Ноябрь... Это уже не осень, это почти зима.

Это уже сон Земли... Небо опустилось, закрыв солнце.

Редко-редко прорвется оно сквозь сизые, тяжелые, сырые тучи.

Оно почти не греет, а напоминает людям - я есть, я - Солнце.

Природа молчит, застывая, и ждет снега. Ждет тишины и чистоты...

тогда наступит покой. Позже первый скрип шагов по снегу разорвет

эту тишину ожиданием праздника.

А пока ноябрь...

Ирина Асимова

С каждым новым днем

Все ближе зимняя граница.

Все реже покидаешь дом,

Все слаще хмурым утром спится.

Иными стали вкус и цвет

У приготовленного чая.

Живешь со множеством примет

Зимы,

И все их замечаешь.

Глядишь -

И мокрый снег не нов,

И лужи в ледяных оправах...

Печальнейший из всех миров -

Ноябрь...

Все-таки Вы правы...

Терентiй Травниiкъ

Из его золотых зубов она сделала обручальное кольцо – так и вышла за него замуж. А потом еще 50 лет несла память о нем на вытянутых руках, предлагая всем и каждому.

Его звали Рихард Зорге, ее – Исии Ханако. Японки – они странноватые, на наш взгляд. Но только благодаря Ханако мы знаем, что чувствовал этот большой во всех смыслах человек в последние дни перед арестом.

«Однажды вечером Зорге тихо лежал в кабинете на кровати, приложив руки ко лбу. Я подошла, присела рядом. Зорге молча плакал. Я была поражена. Я и представить не могла, что такой сильный мужчина, как Зорге, может плакать. Он весь съежился, уткнулся лицом в мои колени, протянул руку, взял меня за руку, попросил обхватить его за голову. Зорге сжался, словно ребенок на руках у матери....»

   Тихим теплым вечером 3 июня 1943-го в непосредственно близости от стен Кремля прозвучали два резких выстрела. Прибежавший постовой на одном из лестничных спусков с Большого каменного моста обнаружил тела юноши и девушки, лежащих в лужах крови. Как выяснилось впоследствии, это был 15-летний девятиклассник Володя Шахурин – сын наркома советской авиапромышленности и его сверстница — Нина Уманская, приходившаяся дочерью послу СССР в Мексике и США. В ходе осмотра квартиры Шахуриных оперативники нашли ученическую тетрадь, на обложке которой красовалась аккуратная готическая надпись «Четвертый рейх», а внутри находился план захвата власти в стране и список будущих «рейхсфюреров» и «рейхсляйтеров». Все они были отпрысками представителей высшей советской и партийной номенклатуры.

Камни живут своей жизнью

Феномен, называемый Sailing stones, происходит на глинистом дне высохшего озера Рейстрэк-Плайя, оставляя следы-полосы. При этом удивительно, что сам момент передвижения камней с одного места на другое никому не удалось ни снять на видео, ни даже просто заметить.

В конце сентября 1935 года Алексей Максимович Горький приехал из Москвы в Крым, в Тессели. Рядом с ним был только один близкий ему человек – Олимпиада Дмитриевна Черткова (Липа).

Алексей Максимович уже давно находился «под колпаком» у власти. В Крыму же он был практически в полной изоляции. Даже Крючков, его многолетний секретарь и бессменный осведомитель Лубянки, остался в Москве. Сталин и глава НКВД Генрих Ягода перестали отвечать на письма писателя.

Казалось бы, теперь он стал власти неинтересен. Однако всего полгода назад его не пустили в Париж на Международный конгресс писателей в защиту культуры. А в Тессели он по-прежнему был окружен сотрудниками НКВД в форме и в штатском. К Горькому почти никого не допускали, вся его корреспонденция просматривалась.

 

 

Из варяжских князей — 6 государи всея Руси Рюриковичи — великокняжеская династия, правившая Русью на протяжении семи столетий. Великие князья московские и русские цари были потомками владимирских Рюриковичей. Многие Рюриковичи занимали руководящие должности в административном, судебном и военном управлении Российского государства. Потомки Рюриковичей (Волконские, Кропоткины, Шаховские и др.) живут в России и за рубежом. Исследователи знают свыше 10 000 потомков древнего Рюрика.

