Charles Wysocki (1928-2002)

Charles Wysocki (1928-2002)

Описание ролика: Фильм посвящен творчеству Марка Бернеса. Принимают участие А.Эшпай, В.Соловьев-Седой и другие выдающиеся современники. 1971 г.
KrasnoeTV

СЕРЕБРЯКОВА (по мужу), ЗИНАИДА ЕВГЕНЬЕВНА (1884-1967), русская художница, мастер живописи, представительница неоклассического течения внутри русского модерна.Была членом объединения "Мир искусства".

сирень

 портреты своих детей

1914 год

натюрморт

дочка Катя с куклой

Катя

сын Женя

за завтраком

автопортрет

автопортрет в костюме Пьеро

автопортрет 1922 год

автопортрет 1946 год

После  встречи Мирей с патриархом французского шансона Морисом Шевалье, который приветствовал её словами:

— Вот вы какиая, милая малышка! И заметьте, я не добавлю «Пиаф». Потому что между вами обеими большая разница. Малышка Пиаф шла по теневой стороне жизни, а вы, Мирей, пойдете по солнечной стороне.

Этой фразой он определил её дальнейший путь.
 

Первый же диск Матьё с песней Mon credo композитора Поля Мориа за полгода разошёлся во Франции тиражом в миллион экземпляров.

смотреть       http://www.mireillemathieu.ru/

                         http://moncredo.com/index_ru.html

Подборка картин друга

Gabriel Emile Niscolet

Сказка о рыбаке и рыбке

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

 

Литографии А.В. Морозова к сказке

 

Литографии А.В. Морозова к сказке

«Сказка о рыбаке и рыбке» — сказка Пушкина. Написана 14 октября1833 года. Напечатана в журнале «Библиотека для чтения», 1835, т. X, май. В рукописи есть помета: «18 песнь сербская». Эта помета означает, что Пушкин собирался включить ее в состав «Песен западных славян». С этим циклом сближает сказку и стихотворный размер.

Сюжет сказки основан на русской народной сказке «Жадная старуха» ^[1], так же перекликается с померанской сказкой «О рыбаке и его жене» из сборника сказок Братьев Гримм^[2][3]

 

В конце сказки братьев Гримм старуха хочет стать

римским папой (намёк на папессу Иоанну). В первой рукописной редакции сказки у Пушкина старуха сидела на Вавилонской башне, а на ней была папская тиара.

Проходит другая неделя,
Вздурилась опять его старуха,
Отыскать мужика приказала —
Приводят старика к царице,
Говорит старику старуха:
«Не хочу я быть вольною царицей,
Я хочу быть римскою папой!»
Старик не осмелился перечить,
Не дерзнул поперек слова молвить.
Пошел он к синему морю,
Видит: бурно черное море,
Так и ходят сердитые волны,
Так и воют воем зловещим.
Стал он кликать золотую рыбку.

 

Добро, будет она римскою папой.

 

Воротился старик к старухе,
Перед ним монастырь латынский,
На стенах латынские монахи
Поют латынскую обедню.
Перед ним вавилонская башня.
На самой на верхней на макушке
Сидит его старая старуха.
На старухе сарачинская шапка,
На шапке венец латынский,
На венце тонкая спица,
На спице Строфилус птица.
Поклонился старик старухе,
Закричал он голосом громким:
«Здравствуй, ты, старая баба,
Я чай, твоя душенька довольна?»
Отвечает глупая старуха:
«Врешь ты, пустое городишь,
Совсем душенька моя не довольна,
Не хочу я быть римскою папой,
А хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была бы у меня на посылках».

В черновой рукописи — после стиха «Не садися не в свои сани!» (стр. 342) имеется следующий эпизод, не включенный Пушкиным в окончательный текст:

Общение ребенка с взрослым

Общение с взрослым имеет исключительное значение для ребенка на всех этапах детства. Но особенно важным оно является в первые семь лет его жизни, когда закладываются все основы личности и деятельности растущего человека. Причем чем меньше ребенку лет, тем большее значение для него имеет общение с взрослыми.

