Валерий Брюсов

Антология русской поэзии
ТВОРЧЕСТВО

Тень несозданных созданий
Колыхается во сне,
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.

Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонко-звучной тишине.

И прозрачные киоски,
В звонко-звучной тишине,
Вырастают, словно блестки,
При лазоревой луне.

Всходит месяц обнаженный
При лазоревой луне...
Звуке реют полусонно,
Звуки ластятся ко мне.

Тайны созданных созданий
С лаской ластятся ко мне,
И трепещет тень латаний
На эмалевой стене.

****
Я - индиго, мага руки
На эмалевой волне
Отрешённо чертят звуки
В тонко-звучной тишине

И совсем не на эмали
А на дымке далека
Перспективу изломали
Глаз и дерзкая рука

Я аккордами упился
Что не слышны, но слышны
И потоком строк пролился
С той эмалевой волны

Так всё вижу, слышу, знаю
В этом мире только я
Магом мига, эльфом рая
На изломе бытияВЫШЕНЬ

Если вы одиноки,советую приобрести такие подушки.Всё как то уютнее будет:))

- Зравствуйте. Вы сегодня не очень злая?

Вот так я узнала о себе много нового...
А день сегодня у меня выжидательный.Работы куча,а я сидела и ждала водопроводчика!Отгадайте-приходил,починил?Подсказка дана.

Итак,твой мир- немного грустная зимняя сказка

Твой мир холодный,светлый и прекрасный. Тебе комфортно в одиночестве,хотя и бывает немного грустно. Но эта светлая грусть неотъемлемая часть твоей мечтательной и романтичной натуры. Может быть именно это ты ото всех скрываешь,не подпуская к себе никого. Ты,как никто,ценишь прекраное,и готова часами гулять по расивым пустнынным паркам и заснеженным садам.

Пройти тест

ЧТОБЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ЗАБЫВАТЬ, Белка повсюду в доме развешивала
памятки.
На одной такой памятке было написано: "Буковые орешки".
Эту записку Белка перечитывала довольно часто. И тогда всегда говорила:
"Ах да, буковые орешки! Хорошо, что вспомнила". И она поворачивала к буфету
и немного погодя уже сидела перед тарелкой сладких или пареных орешков.
Другая записка гласила: "Муравей".
Когда ее взгляд падал на эту записку, она кивала и думала: "И то верно,
пойду-ка проведаю Муравья". Она спускалась по стволу бука и шла к его дому,
крича уже издалека: "Муравей! Муравей!" И немного спустя они сидели на
травке на берегу реки и болтали обо всяких вещах, которые невозможно забыть
и в то же время невозможно запомнить.Частенько они сидели так часами.
На третьей записке было написано: "Гляди веселей".
"Эка", - думала Белка, читая эту записку. Она пыталась тогда изо всех
сил глядеть веселей. Но если она в этот момент не глядела весело, то глядеть
веселей бывало очень трудно. Муравей как-то раз попытался объяснить ей, как
нужно действовать, но изложение было таким длинным и путаным, что Белка
ничего не поняла.
Эта памятка была, в сущности, довольно нелепой, сознавала Белка. Но
снимать ее не снимала.
Где-то в темном уголке, в который Белка почти никогда не заглядывала,
висела еще одна записка.Она была запрятана так, что Белке случилось прочесть
ее всего лишь однажды. На записке было написано: "Мой день рождения".
Однажды утром, когда Белка уже дважды перечитала записку "Буковые
орешки" и задумчиво постояла перед запиской "Гляди веселей", на глаза ей
вновь попалась третья памятка.
"Мой день рождения", - прочла она.
Она хлопнула себя по лбу, зажмурилась и воскликнула: "Ну точно! Чуть не
забыла! Мой день рождения!"
Сердце у нее забилось.
Ее день рождения был почти на носу.


БЕЛКА ВЫШЛА ЗА ДВЕРЬ И УСЕЛАСЬ НА ВЕТКУ ПЕРЕД ДОМОМ.
Было раннее утро. Светило солнце, вдали распевал дрозд. Белка подобрала
кусок бересты и написала:

Дорогой Муравей,
Придешь ко мне на день рождения?
Послезавтра.

