А вы когда-нибудь создавали сценарии в своей голове, которые никогда не произойдут в жизни, но делают вас такими счастливыми, что вы просто продолжаете выдумывать их?

Кто-то приходит урок преподать, кто-то врывается ветром, нечаянно, чтобы нам мир
с высоты показать. Кто-то по жизни идёт с нами рядом, кто-то нам в душу однажды запал. Кто-то касается преданным взглядом - взглядом, который так много сказал. Кто-то попросит помочь - помогаем, если не ждут нас - не надо идти. С кем-то мы падаем, с кем-то летаем,
с кем-то судилось всего полпути. С кем-то нам сладко, а с кем-то нам горько, кто-то нам силы даёт, чтобы жить. С кем-то увидимся раз, да и только, ну а потом будем вечно любить. С кем-то теряем, а с кем-то находим, - счастьем, обычно, делиться легко. Даже душой мы порою уходим к тем, кто по сути, совсем далеко... Нет! Никого не встречаем случайно...


стихи © Татьяна Олексийчук, 2021

Помню, у моей питерской подруги, Оксаны, обрушился дорогущий навесной потолок, утащив с собой в утильную могилу старинную бабушкину люстру и кучу всяких милых сердцу мелочей…

Когда я пришла к ней, она гордо восседала на руинах, куря свою неизменную сигарету… Ни суеты, ни сожалений, ирония на все искрящиеся глаза василькового оттенка… – Что будем делать? - засуетилась, вместо Оксаны, я. – Ничего. Всё уже случилось. Сейчас кофе сварю, попьём, забьём на какое-то время, а придёт настроение - начну разгребаться потихоньку, - улыбнулась она. Я улыбнулась ей в ответ, потому что каждый день стою под рухнувшими потолками… Потолки жизни точно такие же, ребята… Падают даже те, в надёжности которых ты и не думал сомневаться… Падают в моменты наименьшей к тому готовности… И я давно поняла, что главное здесь - не кидаться грудью на эту амбразуру, и не рвать себя на лоскутки чрезмерно активными, но чаще всего, уже бесполезными действиями. Стоит просто раскупорить неприкосновенные запасы своей храбрости, для того, чтобы посмотреть прямо в глаза случившемуся, попить кофе, взять паузу… и разгребаться потихоньку, когда боль перестанет отплясывать джигу на открытых ранах…

Когда всё уже случилось, ребята, необходимо принять именно эту информацию, а не бежать от неё, не прятаться за суету, не сочинять утешительных легенд… Потолки заменимы… А вот мы с вами - нет… Разгребайтесь потихоньку на территории любого личного землетрясения…
И пусть на его месте зацветёт поле с ромашками…
© Лиля Град

— Если твоя сила в богатстве, тебя разорят. Если твоя сила в друзьях, тебя с ними рассорят. Если твоя сила в славе, тебя забудут. Если твоя сила во власти, тебя свергнут. Если твоя сила в правде, тебя оболгут. Если твоя сила в близких, они отдалятся.
— Почему?
— Потому что нет твоей силы ни в чём внешнем, нет её ни в чём переменчивом. Сила твоя внутри тебя. Сила твоя в вечном и неизменном. Кто-то называет её Богом, кто-то любовью. Кто-то говорит, что это дао или путь всех вещей. Не столь важно, как её называть. Испытавший это однажды, легко поймёт, о какой силе я говорю. Для открывшего это в себе, даже бедность служит богатством, и враги становятся друзьями, и ложь обращается в правду… Знаешь почему?
— Почему?
— Потому что тот, кто открыл постоянство в себе, умеет видеть то же самое постоянство и во всём другом, не придавая большого значения переменчивости. В свете этого всякий другой навсегда перестаёт быть для тебя другим. Когда ты не придаёшь значения переменчивости, она сама собой уступает место постоянству внутри тебя. Знаешь, нет в мире силы, способной это сокрушить. Всякая сила, неспособная сокрушить постоянное в тебе, становится твоей собственной силой. Так устроен этот мир.
— Но как обрести постоянство?
— Самое сложное, это ПОНЯТЬ, ЧТО ВОВСЕ НЕ НУЖНО ОБРЕТАТЬ ТО, ЧТО ОТ САМОГО РОЖДЕНИЯ УЖЕ И ТАК НАХОДИТСЯ В ТЕБЕ. Просто помни о постоянном. Носи в своём сердце его мягкую, тёплую, нежную силу...
© Igor Nemoff

У Пришвина есть такой замечательный оборот речи - «НЕОСКОРБЛЯЕМАЯ ЧАСТЬ ДУШИ». Неоскорбляемая, то есть неподдающаяся действию извне, свято хранимая тобой и тебя хранящая...