Ребенок не рождается на свет с готовой потребностью в общении. В первые две-три недели он не видит и не воспринимает взрослого. Но, несмотря на это, родители постоянно разговаривают с ним, ласкают его, ловят на себе его блуждающий взгляд. Именно благодаря любви близких взрослых, которая выражается в этих, на первый взгляд бесполезных, действиях, в конце первого месяца жизни младенцы начинают видеть взрослого, а потом и общаться с ним.

Сначала это общение выглядит как ответ на воздействия взрослого: мать смотрит на ребенка, улыбается, разговаривает с ним, и он в ответ тоже улыбается, машет ручками и ножками. Потом (в три-четыре месяца) уже при виде знакомого человека ребенок радуется, начинает активно двигаться, гулить, привлекать к себе внимание взрослого, а если тот не обращает на него никакого внимания или уходит по своим делам, громко и обиженно плачет. Потребность во внимании взрослого - первая и основная потребность в общении - остается у ребенка на всю жизнь. Но позднее к ней присоединяются другие потребности, о которых будет рассказано дальше.

Некоторые родители считают все эти воздействия ненужными и даже вредными. Стремясь не баловать своего ребенка, не приучать его к излишнему вниманию, они сухо и формально исполняют свои родительские обязанности: кормят по часам, перепеленывают, гуляют и т. д., не выражая при этом никаких родительских чувств. Такое строгое формальное воспитание в младенческом возрасте очень вредно. Дело в том, что в положительных эмоциональных контактах с взрослым происходит не только удовлетворение уже существующей потребности малыша во внимании и доброжелательности, но и закладывается основа будущего развития личности ребенка - его активное, деятельное отношение к окружающему, интерес к предметам, способность видеть, слышать, воспринимать мир, уверенность в себе. Зародыши всех этих важнейших качеств появляются в самом простом и примитивном на первый взгляд общении матери с младенцем.

Если же на первом году жизни ребенок в силу каких-то причин не получает достаточного внимания и тепла от близких взрослых (например, оторванность от матери или занятость родителей), это так или иначе дает о себе знать в дальнейшем. Такие дети становятся скованными, пассивными, неуверенными или, напротив, очень жестокими и агрессивными. Компенсировать их неудовлетворенную потребность во внимании и доброжелательности взрослых в более позднем возрасте бывает очень трудно. Поэтому родителям необходимо понимать, как важно для младенца простое внимание и доброжелательность близких взрослых.

Младенец еще не выделяет отдельных качеств взрослого. Ему совершенно безразличны уровень знаний и умений старшего человека, его социальное или имущественное положение, ему даже все равно, как он выглядит и во что одет. Малыша привлекает только личность взрослого и его отношение к нему. Поэтому, несмотря на примитивность такого общения, оно побуждается личностными мотивами, когда взрослый выступает не как средство для чего-то (игры, познания, самоутверждения), а как целостная и самоценная личность. Что касается средств общения, то они на данном этапе имеют исключительно экспрессивно-мимический характер. Внешне такое общение выглядит как обмен взглядами, улыбками, вскрики и гуление ребенка и ласковый разговор взрослого, из которого младенец улавливает только то, что ему нужно, - внимание и доброжелательность.

Ситуативно-личностная форма общения остается главной и единственной от рождения до шести месяцев жизни.

В этот период общение младенца с взрослым протекает вне какой-либо другой деятельности и само составляет ведущую деятельность ребенка.

Во втором полугодии жизни при нормальном развитии ребенка внимания взрослого уже недостаточно. Малыша начинает притягивать к себе не столько сам взрослый человек, сколько предметы, с ним связанные. В этом возрасте складывается новая форма общения ребенка с взрослым - ситуативно-деловая и связанная с ней потребность в деловом сотрудничестве. Эта форма общения отличается от предыдущей тем, что взрослый нужен и интересен ребенку не сам по себе, не своим вниманием и доброжелательным отношением, а тем, что у него есть разные предметы и он умеет что-то с ними делать. "Деловые" качества взрослого и, следовательно, деловые мотивы общения выходят на первый план.

