Сергей Владимирович Полунин (род. 20 ноября 1989, Херсон)

Сергей Николаевич:  7 мая 2014г.

В свои двадцать четыре года он достиг всего, о чем может мечтать танцовщик балета: славы, поклонников, главных партий, приглашений выступать на лучших сценах мира. Но чего на самом деле хочет от жизни честолюбивый, непредсказуемый и бесконечно талантливый Сергей Полунин, не знает никто

Фото: Данил Головкин/Стиль: Александр Щуренков

Однофамильцам великих людей редко везет. Их всегда путают, с ними то и дело случаются какие-то смешные и грустные истории, когда ждали одного, а приехал другой и т. д. Даже не хочу представлять себе, каково жить в нашей стране под фамилией, например, Пугачева или Плисецкая. Менять – канительно и долго, да и с какой стати? Остается только один выход: стать еще более известным и популярным, чем твой однофамилец. Я не знаю, ставил ли перед собой такую задачу Сергей Полунин. Ведь он тоже с самого начала был обречен стать заложником международного имени-бренда Slava Polunin – великого клоуна и шоумена, но, похоже, Сергей никогда об этом и не думал. У него своя история и свое имя, которое теперь ни с каким другим не спутаешь.

Временами наше общение с Сергеем Полуниным напоминает собеседование в каком-нибудь пересыльном пункте по делам беженцев и эмигрантов. Хотя сидим мы на удобных диванах Armani Casa в кабинете художественного руководителя балетной труппы Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Игоря Зеленского. Свет приглушенный, гамма обивки песочно-шоколадная, вода Evian. И все равно разговор получается обрывистый, напряженный. Я задаю вопрос, в ответ – одно предложение. Эмоций почти никаких. Информации тоже немного. Почти как в «твиттере».

80 лет назад по Ленинграду пронёсся слух о новом и необычайном явлении.
«Вы видели эту девочку – Галю Уланову?»,— взахлёб спрашивали друг у друга всезнающие и очень привередливые питерские балетоманы. Один из них, писатель А. Толстой, посетив накануне «Шопениану» с участием юной выпускницы Ленинградского хореографического училища, недоуменно пожал плечами: «Не понимаю, почему вы так волнуетесь? В конце концов, она всего лишь обыкновенная богиня».
Изысканно пошутив, «красный граф» удивительным образом попал в точку. Много лет спустя американский фотограф и профессиональный интервьюер Альберт Кан, познакомившись с Улановой через посредство переводчика (балерина не знала иностранных языков), явственно ощутил тот же самый, таинственный парадокс: «Я выходил от Улановой с уверенностью, что встретил женщину настолько же необыкновенную, насколько обыкновенной она казалась».