ИСКАТЕЛЬ 2

                   Очевидно, публике не удастся избежать знакомства с моим последним (крайним?) романом, ибо я внедрю творение моего неудержимого гения (никаких скобок) силком в ноосферу путём обнародования в сети Интернет. И не надо, не надо не я всё это понаизобретал (Интернет и социальные сети имеются в виду) , все претензии к Биллам-Цукерманам и иже с ними.  В пору моего отрочества, экран телевизора можно было кепкой пятидесятого размера прикрыть, если не было линзы с дистиллированной водой, конечно. А вы говорите Интернет. Что хочу, то и пишу, провайдеру уплочено. Более того, роман не закончен и на одну десятую часть, а так как «Мастер» в моём лице любит растечься мыслию на досуге, то в Сеть поступит не законченный продукт, а скорее процесс создания романа.

 

"Ибо что такое роман, как не "шум" - шум по тому или иному поводу, и чем длиннее роман, тем этого шума, разумеется, больше". Генри Джеймс.

 

   Непредвзятый читатель, если таковой обнаружится, имеет возможность следить за динамикой течения мысли. "Читатель", я имею в виду, а не "непредвзятый", такой птицы гага вообще не существует под озоновой дырой.

 

"... он (автор романа) не имеет ни малейшего права - и вынужден себе в этом признаться- ожидать от читателя ничего такого, что явилось бы результатом работы мысли или проницательной оценки." Генри Джеймс.

 

Люблю людей, люблю природу,

Но не люблю ходить гулять,

И твердо знаю, что народу

Моих творений не понять.

 

В. Ф. Ходасевич

   Немного о себе. А…страшно? Хорошо, о себе не буду. Зато много о процессе написания. Роман новаторский по форме и, хочется надеяться, по содержанию. Новаторство формы поймёте в процессе, хотел запатентовать, но, не поверите, идеи не патентуют!!! Трёхтысячепервый способ обрезания, пожалуйста, а новаторский интерактивный интернет-роман, хренушки. 

     Perhaps a history such as mine had better die with me, but a feeling that I cannot define leads me on and I am too weak both in body and mind to resist the slihgtest impuls.

 

Mathilda & other stories. MARY SHELLEY

   Возможно ли было удержаться от создания романа? Борис Егоров писал: "Прочитайте сто басен и сто первую напишите сами". Уж сотню романов я осилил, к бабке не ходи. Sapienti sat.

 

 

       With the exception of  actual personages identified as such, the characters and

incidents in this volume are entirely the product of the author’s imagination

and have no relation to any person or event in real life.                         

 

                      Для очень уж простодушного читателя замечу, что енгры и збеуки это дань политкорректности, той самой, которая подвигла создателей оперы Фауст на сцене Мариинки превратить честного военнообязанного немца Зибеля в лесбиянку, а пидарасы – это крик души. Мог бы переделать в дарописы, но не буду, кончается тута моя политкорректность.

 

  Cyanometer (англ) - прибор для измерения голубизны.

 

РОМАН.

 

   Посвящается мне, любимому.

                                                                                                                                                      ЭПИГРАФИЩЕ.

 

Кого ж любить? Кому же верить? 

Кто не изменит нам один?              

Кто все дела, все речи мерит

Услужливо на наш аршин?

Кто клеветы про нас не сеет?

Кто нас заботливо леет?

Кому порок наш не беда?

Кто не наскучит никогда?

Призрака суетный искатель,

Трудов напрасно не губя,

Любите самого себя,

Достопочтенный мой читатель!

                А.С. Пушкин. Глава 4. ХХ11 Евгений Онегин.

                A.S. Pushkin.     Chapter 4. XX11 Eugene Onegin.

 

 

 

                                    1. ИСКАТЕЛЬ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.

 

                                   2. ПИКАДИЛЛО.

 

                                   3. НА  СВОЮ или интимное литературоведение.

 

                                   4. ЛУКАВОЕ МУДРСТВОВАНИЕ.

 

                                   5. ГРОШОВИЙ ПЕРЕКАЗ.

