Крымские татары стали оказывать помощь англо-франко-турецким интервентам с самого их появления в Евпатории. Союзники высадили довольно большую армию без обоза, но наступать не могли, не имея достаточного количества лошадей и телег. Крымские татары практически тотчас оказали захватчикам помощь в этом деле. Сразу после высадки первого небольшого отряда в Евпатории британские офицеры увидели на пристани несколько сотен лошадей и 350 татарских телег. Кто-то предупредил татар и заранее организовал сбор транспортных средств. Видимо, это были турецкие агенты. Затем крымские татары стали ежедневно пригонять в район Евпатории десятки и сотни телег и лошадей.

Крымская война позволила проявиться хищным инстинктам крымских татар во всей красе. Новое татарское руководство тут же разрешило грабить всех крестьян немусульманской веры. Крымские татары сразу стали навёрстывать упущенные во время «русского рабства» возможности. Русское и другое христианское население подверглось грабежу.

В конце 1854 года предводитель дворянства Евпаторийского уезда сообщил губернатору Пестелю, что во время возмущения татар большая часть дворянских экономий подверглась разорению, рабочий скот был отнят, угнали лошадей и верблюдов. К примеру, было полностью разграблено имение Поповой Караджа, убытки составили 17 тыс. рублей. Татары забрали весь скот, урожай, разорили виноградные и фруктовый сад, рыбный завод, разграбили все имущество, включая мебель. Схожим образом грабили и другие имения.

 

 

 

Другим видом деятельности крымских татар была выдача русских должностных лиц оккупантам. Токарский приказал ловить всех чиновников и казаков, обещая повышение и денежную награду. Под предлогом поиска казаков банда Хуссейна проводила обыски в домах крестьян, попутно их грабя. Спасаясь от татарских бесчинств, многие уцелевшие помещики были вынуждены покупать себе охранные грамоты с подписью Ибрагим-паши. За них пришлось платить значительные деньги. 

Угнанный скот сгоняли в Евпаторию, где его покупали интервенты, щедро расплачиваясь фальшивыми турецкими ассигнациями. По подсчетам С. Бабовича, крымские татары успели передать врагу до 50 тыс. овец и до 15 тыс. голов крупного рогатого скота. Крымские татары выступили в качестве фуражиров интервентов. Крымскотатарская верхушка моментально забыла о клятвах верности и благодеяниях со стороны России и практически поголовно стала прислуживать оккупантам. Так, глава джаминский привел с собой в Евпаторию отряд в 200 человек и сообщил о желании вступить в формируемые оккупантами военные соединения. Волостной старшина Керкулагской области забрал казенные деньги в волостном правлении и прибыл в Евпаторию, присягнув Ибрагим-паше. Его примеру последовала вся волость. Почти из всех волостей сборщики принесли Ибрагим-паше до 100 тыс. рублей серебром. При этом Ибрагим-паша быстро вошел в роль «хана»: высокомерно и презрительно относился к местным татарам, бил их и требовал подарки.

Такая прыткость удивила и встревожила даже французов и англичан. Они хотели поднять татарское восстание, а не плодить под боком воровскую банду. Поэтому Ибрагима-пашу и «татарскую администрацию» поставили под жесткий контроль английского и французского военных губернаторов. Надо отметить, что сама мысль использовать татар в боевых действиях родилась у французов, имевших большой опыт создания туземных войск. У османского командования не было ни плана, ни даже мыслей, касающихся политического будущего крымских татар и Крымского полуострова в случае победы. Французы в этом вопросе оказались дальновидней османов. 

Крымские татары не только стали доносчиками, фуражирами и грабителями, но и проводниками и разведчиками оккупантов. Так, в сентябре 1854 года в Ялте высадился вражеский десант. По указанию татар начался грабеж государственного и частного имущества. Русские власти задержали много крымских татар, которые служили врагу в качестве проводников и разведчиков. Крымских татар активно использовали для фортификационных работ. Их усилиями Евпатория была укреплена, улицы прикрыты баррикадами.

