Киношка, Зосима и (примкнувшая к ним) Мяся.

            Подходя к «пассажу», Пётр Яковлевич с чувством глубокого удовлетворения отметил радостное оживление в рядах тусующейся публики. Положительные эмоции, генерируемые видом его фигуры, могли очень поспособствовать успеху предстоящих деловых переговоров.

         «Пассажем» местные прозвали галерею, за каким-то хреном или, что одно и тоже, в поисках бюджетных архитектурных излишеств, пристроенную к блочно-кирпичному 5-ти – 9-ти – 7- миэтажному 80-х годов постройки дому. Разноэтажность, наряду с плоской азиатской крышей и отсутствием лифтов посетила зачумлённый предстоящей эмиграцией на обетованную родину творческий гений архитектора в качестве мести, эдакой парфянской стрелы, пущенной в сторону ненавистной паспортной родины.

         «Пассаж» с момента завершения постройки честно исполнял две функции: во-первых, своими двадцатью Камероновскими ступенями и извивами затруднял подходы к Почте, Сбербанку, парикмахерской и винному магазину (к винному!!! затруднял, гад) широко известной сети (рекламу делать не буду, сами знаете, где что). Во-вторых, давал кров клиентам этой сети, пользовавшейся им как распивочно, так и навынос, что при наших погодах, согласитесь, плюс.

       Успешно таки сдриснув, архитектурный гений навечно лишил жильцов сладостной возможности замучить шлимазла до смерти. Например, повесив на шею холодильник (небольшой), устроить ему сизифовскую циркуляцию по 5-7-9-му и обратно. Вы можете возразить, что девятиэтажных домов без лифта не бывает. Ещё как бывает! Я недаром дважды в качестве эпитета к архитектору употребил слово «гениальный». Поименованные 1-1-й этаж, 1-2-й этаж 2 -1-й , 2-2-й и т.д. этажи элегантно превращают стройную девятиэтажку в 4, 5 этажный приземистый апартмент хаус. Чтоб его на плоской крыше в Хайфе солнечный удар хватил, чтоб его….нет, не толерантно.

          А с другой стороны, разве я национальность преступника помянул?  ГД строго запрещает, а мы строго исполняем. Может он вовсе эфиоп (его мать!).

         Теперь о камероновских ступенях. Страдающая ревматизмом и артритом всех четырёх лап и хвоста, которым крутит с видимым усилием, дряхлая лохматущая собака по кличке Большая Берта, воняя псиной доживающая свой собачий век на гуманитарной подстилке перед входом в магазин Цветы, вынуждена по несколько раз в день проделывать болезненный спуск-подъём до ближайшего газона. Даже Берте понятно, что не надо гадить там, где жрёшь (это я про искунов элементов сладкой жизни за кордоном). Ах, если бы она могла говорить, икнулось бы этому безродному космополиту в далёкой африканской стране.

      Камеронова галерея: не все бывали в Пушкине, для них иллюстрирую цветистость и афористичность своей речи.

КИНОШКА

        Итак, Пётр Яковлевич степенно приближался к "пассажу", побрякивая целофановым, крайне неэкологичным и вредным для китов пакетом. Брякали упакованные в экологичную стеклотару жидкости, необходимые для привлечения внимания контръагентов предстоящих переговоров. На златом крыльце сидели: царь, царевич....нет, ближе к эпохе: Подгорный, суслов и Гречко. Не знавали таковых? Ах, молодость, молодость. Идеолог партии Суслов (партия, это КПСС, а не ЛДПР), показательно скончавшийся от склероза головного мозга, вечный тогдаший "мистер нет" Подгорный и министр смертоносной для хилой застойной экономики развитого социализма обороны Гречко. Зря я углубился, совершил так сказать экскурс. В одной умной книжке встретилась мне одна умная мысль- художественное произведение, опирающееся на реалии и персоналии современного ему времени, будет непременно вскоре забыто, а плоды поэтической фантазии переживут и автора и его время. Но, для наглядности, я таки потревожу прах васнецовской троицы. Киношка будет у нас Поповичем, Зосима Муромцем, а Мяся Добрыней. Так то лучше. Женщина -богатырь, толерантненько.

     Приблизившись к группе «встречающих», Пётр Яковлевич в качестве приветствия бонтонно раскланялся. Рукопожатия и другие тесные контакты в данных кругах не приветствуются. Паразиты, сменив хозяина особенно кровожадны на свежатинку. Всё своё ношу собой – девиз не утерявший актуальности в данный исторический период педикулёза. Берту Пётр Яковлевич приветствовал вербально. Обычно благодарно отзывавшаяся на любое доброе, даже матерное слово, собака не поднимая головы, завела оба глаза под мохнатую чёлку на манер камбалы и с еврейской грустью посмотрела на Петра Яковлевича, хотела было гавкнуть, но поленилась и пренебрегла. Берта не любила Петра Яковлевича, в основном из-за сопровождающих его лиц. Скандальный Дусик норовил облаять старушку при каждом удобном случае. Из-за коротеньких лапок Дусик не любил дальних прогулок и в данном походе «в город» хозяина не сопровождал. Убедившись в его отсутствии, Берта успокоилась, лениво перекатилась на другой бок и заснула с открытыми глазами. Группа товарищей в большинстве своём сдержанно отреагировала на явление Петра Яковлевича и только Мяся, угадав содержимое пакета, расплылась в широкой лучезарной улыбке, которой придавал особенный шарм шахматный порядок сохранившихся зубов.                                        

                                ВСТРЕЧА В ВЕРХАХ.

 

   Здорово,  комарады! Рад видеть без петли на шее. - попытался изобразить бодрость духа Пётр Яковлевич - у меня к вам дело на мильон.