Средства общения на этом этапе также существенно обогащаются. Ребенок уже может самостоятельно ходить, манипулировать предметами, принимать различные позы. Все это приводит к тому, что к экспрессивно-мимическим добавляются предметно-действенные средства общения - дети активно пользуются жестами, позами, выразительными движениями.

Сначала дети тянутся только к тем предметам и игрушкам, которые показывают им взрослые. В комнате может находиться много интересных игрушек, но дети не будут обращать на них никакого внимания и начнут скучать среди этого изобилия. Но как только взрослый (или старший ребенок) возьмет одну из них и покажет, как можно с ней играть: двигать машину, как может прыгать собачка, как можно причесывать куклу и пр. - все дети потянутся именно к этой игрушке, она станет самой нужной и интересной. Это происходит по двум причинам.

Во-первых, взрослый человек остается для ребенка центром его предпочтений, в силу этого он наделяет привлекательностью те предметы, к которым прикасается. Эти предметы становятся нужными и предпочитаемыми потому, что они - в руках взрослого.

Во-вторых, взрослый показывает детям, как можно играть в эти игрушки. Сами по себе игрушки (как и вообще любые предметы) никогда не подскажут, как ими можно играть или пользоваться. Только другой, старший человек, может показать, что на пирамидку нужно надевать колечки, что куклу можно кормить и укладывать спать, а из кубиков можно построить башню. Без такого показа ребенок просто не знает, что делать с этими предметами, а потому и не тянется к ним. Чтобы дети стали играть с игрушками, взрослый обязательно должен сначала показать, что можно делать с ними и как играть. Только после этого игра детей становится содержательной и осмысленной. Причем, показывая те или иные действия с предметами, важно не просто совершать их, но постоянно обращаться к ребенку, разговаривать с ним, смотреть ему в глаза, поддерживать и поощрять его правильные самостоятельные действия. Такие совместные игры с предметами и представляют собой деловое общение или сотрудничество ребенка с взрослым. Потребность в сотрудничестве является основной для ситуативно-делового общения.

Значение такого общения для психического развития ребенка огромно. Оно состоит в следующем.

Во-первых, в таком общении ребенок овладевает предметными действиями, учится пользоваться бытовыми предметами: ложкой, расческой, горшком, играть с игрушками, одеваться, умываться и т. д.

Во-вторых, здесь начинает проявляться активность и самостоятельность ребенка. Манипулируя предметами, он впервые чувствует себя независимым от взрослого и свободным в своих действиях. Он становится субъектом своей деятельности и самостоятельным партнером по общению.

В-третьих, в ситуативно-деловом общении с взрослым появляются первые слова ребенка. Ведь для того, чтобы попросить у взрослого нужный предмет, ребенку необходимо назвать его, то есть произнести слово. Причем эту задачу - сказать то или иное слово - опять же ставит перед ребенком только взрослый. Сам ребенок, без побуждения и поддержки взрослого, говорить никогда не начнет. В ситуативно-деловом общении взрослый постоянно ставит перед малышом речевую задачу: показывая ребенку новый предмет, он предлагает ему назвать этот предмет, то есть произнести вслед за ним новое слово. Так во взаимодействии с взрослым по поводу предметов возникает и развивается главное специфически человеческое средство общения, мышления и саморегуляции - речь.

Появление и развитие речи делает возможным следующий этап в развитии общения ребенка с взрослым, который существенно отличается от двух предыдущих. Две первые формы общения были ситуативными, потому что основное содержание этого общения непосредственно присутствовало в конкретной ситуации. И хорошее отношение взрослого, выраженное в его улыбке и ласковых жестах (ситуативно-личностное общение), и предметы в руках взрослого, которые можно увидеть, потрогать, рассмотреть (ситуативно-деловое общение), находились рядом с ребенком, перед его глазами.

