерях" (надо полагать, 7-10 млн., если считать от ее виртуальных почти 13 млн. "остальных"), разумеется, тоже не соответствует истине. Подобные утверждения могут восприниматься как достоверные только в той среде, где господствуют ошибочные представления, что в ГУЛАГе якобы умерли и погибли десятки миллионов людей. Детальное же изучение статистической отчетности о смертности заключенных дает иную картину. За 1930-1953 гг. в местах лишения свободы (лагеря, колонии и тюрьмы) умерло около 1,8 млн. заключенных, из них почти 1,2 млн. - в лагерях и свыше 0,6 млн. - в колониях и тюрьмах21. Эти подсчеты не оценочные, а основаны на документах. И здесь возникает непростой вопрос: какова доля политических среди этих 1,8 млн. умерших заключенных (политических и уголовных). Ответа на этот вопрос в документах нет. Думается, что политические составляли примерно одну треть, т.е. порядка 600 тыс. Этот вывод базируется на том факте, что осужденные за уголовные преступления обычно составляли примерно 2/3 заключенных. Следовательно, из указанного в таблицах 1 и 2 количества приговоренных к отбыванию наказания в лагерях, колониях и тюрьмах приблизительно такое количество (порядка 600 тыс.) не дожило до освобождения (в промежутке времени между 1930 г. и 1953 г.).

Наивысший уровень смертности имел место в 1942-1943 гг. - за эти два года в лагерях, колониях и тюрьмах умерло 661,0 тыс. заключенных, что в основном являлось следствием значительного урезания норм питания в связи с чрезвычайной военной обстановкой. В дальнейшем масштабы смертности стали неуклонно снижаться и составили в 1951-1952 гг. 45,3 тыс. человек, или в 14,6 раз меньше, чем в 1942-1943 гг.22 При этом хотелось бы обратить внимание на один любопытный нюанс: по имеющимся у нас данным за 1954 г., среди свободного населения Советского Союза на каждые 1000 чел. умерло в среднем 8,9 чел., а в лагерях и колониях ГУЛАГа на каждые 1000 заключенных - только 6,5 чел.23

Обладая документально подтвержденными доказательствами, что статистика О.Г. Шатуновской недостоверна, мы в 1991 г. на страницах академического журнала "Социологические исследования" опубликовали соответствующие опровержения24.

Казалось, что с версией Шатуновской еще тогда вопрос был решен. Но не тут-то было. И по радио, и по телевидению продолжали пропагандироваться ее цифры в довольно навязчивой форме. Например, 5 марта 1992 г. в вечерней программе "Новости" диктор Т. Комарова вещала на многомиллионную аудиторию о 19 млн. 840 тыс. репрессированных, из них 7 млн. расстрелянных в 1935-1940 гг. как о якобы безусловно установленном факте. И это происходило в то время, когда историческая наука доказала недостоверность этих сведений и располагала подлинной статистикой.

2 августа 1992 г. в пресс-центре Министерства безопасности Российской Федерации (МБРФ) состоялся брифинг, на котором начальник отдела регистрации и архивных фондов МБРФ генерал-майор А. Краюшкин заявил журналистам и другим приглашенным, что за все время коммунистической власти (1918-1990 гг.) в СССР по обвинению в государственных преступлениях и некоторым другим статьям уголовного законодательства аналогичного свойства осуждены 3 853 900 человек, 827 995 из них приговорены к расстрелу. В терминологии, прозвучавшей на брифинге, это соответствует формулировке "за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления". Любопытна реакция средств массовой информации на это событие: большинство газет обошли его гробовым молчанием. Одним эти цифры показались слишком большими, другим - слишком маленькими, и в итоге редколлегии газет и журналов различных направлений предпочли не публиковать этот материал, утаив тем самым от своих читателей общественно значимую информацию (умолчание, как известно, одна из форм клеветы). Надо отдать должное редколлегии газеты "Известия", опубликовавшей подробный отчет о брифинге с указанием приводимой там статистики25.

