Тише, тише...Не судите, это грех... Вы порадуйтесь душою за успех... Вы поплачьте над чужою - над бедой... Сострадание - ручей с живой водой... Тише, тише... Не ругайте сгоряча... Чья -то жизнь, возможно, гаснет как свеча... Не задуйте ненароком тот огонь... Подержите, поднеся к нему ладонь... Тише, тише...Не врывайтесь в жизнь людей, Наблюдая с высоты судьбы своей... Потому что жизнь - сплошные этажи... Там, вверху, возможно, просто больше лжи... Тише, тише...Ведь слова острей ножа... Нужно жить, на сердце злобы не держа... Много мнений, только помнить нужно впредь, Что на всех свою рубашку не одеть... Тише, тише...Там где слухи - правды нет... Лишь Всевышний знает правильный ответ... И от глаз его не скрыться, не уйти, Вот поэтому живи и не суди.

Салат Подсолнух.
Ингредиенты:
-грудка куриная отварная 200г
-жареные шампиньоны - 200 г,
-яйца вареные - 3 шт.,
-сыр - 100 г,
-желток - 3 шт.,
-маслины без косточек,
-чипсы "Принглс".

Салат укладываем слоями, каждый слой покрывая майонезом, в следующей последовательности;
1.измельченная куриная грудка
2. жаренные шампиньоны
3. тертые яйца на крупной терке
4. сыр, тертый на крупной терке
5. желтки, раздавленные вилкой(поливать майонезом этот слой не надо)
Режем маслины вдоль на четыре части и сверху укладываем на салат(это будут семечки).
Салат убрать в холодильник на 12 часов.
Перед подачей на стол по краям салата разложить чипсы в форме листьев подсолнуха и на середину высыпать тертый на мелкой терке желток.

— Позвольте, сегодня я угощу? — Если только любовью... — Вам со страстью, изменой, капризами, со скандалами или ласковую? — Мне покрепче, я люблю неразбавленную. © Ринат Валиуллин

КОФЕЙНЫЙ ЧЕРТИК.

Опять четвертый час. Да что это, ей-богу!
Ну, что, четвертый час, о чём поговорим?
Во времени чужом люблю свою эпоху:
тебя, мой час, тебя, веселый кофеин.

Сообщник-гуща, вновь твой черный чертик ожил.
Ему пора играть, но мне-то — спать пора.
Но угодим — ему. Ум на него помножим —
и то, что обретем, отпустим до утра.

Гадаешь ты другим, со мной — озорничаешь.
Попав вовнутрь судьбы, зачем извне гадать?
А если я спрошу, ты ясно означаешь
разлуку, но любовь, и ночи благодать.

Но то, что обрели,— вот парочка, однако.
Их общий бодрый пульс резвится при луне.
Стих вдумался в окно, в глушь снега и оврага,
и, видимо, забыл про чертика в уме.

Он далеко летал, вернулся, но не вырос.
Пусть думает свое, ему всегда видней.
Ведь догадался он, как выкроить и выкрасть
Тарусу, ночь, меня из бесполезных дней.

Эй, чертик! Ты шалишь во мне, а не в таверне.
Дай помолчать стиху вблизи его луны.
Покуда он вершит свое само-творенье,
люблю на труд его смотреть со стороны.

Меня он никогда не утруждал нимало.
Он сочинит свое — я напишу пером.
Забыла — дальше как? Как дальше, тетя Маня?
Ах, да, там дровосек приходит с топором.

Пока же стих глядит, что делает природа.
Коль тайну сохранит и не предаст словам —
пускай! Я обойдусь добычею восхода.
Вы спали — я его сопроводила к вам.

Всегда казалось мне, что в достиженье рани
есть лепта и моя, есть тайный подвиг мой.
Я не ложилась спать, а на моей тетради
усталый чертик спит, поникнув головой.

Пойду, спущусь к Оке для первого поклона.
Любовь души моей, вдруг твой ослушник — здесь
и смеет говорить: нет воли, нет покоя,
а счастье — точно есть. Это оно и есть.
12 марта 1981, Таруса
Белла Ахмадулина.