...Прислонившись к дверному косяку, стоял высокий, очень худой грузин с тонким лицом и печальными глазами, в старом пиджаке и, не шевелясь, смотрел на Маргариту.

Это был бродячий художник Нико Пиросманишвили. Он любил Маргариту. Она была для него единственным человеком на свете. Каждая пядь земли, куда не ступала нога Маргариты, казалась ему остатком пустыни. Но там, где сохранялся ее след, была благословенная земля. Каждая крупинка песка на ней грела, как крошечный алмаз.
Так, очевидно, спели бы о чувствах Пиросмани иранские поэты средней руки. Но все равно они были бы правы, несмотря на цветистую речь. Тот день, когда Нико не слышал ее голоса, был для него самым глухим днем на земле.

Рассказывают, что однажды ранним утром к гостинице, где жила актриса Маргарита де Севр, вереницей тянулись арбы и тарантасы, груженные свежесрезанными розами. А рядом шел тот, кто еще несколько часов назад звался лавочником Николаем Пиросманашвили — впрочем, теперь, продав лавку и скупив по всему Тифлису «целое море цветов», он сделался нищим и бездомным и звать его стали сокращенно: Нико Пиросмани…

По указу Петра I, учреждавшему в России празднование Нового года, еловыми и сосновыми лапами полагалось украшать улицы, двери домов и ворота к 1 января, то есть на Новый год, а не на Рождество. Однако со временем ёлочная традиция претерпела изменения. Вспомним, как Юра Живаго с Тоней в рождественский вечер ездили на ёлку к Свентицким. Ёлка в домах стала появляться к Рождеству, подарки детям под неё клали именно в Рождественскую ночь. Когда через 5 дней после Рождества праздновали Новый год, ёлка несколько теряла новизну. Она уже не была главной героиней праздника и, хоть и не выносилась из дома совсем, но убиралась куда-нибудь подальше. «Новогодняя ёлка, подрезанная, переносимая из залы наверх, в комнату, через неделю после Рождества, к Новому году», — пишет Анастасия Цветаева в своих мемуарах. Впрочем, из-за чехарды с переходом на Григорианский календарь в 1918 году Новый год у нас опередил Рождество (которое по-прежнему празднуется по Юлианскому календарю) на целую неделю, и ёлка опять сделалась атрибутом Нового года. Впрочем, какая разница – важно, что ёлка радовала людей 100 лет назад так же, как сейчас. О том, как её покупали и наряжали в начале ХХ века, мы сегодня и вспомним…

…Девятого февраля состоялся бенефис Н. Легата по случаю двадцатипятилетия его службы на Императорской сцене (с 1888 года). Он выбрал балет «Эсмеральда», где он так хорош был в роли Гренгуара. Я была далека от мысли, что Государь может быть в театре в этот день: он постоянно жил в Царском Селе и редко приезжал в город, в особенности вечером. О его приезде в театр мы узнали перед самым началом спектакля. Перед выходом на сцену я стояла в первой кулисе, откуда была видна Царская ложа, и, когда я увидела, что в ложу вошел Государь, мой дорогой Ники, меня охватило такое чувство, которое я не в состоянии ни описать, ни передать. Я не хотела верить моему счастью, что Ники наконец меня увидит в «Эсмеральде», о чем я столько лет мечтала…

1894-1895

… Что я испытывала в день свадьбы Государя, могут понять лишь те, кто способен действительно любить всею душою и всем своим сердцем и кто искренне верит, что настоящая, чистая любовь существует. Я пережила невероятные душевные муки, следя час за часом мысленно, как протекает этот день. Я сознавала, что после разлуки мне надо готовиться быть сильной, и я старалась заглушить в себе гнетущее чувство ревности и смотреть на ту, которая отняла у меня моего дорогого Ники, раз она стала его женой, уже как на Императрицу. Я старалась взять себя в руки и не падать духом под гнетом горя и идти смело и храбро навстречу той жизни, которая меня ожидала впереди… Я заперлась дома. Единственным моим развлечением было кататься по городу в моих санях и встречать знакомых, которые катались, как и я.

