ТАМ, ЗА  ОБЛАКАМИ.

- Я чего звоню, помнишь Домовинного?

- Колдуна хренова? Ещё как! Незабываемый тип. А как мы зажигали тогда! Вспомню - вздрогну. Да он вроде как помер, столько лет ни слуху ни духу.

- Живёхонек. Всплыл тут со дна, засветился. Надо бы опять его к делу и телу пристроить, не молодеем, ох как мог бы сейчас пригодится. Ты как подлечился? В Германию я, слышал, слетал.

- Без толку особенного, всё болит, ничего не проходит. Где этот чудодей, отловили?

- Тут надо аккуратно, без напряга, чтобы прочувствовал необходимость сотрудничества. Он несколько лет в одном мухосранске ныкался. Прижился там, друзья, баба, даже ребёнок, мои орлы собрали кое-что на него. По нему один наш кадр работал, облажался тогда по полной, упустил. Слили его  с позором на пенсию, теперь может пригодиться. Он на колдуна злой, землю будет рыть.

- Ну, флаг в руки, будет результат или помощь какая понадобится, звони, а лучше подъезжай, ты нас давно не навещал.

- Знаешь, что Гришка Распутин говорил? "К царям часто в гости ходить, двери скрипеть начнут".

- Ну ладно, не обижайся. Удачи. В курсе держи.

 

 

АГЕНТ  ДВА  НУЛЯ 

  Николай Иванович присел на низкую скамеечку у печки, открыл ржавую дверцу и запалил засунутые туда старые газеты и разный горючий мусор. Гордость и боль Николая Ивановича, печь, сложенная собственными руками, пожирала "вагоны" дров, нещадно дымила и ни хрена не грела. Халабуда в дачном посёлке, заброшенная двушка в городе плюс средней паршивости пенсия - всё что нажито за двадцать пять лет беспорочной (ну, почти) службы. Пенсионерские будни не предвещали особых потрясений в обозримом будущем, основная задача момента заключалась в том, чтобы заполнить свободные от недомоганий дни какой-никакой деятельностью. Дача помогала, но и проблем подкидывала. Куда, к примеру, девать эти, мать их, кабачки, раздувшиеся до натовского 155 миллиметрового калибра, начавшие вянуть огурцы-дураки и прочие продукты дачного хозяйства. Мормышки пересмотреть? До зимней рыбалки ещё как до Пекина раком, но готовь сани летом. Раздавшийся телефонный звонок звонок прервал неторопливый ход размышлений и был принят не без удивления (кому понадобился?), но с благодарностью. Друзей у Николая Ивановича никогда не было, последняя супруга умерла несколько лет тому назад, дети далеко, немногочисленные знакомые звонили в основном с целью поделиться насущной симптоматикой.

   Дрова  так и не занялись, печь чадила и воняла, а Николай Иванович всё не мог оторваться от поцарапанного  экранчика давно умолкшего смартфона. Дипфейк, мошенники? Частенько, длинными бессонными ночами грезил Николай Иванович о небываемом. Вспомнят там, наверху, призовут, стряхнут пыль с погон. И вот, чем чёрт не шутит, приятная жесткость удостоверения в нагрудном кармане, нелюбимая прежде и такая желанная ныне служба.           Придётся съездить в город, думал Николай Иванович, подтягивая растянутые треники, не женихаться, конечно, но относительно приличный вид приобрести необходимо. "Приличный вид" терпеливо дожидался Николая Ивановича  в покинутой городской квартире, там в шкафу, произведённом в ГДР и помнящем времена раннего застоя, на плечиках скучал  мундир с потускневшими орденскими планками и бывший когда-то приличным костюм тройка. 

   На следующий день после аудиенции в высоком кабинете, стоя на мокром граните ступенек учреждения глядел Николай Иванович на суетной проспект, вдыхал полной грудью осеннюю морось. Нет, не оттопыривало карман удостоверение, никакого официоза не случилось. Начальство попросило! Тет-а-тет, строго конфиденциально. Ни за какие деньги и посулы не отказался бы Николай Иванович от такого задания, никакого бизнеса, только личное. "Голову фольгой оберну, спать буду в каске, очки металлизированные как у сталеплавильщика даже ночью не сниму, но я тебя гада достану" - накручивал себя и без того на последней нарезке вибрировавший Николай Иванович, прекрасно помня, что все его беды и отставка начались после того как исчез, сквозь все заслоны слизняком  просочился так вдруг понадобившийся наибольшим людям фокусник -шарлатан.