Кроме того, под началом британских, французских и турецких офицеров в Евпатории начали формировать специальные отряды «аскеров» из татарских добровольцев. Вооруженные пиками, саблями, пистолетами и частично ружьями и возглавляемые евпаторийским муллой, они использовались для дозорной службы вокруг города и в качестве гарнизона. К концу 1854 года гарнизон Евпатории уже насчитывал до 10 тыс. турецкой пехоты, 300 всадников и около 5 тыс. татар. Англичан и французов там было не более 700 человек. Одновременно татарские бандформирования численностью до 200-300 человек бродили по уезду, разоряли имения, грабили население. В короткий срок волна насилия распространилась вплоть до Перекопа. Татарские бандформирования не представляли угрозы для русских регулярных войск. Однако татары вместе с десантами интервентов сильно нервировали русское командование, которое не могло себя свободно чувствовать в Крыму.

Общая численность крымскотатарских соединений на службе у интервентов превысила 10 тыс. человек. В своем предписании командиру резервным батальоном Волынского и Минского полков от 10 сентября 1854 года князь Меншиков указывал на необходимость соблюдать особую осторожность во время движения, чтобы избежать нападения как неприятеля, так и местных жителей.

Однако вскоре за предательство пришлось заплатить. 29 сентября 1854 года к городу подошла уланская дивизия генерал-лейтенанта Корфа. Она установила тесную блокаду города, прервав его связи с уездом. Продовольственные запасы в городе были незначительными, англичане и французы заботились в первую очередь о своих, снабжать татар не собирались. Им выдавали по горсти сухарей в сутки. Цены на хлеб взлетели, став недоступными для простых татар. Начался голод. Крымские татары умирали сотнями. Одновременно власти запретили покидать город под страхом расстрела. Они уверяли людей, что всех возвращающихся татар русские вешают. Однако каждый день люди бежали к русским, не особо веря россказням новых властей. Они знали о традиционной мягкости и гуманности российских имперских властей.

Отличились «жертвы русского колониализма» и в Керчи, которую вражеские войска заняли в мае 1855 года. Местное население, бросив все имущество, бежало под защиту русских войск. Спастись успели не все. Дубровин в «Истории Крымской войны отмечал: «…изменники татары бросились в погоню, грабили, убивали, а над молодыми девушками производили страшные бесчинства. Насилия татар заставили переселенцев забыть об усталости и спешить за войсками, обеспечивавшими их от опасности». Из 12 тыс. населения в городе осталось не более 2 тыс. человек. Не гнушались крымские татары и грабежом христианских церквей.

Надо сказать, что просвещённые европейцы» (британцы и французы) были не лучше крымских татар, живущих по понятиям первобытного времени. Они грабили не меньше. (Кстати, татары нападали только на гражданских. Данных о нападениях на военных нет).

Справедливости ради надо сообщить, что не все крымские татары оказались предателями. Среди представителей знати и местной администрации были люди, сохранившие верность России. А лейб-гвардии крымскотатарский эскадрон воевал против союзных войск. В составе этого элитного подразделения были представители родовитых фамилий, таких как Ширины, Аргины, Мансуры и другие. 

Полагая, что волнения в Евпаторийском уезде могут отрицательным образом сказаться на военных операциях и привести к расширению волнений среди татар, князь А. С. Меншиков предписал таврическому губернатору В. И. Пестелю выселить из Крымского полуострова в Мелитопольский уезд всех татар, которые проживали вдоль морского берега от Севастополя до Перекопа. Меньшиков сообщил военному министру В. А. Долгорукову, что эта мера будет полезна, так как «татары сочтут это за наказание», и покажет им, что присутствие врагов на полуострове нисколько не смущает правительство.

Император Николай одобрил замысел Меншикова. Однако сделал несколько замечаний. Призвал обратить должное внимание, чтобы эта мера не вызвала гибель невинных, то есть женщин и детей, не стала поводом к злоупотреблениям чиновников. Также предложил ограничить область выселения татар Евпаторийским и Перекопским уездами, не затрагивая южных районов, особенно если они не были задеты изменой. В горах также предлагалось не проводить эту меру, в силу трудностей местности и возможности масштабного восстания. 