Великий князь Сергей Михайлович

Пятница, 8 января

Сегодня у меня была в театре репетиция, где я видела Фигнера и узнала от него, что вовсе не подозревала. Разговор касался Царя, и между прочим он сказал про М. (великие князья Михайловичи – прим. СДГ), что ему передавали, будто они за Ники следят. Мне показалось это невероятным, однако же я решила этого не оставлять без внимания и сегодня же как‑нибудь выпытать от Ники. 

...Сначала, как он пришел, мне было очень неловко говорить с ним на «ты». Я все путалась: «ты», «вы», «вы», «ты» – и так все время! У него такие чудные глаза, что я просто с ума схожу! Цесаревич уехал, когда уже стало рассветать. На прощание мы несколько раз поцеловались. Когда он уехал, у меня больно сжалось сердце! Ах, мое счастье так шатко! Я всегда должна думать, что, может, вижу его в последний раз!

В Петербурге, на Английском проспекте, ближе к Мойке, между мощных доходных домов затесался очень скромный на вид особнячок под номером 18. Вопреки распространенному заблуждению, именно это, а не роскошный особняк Кшесинской на Кронверкском – подарок балерине о Николая II. И именно там произошла кульминация их романа…

Об этой истории многие упоминают в своих воспоминаниях, и порой в весьма циничных выражениях. Но что люди могли знать со стороны? По-настоящему ценные подробности изложены в мемуарах и дневнике самой Кшесинской, а ещё в дневниках Николая.

Почти в каждом храме и домашнем иконостасе можно увидеть икону Божией Матери, явленную в городе Казани в 1579 году. Этот образ прославился многочисленными чудесами, через него Пресвятая Богородица не раз защищала нашу землю от бед и врагов. Оригинал иконы утерян в начале XX века, однако существует множество ее списков. Расскажем о самых известных.

Московская Казанская икона Божией Матери

Это полковой образ ополчения Минина и Пожарского, принесенный в 1611 году под занятую поляками Москву казанским отрядом. Именно через эту икону после трехдневной молитвы и поста всего войска Пресвятая Богородица помогла освободить Москву от польских интервентов осенью 1612 года. После освобождения столицы Дмитрий Иванович Пожарский поставил икону в своей приходской Введенской церкви на Лубянке, а затем образ перенесли в специально построенный Казанский собор. Его вы и сейчас можете увидеть на Красной площади в Москве.

Пора стояла ясная и воздух золотой.

Осенняя Казанская – праздник, да какой!
В церквах у нас читаются священные слова,
И снова вспоминается спасенная Москва.

Ох, было время смутное – безвластье и туга,
Мысля в боярах мутная, блудящая нога!
Им горделиво думалось: «Уж я-то разберусь!»
Тогда-то и надумалось идти панам на Русь!

Одних купили пряником, рассорив меж собой,
Другим сулили праздники шляхетскою судьбой.
Пока мы мысли штопали дырявой головы,
Они легко дотопали до матушки-Москвы,

И без сопротивления до самого Кремля!
О, наше ослепление! О, русская земля!
В палатах белокаменных пиры, балы, «Виват!»
Так нас вернули к памяти, да кто ж тут виноват!

Папеж «благословением» своим «благословлял»,

Народ терял терпение, но веры не терял!
О, гостюшки незваные – пора снимать шатры!
О, сабельки булатные, дубины, топоры!

А Папа войска вражьего вонзил нам в грудь кинжал:
Взял Патриарха нашего, в кандалы сковал,
И холодом, и голодом, и жаждою морил!
«Смирися под рукой моей, о, брат!» — он говорил.

Пред Господом в смирении, приняв покорно плен,
Взывает к ополчению Россию Ермоген!
Посланьем за посланием, угрозам вопреки,
Взывает он к восстанию народные полки!