Примечательно, что в указанных выше данных МБРФ добавление сведений за 1918-1920 и 1954-1990 гг. принципиально не изменило приводимую нами статистику политических репрессий за период 1921-1953 гг. Сотрудники МБРФ пользовались каким-то другим источником, сведения которого несколько расходятся со статистикой 1-го спецотдела МВД. Сопоставление сведений этих двух источников приводит к весьма неожиданному результату: по информации МБРФ, в 1918-1990 гг. по политическим мотивам было осуждено 3 853 900, а по статистике 1-го спецотдела МВД в 1921-1953 гг. - 4 060 306 человек. По нашему мнению, такое расхождение следует объяснять отнюдь не неполнотой источника МБРФ, а более строгим подходом составителей этого источника к понятию "жертвы политических репрессий". При работе в ГАРФ с оперативными материалами ОГПѴ-НКВД мы обратили внимание, что довольно часто на рассмотрение Коллегии ОГПѴ, Особого совещания и других органов представлялись дела как на политических или особо опасных государственных преступников на обычных уголовников, ограбивших заводские склады, колхозные кладовые и т.д. По этой причине они включились в статистику 1-го спецотдела как "контрреволюционеры" и по нынешним понятиям являются "жертвами политических репрессий" (такое про воров-рецидивистов можно сказать только в насмешку), а в источнике МБРФ они отсеяны.

Проблема отсева уголовников из общего числа осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления является гораздо серьезнее, нежели это может показаться на первый взгляд. Если в источнике МБРФ и был произведен их отсев, то далеко не полный. В одной из справок, подготовленных I спецотделом МВД СССР в декабре 1953 г., имеется пометка: "Всего осужденных за 1921-1938 гг. - 2 944 849 чел., из них 30% (1062 тыс.) - уголовники"26. Это означает, что в 1921-1938 гг. осужденных чисто политических насчитывалось 1883 тыс.; за период же 1921-1953 гг. получается не 4060 тыс., а менее 3 млн. Это при условии, если в 1939-1953 гг. среди осужденных "контрреволюционеров" не было уголовников, что весьма сомнительно. Правда, на практике имели место факты, когда и политические осуждались по уголовным статьям.

В 1997 г. В.В. Лунеев опубликовал погодовую статистику осужденных политических, взятую из источника КГБ СССР (МБРФ, ФСБ РФ)27.

В этой статистике особое место занимают два года (1937 и 1938), известные как годы Большого террора, когда наблюдался резкий взлет (или скачок) масштаба политических репрессий. За эти два года было осуждено по обвинениям политического характера 1 млн. 345 тыс. человек, или 35% от общего их числа за период 1918-1990 гг.

Еще более впечатляющая картина по статистике приговоренных к смертной казни из их числа. Всего за весь советский период их было 828 тыс., из них 682 тыс. (или свыше 82%) приходится на эти два года (1937-1938). На остальные 70 лет советского периода приходится в общей сложности 146 тыс. смертных приговоров по политическим мотивам, или менее 18%.

Поскольку настоящая статья посвящена масштабам, т.е. статистике политических репрессий, то в ней не ставится задача исследования их причин и мотивации. Но на одно обстоятельство мы все же хотели обратить внимание, а именно: на роль И.В. Сталина в этом деле. В последнее время раздаются голоса, утверждающие, что Сталин будто бы лично не является инициатором массовых репрессий, в том числе Большого террора 1937-1938 гг., что это ему якобы навязали местные партийные элиты и т.д. Мы же должны понимать, что это не так.

Существует большое количество документов, в том числе опубликованных, где отчетливо видна инициативная роль Сталина в репрессивной политике. Взять, к примеру, его речь на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г., после которого начался Большой террор. В этой речи Сталин сказал, что страна оказалась в крайне опасном положении из-за происков саботажников, шпионов, диверсантов, а также тех, кто искусственно порождает трудности, создает большое число недовольных и раздраженных. Досталось и руководящим кадрам, которые, по словам Сталина, пребывают в самодовольстве и утратили способность распознавать истинное лицо врага.

Для нас совершенно ясно, что эти заявления Сталина на февральско-мартовском Пленуме 1937 г., - это и есть призыв к Большому террору, и он, Сталин, его главный инициатор и вдохновитель.

Естественно желание сравнить масштабы политических репрессий в СССР с соответствующими показателями в других странах с тоталитарными, репрессивными режимами - прежде всего с гитлеровской Германией и франкистской Испанией.

В то же время хочется предостеречь от некорректного характера сравнений с масштабами политических репрессий в фашистской Германии. Утверждается, что, мол, в Германии масштаб репрессий в отношении германских граждан был значительно меньше. Да, политические репрессии в отношении этнических немцев выглядят относительно невысокими, хотя речь идет о десятках тысяч людей. Но именно в этом случае нельзя замыкаться в рамках отдельных государств, и следует ставить вопрос в иной плоскости: а что принес гитлеровский режим человечеству? И получается, что это уничтожение миллионов русских, белорусов, украинцев, поляков, евреев, сербов и других народов.