Однако этот план, даже в сокращенном виде, так и не был реализован. 2 марта 1855 года государь Николай Павлович скончался. Перед этим Меншиков был отстранен от командования, он не смог добиться успеха в борьбе с неприятельскими войсками. Взошедший на престол Александр II Николаевич отличался либеральностью и ослабил контроль над окраинами, что привело к опасному восстанию в Польше в 1863 году. Крымские татары были прощены за свое предательство. Никаких мер по отношению к преступникам принято не было.

К тому же, согласно 5-й статье подписанного 18 марта 1856 года Парижского мирного договора, все воевавшие державы должны были даровать полное прощение тем подданным, которые вели боевые действия вместе с неприятелем, были на его службе. Таким образом, крымские татары были избавлены от какого-либо справедливого возмездия за предательство. Император Александр II объявил амнистию крымским татарам, пособничавшим союзникам.

Надо отметить, что после завершения Восточной войны мусульманское духовенство и турецкие агенты развернули в Крыму широкую кампанию по переселению в Османскую империю. Под влиянием этой агитации в конце 1850 — начале 1860-х годов прошла новая волна массовой добровольной эмиграции крымских татар в Турцию. Крымские татары боялись возмездия русского правительства и не хотели смириться с новым поражением. По данным местного статистического комитета, к 1863 году в Османскую империю переселилось более 140 тыс. человек. Те же, кто остался, так и не смирились и затаили злобу до «лучших времен».

К сожалению, в СССР в исторической науке преобладал принцип «пролетарского интернационализма», поэтому предательская и неблаговидная роль крымских татар во время Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг. тщательно замалчивалась. Крымские татары не понесли никакого наказания, более того, правду об их предательстве предпочли забыть. Однако хищническую натуру не спрячешь. В следующий раз она себя проявит во время революции 1917 года и Гражданской войны.

Источники:
Дубровин Н. Ф. История Крымской войны и обороны Севастополя. Т. 1. СПб. 1900 // http://www.runivers.ru/lib/book3087/.
Крымские татары // Пыхалов И. За что Сталин выселял народы. М., 2013.
Масаев М. В. Крымские татары в русской армии (1827-1874): от сформирования лейб-гвардии крымскотатарского эскадрона до введения всеобщей воинской повинности // http://uchebilka.ru/voennoe/127226/index.html.
Масаев М. В. О крымскотатарском населении в годы Крымской войны // Культура народов Причерноморья. 2004. №52. Т. 1.
Надинский П. Н. Очерки по истории Крыма. Часть 1. Симферополь, 1951.

Благодатный климат, плодородные земли, близость моря и относительная безопасность Крыма с древнейших времен притягивали на полуостров самые различные народы. Кто только ни жил здесь на протяжении тысячелетий: киммерийцы, тавры, скифы, сарматы, греки, ромеи, готы, хазары, печенеги, половцы… Проживали на полуострове и русы. Восточная часть полуострова входила в Тмутараканскую землю. Кроме того, исследователи обнаружили и более ранее присутствие славянского элемента в Крыму.

Со времени создания Ордынской империи Крым надолго стал одним из татарских улусов (областей). В этническом отношении население полуострова оставалось пестрым. Там проживали греки, аланы (потомки сарматов), армяне, готы, половцы. Появились итальянские колонии. Полуостров был частью Орды, но некоторые горные районы сохраняли автономию, самостоятельны были и итальянские (генуэзские) торговые колонии. Золотоордынские ханы были заинтересованы в торговой деятельности итальянских колоний, которые были связующим звеном в отношениях между Востоком и Западной Европой. Поэтому, несмотря на ряд конфликтов, ханы смотрели на их самостоятельность сквозь пальцы. Надо отметить, что потомки хазар и генуэзцы сыграли в тот период ведущую роль в становлении работорговли на полуострове. Крымские порты на долгие столетия стали ведущими поставщиками «живого товара» — славянских, черкесских и пр. девушек и детей отправляли на невольничьи рынки Европы и Ближнего Востока.