Содержание следующих форм общения уже не ограничивается наглядной ситуацией, а выходит за ее пределы. Предметом общения ребенка с взрослым могут стать такие явления и события, которые нельзя увидеть в конкретной ситуации взаимодействия. Например, они могут говорить о дожде, о том, что светит солнце, о птицах, которые улетели в далекие страны, об устройстве машины и пр. С другой стороны, содержанием общения могут стать собственные переживания, цели и планы, отношения, воспоминания и пр. Все это также нельзя увидеть глазами и почувствовать руками, однако через общение с взрослым все это становится вполне реальным, значимым для ребенка. Очевидно, что появление внеситуативного общения существенно раздвигает горизонты жизненного мира дошкольника.

Внеситуативное общение становится возможным только благодаря тому, что ребенок овладевает активной речью. Ведь речь - это единственное универсальное средство, позволяющее человеку создать устойчивые образы и представления о предметах, отсутствующих в данный момент перед глазами ребенка, и действовать с этими образами и представлениями, которых нет в данной ситуации взаимодействия. Такое общение, содержание которого выходит за пределы воспринимаемой ситуации, называется внеситуативным.

Существует две формы внеситуативного общения - познавательная и личностная.

При нормальном ходе развития познавательное общение складывается примерно к четырем-пяти годам. Явным свидетельством появления у ребенка такого общения являются его вопросы, адресованные взрослому. Эти вопросы в основном направлены на выяснение закономерностей живой и неживой природы. Детей этого возраста интересует все: почему белки от людей убегают, почему рыбки не тонут, а птички не падают с неба, из чего делают бумагу и т. д. Ответы на все эти вопросы может дать только взрослый. Взрослый становится для дошкольников главным источником новых знаний о событиях, предметах и явлениях, происходящих вокруг.

Интересно, что детей в этом возрасте удовлетворяют любые ответы взрослого. Им вовсе не обязательно давать научные обоснования интересующих их вопросов, да это и невозможно сделать, так как малыши далеко не все поймут. Достаточно просто связать интересующее их явление с тем, что они уже знают и понимают. Например: бабочки зимуют под снегом, им там теплее; белки боятся охотников; бумагу делают из дерева и т. д. Такие весьма поверхностные ответы вполне удовлетворяют детей и способствуют тому, что у них складывается своя, пусть еще примитивная, картина мира.

В то же время детские представления о мире надолго остаются в памяти человека. Поэтому ответы взрослого не должны искажать действительности и допускать в сознание ребенка все объясняющие волшебные силы. Несмотря на простоту и доступность, эти ответы должны отражать реальное положение вещей. Главное, чтобы взрослый отвечал на вопросы детей, чтобы их интересы не остались незамеченными. Дело в том, что в дошкольном возрасте складывается новая потребность - потребность в уважении со стороны взрослого. Ребенку уже недостаточно простого внимания и сотрудничества с взрослым. Ему нужно серьезное, уважительное отношение к его вопросам, интересам и действиям. Потребность в уважении, в признании взрослым становится основной потребностью, побуждающей ребенка к общению.

В поведении детей это выражается в том, что они начинают обижаться, когда взрослый отрицательно оценивает их действия, ругает, часто делает замечания. Если дети до трех-четырех лет, как правило, не реагируют на замечания взрослого, то в более старшем возрасте они уже ждут оценки. Им важно, чтобы взрослый не просто заметил, но обязательно похвалил их действия, ответил на их вопросы. Если ребенку слишком часто делают замечания, постоянно подчеркивают его неумение или неспособность к какому-нибудь занятию, у него пропадает всякий интерес к этому делу и он стремится избежать его.

Лучший способ научить чему-то дошкольника, привить ему интерес к какому-то занятию - это поощрять его успехи, хвалить его действия. Например, что делать, если ребенок пяти лет совсем не умеет рисовать?