Не знаю, где ты сейчас, но если ты читаешь эти строки, значит, ты меня слышишь. Пожалуйста, посмотри сейчас в окно. Хотя бы просто взгляни в его сторону. Что там? Рассвет или закат? Ясный день или тёмная ночь? Или ветер? Или туман? Или дождь идёт? Или снег мелькает? Что бы там ни было, но, пожалуйста, поверь: именно сейчас твоя душа не одинока. Пусть я совсем не знаю тебя, пусть так, но не некто - безликий и абстрактный, а именно я - пишущий тебе эти строки, очень хочу, чтобы вот сейчас, здесь, немедленно, пока ты читаешь мои слова, твоя душа ощутила моё присутствие… И если там, за окном, солнечно - это я улыбаюсь тебе. И если там сияет звёздное небо - мы оба глядим на него сейчас. Льют ли дожди, шумят ли ветра, летят ли снега, сияют ли радуги - посмотри же, посмотри в окно! Чувствуешь, как я радуюсь, как печалюсь вместе с тобой?..


© Эльдар Ахадов

Доверья океан когда-то полон был и, брег земли обвив, как пояс, радужный, в спокойствии лежал. Но нынче слышу я лишь долгий грустный стон да ропщущий отлив гонимый сквозь туман порывом бурь, разбитый о края житейских голых скал...
© Мэтью Арнольд (1822-1888)

Когда-то весь мир держался на честном слове, и стоило оно дорого. Под честное слово возили товары за тридевять земель, под честное слово давали взаймы, под честное слово заключали мир.

Слово по силе своей было равно боевому оружию. На одних рыцарских турнирах сражались на копьях и на мечах, а на других - поэтическим искусством. К слову прислушивались. За слово могли казнить, отправить на каторгу или в ссылку. Словом могли спасти от гибели, выручить из беды, за честное слово шли на смерть… Произнесённое при всех слово приравнивалось к печати и подписи: сказал - сделал, а если не можешь сделать - не говори. Словом можно было выиграть войну: переубедить вражескую армию и привлечь её на свою сторону, потому что оно было честным, и люди верили в его честь…

Увы. Времена изменились. Сначала произнесённое, а затем и печатное слово стали пустым звуком и типографской краской. Прислушайтесь к голосам в нынешней рекламе - все они неестественны по интонации. Слова обессилели, обесценились, превратились в ничто. Хозяева пустых слов легко дают их и так же легко забирают обратно или сразу же забывают о «клятвенно» сказанном.

Мир, державшийся на честном слове, может в одночасье рухнуть, если мы не опомнимся и не вернём Слову его силу и ценность.
Если не поймём великий смысл произнесённого и записанного много веков назад: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Эльдар Ахадов, "Бытие"

— Мой дед говорил: «Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом, или хотя бы возведённую из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чём после смерти найдёт прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив».
Мой дед говорил: «Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы всё, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нём оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником, - говорил мне дед. — Первый пройдёт, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение».

Грэнджер сжал локоть Монтэга.

— Однажды, лет пятьдесят назад, мой дед показал мне несколько фильмов о реактивных снарядах «Фау-два», - продолжал он. — Вам когда-нибудь приходилось с расстояния в двести миль видеть грибовидное облако, что образуется от взрыва атомной бомбы? Это ничто, пустяк. Для лежащей вокруг дикой пустыни - это всё равно что булавочный укол.
Мой дед раз десять провертел этот фильм, а потом сказал: он надеется, что наступит день, когда города шире раздвинут свои стены и впустят к себе леса, поля и дикую природу.
Люди не должны забывать, сказал он, что на земле им отведено очень небольшое место, что они живут в окружении природы, которая легко может взять обратно всё, что дала человеку. Ей ничего не стоит смести нас с лица земли своим дыханием или затопить нас водами океана - просто чтобы ещё раз напомнить человеку, что он не так всемогущ, как думает.
Мой дед говорил: если мы не будем постоянно ощущать её рядом с собой в ночи, мы позабудем, какой она может быть грозной и могущественной. И тогда в один прекрасный день она придёт и поглотит нас. Понимаете?..