В результате процесса развала Золотой Орды было создано Крымское ханство. Первым его правителем стал победивший в междоусобной войне Хаджи I Гирей (Герай) (1441—1466). Большую роль в его победе сыграло Великое княжество Литовское и Русское, которое вело борьбу с золотоордынским ханом. Территория ханства в период расцвета включала в себя не только Крымский полуостров, но и приазовские и северно-причерноморские степи, вплоть до Дуная, Кубань.

 

 

 

Однако новое государственное образование недолго было независимым. В этот период шло становление могучей Османской державы. Поэтому уже в 1475 году сын Хаджи-Гирея Менгли-Гирей был вынужден признать власть османского султана, став его вассалом. В это же время на полуострове были ликвидированы другие государственные образования. Османский султан Мехмед II Завоеватель организовал большой военный поход на владения генуэзцев в Крыму. Турецкий флот высадил десант, который при поддержке татар осадил Кафу. Кафа вскоре пала. Были захвачены и другие генуэзские крепости. Одновременно турки взяли столицу христианского княжества Феодоро — Мангуп. Все население Мангупа — 15-20 тыс. человек — было вырезано или уведено в рабство. В дальнейшем население княжества — 150-200 тыс. человек — было исламизировано и ассимилировано. Так, полностью исчезли готы.

Территории генуэзских колоний, княжества Феодоро, также ряд крупных городов и крепостей Причерноморья, Приазовья и Кубани непосредственно стали частью Османской империи. Во всех стратегических пунктах были размещены османские гарнизоны. Главными опорными пунктами османов стали Перекоп, Арабат, Еникале, Гёзлев (Евпатория), Кафа, Мангуп, Инкерман, Балаклава и Судак. Кроме того, османы при помощи итальянских специалистов построили на Перекопе крепость Ор-Капу. Таким образом, фактическими хозяевами Крыма стали турки. Ханы в основном назначались, смещались и утверждались по воле османских султанов. Многие крымские царевичи постоянно были при султанах, стараясь им понравиться и таким образом заполучить крымский трон.

Оставив земледельческий труд зависимому населению, крымские татары предпочитали «благородное занятие» — разбойные набеги на соседей. Конечно, в степных районах Крыма было развито животноводство, в первую очередь разведение овец и коней, но этим занимались нищие пастухи. Основой же местной «экономики» на несколько столетий стала торговля людьми — угон в плен жителей соседних областей и продажа их в рабство. С конца XV века Крымское ханство стало совершать регулярные набеги и масштабные походы на русское государство, южнорусские (украинские) земли, Польшу и Кавказ. Кроме того, людей угоняли и во время постоянных феодальных усобиц и конфликтов с другими степняками.

Посланник польского короля Мартин Броневский, несколько месяцев живший в Крыму в 1578 году, писал: «Народ этот хищный и голодный, не дорожит никакими клятвами, ни союзами, ни дружбой, но имеет в виду только свои выгоды и живет грабежами и постоянной изменническою войною».


Татарское оружие.

В походе, возглавляемом ханом, могло участвовать практически всё взрослое мужское население Крымской орды. В таком походе могло участвовать несколько десятков тысяч всадников. Подавляющая часть всадников принимала участие в походе не для ведения боевых действий. Если противник успевал собрать значительные силы и вывести их к границе, татары обычно не принимали бой и уходили. Они ехали грабить и захватывать пленников, преимущественно детей, девушек. Стариков, мужчин безжалостно истребляли. Набеги старались устраивать в то время, когда крестьяне участвовали в полевых работах (летом) и не могли быстро укрыться в крепостях или лесах. Английский посланник в России Джайлс Флетчер писал: «Главную добычу, которой татары домогаются во всех войнах своих, составляет большое количество пленных, особенно мальчиков и девочек, коих они продают туркам и другим соседям». Для перевозки детей татары брали большие корзины, ослабевших или заболевших в дороге безжалостно убивали.


Продажа ребенка-невольника. В. Верещагин.