Конечно, можно объективно оценивать возможности ребенка, постоянно делать ему замечания, сравнивая плохие его рисунки с хорошими рисунками других детей и призывая его учиться рисовать. Но от этого у него пропадает всякий интерес к рисованию, он будет отказываться от того занятия, которое вызывает сплошные замечания и нарекания со стороны воспитателя. И конечно же, таким образом он не только не научится лучше рисовать, но будет избегать этого занятия и не любить его.

А можно, наоборот, формировать и поддерживать веру ребенка в свои способности похвалой его самых незначительных успехов. Даже если рисунок далек от совершенства, лучше подчеркнуть его минимальные (пусть даже не существующие) достоинства, показать способности ребенка к рисованию, чем давать ему отрицательную оценку. Поощрение взрослого не только внушает ребенку уверенность в своих силах, но и делает важной и любимой ту деятельность, за которую его похвалили. Ребенок, стремясь поддержать и усилить положительное отношение и уважение взрослого, будет стараться рисовать лучше и больше. А это, конечно же, принесет больше пользы, чем страх перед замечаниями взрослого и сознание своей неспособности.

Итак, для познавательного общения ребенка с взрослым характерны:

1) хорошее владение речью, которое позволяет разговаривать с взрослым о вещах, не находящихся в конкретной ситуации;

2) познавательные мотивы общения, любознательность детей, стремление объяснить мир, что проявляется в детских вопросах;

3) потребность в уважении взрослого, которая выражается в обидах на замечания и отрицательные оценки воспитателя.

Со временем внимание дошкольников все более привлекают события, происходящие среди окружающих людей. Человеческие отношения, нормы поведения, качества отдельных людей начинают интересовать ребенка даже больше, чем жизнь животных или явления природы. Что можно, а что нельзя, кто добрый, а кто жадный, что хорошо, а что плохо - эти и другие подобные вопросы уже волнуют старших дошкольников. И ответы на них опять же может дать только взрослый. Конечно, и раньше родители постоянно говорили детям, как нужно вести себя, что можно, а что нельзя, но младшие дети лишь подчинялись (или не подчинялись) требованиям взрослого. Теперь, в шесть-семь лет, правила поведения, человеческие отношения, качества, поступки интересуют уже самих детей. Им важно понять требования взрослых, утвердиться в своей правоте. Поэтому в старшем дошкольном возрасте дети предпочитают разговаривать с взрослым не на познавательные темы, а на личностные, касающиеся жизни людей. Так возникает самая сложная и высшая в дошкольном возрасте внеситуативно-личностная форма общения.

Взрослый по-прежнему является для детей источником новых знаний, и дети по-прежнему нуждаются в его уважении и признании. Но для ребенка становится очень важно оценить те или иные качества и поступки (и свои и других детей) и важно, чтобы его отношение к тем или иным событиям совпало с отношением взрослого. Общность взглядов и оценок является для ребенка показателем их правильности. Ребенку в старшем дошкольном возрасте очень важно быть хорошим, все делать правильно: правильно вести себя, правильно оценивать поступки и качества своих сверстников, правильно строить свои отношения с взрослыми и ровесниками.

Это стремление, конечно же, должны поддерживать родители. Для этого нужно чаще разговаривать с детьми об их поступках и отношениях между собой, давать оценки их действиям. Старшие дошкольники по-прежнему нуждаются в поощрении и одобрении взрослого. Но их уже больше волнует не оценка их конкретных умений, а оценка их моральных качеств и личности в целом. Если ребенок уверен, что взрослый хорошо относится к нему и уважает его личность, он может спокойно, по-деловому относиться к его замечаниям, касающимся его отдельных действий или умений. Теперь уже отрицательная оценка его рисунка не так уж сильно обижает ребенка. Главное, чтобы он в целом был хорошим, чтобы взрослый понимал и разделял его оценки.