Рэй Брэдбери, "451 градус по Фаренгейту"

В старый город пришёл Апрель. Из плаща сыпал снег и град. Вечерами пил морс и эль, ел чернику и виноград. Просыпался часам к пяти. Иногда - к четырём и трём. Был огромный как кит. И любил рисовать углём.

У Апреля был верный друг. Его имя, конечно, - Март. У него было тридцать штук (или сорок) игральных карт. Март любил бергамот и «Сплин», ездил в Лондон и Петербург. Он был рыжий как апельсин, разноцветный как летний луг. Вместе с ним приходил Февраль. Приносил арманьяк и сыр…

…до рассвета горел фонарь.

И Апрель выходил босым, завернувшись в короткий плащ. Допивал из бутылки эль. И чеканил футбольный мяч о большую сухую ель. Напевал ДДТ под нос и смотрел, как горит рассвет. Вспоминал, что конечен пост уже тысячи длинных лет. Небо цвета как карамель отражалось в потоках рек.

В старый город пришёл Апрель.
В старом городе выпал снег...

© Джек Абатуров

И это удивительное изобретение - часы. Такое маленькое ситечко, через которое просеивается всё прожитое и остаётся, естественно, только хорошее. Для этого очень важно, чтобы всё работало точно, верно? И чтобы каждый из нас всё успел в своей жизни. Чтобы молодость успела засеять все необходимые семена, чтобы зрелость - заботливо вырастить всё посаженное, а старость - собрать все эти такие важные в жизни каждого человека плоды счастья. А потом, когда нам снова выдадут право на бесплатный авиарейс, наши голоса, наш смех, наш опыт жизни снова смешаются с облаками и прольются дождями на головы всех тех, кто нас когда-то очень любил и любит до сих пор, в памяти которых мы будем жить всегда, и прорастут цветами, которые опять безудержно будут тянуться к небу… Или у кого-то из вас есть другая молитва?
© Вадим Демчог

Она могла болтать с ним о чём угодно, не скрывая причин, побудивших её поступить так или иначе, - болтать без умолку... приятно было иметь такого друга, как Ретт, раз уж он по каким-то непонятным причинам решил вести себя с ней по-доброму. Даже очень приятно - ведь у неё в ту пору было так мало друзей.

— Ретт, - с негодованием воскликнула она вскоре после ультиматума, который предъявил ей дядюшка Питер, - почему в этом городе люди так подло относятся ко мне и так плохо обо мне говорят? Трудно даже сказать, о ком они говорят хуже - обо мне или о «саквояжниках»! Я никогда ни во что не вмешиваюсь и не делаю ничего плохого и…

— Хорошенько запомните следующее.
Если вы не как все, то всегда будете одиноки - всегда будете стоять в стороне не только от ваших сверстников, но и от поколения ваших родителей, и от поколения ваших детей.
Они никогда вас не поймут, и что бы вы ни делали, это будет их шокировать.
А вот ваши деды, наверно, гордились бы вами и говорили бы: «Сразу видна старая порода». Да и ваши внуки будут с завистью вздыхать и говорить: «Эта старая кляча, наша бабка, видно, была ох какая шустрая!» - и будут стараться подражать вам.

Скарлетт весело рассмеялась...


Маргарет Митчелл, "Унесённые ветром"

Мартовский снег идёт из последних сил. Цепляется за ветви сосен, за края крыш, крылья ворон, липнет к прохожим, валится, как подкошенный, на землю, на спины серых целлюлитных сугробов. Всхлипывает под ногами промокших ботинок.
В такую погоду лучше дома сидеть. В смысле валяться на диване и выдумывать женщин из головы. Весной надо непременно выдумывать их из головы. Насовсем. Иначе они забивают её напрочь. Ещё и перепутывают извилины до морских узлов. А выдумаешь её из головы - и легче. Хотя бы на время. Просторнее.
Только не надо её задумывать обратно. Но это плохо получается. Как-то она всегда умудряется дверцу в твоей голове держать приоткрытой. Не знаю как. Хочет - выйдет, а хочет - зайдёт. Как к себе домой. А может, у неё ключик есть. Может, даже и золотой... От этой пустой и пыльной каморки за нарисованными очками, бородой, усами и погасшей трубкой. Потому и пустой, и пыльной, что без неё...
© Михаил Бару