Или другой пример - сравнение с масштабами политических репрессий во франкистской Испании. Значит, в СССР свыше 800 тыс. приговоров к смертной казни по политическим мотивам, в Испании при Франко - более 80 тыс., или в 10 раз меньше. Отсюда делается вывод, что масштабы политического террора в СССР были неизмеримо выше, чем в Испании при Франко. Этот вывод совершенно неправильный, на самом деле эти масштабы были примерно одинаковыми. Львиная доля смертных приговоров по политическим мотивам в Испании приходится на конец 30-х-начало 40-х гг., когда население Испании составляло около 20 млн. человек, а население СССР к началу Великой Отечественной войны приближалось к 200 млн., т.е. разница в численности населения в 10 раз. Да, во франкистской Испании смертных приговоров по политическим мотивам было в 10 раз меньше, чем в СССР,

Историк Игорь Пыхалов о первом судебном заседании по доске Маннергейму.

Доска Маннергейму: следующее судебное заседание состоится 27 сентября

Только что состоялось заседание Смольнинского районного суда Петербурга по иску гражданина П.А. Кузнецова к городскому правительству, я там присутствовал в качестве зрителя.
Кузнецов требует признать действия (или бездействие) Смольного в связи с появлением доски Маннергейму нарушением закона, а также убрать доску с фасада военной академии на Захарьевской улице, 22.
В начале заседания представительница комитета по культуре (который был привлечён в качестве заинтересованного лица на прошлом заседании) попросила отложить заседание до тех пор, пока не закончит работу созданная этим комитетом специальная комиссия по доске Маннергейма, которая должна работать до 6 октября. Суд отказал.

Представитель городского правительства высказал следующие доводы: никакого решения по установке доски Маннергейму правительством Санкт-Петербурга не принималось, следовательно, ничего незаконного в действиях правительства нет. А то, что некоторые члены петербургского правительства присутствовали на установке доски, то они могли это сделать в качестве частных лиц, «потому что у нас свобода передвижения».

Позиция судьи: истец должен определить, кто именно нарушил его законные права, тогда суд может отменить соответствующее незаконное решение. С формальной точки зрения выглядит вроде бы правильно, но поскольку никто из властных структур не признаётся в «авторстве», получается, что и спрашивать не с кого. Как говорится, «на нет и суда нет». Что касается демонтажа доски, то как выяснилось в судебном заседании, обязанность по демонтажу мемориальных досок возложена на комитет по культуре. Теперь истец должен скорректировать исковое заявление, и оно будет рассмотрено на следующем судебном заседании, которое состоится 27 сентября в 11 часов.

ссылка

PS. Милонов явно не с теми гомосеками борется. Вот же они, "свободно передвигающиеся", без всяких гей-парадов.

Плюс статья "Страсти по Маннергейму" от редактора журнала "Спецназ России" Филатова на тему.

Страсти по Маннергейму.

Не повезло маршалу Маннергейму. И не повезло дважды. Первый раз — во время Великой Отечественной, когда его солдаты, союзники гитлеровцев, так и не вошли в осажденный Ленинград. Второй раз — в наше время, когда заливаемую краской мемориальную доску, в спешке установленную в Санкт-Петербурге, неизбежно демонтируют.

ШКВАЛ ВОЗМУЩЕНИЯ

Место действия: здание Военного инженерно-технического университета (улица Захарьевская, 22), где до революции находилась церковь Святых и праведных Захария и Елизаветы. На этой же территории располагались казармы и манеж Кавалергардского полка, в котором служил Маннергейм. Вообще, ситуация с установкой мемориальной доски Карлу Маннергейму изначально носила скандальный характер. И то, что произошло, является во многом типичным и одновременно нетипичным для нынешней России. Почему типичным?

Да потому, что чиновники, бывшие «слуги народа», не привыкли прислушиваться к мнению людей. Они делают то, что считают нужным, важным и необходимым. А потому уже жизнь вносит свои коррективы.
В случае с Маннергеймом, как в увеличительном стекле, отразилась эта особенность. Казалось бы — именно наша Северная столица испытала все ужасы войны и блокады, принеся в жертву до полутора миллионов человек. Как отмечает американский политический философ Майкл Уолцер, «в осаде Ленинграда погибло больше мирных жителей, чем в аду Гамбурга, Дрездена, Токио, Хиросимы и Нагасаки вместе взятых».


