Директор оценивающе окинул меня взглядом.
— Студент, значит?
— Студент, — говорю.
— А что делать умеешь?
— Все, — говорю. — Все что угодно. Соображая, директор задумчиво поскреб свой волевой подбородок.
— А ну-ка, — говорит, — поскаль зубы!.. Да посвирепей так. Чтобы страшно было.
Я удивился.
— Это, — говорю, — зачем?
— Надо. Проверить твою боеспособность хочу. Плохо понимая, что имеется в виду под этим словом, я, тем не менее, ощерился.
— Так... еще поужаснее... еще...
Директор подошел вплотную и осторожно потрогал мои передние зубы.
— Гав! — говорю и несильно хватаю директора за палец.
Испуганно отпрянув, тот затряс рукой.
— Но, но! Ты что себе позволяешь!
— Гав! — говорю еще раз и начинаю громко щелкать челюстями.
Директор оставил руку в покое и с любопытством уставился на меня.
— А ну-ка еще разок повтори этот момент. Повой. Я повыл.
— Ты смотри-ка, неплохо. Даже очень неплохо... А теперь попрыгай на месте.
Хватая себя за бока, я по-обезьяньи запрыгал на месте.
— Так, повыше подпрыгни... еще... Как можно выше... С остервенением таким. Понравишься — сто рублей платить буду плюс бесплатное питание.
При упоминании бесплатного питания я подпрыгнул под самый потолок и, оскалив зубы, заметался по кабинету. Встал на четвереньки и так зарычал, что где-то за окном жалобно заблеял ягненок, а дверь в кабинет распахнулась и на пороге показалась застывшая от ужаса уборщица.
Увидев такое, она взвизгнула и, словно метеор, ринулась в сторону.
А я продолжал демонстрировать дар, каким природа щедро наградила меня.
Тем временем директор подошел к сейфу, открыл его и, вытащив телячий окорок, кинул его мне.
Я ловко поймал и мертвой хваткой вцепился в дурманящее ноздри мясо. Потом расколотил на подоконнике цветочный горшок и сожрал растение.
Увидев такое, директор не удержался и восторженно захлопал в ладоши.
— Все, — говорит, — хватит! Я поначалу тебя на волка метил, но, чувствую, на гориллу вытянешь. К тому же у тебя рост и физиономия смахивают. В общем, по рукам. С завтрашнего дня можешь приступать к работе. И главное — смотри, чтобы, не дай бог, публика что заподозрила.
Директор погрозил мне укушенным пальцем, а я в знак понятия кивнул головой.
На следующий день искусные мастера облачили меня в горилловую шкуру, умело подогнали ее и, проинструктировав по всем правилам техники безопасности, запустили в клетку.
Все что было необходимо проделывать за сто рублей грозе джунглей, я проделывал. Даже больше. Это уже за бесплатное питание.
Я ковырял в носу, ловил блох и орал так, что у всего живого кровь стыла в жилах. А между тем потихоньку откармливался на общественных харчах.
Посетители зоопарка бурной толпой теснились около моей клетки. Еще никто в жизни не видел свирепее обезьяны.
Для создания порядка был даже вызван особый наряд милиции, который сдерживал любопытство излишне темпераментных посетителей.
В городе появились афиши с моим, то есть горилловым изображением. Прибыль от меня потекла зоопарку словно из рога изобилия.
Такого директор еще не видывал. Говорят, что аппетит приходит во время еды.
Такое случилось и с нашим директором. Не удовлетворяясь достигнутым, он за просмотр меня ввел дополнительную плату и везде по городу развесил афиши на... говорящую гориллу.
Прослышав об этом, город прямо-таки ошалел от любопытства. Начался самый настоящий ажиотаж. Все ринулись в зоопарк. Но пропускная способность зоопарка была невелика, и директор, добавив мне еще сто рублей, уговорил работать по две смены кряду.
В зоопарк ринулись репортеры, операторы, люди науки, чтобы самим увидеть чудо природы и послушать говорящую гориллу.
Чтобы как-то дисциплинировать эту живую массу, была организована предварительная продажа билетов. Но и это не помогло.
Тогда стала проводиться запись с регулярными отметками каждые двадцать четыре часа. Появились списки. Интерес ко мне был потрясающий.
И я не дремал. Выворачивался наизнанку и изо всех сил колотил себя в грудную клетку. Затем со страшным криком бросался на решетку, вцеплялся зубами в металлические прутья и яростно грыз их, пугая любопытных налитыми кровью глазами. Потом, обессилев, затихал и неожиданно для всех четко выговаривал «ма-ма».
Эффект был сногсшибательный.
Услышав такое, посетители прямо-таки обалдевали. Мне кидали конфеты, мясо, бутерброды, колбасу. А я за это преподносил еще сюрприз. Строго глядел сквозь прутья решетки и на чистейшем французском языке говорил:
— Эй, вы!.. Шарше ля фам!
Что обозначало: «Эй, вы! Ищите женщину!»
Что творилось после этого, я передать не в силах. Скажу только одно — у меня в клетке разом вырастала гора всякой всячины. Это и было бесплатное питание, о котором мне говорил директор. Его хватало не только на меня, но и на все студенческое общежитие, в котором я временно не проживал.
От калорийной пищи я наливался не по дням, а по часам. Даже шкура, как показалось директору, залоснилась на мне и стала в обтяжку.
Я в это поверил, потому что сам почувствовал, что начал тучнеть, да и прыжки на решетку становились все менее энергичными. И только мои удары по грудной клетке, где у меня был вмонтирован барабан, по-прежнему заставляли пригибаться все живое.
Однажды я, как положено по программе, метался по клетке. Туда-обратно. Этими движениями надо было показать посетителям, что горилла мается в клетке и всей душой стремится на свободу.
Когда я носился, словно угорелый, запертая дверца, что соединяла мою клетку с клеткой льва, неожиданно распахнулась и ко мне вошел... сам царь зверей. Вошел и уставился на меня своим злобным взглядом.
Словно загипнотизированный, я присел и, не мигая, следил за ним.
Издав могучий рык, от которого у меня тут же отнялась спина, лев взмахнул хвостом и по-снайперски прихлопнул на своем бедре глупого овода. Затем сделал шаг вперед и, широко открыв зубастую пасть, задрожал от возбуждения.
Я в ужасе прикрыл глаза.
А посетители зоопарка тем временем с благоговейным страхом следили за этой встречей.
Лев сделал еще шаг ко мне, еще и еще. Затем хлопнул могучими челюстями и стал примериваться — с какой стороны начать потрошить меня.
И тут я вышел из шока. В могучем прыжке достиг решетки и на одном дыхании вскарабкался под потолок. Вскарабкался и во всю мощь своих легких заорал:
— Ма-ма-а!
Нутряной вопль пронесся по всему зоопарку и далеко за его пределами.
А лев присел, хотел было повернуть обратно, но потом тоже прыгнул на решетку и стал ко мне карабкаться!..
Положение было отчаянное. Стеклянными от ужаса глазами я следил за приближением хищника. Когда, громко рыча, тот, наконец, подобрался ко мне вплотную, я, уже не отдавая себе отчет, снова издал душераздирающий вопль.
— Кара-у-ул!.. Помо-гите!.. Кара...
В ответ лев рявкнул и несильно ударил меня лапой.
— Да тише ты! Чего орешь?.. Я ваш новый сотрудник!