Потребность во взаимопонимании взрослого - отличительная особенность личностной формы общения. Но если взрослый часто говорит ребенку, что он жадный, ленивый, трусливый и т. д., это может сильно обидеть и ранить ребенка, и отнюдь не приведет к исправлению отрицательных черт характера. Здесь опять же для поддержания стремления быть хорошим значительно более полезным будет поощрение его правильных поступков и положительных качеств, чем осуждение недостатков ребенка.

В старшем дошкольном возрасте внеситуативно-личностное общение существует самостоятельно и представляет собой "чистое общение", не включенное ни в какую другую деятельность. Оно побуждается личностными мотивами, когда другой человек привлекает ребенка сам по себе. Все это сближает эту форму общения с тем примитивным личностным (но ситуативным) общением, которое наблюдается у младенцев. Однако личность взрослого воспринимается дошкольником совсем по-другому, чем младенцем. Старший партнер является для ребенка уже не абстрактным источником внимания и доброжелательности, а конкретной личностью с определенными качествами (семейным положением, возрастом, профессией и пр.). Все эти качества очень важны для ребенка. Кроме того, взрослый - это компетентный судья, знающий, "что такое хорошо и что такое плохо", и образец для подражания.

Таким образом, для внеситуативно-личностного общения, которое складывается к концу дошкольного возраста, характерны:

1) потребность во взаимопонимании и сопереживании;
2) личностные мотивы;
3) речевые средства общения.

Внеситуативно-личностное общение имеет важное значение для развития личности ребенка. Это значение заключается в следующем. Во-первых, ребенок сознательно усваивает нормы и правила поведения и начинает сознательно следовать им в своих действиях и поступках. Во-вторых, через личностное общение дети учатся видеть себя как бы со стороны, что является необходимым условием сознательного управления своим поведением. В-третьих, в личностном общении дети учатся различать роли разных взрослых: воспитателя, врача, учителя и т. д. - и в соответствии с этим по-разному строить свои отношения в общении с ними.

Таковы основные формы общения ребенка с взрослым в дошкольном возрасте. При нормальном развитии ребенка каждая их этих форм общения складывается в определенном возрасте. Так, первая, ситуативно-личностная форма общения возникает на втором месяце жизни и остается единственной до шести-семи месяцев. Во втором полугодии жизни формируется ситуативно-деловое общение с взрослым, в котором главное для ребенка - совместная игра с предметами. Это общение остается главным примерно до четырех лет. В возрасте четырех-пяти лет, когда ребенок уже хорошо владеет речью и может разговаривать с взрослым на отвлеченные темы, становится возможным внеситуативно-познавательное общение. А в шесть лет, то есть к концу дошкольного возраста, возникает речевое общение с взрослым на личностные темы.

Но это лишь общая, усредненная возрастная последовательность, отражающая нормальный ход развития ребенка. Отклонения от нее на незначительные сроки (полгода или год) не должны внушать опасений. Однако в реальной жизни достаточно часто можно наблюдать значительные отклонения от указанных сроков возникновения тех или иных форм общения. Бывает, что дети до конца дошкольного возраста остаются на уровне ситуативно-делового общения. Достаточно часто у дошкольников вообще не формируется речевого общения на личностные темы. А в некоторых случаях у дошкольников пяти лет преобладает ситуативно-личностное общение, которое характерно для младенцев первого полугодия. Конечно, поведение дошкольников при этом совсем не похоже на младенческое, но в сущности своей отношение к взрослому и общение с ним у вполне большого ребенка может быть таким же, как у младенца.

Например, дошкольник стремится только к физическому контакту с воспитателем: обнимает, целует его, замирает от блаженства, когда взрослый гладит его по головке, и т. д. При этом всякий содержательный разговор или даже совместная игра вызывают его смущение, замкнутость и даже отказ от общения. Единственное, что ему нужно от взрослого, - это его внимание и доброжелательность. Такой тип общения нормален для ребенка двух - шести месяцев, но если он является основным для пятилетнего ребенка, это тревожный симптом, который свидетельствует о серьезном отставании в развитии.