Белка

Издалека он - сплошная дорога, его охватываешь взглядом... что же происходит со мной, когда я на всей скорости, закрыв глаза в предвкушении счастья, начинаю свой путь по Млечному Пути... То полная пустота, то вдруг становится тесно от звёздного жара и слепящего света его водородно-гелиевых глаз... Я дышу, прерывисто и хрипло... Здесь вакуум, здесь нету воздуха, и я борюсь, скорее всего сама с собой, потому что мне этот воздух не нужен - только Млечный Путь своими рукавами обнимает меня и даёт желание жить... Он шепчет мне в невидимом диапазоне, что всё будет хорошо, и под языком становится сладко от сахарной пудры этого тембра, которой щедро заполнены галактические вихри его улыбок... Когда я на нём - головокружительная скорость и лёгкость, Галактики и Туманности сменяют друг друга в бесконечном радужном феерверке... Когда он на мне - радостно тяжело от гравитации Чёрных дыр, пряным эхом стучат в висках ритмы пульсаров, пронизывающих мою Вселенную... Млечный Путь - часть меня, а я - неотъемлемая его составляющая, ибо кто называет дороги, по которым путешествует, как не странники... и не важно, что они ищут - славы, богатства или же просто получают утоление той жажды, что манит их звёздными путями... Я сплетаюсь с ним в жгуты милиардов звёздных систем, он несёт меня по Зодиаку, а я сжимаю его в своих непослушных объятьях и хочу, чтобы нас считали одним единым целым... но мне не хочется убеждать словами... я просто выхожу на начало Млечного Пути и не могу остановиться, а он, сияя бриллиантовым колье в бархате Великой Пустоты, манит меня... Ещё один взгляд на нас и я смело шагаю вперёд - в мою и его Вечность...
написано Ratatosk

Этот рецепт взят из книги «The English Huswife» Gervase Markham, 1615 года. Его пришлось адаптировать к нашей действительности, но, при наличии фантазии можно предположить, что с подобным кексом, наполненным ароматами смеси семян, пили чай Джен Эйр и мисс Темпл.


Необходимо
350 г. муки
1/3 пакетика быстродействующих дрожжей
50 мл.темного пива, эля
соль
100г. сливочного масла
70 г. сахара
2 яйца
100 мл. молока
2 ст.л. смеси семян тмин, кориандра, кардамон (можно добавить на свой вкус)
Высыпать в большую миску муку, добавить соль и сухие дрожжи, перемешать. Сформировать муку горкой. Подогреть до 100 градусов по Фаренгейту эль. Что испугались ??? Температурная шкала Фаренгейта была очень распространена в Англии и иногда используется до сих пор. Все очень просто, за 100 градусов Фаренгейт взял температуру своей горячо любимой жены – т.е. 100 по Фаренгейту соответствуют 36,6 по Цельсию – нагрейте эль до температуры вашего тела. Понемногу подливаем эль в углубление в горке муки и подбирая аккуратно муку замешиваем тесто. Когда эль закончится, добавим молоко подогретое также до теплого состояния. Вымешиваем не жалея сил, тесто должно стать живым, эластичным, упругим и нежным одновременно. Полученное тесто отставим в сторону, накроем полотенцем, чтобы оно подошло. (Примерно 30 минут).
Тем временем приготовим сдобу. Разотрем масло с сахаром до бела. Добавим яйца и семена. На фотографии кардамон показан целыми зернами для красоты. Кардамон конечно лучше положить молотый.
Соединяем подошедшее тесто и сдобу, вымешиваем тщательным образом. Структура теста показана на фото. Тесто должно само отлипать от рук. Оно так похоже на наше тесто для куличей по своей структуре, что мои руки сами по себе добавили туда изюм. :) В оригинальном рецепте никакого изюма не было. Выкладываем тесто в смазанную высокую форму с промасленной бумагой и на 200 градусов в разогретую духовку на 1,5 часа. Результат на фотографии.
По вкусу и структуре этот старинный кекс действительно похож и на наши куличи, и на домашний хлеб одновременно