Фюрер германской нации Адольф Гитлер и генерал Карл Маннергейм (1867‑1951 гг.)

Блокада осуществлялась германскими, финскими и испанскими войсками с участием добровольцев из Северной Африки. Одновременно в оккупированной части Карелии «горячие финские парни» оставили о себе такую недобрую «славу», что представители старшего поколения, пережившие ту лихую годину, до сих пор с содроганием воспоминают то время.

«В финских лагерях для советских военнопленных я находился с 4 ноября 1941 года по 5 сентября 1942 года, — вспоминал Иван Иванович Котов, уроженец деревни Плахтино. — За это время я побывал в Петрозаводском и Томицком лагерях для военнопленных. Условия жизни советских людей в этих лагерях невыносимы. Военнопленные содержались в жутких антисанитарных условиях. В баню нас почти не водили, белье не меняли. Спали мы по 10 человек в комнате, имеющей площадь в 8 квадратных метров. Вследствие этих жутких жилищных условий у военнопленных было множество вшей. В сутки военнопленным выдавалось по 150 граммов недоброкачественного хлеба. Питание было таким, что военнопленным приходилось летом тайком от администрации лагерей ловить лягушек и этим поддерживать себе жизнь. Люди питались травою и отбросами из помойных ям. Однако за срыв травы, ловлю лягушек и сбор отбросов из помойных ям военнопленные жестоко наказывались. На работу выгонялись все — и раненые, и больные военнопленные. В лагерях был введен рабский труд. Зимой военнопленных запрягали в сани и возили на них дрова. И когда обессилевшие люди не могли тянуть воза, то финские солдаты нещадно избивали их палками, пинали ногами. Все это пришлось испытать мне лично в Петрозаводском лагере, когда я работал на погрузке дров в вагоны.
На военнопленных финны также возили воду и другие тяжести. Ежедневно мы работали по 18 часов в сутки. Военнопленные в этих лагерях не имели никаких прав, кто из финнов хотел, тот их и избивал. Без всякого суда и следствия в лагерях расстреливали ни в чем не повинных людей. Живых, но обессилевших, выбрасывали на снег».

Естественно, что установление доски Маннергейму вызвало просто шквал возмущения. И не только у ветеранов войны и труда. Люди разных поколений справедливо писали и говорили (особенно в социальных сетях), что это кощунство и оскорбление памяти погибших. Мертвых и здравствующих. Всех.

ЦАРСКИЙ ГЕНЕРАЛ И ФИНСКИЙ ПАТРИОТ

Казалось бы… Однако у г-на Мединского, министра культуры РФ и председателя Военно-исторического общества, были свои резоны. Он заявил, что «не надо стараться быть большим патриотом и коммунистом, чем Иосиф Виссарионович Сталин, который лично защитил Маннергейма». Г-н Мединский имел в виду историю, в которой Иосиф Сталин со словами «Не трогать» вычеркнул имя Маннергейма из списка финских военных преступников, составленного в 1945 году членом Политбюро ЦК Компартии Финляндии и депутатом парламента Херте Куусинен. «Тем, кто сейчас кричит, выступает против, хочу напомнить: не надо быть святее Папы Римского и не надо стараться быть большим патриотом и коммунистом, чем Иосиф Виссарионович Сталин. Он лично защитил Маннергейма, обеспечив его избрание и сохранение за ним поста президента Финляндии, и сумел к поверженному, но достойному противнику относиться с уважением», — без обиняков заявил тогда г-н Мединский.
Да, Сталин был прагматик и государственник. И в данном случае поступил совершенно правильно: вчерашнего врага, Финляндию, он сделал на весь последующий период существования СССР миролюбивым соседом.
Но, позвольте, какое это имеет отношение к мемориальной доске? Попытка призвать в защитники своей позиции Сталина не выдерживает никакой критики.


На улице Санкт-Петербурга. Фото 2013 года

NB! Если кто не в курсе, автобус с Маннергеймом активно пиарила сепаратистская группировка "Ингрия" выступающая за отторжение от РФ Ингерманландии.

Следующий момент: Маннергейм как «русский генерал».

