Сияние померкло, вернее, разошлось летучими волоконцами, и целитель, с лица которого катил пот, а рубашка некрасиво обмякла, присел утомлённо на «бронзовую» ступень пьедестала.

- Пётр Иванович, пойди сюда.

Лукваня ещё не оправился от явленного чуда. Он судорожно пытался втиснуть увиденное в несложную мировоззренческую схему, выкованную полным курсом средней школы и житейскими (чита