…Лежала Площадь Красная под желтою листвой.
С Иконою Казанскою полки собрались в бой.
По зову сердца жаркого, за веру, за Москву,
Димитрия Пожарского избрали во главу!

И дрогнули, коварные, пред силою такой!
О, вера православная, о, мой народ родной!
Покрытая сединами, не забывай, Москва,
Что Русь жива – единая! Как телу – голова!

И вы, народы сродные – не даром живы вы!
За вас полки народные не отдали Москвы!

Автор: Татьяна Русецкая

 

Первый снег

Зимним холодом пахнуло

На поля и на леса.

Ярким пурпуром зажглися

Пред закатом небеса.

Ночью буря бушевала,

А с рассветом на село,

На пруды, на сад пустынный

Первым снегом понесло.

И сегодня над широкой

Белой скатертью полей

Мы простились с запоздалой

Вереницею гусей.

И.А. Бунин

Слова придуманы для лжи,
А правду говорят поступки.
Но глядя в зеркало души,
Мы снова строим мостик хрупкий.
Решая, кто для нас важней,
И многократно ошибаясь,
Живем мы с верою в людей,
И новым людям улыбаясь...
Есть люди честные вокруг!

И вопреки "былым урокам",
Всегда найдется верный друг!
А жизнь не будет к нам жестока!
Но как ошибки избежать?
Как не позволить плюнуть в душу?
Суметь любой удар сдержать,
Мечты хрустальной не разрушив?
Молчат ученые мужи...
Лишь статусы нам скалят зубки:
"Слова придуманы для лжи,
А правду говорят поступки"...

© Copyright: Александр Девичев, 2013

Есть близкие. Есть чужие.
Есть те, кто косвенно идёт с тобой по жизни, не особо влияя на неё,
но присутствуя по неким причинам.
Есть те, кто вплотную приближается к тебе и изменяет ход событий в истории твоей жизни.
Есть приходящие и уходящие. Одни за мгновение оставят след в дневнике твоей души, другие, присутствуя годами рядом, не затронут струны твоего сердца.
Невозможно предугадать, кто останется с тобой, иногда близкие отпускают твою руку на краю бездны, а совсем чужие внезапно ее подают, чтобы спасти тебя.
Можно идти по одной дороге, но смотреть в разные стороны.
Можно идти по разным дорогам, но внезапно сойтись на перекрестке судеб.
И никому не ведомо знать, что произойдет через минуту, месяц, год.
Но, врываясь в чужую жизнь, или даже едва коснувшись ее, - оставьте в ней то, что станет другому маяком в самую темную для него ночь.
Оставаясь в душе, этот едва ощутимый свет может разжечь огонь спустя время в самый нужный для этого момент, когда, казалось бы, спасения уже нет.
Будьте добрее, милосерднее, искренней.
Это не слабость и не порок. Это сила, которой нет цены.
Говорите важные слова дорогим вам людям вовремя, ведь они имеют наибольшую ценность именно тогда, когда их ждут.
Все, что так важно сердцу, имеет свой срок годности.
Всему свое время: слову - свое, поступку - свое.
Говорите важные слова так же и чужим вам людям, возможно через вас к ним обращается их ангел-хранитель.
Все мы странники в этой жизни, тесно или частично переплетающиеся друг с другом, и вопреки мнению о том, что Человек всегда был, есть и остается одним, я скажу:
Вы никогда не были одни, даже если так уверены в этом. Каждое касание к вашей душе, как и ваше к чужой, оставляет след в книге судеб и меняет ход событий. Будьте внимательны, прикасайтесь бережно.

© Copyright: Анжелика Хоффманн, 2017

Философ и музыкант Александр Скрябин был человеком разносторонним: попытки соединить несколько видов искусства в единое целое привели к созданию светомузыки. Именно ей, основанной на способности человека ассоциировать звук с цветом, музыкант посвятил большой период своего творчества. Александр Скрябин стал первым, кто в истории мировой музыкальной культуры совместил в одном произведении звук, цвет и свет.