Ребёнок спрашивает:«Какая самая главная тайна на свете?»
Взрослый иногда задаётся вопросом: «Куда идёт мир, как он кончится? Да, мы живём, но в чём смысл жизни?»
Я думаю, что в истории есть одна-единственная тайна, она вселила в человека страх и одновременно вдохновила его на благородные дела. Поэтому вся его жизнь проходит в постоянном ожидании чего-то, в сомнениях и переживаниях. Со всеми своими мыслями и поступками, желаниями и стремлениями, со всей своей жадностью и жестокостью, состраданием и великодушием люди с самого начала попадают в сети добра и зла.
Я считаю, что это единственная тайна, которая существует у человечества, и она захватывает все наши чувства и наш рассудок. Добродетель и порок стерегут первые проблески нашего сознания и пребудут с нами до его последнего мерцания, как бы мы ни изменяли землю, море и горы, экономику и нравы.
Никакой другой тайны нет.
Когда человек отрясает от ног своих прах и тлен земной жизни, перед ним встаёт прямой и трудный вопрос: «Какая она была - хорошая или плохая? Как я жил - правильно или неправильно?»

Джон Стейнбек, "К востоку от рая"

Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов - это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока...

Джон Стейнбек, "К востоку от Эдема"

Мне кажется, что где-то на земле есть комната. В ней всё осталось прежним. Всё тот же зайчик в тонком хрустале, тюль на окне с узором очень нежным. На стенах коврики и скатерть на столе, салфеточкой накрыта радиола, и этот запах, он со мной во сне, так пахнуть может только матиола.
Там, в параллельном мире за окном цветёт весной жасмин как сумасшедший и Жучка машет радостно хвостом и день вчерашний вовсе не прошедший. Там не срывают лист с календаря и не уходят в вечность все родные, там не расту и не старею я… в той комнате все вечно молодые.
Как хорошо, что где-то на земле, в далёком, странном, параллельном мире есть комната с компотом на столе и устаревшей песенкой в эфире...
© Эмма Куневич

А ведь у каждого человека свoё прошлое, свой маленький мирок внутри себя, в глубине, где-нибудь на дне души - мирок, в который никтo никогда не войдёт, как бы ни пытался! Свои расставания, свои встречи, свои ошибки, которые ты хотел бы, но не можешь исправить, свои люди, которые ушли от тебя и от которых ушёл ты сам.
Мир, в котором ты жил и в котором оставил себя, известен лишь тебе oдному - и лишь ты сам знаешь себя так хорошо, как никто другой, даже самый близкий. И как бы ты ни захотел кому-либо открыться, рассказать всё самое личное и сокровенное - у тебя ничего не получится, ведь нельзя сделать так, чтобы ктo-то другой прочувствовал твою жизнь. Лишь ты один знаешь, что по-настоящему творится в твоей голове и в твоём сердце.
Никто не сможет тебя пoнять на все сто процентов, как бы ты ни старался объяснить, показать, изобразить то, что хочешь донести до людей. Слова не могут полноценно отобразить состояние нашей души, пoэтому мы несём всё это в себе, никому не открывая настоящего себя... Так и придётся каждому из нас в oдиночку идти по пути жизни...


/из сети/

Мне всё ещё интересно смотреть некоторые сны, видеть некоторые лица, чувствовать некоторые вещи. Я всё ещё верю в человечество, бессмертие души и отбеливающие зубные пасты. Я всё ещё - зеркало эпохи, художник, кошатник, романтик и любитель пижам.
Я всё ещё сострадание, милосердие и человек без кожи, но иногда я - ярость, презрение и страх, и это всегда будет, потому что мне нужен весь спектр, чтобы эта душа вынесла ценный опыт из этой жизни.
Я люблю кофе из автомата на снежной пустой вечерней парковке, старые книжные лавки, лес, 300 песен в моём древнем mp3 плеере, котят, вишнёвый цвет на ветру, акриловые краски, лирический тенор, удачные рифмы и человеческую доброту.
Я ненавижу тех, кто несёт насилие и боль, ненавижу корысть и равнодушие, промокшую обувь и утрату надежды. Я душевно поздравляю себя с тем, что надежду, любознательность и остроту зрения сердца я ещё не потеряла...


© Дарья Соль

Тракторист дядя Слава попробовал некоторое время не пить.
И на шестой день