«Коррумпированная лотерея», премьера Деда Мороза и Снегурки, кусочек черного хлеба с сахаром и рояль. Расскажем о том, как дети праздновали Новый год в разные времена, какие подарки они просили и какие — получали.
Свиная голова под елкой
Официальным праздником Новый год стал в XVIII веке. Императором Петром I был издан указ, призывавший отмечать 1 января торжественным молебном, колокольным звоном, грохотом выстрелов и фейерверками. В общем, как говорилось в документе: «…детей забавлять, на санках катать с гор, а взрослым людям пьянства и мордобоя не учинять — на то других дней хватает».
Именно благодаря Петру I обычай дарить друг другу подарки стал обязательной частью торжества. Из Европы к нам также пришел обычай прятать подарки в носочки и сапожки рядом с печкой. Лучшим новогодним подарком считались сладости, которые дарили в украшенных жестяных коробочках. Многие дети также получали игрушки и сладости специально, чтобы повесить на елку в качестве украшений. Впоследствии к ним прибавили сахарные цветы и яблоки, ставшие прообразом елочных шаров.
Поначалу торжественная встреча Нового года была распространена лишь среди привилегированных слоев общества. Крестьяне, например, долгое время считали подобные увеселения барской забавой и иноземным новшеством, а 1 января отмечали Васильев день, дававший старт «страшным вечерам», когда нечистая сила могла проникнуть в наш мир. Подарки если и были, то связанные с обрядами: например, дети ходили по домам и «сеяли» зерна злаковых, а хозяйки старались поймать зерно фартуком и добавить потом при реальном посеве — для богатого урожая. Также у многих крестьян в этот день на столе стоял зажаренный поросенок или свиная голова, и соседи могли прийти на угощение, заплатив немного денег, которые потом передавались в приходскую церковь.
Впрочем, массовые елки у дворян вошли в моду тоже не сразу. Положение изменилось, когда в русском переводе вышла сказка Гофмана «Щелкунчик», получившая у нас название «Щелкун орехов». Книга стала настолько популярна, что в 1852 году дворяне организовали первую в России публичную елку. Несмотря на столь, казалось бы, великолепное событие, особой радости детям это не принесло. Так, писатель Иван Панаев был разочарован равнодушным отношением детей:
«Малыши обступают елку без шума, без крика, поскольку восторгаются только дети дурного тона». Кроме того, игрушки с елки были разыграны в лотерее, и самые дорогие подарки «удивительным образом» выиграли барские дети.
Как писал Панаев, далее «свечи потушили, и ребята разошлись, завидуя друг другу».
При императорском дворе елка появилась чуть раньше. Так, баронесса Мария Фридерикс вспоминает в своих мемуарах, как незадолго Рождества императрица приглашала членов свиты с детьми на семейный праздник: «1837 год. Я уже совсем ясно начинаю припоминать, мне тогда было 5 лет, именно в это время приближение елки сильнее врезалось в мою память. Нужно сказать, что примерно за неделю до Рождества и «большой елки», как мы ее называли в детстве, у великих княжон Марии, Ольги и Александры Николаевны, в какой-нибудь выбранный день, делалась так называемая «маленькая елка»: тут юные великие княжны и маленькие великие князья дарили друг другу разные безделушки. По окончании нашего детского празднества нас, детей, повели пить чай в детскую великих князей».
Фантик — лучший подарок
Дети из самых бедных семей на Новый год поначалу не получали практически ничего: благотворительные елки появились лишь в конце XIX века. Так, по воспоминаниям Маргариты Сабашниковой, дочери крупного чаеторговца, ее мать превращала Новый год в настоящий праздник для московских ребятишек из бедных семей. Рядом с Сухаревской площадью специально на время торжеств нанимали дом: «Там собирались дети бедняков. После популярной в народе игры с Петрушкой зажигали свечи на большой елке. В соседней комнате раздавали подарки. Каждый ребенок получал ситец на платье или косоворотку, игрушку и большой пакет с пряниками».
Лев Толстой, которому в 1843 году было 15 лет, поздравлял живущих рядом детей следующим образом. «Под самый Новый год он вышел из дома с большим бумажным пакетом и дал каждому из нас по огромному крымскому яблоку, ярко-желтого цвета, по тульскому прянику, а еще по большой шоколадной конфете с мармеладной начинкой, фантик от которой я долго хранила в своей девичьей шкатулке, — вспоминала позже писательница Александра Кучумова. —
Шоколад был для нас лакомством недоступным. Мы видели его только в витринах кондитерской лавки. Мы откусывали по маленькому кусочку и с таким наслаждением смаковали, что Лев Николаевич даже весело расхохотался. Завтра, говорит, приходите, каток будем делать».
Новогодние торжества праздновали и в царской семье. Как пишет дочь Николая I, великая княжна Ольга в своих воспоминаниях «Сон юности», во время праздников все дети отправлялись кататься на коньках и санках, строили ледовые городки, участвовали в маскарадах. Самым важным событием, конечно, было получение подарков. У каждого члена императорской семьи имелась собственная елка, рядом с которой и лежали долгожданные новогодние гостинцы. Рассказывают, что Николай I лично выезжал в город и ходил по магазинам в поисках подходящих подарков для своих близких. Среди презентов было множество игрушек, книг, нарядов и различных украшений. Однажды княжна даже получила в дар рояль. Мальчикам же больше нравились игрушки, связанные с военным делом: солдатики, сабли и ружья, а также специальные мундирчики для игрушечных армий. Впрочем, встречались и более оригинальные подарки. Например, один из сыновей императора обнаружил под елкой бюст Петра I, считавшегося в семье образцом для подражания.