Что такое «цветной слух»

В конце XIX века музыкально-цветовой синестезией ученые называли разновидность хроместезии или «цветного слуха», то есть особенности, при которой музыкальные звуки вызывают у человека определенные цветовые ассоциации. «Цветным слухом» обладали многие музыканты: русские композиторы Н.А. Римский – Корсаков, А.А. Кенель и Б.В. Асафьев, литовский художник и композитор М.К. Чюрленис, француз О. Мессиан и австриец А. Шенберг. Каждый музыкант «видел» тональности, окрашенными по-разному. Например, у Б.В. Асафьева ре-мажор приобретал изумрудный оттенок, а у Н.М. Римского-Корсакова он был золотистым. Ре-бемоль мажор в представлении А.А. Кенеля был лимонно-желтым, в то время как Б.В. Асафьев изображал его красным, пылающим словно огненное зарево.

Золотой плащ Элизабет Тейлор из фильма «Клеопатра»

В этом роскошном царском наряде, изготовленном в форме крыльев феникса из кожи и золота Клеопатра появилась в фильме дважды - во время вхождения в Рим, и в сцене самоубийства. В фильме было задействовано несколько художников по костюмам, но наряды для Клеопатры шила Ирен Шарафф.

При бюджете на костюмы в 194 800 долларов, золотой плащ был сшит из 24-каратной золотой ткани. Этот наряд египетской царицы стал самым запоминающимся, хотя в фильме было использовано 65 разных нарядов и Элизабет Тейлор приходилось постоянно переодеваться.

Золотой плащ Клеопатры был продан анонимному покупателю за 37 тыс. фунтов стерлингов.

Серия сообщений "артисты":

Часть 1 - ОЛЬГА ОСТРОУМОВА
Часть 2 - АЛЕКСАНДР АБДУЛОВ
...
Часть 35 - ФЕДОР ШАЛЯПИН И ЕГО ДРУЗЬЯ
Часть 36 - ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА ВЕРТИНСКОГО ЖЕНЕ
Часть 37 - ЗОЛОТОЙ ПЛАЩ ТЕЙЛОР И ДРУГИЕ САМЫЕ ДОРОГИЕ НАРЯДЫ В ИСТОРИИ КИНО
Часть 38 - ЧАРЛИ ЧАПЛИН : РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПИСЬМО ДОЧЕРИ
Часть 39 - ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА - МАРИЯ ПУАРЕ
...
Часть 47 - ВЕЛИКИЙ И НЕПОВТОРИМЫЙ РУССКИЙ АРТИСТ - ИВАН ЛАПИКОВ
Часть 48 - ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
Часть 49 - ИЗОЛЬДА ИЗВИЦКАЯ - "КРАСАВИЦА, ТА, КОТОРОЙ ЛЮБУЮТСЯ..."

Однажды кто-то подсчитал: только 9 процентов трудов Менделеева посвящено чистой химии. Неудивительно, что современники долго не признавали Дмитрия Ивановича серьёзным учёным, а лишь талантливым самородком, погубленным собственным неусидчивым темпераментом. Менделеев и правда не любил заниматься чем-либо дольше нескольких лет. И когда ему предложили место в лаборатории по исследованию пороха с окладом в 30 тысяч годовых, Дмитрий Иванович отказался: «Буду работать, если станете платить две тысячи! Тридцать тысяч — это кабала, а две тысячи — тьфу! Захочу и уйду». Он ушёл через четыре года и за этот срок изобрел бездымный порох.

Недалеко от шумного Садового кольца, а если быть конкретным, по улице Спиридоновке д. 17 стр. 1, в тихом центре находится удивительный по красоте особняк, который москвичи окрестили домом Морозова по фамилии его первого владельца-мецената. Кому-то дом номер 17 по Спиридоновке напоминает сказочный дворец, кто-то видит в нем образец неоготики, модного в конце 19 в. архитектурного направления. Считается, что именно этот особняк послужил прообразом дома Маргариты из великого романа Булгакова.

