Для того, чтобы правильно приготовить “главный напиток осени”, надо знать лишь одно: глинтвейн, как и кофе, ни в коем случае не должен закипать. Рецепт классического глинтвейна прост: бутылка (0.75 л) столового красного вина, 6-7 штук гвоздики, мускатный орех, полстакана воды и столовая ложка сахара.
Можно также добавить лимон, апельсин, дополнительные специи или крепкие напитки, например, коньяк, придающий напитку тонкий вкус.
Засыпьте гвоздику и молотый мускатный орех в турку и залейте водой.
Доведите до кипения и варите на медленном огне ровно минуту.
Дайте настояться десять минут и вылейте в подогретое красное вино.
Чтобы напиток не потерял букет и вкусовые качества, подавайте его сразу к столу - в керамическом кувшине или разлив по стеклянным чашкам.
Кстати, 1-2 бокала глинтвейна согреют при простуде и помогут избавиться от кашля.
В школе считалось, что списывают только троечники и лентяи. На самом деле списывают все.
Списывание – сложное и трудоемкое занятие, требующее сосредоточенности, времени и интеллекта. Самая первая трудность – расшифровка почерка соседа. Так развивается пространственный и абстрактный интеллекты. Вторая трудность – контроль за учителем. Нельзя допустить, чтобы тебя поймали с поличным. Новый навык развивается – умение держать ситуацию под контролем.
«Чтения», «Беседа любителей русского слова», «Памятник отечественных муз», «Московский Телеграф», «Гирлянда»... Вряд ли эти названия много говорят современному читателю, ну разве что «Телеграф». А меж тем, эти журналы формировали круг чтения, вкус и эстетические предпочтения своих современников на протяжении долгих лет. Именно на их страницах впервые встретим мы моды, образцы интерьеров и вкусов так называемого русского бидермейера.
«С каким восторгом я встречаю
Твои чудесные глаза.
Но что-то в них я замечаю –
они не смотрят на меня.
Я опущусь на дно морское,
я поднимусь под облака.
Я все отдам тебе земное –
лишь только ты люби меня»
М. Ю. Лермонтов наверняка оценил бы по достоинству такое чудесно-вольное обращение с его «Демоном».
А это и не «Демон» вовсе – а городской романс «Очаровательные глазки». С небольшим таким «демоническим» уклоном. Образец «высокого штиля» городской мещанской речи.
20 октября 1780 года в городке Аяччо на Корсике в небогатой аристократической семье Буонапарти родилась девочка, которой при крещении дали красивое имя Мария Полина. Никто тогда не мог и предположить, что не пройдет и двадцати лет, как она станет самой известной из сестер Наполеона, а сплетни о её любовных похождениях будут смаковать при европейских дворах.
О своих детских годах Полина Бонапарт особо вспоминать не любила, семья жила небогато, и девочка, конечно, все это чувствовала на себе. Своего знаменитого в будущем брата она видела крайне редко. Наполеон сначала учился в Париже в Королевской Кадетской школе, затем служил офицером, отрывая от своего и так небольшого жалования хоть какие-то деньги, чтобы помогать семье.
В старину все было красивее и, я бы даже сказал, поэтичнее. По вечерам – а особенно в маленьких городках – на железнодорожной станции собиралась публика. В темноте таинственно и многообещающе сияли газовые фонари. В тени деревьев скользили женские фигуры в длинных платьях. Капельмейстер судорожно взмахивал руками. Военный духовой оркестр играл мазурки и польки. Знающие люди говорили, что именно из-за музыки на российских железнодорожных станциях они называются так поэтически: «вокзал» – «вокальный зал».
В глубине эпох, когда Александр Македонский ходил не в походы, а под стол, нищие индийские далиты занимались поиском того, что можно поджарить и съесть. Как-то раз на глаза им попался сахарный тростник. Порубив его в кашу, далиты поставили на огонь свою древнюю сковородку – и через полчаса получили первые карамельки. Тут-то проблемы, куда деть такое дело, не возникло. Карамель была съедена, оценена за вкусовые качества и вскоре оказалась на столе у главного брахмана.
С тех пор всех конструкторов и изобретателей мира терзает вопрос – куда бы еще применить кусок жженого сахара?
Еще не совсем представляя, как он выглядит целиком, школьники и студенты художественных учебных заведений уже рисуют нос «Давида», глаз «Давида», ухо «Давида»... Не приходилось ли и вам рисовать эти гипсовые слепки, обижаясь на «Давида», никак не выходящего на бумаге? Гениальная скульптура итальянца Микеланджело Буонарроти давно уже стала частью процесса художественного образования. Отношения с ней у каждого, кто интересуется искусством, свои, личные.
Очень личными они были и для молодого скульптора. Микеланджело буквально воевал со статуей: «Давид» с пращой, я с луком – Микеланджело». Но, может быть, это не вражда, а горделивое соперничество? И Давид, и архангел Михаил (перевод имени Микеланджело) считались святыми воинами. Первый, согласно библейской легенде, в юности защитил свою страну от чудовищного великана Голиафа, второй воевал с самим духом зла – Сатаной. Создавая статую, Микеланджело ощущал себя воином Добра.
Многие из нас, просматривая популярные телепередачи, восторгаются героями-путешественниками, покоряющими вершины гор, джунгли Амазонки либо сибирскую тайгу. Зачастую наши знакомые возвращаются из увлекательных походов, вызывая чувство зависти, но в ответ на предложение присоединиться к ним мы выдумываем кучу отговорок, скрывающих на самом деле нашу неуверенность.
Что же мешает нам сделать первый шаг навстречу удивительной и захватывающей природе, к тому, чтобы вырваться на недельку из оков цивилизации? Возможно, в нашей голове прочно засели распространённые заблуждения? Тогда давайте их рассмотрим и выясним, как всё обстоит на самом деле.