 

                              6. AB    OVO!

 

         Никак не выбрать достойное название для романа. В процессе писания появляются всё новые гениальные идеи. Каждое название мне нравится, отражает грани, расстаться не могу. Дойдя до страницы номер три (нумерация по центру, внизу листа, с первой страницы), выписал в столбик шестое, но к концу, возможно, добавятся ещё или родится одно единственное и как тощие коровы пожрёт все остальные, не знаю. 

Ветхий Завет : Бытие : Глава 41

  Непростая это работа – выбор названия, оно  должно бить не в бровь, а в глаз. Привожу примеры. Зюскинд - Парфюмер, сразу понятно, что речь пойдёт о маньяке, выпаривающим эссенции из замученных девушек. Иду я давеча мимо некоего книжного магазина, а в витрине реклама очередного бестселлера – Кулинар. Ну, умному достаточно. Сам грешен, есть у меня роман Учитель. Не маленькие, понимаете, какие такие штудии в нём происходят по ходу дела. Извиняет меня только то, что и у самого Гоголя есть повесть Учитель. В одном мэйнстриме мы великие русские писатели плывём. Ну, разверзлись хляби эрудиции. А первый роман Шарлотты нашей Бронте как назывался? Учитель, естественно.

 

     Кстати, о книжных магазинах. Работал я одно время с водителем служебного автомобиля, после смены, передав руль сменщику он всегда просил подкинуть его до книжного. Пивной ларёк  располагался как раз перед входом в храм культурушки. Вот такой эвфемизм получается.

         В голове теснится множество мудрых мыслей, однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что большинство из них уже придумано другими.

- Старик всех нас обокрал: за что ни возьмёшься – уже им написано.

А.И. Куприн (о Л.Н. Толстом).

 

     Хорошее слово «однако», куда как приятнее лошадиного «но». Родное мне слово, хотя и не урождённый чукча, разве что чуток  по жизни. Ещё бывают хорошие слова: «сикамбр». А то ещё есть – транс-сцедентальный… или, к примеру, вышедшее из моды «безусловно». Как блистало словечко в перестроечные годы! На вопрос почему вы коммуняки такие гады: в Катыни всех поляков постреляли, Сахарова в Нижний бортанули и т.д. и т.п. , умные социалистические пиаровцы начинали аргументированный отлуп с «безусловно». Сразу послать риторически вопрошающего (а то ты сам не знаешь, гадюка!) не интеллигентно и не демократично. Безусловно, имелись отдельные, но в целом сами вы енгров угнетаете.

            Очень хочется ненавязчиво вставить чужую мудрость в свою книжку. Но красть грешно, особенно попадаться стыдно и  не хочется дать пропасть доброму, поэтому выписываю перлы чужой мудрости этаким тотальным эпиграфом в столбик, предваряющий поток собственной мозговой продукции. Метод применён мною ранее в процессе поиска названия. Пусть мысль моя бьётся о гранитный утёс титанов духа и брызги переливаются многоцветной радугой…да.  В социалистические времена на стене студенческой съёмной комнатёнки моего дружка фарцовщика красовался нафарцованный плакат; огромный чёрный енгрище с дальней дистанции из огромного чёрного енгритянского XXLля… писает в хрустальную вазу. Струя насквозь пронизывается солнцем, сверкает хрусталь и сверкающие брызги переливаются  радугой…да. Где та наивная толерантность новизны. Енгры писают на каждом углу и никакой радуги.

Наверняка приём тотальной выписки ссылок во главу угла  тоже не нов, но, вспомнить,  откуда это появилось в моей голове, не могу. Так что вибачте громадяни. Кто не обучен языку хронически рецидивирующего потенциального противника пусть пеняет на себя, в восьмом классе не девок надо было тискать за свеженалитые титьки, а неопределённый артикль выучить. Поехали:

 

1.     Тут кроется какая-то великая и страшная загадка. Существуют слова, которые осуждены на то, чтоб не быть услышанными. И вместе с тем,   по-видимому, кому-то или чему-то нужно, чтоб эти слова время от времени произносились во всеуслышание. Древний и таинственный образ: глас вопиющего в пустыне.