Крымские набеги стали серьёзным фактором истощения как людских (всего было угнано несколько миллионов людей, не меньше убито), так и финансовых ресурсов России и Речи Посполитой. Русскому государству пришлось создать и поддерживать на южных рубежах несколько укрепленных линий. Угроза с Юга мешала Руси более активно вести борьбу за возвращение русских земель на западном и северо-западном направлениях. Значительные военные силы приходилось держать в южных крепостях, приходилось и иметь крупные резервы на случай отражения крупного вторжения. Кроме того, хищное Крымское ханство препятствовало освоению т. н. Дикого поля — причерноморских и приазовских степей между средним и нижним течением Днестра на западе, нижним течением Дона и Северским Донцом на востоке. Эти богатые земли долгое время были почти безлюдны.

Тактика набегов была хорошо отработана. Если противник успевал собрать на границе войска, татары разделялись на несколько отрядов. Одни старались отвлечь внимание противника, другие — прорваться на неохраняемом или плохо охраняемом участке границы. Передвигались быстро, с каждым всадником обычно шли ещё две свободные лошади. Прорвавшись в район, заселённый славянами, татары устраивали загонную охоту (облаву). Отряды распадались по сельской местности, обходили крепости. Если сёла нельзя было взять с ходу, их окружали, чтобы никто не ушел, поджигали. Резали сопротивляющихся, грабили, уводили людей и скотину. Взрослых людей гнали как скот, расставляли в ряды по нескольку человек, связывали им назад руки сыромятными ремнями, сквозь эти ремни продевали деревянные шесты, а на шеи набрасывали веревки. Затем держа за концы веревок, окружали всех связанных цепью верховых и гнали по степи, подхлестывая нагайками. Слабых, немощных, больных по дороге «отсеивали» — перерезали им горло. Достигнув относительно безопасных земель, где их не могла настигнуть погоня, сортировали и делили «товар». Оставшихся пожилых людей, заболевших отдавали молодежи — для «тренировки», на них набивали руку, изучая ремесло убийцы, или просто забивали камнями, топили.

Герцог Антуан де Грамон, который находился в польско-татарской армии во время похода короля Яна Казимира на Левобережную Украину в 1663—1664 годах (тогда, по его данным, было захвачено в плен около 20 тыс. человек), описал этот гнусный процесс. Крымские татары перерезали горло всем старикам свыше 60 лет, которые по возрасту были неспособны к тяжелой работе. Взрослых мужчин сохранили для турецких галер, «молодые мальчики — для их наслаждений, девушки и женщины — для продолжения их рода и продажи затем». Раздел пленных проходил по жребию, пленные делились поровну.

В Крыму ясырь (полон) пригоняли для продажи на невольничьи рынки. Крупнейшим центром работорговли была Кафа, крупные рынки были также в Карасубазаре, Тузлери, Бахчисарае и Хёзлеве. Непосредственно продажей людей занимались перекупщики — евреи, турки, арабы, греки и другие. Часть рабов оставляли в Крыму, они использовались на тяжелых работах: рытья колодцев, добычи соли, собирания в степи навоза и т. д. Женщин брали в качестве прислуги. Большую часть невольников развозили из Крыма в другие области и государства — Османскую империю, её многочисленные провинции от Балкан и Анатолии до Северной Африки. Славянские рабы (особенно ценились дети и молоденькие красивые девушки) попадали и в такие отдаленные страны, как Персия, Индия, в африканские земли. Во время перевозки морем с большинством пленников не церемонились, берегли только наиболее ценный «товар». Значительное число рабов окупало все потери от болезней и убийств. Некоторые суда принимали столько людей, что от тесноты они не могли двигаться, лечь спать. Стоя принимали скудную пищу, спали и испражнялись. От таких условий массами болели и умирали, часто ещё живых людей просто сбрасывали за борт.

Мужчин отправляли на галеры, где изнурительный труд, скудная пища и побои их быстро убивали. Других отправляли в Анатолию на земледельческие работы. Некоторых кастрировали и делали евнухами, прислугой. Девушек и женщин покупали богатые дома в гаремы для плотских утех. Менее красивые женщины становились прислугой. Незначительное число девушек имело шанс стать законной женой. Славянок было так много, что многие видные турецкие государственные и военные деятели были их детьми и внуками.