Собственно, к Маннергейму вопросов нет — заслуженный генерал, боевой, честный служака. Был дважды ранен во время Русско-японской войны, получил высокие государственные награды. В 1906-1908 годах совершил конный поход в Китай и сделал очень много ценных военных наблюдений. После чего вернулся в Петербург и продолжил службу. Прошел всю Первую Мировую войну и участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве.
Однако в период крушения Российской империи Маннергейм сделал естественный для себя выбор: стал финским патриотом. И за это его никто не осудит. Как финский патриот он был на стороне Гитлера против СССР.
Как финский патриот Маннергейм вывел Финляндию в 1944 году из войны. Узнав о протесте, высказанном немецким посланником, жестко ответил: «…Он (Гитлер) в свое время убедил нас, что с немецкой помощью мы победим Россию. Этого не произошло. Теперь Россия сильна, а Финляндия очень слаба. Так пусть сам теперь расхлебывает заваренную кашу…»
И опять как финский патриот Маннергейм, ставший президентом, осенью 1944 года подписал соглашение о мире между Финляндией и СССР.
Только это отнюдь не повод для того, чтобы в городе, пережившем ужасающую блокаду, увековечивать память того, кто приложил к этой трагедии свою руку…

И еще. Утверждение, что Маннергейм, дескать, не продвигался вперед и не обстреливал город из тяжелых орудий по причине «ностальгии» к Петербургу — это вообще из области мифов и ненаучной фантастики.
Красная Армия — вот кто не дал ему продвинуться вперед! Она и только она. И, конечно же, несгибаемое мужество жителей блокадного Ленинграда.


Вскоре после торжественного открытия доску Маннергейму залили красной краской

К тому же Маннергейм был отличный стратег и военный политик. Он понимал, что гитлеровский блицкриг не удался и что активное участие в блокаде Ленинграда дорого обойдется Суоми, если Германия не победит в войне.
Помимо идейных и морально-этических аспектов «страсти по Маннергейму» имеют и фактические неточности. На доске указан период, в который служил «генерал-лейтенант русской армии Карл Густав Маннергейм», а именно «с 1887 по 1918 гг.»
Но какой, к лешему, 1918 год?..В феврале 1917 года в Петрограде победил заговор, произошел государственный переворот, который преподнесли как революцию.
Осенью Россия была провозглашена республикой.

В октябре того же семнадцатого года власть взяли большевики и левые эсеры, свергнув Временное правительство Александра Керенского, составленное из либералов, умеренных социалистов и социал-демократов.
В январе 1918 года они же, большевики и левые эсеры, разогнали Учредительное собрание, избранное в ходе всенародного голосования осенью 1917 года.
Вопрос: как все это смутное и бурное время вернувшийся в родную Финляндию Маннергейм мог продолжать быть, как нас уверяют авторы мемориальной доски, «генералом русский армии»?

Еще один момент.

Заказчики допустили неточности при воспроизведении орденов. Понятное дело, что выбор орденов именно времен службы Маннергейма в Российской империи был обусловлен нежеланием отображать награды нацистской Германии, в частности, врученный Маннергейму лично Гитлером орден Германского орла с большим золотым крестом. Мелочь… Но и на нее сведущие люди обратили внимание.
Как подчеркивалось, акт открытия доски следует рассматривать как попытку преодолеть раскол российского общества, однако все получилось с точностью до наоборот. Да еще накануне выборов в Государственную Думу! Лучшего повода для того, чтобы взбудоражить петербуржцев и ленинградцев, трудно было сыскать. Неудивительно, что доску тут же залили красной краской — да так основательно, что ее пришлось закрыть материей и прибегнуть к реставрации.

ДАЛЬШЕ — БОЛЬШЕ!

1 сентября 2016 года администрация Центрального района Санкт-Петербурга подтвердила незаконность установки мемориальной доски… Именно так!

«Сейчас, помимо письма администрации района, есть и параллельная история с судом. Житель Санкт-Петербурга подал в суд на правительство города в связи с установкой доски, и первое заседание уже прошло… Разумеется, власти в вопросе о демонтаже доски Маннергейму будут ориентироваться на решение суда», — сказал собеседник одного из информационных агентств.

То есть получается, что при установке доски организаторы этого действа ухитрились нарушить все, что только можно было нарушить: и закон, и исторические факты, а также идейные и морально-этические «моменты», связанные с Великой Отечественной войной и памятью погибших, военных и гражданских. Всех!