                                       Иегуда Лейб Шварцман. «Афины и Иерусалим».

 

        2.   Full many a flower' is born to blush unseen,

           And its swetness on the desert air.

                                  Elegy Written in a Country Church Yard.

        3.    The mass of men lead lives of quiet desperation.

                                                                    Henry David Thoreau.

   4.    …Expressionism sprang from fear of ‘that utter loneliness that would reign if art were to fail and each man remained immured in himself’.

                                                                        E.N. Gombrich  ‘Story of Art’.

 

       5.    Какое дело нам, страдал ты или нет?

                    На что нам знать твои волненья,

               Надежды глупые первоначальных лет

                    Рассудка злые сожаленья?

                                                                         М.Ю. Лермонтов. Не верь себе. 1839г.

      6.  Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине.

                                                                  А.С.Пушкин. Медный всадник.

 

              Идеи для романа приходят в мою голову чаще всего во время утренней  пробежки. Причина не ясна, возможно, где-нибудь на третьей версте мозг отчаянно просит кислорода и, не получив достаточно, приходит в состояние транса, ноги парят над асфальтом, в голове щебечут райские птички и рождаются оригинальные мысли.

   Абрам Терц утверждал, что Пушкин не занимался ЗОЖем, а вовсе предпочитал творить, валяясь в постели: Постель для Пушкина не просто милая привычка, но наиболее отвечающая его духу творческая среда, мастерская его стиля и метода.

    " Я осознавал, что все действительно хорошие идеи, когда-либо приходившие мне в голову, посещали меня, когда я доил корову". Грант Вуд.

Грант Вуд. Американская готика. 1930

          Менделееву Дмитрию Ивановичу идея периодической таблицы его имени пришла во сне. А идея разбавлять спирт водой именно до 40 градусов, стесняюсь спросить, пришла наяву, на трезвую голову? Так что, бегайте господа по утрам, доите корову или беззаветно квасьте, не важен метод, важен результат. Мастерство не пропьёшь.

                                                                

 

                                                                                         МЕНДЕЛЕЕВ Д.И. в яйце.

 

      Сложные взаимоотношения у нас с Харукой сложились. Привлекает его творчество и, одновременно, раздражает шибко. Путём интроспекции и глубокого литературоведческого анализа ( анализ – анал (глубокий литературный анал – эк я завернул!), только сейчас обратил внимание на похожесть слов, хотя, согласитесь, не каждый анализ есть анализ кала на яйцеглист. Глубоки еси бездны этимологии!) пришёл к следующим умозаключениям: привлекает (раздражает?) личностная близость и манера самовыражения, будто с языка у меня слова снимает. Хотя выводы делает иногда прямо противоположные. Вот, например, в повести «О чём я говорю, когда говорю о беге» 2007 года Харука утверждает, что крайне редко использует в романах мысли, приходящие при прохождении дистанции.

Харука Мураками – монстр триатлона:

       Ещё о методах, прочитал я тут некий опус Марухи Курахами, шучу, Харуки Мураками и сам роман мне понравился и идея выписывания двух параллельных сюжетов, которые в конце романа должны сойтись и обрести смысл целого. А ещё саундтрек к роману! Убил Кураха, без ножа зарезал.

Но что точно бесит, так это литературный процесс (мне недоступный) – побуквенная регистрация мельчайших перипетий быта и параллельных понейронных мозговых реакций. Отмотка от рулона порции туалетной бумаги может занять пару страниц печатного текста. О философском осмыслении процедуры я уже не говорю. Как будто вместо одного глаза у такого рода писателей ввинчена линза микроскопа, а вместо другого воткнут телескоп (с целью общего картины обозрения).

 

"... он (Тургенев) любит частности, как библиофил любит даже те книги, которые никогда не читает". Генри Джеймс.