Дом Савва Тимофеевич построил скорее для жены, Зинаиды Григорьевны, чем для себя. Ему вся эта роскошь была совершенно ни к чему, не любил этого Савва, и даже ходил по улице в стоптанных ботинках. Кстати, его комнаты в особняке — самые скромные. А вот Зинаида — другое дело… Казалось бы, совсем недавно Савва Тимофеевич отбил её у законного мужа – своего двоюродного племянника Сергея Викуловича Морозова, что вызвало в Москве вселенский скандал. И вот поди ж ты — уже надоела, и приходится откупаться дорогими подарками…

Последняя неделя октября -
успеть на листопад полюбоваться,
лесной грибной прохладой надышаться,
птиц проводить за дальние моря,

достать перчатки, шубу, сапоги,
солить капусту, плотно втиснув в банку,
и лёд ломать на лужах спозаранку,
и есть с горячим чаем пироги,

смотреть, как тихо теплится заря,
и седину скрывать привычной краской,
и ждать зимы с надеждой и опаской
в последнюю неделю октября…

© Copyright: Светлана Ракова, 2016

В Дмитровском городском округе, в 12 км от Яхромы находится старинное село Ольгово, в котором некогда располагалась одна из самых роскошных подмосковных усадеб. Прошлое и настоящее знаменитой вотчины Апраксиных - в нашем материале.

Вид водяной мельницы в усадьбе Ольгово под Москвой. Неизвестный художник. Середина XIX в.

Сегодня эта старинная усадьба в Тверской области является частью музея-заповедника, основанного в XVIII веке талантливым архитектором Николаем Львовом, которого называли русским Леонардо да Винчи. Это была уникальная, многогранная и во многом знаковая для России личность, сумевшая создать и сохранить для истории образ классической дворянской усадьбы. При этом обустройство родового имения и прочие архитектурные проекты Николая Львова были лишь одной из сторон его плодотворной деятельности на благо Отечества.

Осень чувствуют все. Кто-то наслаждается листопадом и ловит отражения в лужах, а кто-то, кутаясь от холода в шарф, наблюдает за унылыми низкими тучами. Осень — пора рефлексий, подведения итогов прожитого и нажитого. Пожалуй, нет поэта без стихотворения об осени. А вот как описывают осень в русской прозе... 

«Часто осенью я пристально следил за опадающими листьями, чтобы поймать ту незаметную долю секунды, когда лист отделяется от ветки и начинает падать на землю. Но это мне долго не удавалось. Я читал в старых книгах о том, как шуршат падающие листья, но я никогда не слышал этого звука. Если листья и шуршали, то только на земле, под ногами человека. Шорох листьев в воздухе казался мне таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава.

 Я был, конечно, неправ. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли».

Константин Паустовский «Желтый свет»

«Я так любила осень, — позднюю осень, когда уже уберут хлеба, окончат все работы, когда уже в избах начнутся посиделки, когда уже все ждут зимы. Тогда всё становится мрачнее, небо хмурится облаками, желтые листья стелются тропами по краям обнаженного леса, а лес синеет, чернеет, — особенно вечером, когда спустится сырой туман и деревья мелькают из тумана, как великаны, как безобразные, страшные привидения».

Федор Достоевский «Бедные люди»

Принято считать, что осень — унылая пора. С деревьев облетает листва, с неба льёт дождь, на улице становится холодно — одним словом, лето безвозвратно уходит, а зима приближается неумолимо.

Всё так, но разве это повод не любить осень — ведь и в ней особенная прелесть. Недаром же русские поэты, от Пушкина до Пастернака, так часто писали именно об осени, воспевая и красоту золотой листвы, и романтику дождливой, туманной погоды, и бодрящую силу прохладного воздуха. 

Осень может быть разной, солнечной и дождливой, тёплой и по-зимнему холодной, слякотной и сухой. Русские художники, как и поэты, были очарованы этим сезоном, поэтому на их полотнах часто можно увидеть осень. У кого-то действительно «золотую», а у кого-то пасмурную и безрадостную.