- Погоди, Петя, не части - насупилась Мяся - отойдём на поговорить с лобного места, а то торчишь тут как столбик на морозе - и она вразвалку направилась под своды галереи словно линкор-мателот эсминцы ведя за собой группу в кильватерном строю. Что-то в её тоне подсказывало Петру Яковлевичу, что он неверно интерпретировал оживление публики как "радостное".

    В уромном уголке за колонной у самого входа в Норман, там, где особо нетерпеливые начинали употреблять добытый в магазине продукт, Мяся, подозрительно ласковым голосом радионяни начала брифинг.- Скажи ка Петя,что ты такое отчебучил, что тебя по всему городу неприятные до крайности рожи разыскивают? К нам с вопросами подходили, вот Киношку даже пытали. Тут только Пётр Яковлевич заметил на физиономии Киношки плохо затёртые следы кровавых соплей.

- Я с лестницы упал, балаболка чёртова, Берта под ноги подвернулась и ничего я им не говорил.

- Продал тебя Петя  Киноха, хреноватый из него  партизан, так что в доме твоём уже наверняка гости, участковый тоже к тебе попёрся.

    У Петра Яковлевича завибрировали и без того развинтившиеся коленки, нескоро ему удалось вызволить душу из пяток до степени связной речи.

- Мяся, ты где сейчас квартируешь, на даче? Сделай милость, пригласи в гости, вечерком, если удобно.

- Отчего же нельзя - проворковала подобревшая Мяся, гостинцев не забудь.

- Лады, Киношенька, можно тебя на пару тета-тетов?

   Пётр Яковлевич ненавязчиво подзажал Киношку в тёмном уголке  недр галереи. Поёрзав, тот неожиданно нашарил в глубине своей одежонки зеркальные светозащитные очки и поспешно нацепил их.

- Ты бы ещё голову фольгой обернул, - засмеялся Пётр Яковлевич.

- Нету фольги, а ваши штучки, Пётр Яковлевич,  по телевизору подробно популизировались.

- Не дрефь, Киноха, мы ведь друзья, а друга я морочить не буду. 

  Киношку Пётр Яковлевич познал издревле, но оба старались держать мемуары той ненастной поры про себя. Киношка приобрёл нынешний псевдоним на вполне законных основаниях. До перехода в профессиональные алкоголики и бомжи-любители (классификация бомжей будет приведена в соответствующем месте) он сидел телеоператором на второй по высоте телебашне страны.         

   Сохранивший в неприкосновенности творческую натуру Киноха частенько призывал свою команду на поиски приключений, но при этом каждый раз приговаривал "заметьте, это не я предложил" предвидя очередной печальный результат.

 

 

 БЕСКОНТАКТНОЙ МОРДОЙ В БОЙ или КТО  НА  ЧТО  УЧИЛСЯ.

       The are many millions of people in the world, and these are mostly fools. 

H.Hunt.

 

O you Powers,

That can convey our thoughts to one another

Without the aid of eyes or ears,

                                                  Assist me!

Philip Massinger.

 

 

   Предусмотрительно подойдя к дому со стороны палисадника, Пётр Яковлевич уловил обрывки диалога, семантика приблизительно такова: ты бля, я бля, мы бля, к фуям собачьим. Заглянув внутрь он понял настроение владевшее  художником Верещагиным в процессе написания картины Апофеоз войны. Черепов, правда, было моменьше, но в целом...

 

   Посреди разгрома возвышался на все 160 см. Григорий Иванович, деловито зачехлявший дубину. В одном углу как-то неувереннно сидел на пятой точке незнакомый Петру Яковлевичу мужчина, вероятно усвоивший увещевания участкового, подкреплённые подручным средством. В другом углу располагалась Елена в весьма растерзанном виде.

- Вынь ты эту гадюку из-за пазухи, Пётр Яковлевич, - не оборачиваясь произнёс Гриорий Иванович - жил себе тихонько, как приличный,  ну и живи, солнышко светит, вино продают, что тебе ещё надо. Нет, дай ему бабу, дай ему жупел в печёнку. Тьфу. Участковый поддёрнул портупею и вышел в "французское окно", зачем-то пошаркав подошвами о порог.

- О поле, поле, кто тебя усеял этими гостями - Пётр Яковлевич обозрел оперативный простор и решил начать с незнакомца - Успокойтесь, молодой человек, собиритесь с силами, у вас впереди несколько тяжелых минут - Пётр Яковлевич поднял опрокинутую табуретку, присел и погрузился в размышления, хотел прояснить для себя, насколько тяжелыми будут минуты для молодого (лет 35, на вскидку) человека. Депутата Госдумы Колю  Кувалду ему показать? Или сразу с репрессий? Пётр Яковлевич взглянул на сидевшую в углу, обхватив коленки Елену и отметил знатного размера бланш в правой скуловой области с переходом на периорбитальную. Глаз уже начал потихоньку заплывать. Ну с репрессий, так с репрессий, решил он, тяжело вздохнул и вдруг заулыбался вспомнив, канареечные джинсы, битву Моисеича с хулиганами и свои первые университеты.

- Мелкое хулиганьё - вещал Моисеевич, как правило обладает истерическим складом организма, плюс остатки мозга расторможенные алкоголем, из такого материала без всякого труда можно верёвки сучить, главное сбить клиента с шаблона поведения, вот я обратился к мальцу с понятными ему грубостями, что при моей субтильной интеллигентной внешности было необычно и сбило его с понталыку, далее ему была навязана нужная мне модель поведения и Gross alles kaput дело в шляпе.        Пётр Яковлевич вновь обратился к мужчине в позе бандерлога перед голодным Каа ожидавшем своей участи.