Понятно, что всё это полностью устраивало Османскую империю. Порта решала сразу две важные задачи. Во-первых, работорговля была важной частью её экономики. Во-вторых, агрессия и хищничество Крымского ханства позволяло оказывать соответствующее давление на русское государство и Польшу. Крымские татары были передовым форпостом османской экспансии в Восточной Европе и на Северном Кавказе. 

За первую половину XVI века на русское государство было совершено 48 набегов. Только за первую половину XVII века степняки угнали в полон более 200 тыс. русских. Число погибших от их рук ещё выше. Но наиболее страшный урон несли южнорусские земли (будущая Украина), входившие в состав Речи Посполитой, которые не имели такой развитой системы обороны, как земли русского царства. Ирония судьбы: ведь именно великие литовские и русские князья помогли создать Крымское ханство. С 1605 по 1644 год на Речь Посполитую было совершено не менее 75 набегов. Только за 1654-1657 гг. из Украины угнали в рабство более 50 тыс. человек. В результате к 1680-м годам Правобережная Украина практически обезлюдела.

Сохранялся страшный промысел и в первой половине XVIII века. По свидетельству католического миссионера К. Дюбаи, ежегодно с полуострова ввозили до 20 тыс. человек. Около 60 тыс. рабов было в самом Крымском ханстве, их использовали в основном для земледельческих работ.

Надо сказать, что сейчас некоторые крымские деятели пытаются переписать эти позорные страницы истории или даже восхваляют «подвиги» своих предков. По их мнению, коренные жители Крыма — христиане — добровольно переходили в ислам, не испытывали притеснений со стороны крымских татар и османов.


Замирение разбойного гнезда

Понятно, что терпеть хищника у своих границ в России не собирались. Однако, пока решали задачу объединения большей части русских земель в единый кулак и за спиной крымских ханов стояла ведущая военная держава Европы и Азии — Турция, уничтожить крымско-татарскую угрозу долго не удавалось. Не смогли решить эту задачу при Иване Грозном, когда были ликвидированы осиные гнезда в Казани и Астрахани. Затем на долгие десятилетия Русь ослабила Смута.

В этот период русское государство в основном ограничивалось обороной, защищаясь от набегов укрепленными линиями, созданными по берегам рек и других естественных препятствий. В основе укрепленных линий были опорные большие и малые крепости, многие из которых потом стали городами. В них были постоянные гарнизоны — от нескольких десятков воинов до нескольких сотен и тысяч. Опасные направления, дороги закрывали полосами поваленных деревьев — засеками, земляными валами, частоколом и рвами. По всей черте находились дозорные вышки и башни, укрепления на переправах. В ряде мест глубина оборонительной линии доходила до 20-30 км. Вперед выдвигали дозоры. Кроме того, определённую роль играли казаки. Они отбивали пленных, проводили разведку, совершали карательные рейды.

Наиболее ранней была 500-километровая «Большая засечная черта», созданная к середине XVI века. Впрочем, первые оборонительные линии начали строить ещё в XIII веке. В XIV веке великий князь владимирский и московский Иван Данилович для защиты южных рубежей возвёл беспрерывную линию засек от реки Ока к реке Дон и далее к Волге. Была создана засечная стража. В приграничных районах крестьяне выставляли одного мужчину с нескольких дворов для охраны линии. Кроме того, крестьян постоянно привлекали для ремонта оборонительной линии и постройки новых сооружений.



«Большая засечная черта» проходила от Переяславля-Рязанского до Тулы. Она проходила по Оке (эта река долго была главным оборонным рубежом Руси), от Белёва до Перемышля, затем через Одоев, Крапивну, Тулу, Венев до Переяславль-Рязанского. Ещё один участок проходил от Скопина через Ряжск, Сапожок и до Шацка. В наиболее опасных местах крепости были построены в несколько линий. В 1560-х годах «засечная черта», которая создавалась не одно десятилетие, сомкнулась, создав связную и сплошную пограничную линию. Её содержали практически всем населением, с которого брали особые засечные деньги.