Борис Кустодиев, «Осень в провинции», 1926

«В картине «Осень в провинции» главное действующее лицо – осень, огненно-красная пора уходящего летнего зноя. В центр композиции помещен клен с яркой пылающей кроной, в прозрачном воздухе, кажется, витает аромат листьев, арбуза и свежего хлеба из маленькой булочной», – так описывается картина Бориса Кустодиева «Осень в провинции» на сайте Третьяковской галереи. Мир у Кустодиева, как всегда, уютен и гостеприимен: тут разноцветные ситцы, купола, румяные купчихи, упитанные гуси… Солнце заливает улицу, мир прекрасен, и никто никуда не торопится.

Осень! Листопад из желтых и красных листьев, травы потеряли свою яркую зелень. И на этом бледно желтом, коричнево-сером фоне яркими пятнами выглядывают спелые оранжевые тыквы, красные сочные яблоки, спелые гроздья рябины. Осень - мечта художника! Самое время подумать о том, как украсить свой дом осенними декоративными композициями.

 Природа дарит нам бесконечное разнообразие красок осени.

Осенние букеты из сухих листьев -

самый простой способ декора комнаты

Настала осень, она многогранна в своих проявлениях. Это время года всегда неповторимо, оно изменчиво, мимолетно. И наверняка именно поэтому осень часто становится музой творческих людей.

Осень воспевали Пушкин, Бунин, Тютчев, Некрасов, Есенин, Фет. И среди художников были такие, которых особенно вдохновляла именно осень. Один из них – Исаак Ильич Левитан, тонко чувствующий, порой меланхоличный, но бесспорно весьма талантливый художник.

Его привлекало в осени все – ее красота, непогода, разные явления и периоды этого времени года. В его картинах осень предстает звонкой и томной, морозной и прелой, в ярких красках и в пастельных тонах. Палитра осени в картинах Исаака Левитана невероятно разнообразна.

Дорогие читатели, наверно, название моего поста говорит о многом. Люблю я очень душевное и чуткое, тонкое и уютное. Хочу с вами поделиться сегодня стихами, которые меня тронули. Просто настроение, наверно, особенное. Осеннее. Это вовсе не значит что-то грустное. Просто это особое состояние души всегда. Хочу подарить всем нам в эти осенние дни особое состояние. Наполним души состоянием счастья осени…

Осень. Это начало нового учебного года, и для наших детей, внуков и для всех нас. Это и завершение всех наших дачных дел. Это возможность почитать что-то дома, укутавшись в плед. Это и прогулки по немного опустевшим аллеям в парках. Это и уютные наши кафешки, где так хорошо посидеть с друзьями, наблюдая за тем, что происходит за окнами. Словом, все краски жизни. И поводов для счастья много. Стоит только присмотреться ко всему.

Самые древние

Приспособление для нагревания воды, очень похожее по конструкции на современный самовар, существовало еще в Древнем Риме. Удивительно, но название прибора в дословном переводе также практически совпадает с русским. Вероятно, смысл тут действительно «лежит на поверхности». Такие сосуды с подогревом называли Аутепса – «самокипящий» или «самоварящий».

Чаепитие на Руси обставлялось красиво и носило праздничный вид. Самовар является главной фигурой на столе. Пузатый, начищенный до блеска он был самым важным элементом чайного застолья. Самовар растапливался еловыми шишками или веточками плодовых деревьев. Смолянистый, горьковатый аромат дымка расслабляет и успокаивает. Кроме экономичности и красоты, в самоварах ценилась их «музыкальность». Перед закипанием этот нехитрый прибор начинал петь, и песня его, подобно стрекоту сверчка за печкой, придавала особый уют и интимность чайному столу. Чаю заваривалось много, чтобы хватило на долгую неторопливую беседу. В чайник-заварник насыпают заварки и заливают горячей водой, чтобы чай лучше настоялся, заварник ставят поверх самовара или просто накрывают грелкой.