Как вообще такое могло произойти? Вопрос, конечно, риторический…
В самом начале я написал, что эта история — типичная для нынешней России. И одновременно — нетипичная.
Почему?

Потому как на наших глазах «количество» общественного негодования переходит в «качество» — и доска бывшему царскому генералу и финскому патриоту Карлу Маннергейму будет демонтирована. В этом я не сомневаюсь.
И пусть «страсти по Маннергейму» послужат хорошим уроком тем чиновникам, которые привыкли ни в грош не ставить мнение людей, преследуя свои административные, коммерческие или иные интересы. Жизнь все равно расставит все по своим местам. Одни войдут в нее как созидатели, другие — как фигуры сложные, противоречивые, но, в конечном счете, вставшие на правильный путь и заслужившие уважение людей, а третьи… как авторы доски Маннергейму. Облитой краской. Демонтированной.

ФИЛАТОВ Алексей Алексеевич, родился в Москве.

Вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Глава Экономического совета ветеранского сообщества Группы «А» КГБ-ФСБ.
Окончил Орловское военное командное училище связи имени М. И. Калинина, Российскую государственную Академию физической культуры и спорта, адъюнктуру Академии ФСБ.
Шеф-редактор газеты «Спецназ России». Главный редактор сайта Alphagroup.ru. Президент группы компаний «Альфа-Право-Консалтинг».
Кандидат психологических наук.

ссылка

Плюс материал на тему охраны доски.

Как организована охрана доски Маннергейму?

Вот из за этой двери, которая находится напротив дома с доской Маннергейма осуществляется руководство этой самой доски.



Руководят вот эти персонажи. Под красной стрелкой командир (назовем его КРАСНЫЙ), под синей младший командир (назовем его СИНИЙ), под зеленой помощник младшего командира (назовем его ЗЕЛЕНЫЙ)
Красный из за дверей появляется редко, командует из помещения. Синий и Зеленый командуют в поле Чоповцами и (что меня сильно удивило) отдают команды полицейским.



Собственно круглосуточно охраняют ЧОПовцы на двух машинах, сменяя друг друга. В каждой машине по два человека.
Эти вот маскируются, прилепили себе известную наклейку



Это вторая машина.


При возникновении нештатной ситуации у доски ЧОПовцы (назовем их желтыми) выбегают из машины и вызывают Синего и Зеленого


Вот еще один желтый, увидев что подошел человек в одиночный пикет, сразу вышел из машины.
Желтые если стоят одиночные противники доски ведут себя борзо.


Если собирается несколько противников доски желтые вызывают Синего и Зеленого. Синий и Зеленый оценив обстановку командуют желтым где стоять и что делать


Синий и зеленый лично заламывают руки противникам доски и передают их полицейским


С полицейскими у Синего и Зеленого полный контакт.


Как все работает на этом видео, желтые определяют опасность, докладывают Синему тот с Зеленым
заламывает руки и сдает полицейским. Что характерно, на 7 секунде послушайте. Синий командует полицейскому "Принимайте"

отсюда: http://colonelcassad.livejournal.com/2956969.html

Краткое описание мифа

Григорий Александрович Потёмкин, организовавший путешествие  Екатерины II в Новороссию – земли, только что отвоёванные у Османской империи в ходе войны 1768-1774 годов, – для пущего эффекта построил бутафорские деревни по пути следования императрицы, состоящие из одних только нарядных фасадов. При этом жителей этих деревень, а также стада скота перегоняли с места на место перед Екатериной. Фраза прочно вошла в русский язык как синоним показухи.

На самом деле

Живучесть мифа объясняется тем, что он был много кому выгоден. Кстати, несмотря на вклад саксонского дипломата Георга Гельбига и французского путешественника Форсии де Пилеса, первенство в создании мифа следует присвоить нашим царедворцам.

...Как и у любого фаворита, у Потёмкина хватало и соперников, и недоброжелателей. В данном случае речь идёт о соперничестве с Петром Румянцевым и Александром Безбородко. Первый – генерал-губернатор Малороссии. Отвоёванные у Турции земли Новороссии не включили в состав генерал-губернаторства Румянцева, а отдали под начало Потёмкина – вместе с немалым бюджетом на освоение новой территории. С Румянцевым Потёмкин соперничал ещё и в славе – оба герои войны 1768-1774 года: Задунайский и Таврический. Второй, Безбородко – ближайший соратник Румянцева и член узкого круга приближённых Екатерины II (того же, что и Потёмкин).