В 1630-е годы начались работы по восстановлению засечной черты, она за период Смуты была заброшена и местами сильно разрушена. В 1635-1654 гг. была построена Белгородская оборонительная линия. Вал с частоколом начинался в Ахтырке и шел через Вольный, Белгород, Яблонов, Новый Оскол, Ольшанск, Воронеж, Орлов, Усмань, Сокольск, Козлов и Тамбов, выходя к Симбирску на Волге. Сооружение этой линии снизило интенсивность набегов степняков.

Крымские походы русской армии под началом князя В. Голицына в 1687 и 1689 гг. не привели к успеху. Окончательный перелом произошел в XVIII столетии. Легкая крымская конница не могла противостоять современной русской армии, которая прошла школу боев со шведской армией (она считалась одной из лучших в Европе). В ходе русско-турецкой войны 1735-1739 гг. русская армия трижды входила в Крым, сожгла столицу ханства Бахчисарай. Только нерешительность Петербурга, который опасался политических осложнений, не позволила решить крымский вопрос уже тогда. 

В 1768 году Порта начала очередную войну против России. Выполняя приказ турецкого султана 27 января 1769 года 70-тыс. татарская орда двинулась походом на Украину. Однако крымские татары смогли дойти только до Елисаветграда и Бахмута, где их остановили и отбросили русские войска. Этот поход стал последним в истории этого паразитического образования. В июне 1771 года 40-тыс. 2-я армия под началом князя В. М. Долгорукова заняла укрепленную линию Перекопа, которую обороняли 70 тыс. татар и 7 тыс. турок. Разгромив татарскую армию под Кафой, русские войска овладели Крымским полуостровом и Таманью. Хан Селим-Гирей III бежал в Турцию. Те татарские вельможи, которые остались в Крыму, поспешили изъявить покорность русским. Ширинский мурза Измаил передал Долгорукову подписанный 110 знатными татарами присяжный лист об установлении вечной дружбы и неразрывного союза с Россией. Новый хан Сахиб-Гирей 1 (12) ноября 1772 года подписал в Карасубазаре договор, по которому Крым переходил под покровительство России. Турция потерпела поражение в войне, и в 1774 году признала независимость Крымского ханства.

Однако Стамбул не терял надежды вернуть Крым и другие утраченные владения. К возобновлению борьбы его также подталкивали Англия и Франция. Последовала серия инспирированных турками восстаний, зачинщиками которых выступили представители «турецкой партии» в рядах татарской знати. Стало очевидно, что полностью замирить эту область можно только путем полного включения Крыма в состав Российской империи и установления русской администрации. В 1783 году последний хан Шагин-Гирей отрекся от престола. Манифестом Екатерины Великой от 8 (19) апреля 1783 года Крым вошел в состав Российского государства. Так разбойно-паразитарному образованию пришел конец.



Крым до революции

Вопреки мифу о русском колониализме и «тюрьме народов», Российская империя, в отличие от западных колониальных империй, не угнетала малые народы, не эксплуатировала их. Не продавали крымских татар, чеченцев, якутов в рабство, как поступали с неграми «просвещённые» европейцы. Более того, часто малые народы получали особые права, льготы, их знать (если народ достиг феодальной стадии развития) вливалась в элиту Российской империи. Выходило, что имперское бремя нес только русский народ и некоторые тюркские (казанские татары) и финно-угорские народности, ставшие за столетия частью суперэтноса русов. А блага от успехов империи — безопасность, развитие промышленности, сельского хозяйства, культуры, образования, рост доходов и т. д. — получали все. 

Не стали исключением и крымские татары. Они не были наказаны за столетия хищнической жизни и миллионы убитых и угнанных в рабство славян. Указом Екатерины II от 22 февраля 1784 года татарская знать получила все права и льготы российского дворянства. Гарантировалась неприкосновенность религии. Муллы и другие представители мусульманского духовенства освобождались от уплаты налогов. Крымские татары были освобождены от воинской повинности.