Несмотря на, как бы сказали в XXI веке, загруженный график, императорская семья старалась провести новогодний вечер друг с другом. Княжна Ольга Николаевна вспоминала: «Накануне нового года Папá появлялся у постели каждого из нас, семи детей, чтобы благословить нас. Прижавшись головкой к его плечу, я сказала, как я ему благодарна». Сам император тоже любил получать подарки. Как правило, дети дарили ему собственноручно сделанные открытки и сувениры.
Даже в богатых семьях было принято обмениваться достаточно скромными презентами. «Мамá любила и умела делать подарки. Вот и эту зиму я нашла под елкой свой подарок — свиток писчей бумаги (без линеек), цветные карандаши и толстую клеенчатую тетрадь тоже без линеек. Кроме того, я получила семью крошечных белых фарфоровых кроликов, не говоря о хлопушках, стеклянных шарах и других елочных радостях, которые мы могли брать с елки сами», — писала княжна Мария Мансурова в своих мемуарах.
Дед Мороз спешит на помощь
После революции большинство традиционных праздников, в том числе и новогодние, были на время отменены специальным декретом как пережитки царской эпохи. Несмотря на запрет, люди продолжали отмечать и Новый год, и Рождество. Запрещалась и елка. Как вспоминал знаменитый артист Юрий Никулин, во многих школах висел тогда плакат: «Не руби леса без толку, будет день угрюм и сер. Если ты пошел на елку, значит, ты не пионер».
«Хотя елку родители мне не устраивали, но в Деда Мороза, приходящего к детям на праздник, я верил. И перед Новым годом всегда выставлял ботинки, зная, что Дед Мороз обязательно положит в них игрушку или что-нибудь вкусное. Случалось, что несколько дней подряд я выставлял ботинки, и Дед Мороз все время в них что-нибудь оставлял», — писал Никулин в мемуарах. Однажды Юра обнаружил в ботинке только завернутый в лист бумаги кусок черного хлеба, посыпанный сахаром. «Да что, Дед Мороз обалдел, что ли?», — немедленно возмутился будущий актер. Оказалось, что у родителей Никулина просто закончились деньги, и они не смогли ничего купить. Однако на следующий день, к великой радости Юры, в ботинке уже лежал пряник в форме рыбки.
В 1936 году Новый год вновь вернулся в страну – в статусе государственного праздника. «Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные елки для детей. В школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах — везде должна быть детская елка!», — писал советский функционер Павел Постышев в газете «Правда».
Первая Всесоюзная новогодняя елка состоялась 31 декабря 1936 года в Колонном зале Дома союзов. Попасть туда могли только лучшие ученики из Москвы и ее ближайших регионов. Кстати, именно там впервые появились такие персонажи, как Дед Мороз и Снегурочка. Вот как вспоминает эту новогоднюю ночь советская летчица Евгения Руднева: «До двенадцати часов время прошло совершенно незаметно. Каждая комната, почти каждый шаг в фойе таили что-нибудь интересное для нас. В темном углу шло кино, в зале и других комнатах выступали артисты эстрады, в тихой комнате было очень шумно: в центре бегал электропоезд, карусель бесплатно катала желающих, иные могли получить свой профиль, вырезанный из плотной черной бумаги; пушкинская викторина, литературная игра, которая заключалась в следующем:
кто придумает самое длинное слово, тот получит «Мертвые души» в хорошем издании. Один ученик 10-го класса спрашивает: «Химическое название можно?» — «Пожалуйста». И он сказал: «Метилэтил… гексан». 22 слога! Существует ли такое вещество?
И вот к деду Морозу — конферансье — подбегает Снегурочка и лепечет: «Дедушка, до Нового года одна минута осталась!».
Билеты на такие елки было достать очень непросто, кроме того, нужен был костюм для маскарада, без которого на праздник не пускали. Но попавшие на елку получали подарки, собранные профкомом, куда входили карамельки, печенье, различные фрукты и орехи. Пожалуй, мечтой каждого ребенка было попасть на главную елку страны — сначала в Колонный зал Дома Союзов, а после 1954 года — на Кремлевскую елку. Каждый ребенок возвращался оттуда с традиционным подарком – набором сладостей: в 50-е и 60-е годы в жестяном сундучке (например, украшенных Белкой со Стрелкой или ледоколом «Ленин»), в 70-е и 80-ые – в сундучке из картона или пластмассовом зубчике Кремлевской стены. Сладкий подарок не отменял особого подарка от Деда Мороза, который тот подкладывал уже под домашнюю елочку. Самыми желанными презентами считались фломастеры, разнообразные игрушки, железная дорога, конструктор, новые санки или коньки.
Спустя почти три века дети по-прежнему верят в Деда Мороза и пишут письма новогоднему волшебнику: ежегодно он получает около 400 тыс. посланий. В этом году чаще всего дети просили о новых телефонах, планшетах, куклах, роботах и управляемых машинках. А вот самыми необычными желаниями стали: получить скатерть-самобранку, крылья феи и хвост русалки.