Согласно исследованиям академика Александра Панченко, наушничать на Потёмкина (предупреждать о пресловутых нарисованных декорациях) Екатерине II начали ещё в Петербурге. Не уточняя, однако, что говорят полуправду.Декорации были, но Потёмкин и не думал выдавать их за реальные поселения.

Дело в том, что поездка была организована, оперируя современными понятиями, как 3D-презентация с эффектом присутствия. То, что успели построить, демонстрировалось «в натуре». То что не успели – в виде прожектов «как будет, когда закончим». В виде тех самых декораций. Нормальный в целом подход, учитывая, что императрица знакомилась с землями, освоение которых началось всего-то 8-10 лет назад.

Успели за это время немало. Вот свидетельство одного из участников путешествия – графа де Людольфа, описывавшего одну из остановок перед Крымом – Херсон: «...Вы, без сомнения, думаете, друг мой, что Херсон пустыня, что мы живём под землёй; разуверьтесь. Я составил себе об этом городе такое плохое понятие, особенно при мысли, что ещё восемь лет тому назад здесь не было никакого жилья, что я был крайне поражён всем, что видел... Князь Потёмкин... бросил на учреждение здесь города семь миллионов рублей».

Иностранные дипломаты – второй источник мифа.

Мемуары Гельбига вышли почти через четверть века после путешествия. Первоначально они печатались в немецком журнале «Минерва», затем переиздавались. Гельбиг очевидцем или участником путешествия Екатерины не был, писал «на слух», причём не выбираясь из Петербурга. Князя Потёмкина Гельбиг ненавидел, и сведения, которые Европа почерпнула о потёмкинских деревнях, в оригинале представляли собой памфлет-анонимку, в котором Гельбигом были собраны  все обидные истории, слухи и анекдоты, относившиеся к светлейшему князю.

Второй, более ранний источник – труд француза де Пилеса (1795): «...дороги были починены тогда только, когда сделалось известно об её [Екатерины II] отъезде; оные многочисленные деревни, предмет её восхищений, были созданы для проезду её и разрушены в тот же день, и несчастные крестьяне, пришедшие за тридцать и сорок лье, чтоб стать по сторонам пути и жить в оных домах в продолжение нескольких дней, были отосланы восвояси. То было изобретение гения Потёмкина, который сумел таковою хитростью нового рода убедить свою монархиню, что страна, почитаемая пустынею, процветает».

Однако вот беда – де Пилес приезжал в Россию только в 1791 году и сам в путешествии 1787 года участия также не принимал, записывал всё с чужих слов. Как легко понять, – всё тех же недоброжелателей Потёмкина.

Существует мнение, что рассказами о бутафорских деревнях европейцы стремились дезинформировать Турцию, толкнув её снова на войну (1787-1791) с Россией. Если это действительно так, то дезинформация удалась, а вот клевета на Потёмкина – нет. Именно его Екатерина II назначила главнокомандующим, а сама война вошла в историю как Потёмкинская.  

Вторую жизнь мифу подарила советская пропаганда, поскольку давала хороший повод для «уличения» царизма в коррумпированности и самодурстве. Потёмкинские деревни непременно упоминались в школьном учебнике истории, да и до сих пор там присутствуют, хотя и в смягчённом виде.

Причины, по которым миф так устойчив в первую очередь в самой России, – в существовании непрерывной и преемственной традиции «патриофобии», свойственной части привилегированных классов столичного общества. Данные прослойки некритично принимают на веру, бережно сохраняют и добросовестно воспроизводят любые факты, мифы и сплетни, доказывающие близкий им тезис об исторической несостоятельности России.

Поэтому мы продолжаем слышать – и будем продолжать слышать о «потёмкинских деревнях» от людей с высшим как бы образованием в эфирах телеканалов и радиостанций, читать в популярных блогах и остропублицистических книгах.

Это нормально, поскольку вера в несостоятельность Родины, как любая религия, требует своего свода мифов.

Литература

Панченко А. М. «Потёмкинские деревни» как культурный миф // Панченко А.М. Русская история и культура: Работы разных лет. СПб., 1999.

источник:  http://histrf.ru/biblioteka/book/potiomkinskiie-di...iu-ughovorilis-schitat-obmanom