Однако «сколько волка не корми, он всё в лес смотрит». Крымские татары не стали русским добрыми соседями и частью русской цивилизации, как казанские татары. Крымские татары не желали смириться, что эпоха грабежей и кровавых походов ушла в прошлое и пришло время переходить к производительной деятельности. Они испытывали к созидательному труду просто органическую ненависть. Хотя окружающая их природа и местность располагали к плодотворному земледельческому и садоводческому труду, развитию ремесленного производства.

Не смирившись с концом своего хищнического бытия, к концу XVIII столетия большинство крымских татар перебралось в Османскую империю. В результате во время следующей русско-турецкой войны османские войска поддерживали десятки тысяч татарских всадников, мечтающих вернуть прошлое. А оставшиеся в Крыму затаили ненависть, выжидая подходящего момента, чтобы отомстить «неверным», которые посмели разрушить их привычный разбойный образ жизни.


Российская карта Крымского полуострова середины XVIII в.

Восточная война

Первый удобный случай воткнуть русским нож в спину представился во время Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг. Поначалу крымские татары осторожничали, выжидали, чья возьмёт. Представители мусульманского духовенства произносили красивые речи о преданности государю и Отечеству. Заверяли, что ни у кого и в мыслях нет поддержать Османскую империю. Жители делали пожертвования в пользу русских войск, радушно их принимали. Подобными поступками крымские татары успокоили местные русские власти. В рапорте новороссийскому генерал-губернатору М. С. Воронцову от 17 ноября 1853 года таврический губернатор В. И. Пестель сообщил, что все слухи о волнениях татарского населения беспочвенны. Якобы никто из татарского населения не желает возвращения под власть османов, и ситуация под контролем.

Однако Пестель ошибался. Пользуясь легковерностью таврического губернатора, крымские татары устраивали в разных местах полуострова совещания и тайные сходки. Они тщательно скрывали эти собрания от местных христиан. На собраниях внимательно слушали посланных османами эмиссаров, которые призывали к восстанию против неверных и обещали райскую жизнь после воссоединения с «правоверными». Поэтому не удивительно, что, как только англо-франко-турецкие войска высадились в сентябре 1854 года под Евпаторией, в настроениях татар произошел резкий перелом в пользу врага.

В своем обозе оккупанты везли и новую администрацию Крыма — поляка Вильгельма Токарского, который должен был стать комендантом Евпатории, и потомка рода Гиреев Сеит-Ибрагим-пашу. Сеит-Ибрагим-паша, который должен был стать «ханом» и «живым знаменем» восставших татар, до войны жил в Болгарии как частное лицо, никаких важных постов не занимал. Токарский заявил, что теперь Крым не принадлежит России и «будет свободным и независимым» под покровительством Франции. Сеит-Ибрагим и Токарский посетили мечеть, где было совершено торжественное богослужение. Восторгу татар не было предела, нового «хана» несли на руках.

Видя такое развитие ситуации, и понимая, чем это грозит, христиане Евпатории обратились в бегство. Они не ошиблись в своих ожиданиях. Уже в дороге многих настигли всадники. Христиан избивали, грабили, некоторых передали интервентам. Многих горожан изувечили, некоторых зверски убили. Оккупанты сформировали в Евпатории из местных татар городское управление (диван). Вице-губернатором города стал Осман-Ага-Чардачи-Оглу, Хуссейн стал капитаном.

Продолжение следует…

Источники:
Андреев А. Р. История Крыма. М., 2002. 
Антуан Грамон. Из истории московского похода Яна Казимира. Юрьев, 1929. // http://www.vostlit.info/Texts/rus9/Gramon/frametext.htm.
Дубровин Н. Ф. История Крымской войны и обороны Севастополя. СПб., 1900 // http://www.runivers.ru/lib/book3087/.
Крым: прошлое и настоящее. М., 1988.
Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М. — Л., 1948 // http://www.runivers.ru/lib/book8298/471860/.
Флетчер Дж. О государстве русском. М., 2002 // http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/flet/index.php.