 

За те долгие годы, что пишу я свой последний бесконечный роман натаскал я в свой интеллект много всякой всячины. Прочёл и

Killing Commendatore

Killing Commendatore (Japanese: 騎士団長殺し, ) is a 2017 novel written by Japanese writer Haruki Murakami

 

    Some critics criticized the book for lacking the "particular energy" that is seen through Murakami's other impressive stories, and that his "attempt to explore the artistic process,

Родной мой! Он тоже "процесс" исследует. Родственная душа.

Книга всё-таки хорошая, выбросить описания бесконечные жратвы и неизвестной (мне) музыки и можно читать. Но Мураками я не завидую. Объясняю почему. Вот сидит маститый японский романист, грызёт перо и думает чем заполнить триста-четыреста страниц романа, писать надо, писать не о чем. И вдруг на помощь приходит...Кто бы вы думали? Простая японская ворона. "Мимо окна пролетела ворона, чернота её крыльев..." Птичек в Японии много и Мураками нещадно их в роман вставляет вместе с птенцами. Полезная всё-таки вещь орнитология.

    На восьмой-десятый год написания романа мозг мой внезапно (на десятый год, наконец!) озарила догадка, почему все герои данного произведения находятся внутри яйца?

    Ну, и что бы вы думали, без Харуки и тут не обошлось, икается ему в Японии, частенько всуе поминаю.

 

  «Когда я пишу роман, — заявил Мураками, — у меня всегда в душе живёт образ яйца, которое разбивается о высокую прочную стену. „Стеной“ могут быть танки, ракеты, фосфорные бомбы. А „яйцо“ — это всегда невооружённые люди, их подавляют, их расстреливают. Я в этой схватке всегда на стороне яйца. Есть ли прок в писателях, которые стоят на стороне стены?» 

Глубоко уважаемый мною Курт Воннегут (покойный ныне, увы) творил методом древовидной схемы или цепной реакции. Из одного действующего лица или события, как из матрёшки появляется другое из него, в свою очередь, третье и так до … необидного слова не могу подобрать. А Харука будто чётки перебирает, да ещё каждая его книга (моё личное мнение) – бесконечный подростковый девичий дневник с сердечками на обложке.

 

 

           

   Мураками писал свой роман (с его слов) половинками мозга поочерёдно. У диплодоков было два мозга, думали они тем, что был побольше и располагался в крестце. А я соригинальничаю и напишу роман при помощи целого и притом головного мозга.

   2017 и опять Мураками нобелевку не выдали! Мураками сан, мы с тобой!

  

 

  

 

 

 

 

       Идею параллельных сюжетов я у тебе Маруха тисну, извиняй, и  не надо присылать мне набор для харакири-сипуку в шёлковом платке, я честно сослался. Как тонко заметил Сологуб, на упрёки Тэффи по поводу покражи у неё стихотворения Пчёлки: «Это очень дурно для того, у кого крадут и очень недурственно тому, кто украл». В моём романе Заголовок AB  OVO! Означает переход на параллельный путь.

     Забавная это штука - параллельные. Больше бы драли Лобачевского Николая Ивановича лозой в приготовительных классах гимназии, глядишь, они бы так и не пересеклись. А ещё папу геодезиста имел. Вот тебе братец Коля лозанов, не отходи от канонов! Ой, только не бросай меня братец Евклид в колючие кусты, в пятый постулат!

 

                                  

                                    ЛОБАЧЕВСКИЙ Н.И. в яйце.

 

                   А если бы другого казанского университетчика знатно пороли, глядь и состоялся  бы ныне социализм в отдельно взятой стране. Вот тебе братец Володенька аргументов горяченьких! Ой-ой, только не бросайтесь, братцы,  в дебри империокритицизма! Хорошее обращение – братец, надо взять на вооружение, с одной стороны и не панибратство с великими, а что-то былинное повествованию придаёт.

 

Название №7  FUR  WENIGE (для немногих)

 

Знаете ли, теперь пока мы курим, расскажите-ка мне повесть вашей жизни.

(Неоконченные повести. В.А. Соллогуб)