Обычно это отставание вызвано тем, что дети в раннем возрасте недополучили необходимого им личностного, эмоционального общения с взрослым; оно, как правило, наблюдается в детских домах. В нормальных условиях воспитания это явление встречается довольно редко. А вот "застревание" на уровне ситуативно-делового общения до конца дошкольного возраста является более типичным. Оно заключается в том, что дети хотят только играть с взрослым, их волнует только то, какие игрушки разрешит взять сегодня воспитатель, какую игру он им предложит. Они с удовольствием играют с взрослым, но избегают любого разговора на познавательные и личностные темы. Это естественно для ребенка от года до трех лет, но не для пяти-шестилетних детей. Если до шестилетнего возраста интересы ребенка ограничиваются предметными действиями и играми, а его высказывания касаются только окружающих предметов и сиюминутных желаний, можно говорить о явной задержке в развитии общения ребенка с взрослым.

В то же время в некоторых, достаточно редких случаях развитие общения опережает возраст ребенка. Например, отдельные дети уже в три-четыре года проявляют интерес к личностным проблемам, человеческим отношениям, любят и могут разговаривать о том, как надо себя вести, стремятся действовать по правилу. В таких случаях можно говорить о внеситуативно-личностном общении уже в младшем дошкольном возрасте. Однако такое опережение также далеко не всегда благоприятно. В тех случаях, когда внеситуативо-личностное общение возникает сразу после ситуативно-делового, период внеситуативно-познавательного общения оказывается пропущенным, а значит, у ребенка не формируются познавательные интересы и зачатки детского мировоззрения.

Правильный ход развития общения заключается в последовательном и полноценном проживании каждой формы общения в соответствующем возрасте.

А каждый возраст, как было показано выше, характеризуется соответствующей ему формой общения с взрослым.

Конечно, наличие ведущей формы общения отнюдь не означает, что при этом исключаются все другие формы взаимодействия и что ребенок, достигший, например, внеситуативно-личностной формы общения, должен только и делать, что разговаривать с взрослым на личностные темы. В реальной жизни сосуществуют самые разные виды общения, которые вступают в действие в зависимости от ситуации. Умение общаться (и у ребенка, и у взрослого) как раз и заключается в том, насколько поведение человека соответствует задачам и требованиям обстановки, как широко он использует и варьирует деловые, познавательные и личностные контакты с другим человеком. Но уровень развития общения определяется по высшим достижениям ребенка в области общения. Показателем развития общения является не преобладание тех или иных контактов, а возможность и способность общаться на разные темы, в зависимости от ситуации и от партнера.

Как учить ребенка общаться

Но что же делать, если ребенок существенно отстает от своего возраста в развитии общения? Если в четыре года он не умеет играть вместе с другим человеком, а в пять-шесть лет не может поддержать простой разговор? Можно ли научить ребенка общаться с взрослым? Да, можно. Но для этого нужны специальные занятия, направленные на развитие общения. Характер этих занятий зависит от индивидуальных особенностей и возможностей каждого ребенка. Однако, несмотря на бесконечное разнообразие конкретных индивидуальных занятий с детьми по развитию их общения, можно выделить общий принцип организации таких занятий. Это опережающая инициатива взрослого. Взрослый должен давать ребенку образцы того общения, которым тот еще не владеет. Поэтому, чтобы учить детей тому или иному виду общения, нужно уметь общаться самому. Главная трудность при проведении таких занятий состоит в том, чтобы не просто демонстрировать перед ребенком более совершенные и пока недоступные ему формы общения - познавательного и личностного, а вести ребенка за собой, включать его в это общение.

