— Что у нас на десерт?
— Терракотовый август,
Два бокала мохито
И нежность прибоя.
Вот полуденный зной,
вот небесный стеклярус,

На солнечной набережной Лунгарно Корсини во Флоренции XIX века стоял особый, ни с чем не сравнимый шум. Здесь, в тени старинных палаццо, не умолкала звонкая симфония ударов молотка по хрупкому камню. Каждое утро двери местной студии распахивались, и на мостовую облаком вылетала белоснежная пыль — визитная карточка места, где глыбы карарского мрамора превращались в дышащую жизнь.

Внутри этого здания происходит настоящее чудо. На ваших глазах под руками резчиков холодная, твёрдая глыба карарского мрамора теряет свою тяжесть: она превращается в прозрачную вуаль, тончайшие оборки кружевного платья, мягкие складки кожи и живой, трепетный человеческий взгляд.

Это — Galleria Pietro Bazzanti e Figlio, самое знаменитое скульптурное ателье Флоренции, чей хозяин, Пьетро Баццанти (1825–1895), научил весь мир заново влюбляться в итальянскую скульптуру.

Тибетская лиса выглядит совершенно просветленным созданием, однако питается она отнюдь не праной, а, как и прочие лисы, любит заедать мясо мясом. Поэтому все местные животные, способные поместиться в ее пасть, видят ее в кошмарных снах, но чаще прямо у себя за спиной, потому что тибетская лиса – мастер маскировки. Она отлично знает, с какой стороны подкрасться, чтоб застать врасплох.

Абсолютно все, кто видел тибетских лис вживую или на фото, отмечают, что облик у них ну очень странный: широкое лицо кажется квадратным из-за особого роста шерсти на щеках, голова крупная, уши короткие, а взгляд совершенно осмысленный, ехидный, пронзительный, человеческий. Кажется, будто она сейчас поздоровается и спросит: "Какого ты тут делаешь, путник?"

Мимика у тибетских лис очень выразительная, но серьезное, сосредоточенное, фоновое выражение лица сохраняется всегда, чем бы лиса ни занималась в текущий момент.

Р. Муратов и его роли. Фото из открытых источников

Раднэр Муратов вошел в историю отечественного кино и остался в зрительской памяти четырьмя «фактами». Как колоритный мастер эпизода, блестяще сыгранной ролью Василия Алибабаевича в великой комедии «Джентльмены удачи», мифом о гражданском браке с красавицей Изольдой Извицкой. И своей пагубной страстью, которая в итоге свела его в могилу, превратив последние годы этого талантливого актера в жуткий кошмар.

…У меня была с ним одна «эпизодическая» встреча. В 1998 году я брал интервью у Тамары Семиной в Театре киноактера. Вдруг в ее гримерку заглянул Муратов. Я с трудом его узнал. Годы всегда берут свое, но здесь дело было не в возрасте. Особенно поразил его какой-то потухший отрешенный взгляд без малейшей живой искорки в глазах.

Как потом выяснилось, в театре он тогда уже не играл, лет 10 не снимался, и наведывался к коллегам, чтобы в долг попросить денег.

Грустный финал... А вспомнишь нетленное:

Эй, гражданина! Ты сюда не ходи, ты туда ходи. Снег башка попадет…»

И невольно улыбнешься.

РВАЛСЯ НА ФРОНТ

А как все хорошо начиналось!

21 октября 1928 года в Ленинграде в татарской семье третьекурсника местного Политехнического института Зинната Муратова и его супруги Гельзифы родился первенец. На заре советской власти в семьях коммунистов-романтиков, искренне верящих в светлое будущее, нередко называли детей именами, созвучными эпохе - Индустриями, Марксленами, Энгелинами, Сталинами. Например, будущий актер Владимир Заманский при рождении получил имя Владлен (в честь Владимира Ленина), актер Геннадий Юхтин был согласно метрике - Гений (его сестра – Искра) и так далее.

Вот и уроженец башкирской деревни, железнодорожный рабочий Зиннат Муратов, которому революция открыла все двери, решил назвать сына необычно. По семейной легенде, появившийся на свет ребенок громко и радостно закричал. Поэтому его назвали Раднэром – производное от фразы «радуйся новой эре».

После окончания Политеха Зиннат Муратов сделал головокружительную партийную карьеру. В годы войны его назначили первым секретарем Татарского обкома ВКП (б)-КПСС, то есть сделали первым человеком в республике. Несмотря на сумасшедшую занятость, он воспитывал своих сыновей – Раднэра, Лира, Родэса и Валерия – в строгости и на собственных идеалах.