Это возможно только в том случае, если родитель знает и понимает уже существующие интересы и представления дошкольника и опирается на уже достигнутый им уровень развития. Поэтому занятия лучше начинать с того уровня общения, которого ребенок уже достиг, то есть с того, что ему интересно. Это может быть совместная игра, которая особенно нравится ребенку и которую он сам выбирает: подвижные игры, игры с правилами и т. д. Взрослый при этом должен выполнять роль организатора и участника игры: следить за соблюдением правил, оценивать действия детей и в то же время сам включаться в игру. В таких совместных играх дети ощущают радость от совместной деятельности с взрослым, чувствуют себя включенными в общее занятие. 

В ходе такой игры или после нее можно вовлекать детей в разговор на познавательные темы: рассказать им о жизни и повадках животных, о машинах, о явлениях природы и т. д. Например, после игры в "кошки-мышки" можно спросить детей, чем кошка отличается от мышки и от собаки (по внешнему виду и по характеру), где она живет, рассказать о диких кошках. Разговор лучше сопровождать показом картинок, иллюстрирующих содержание рассказов. Хорошим наглядным материалом для таких бесед могут служить различные виды детского лото: зоологическое лото, ботаническое лото и т. д.

Но взрослый не просто должен сообщать интересные сведения, а стараться включить ребенка в разговор, сделать его равноправным участником беседы. Для этого нужно чаще спрашивать детей об их познаниях, наводить их на правильные ответы, стимулировать их собственные вопросы. Важно, чтобы взрослый поддерживал и поощрял любую познавательную активность со стороны детей, любые проявления любознательности: хвалил за интересные вопросы и обязательно отвечал на них, поддерживал все активные высказывания, касающиеся основной темы разговора. Такая беседа может продолжаться от 5 до 15 минут, в зависимости от желания самих детей. Важно, чтобы на протяжении этого времени тема разговора оставалась постоянной. В качестве основы для беседы можно использовать детские книжки с картинками, в которых содержатся новые сведения (о машинах, животных и т. д.). Однако здесь важно помнить, что задача таких занятий - не только сообщение детям новых знаний, но, главное, формирование у них способности общаться на познавательные темы. Поэтому не следует выбирать слишком сложные и малодоступные детям вопросы. Лучше подбирать такие темы, которые интересны самим детям и о которых у них уже есть свои знания и представления, позволяющие им быть равноправными участниками беседы.

Своеобразие этих формирующих занятий состоит в том, что познавательный материал становится центром ситуации общения, создает общность ребенка и взрослого. Привязанность и положительное отношение к взрослому должны проявляться через участие ребенка в обсуждении познавательного содержания. Для этого нужно постепенно сводить совместные игры с элементами познавательного общения к специальным занятиям, где поддерживаются и поощряются только те высказывания и действия детей, которые имеют отношение к обсуждаемой теме.

Хорошей опорой для познавательного общения может быть не только иллюстративный материал (книжки, картинки), но и прошлый опыт самого ребенка. Вовлечение своих впечатлений в беседу с взрослым обычно начинает сам ребенок. Разглядывая картинки, например, дети любят вспоминать, где они видели таких зверей или птиц, куда они ходили с родителями и т. д. Поощряя и развивая подобные высказывания, взрослый должен следить за тем, чтобы ребенок не уклонился от основной темы разговора и не свел познавательную беседу к рассказу о событиях своей жизни.

По-другому происходит формирование личностного общения. Здесь важно создавать условия, заставляющие ребенка оценить и осознать свои и чужие действия и поступки. Сначала разговор с ребенком может основываться на его конкретных предметных действиях. Взрослый при этом должен высказывать и обосновывать свое отношение к результатам детской деятельности, но не навязывая его как единственное и не подавляя инициативу детей. В дальнейшем это умение высказывать и обосновывать свое мнение, сравнивать себя с другими нужно наполнять личностным содержанием.

После этого можно предложить ребенку разговор на личностные темы. Желательно начинать с чтения и обсуждения детских книжек о событиях из жизни детей: об их конфликтах, отношениях, поступках. Хорошим материалом для таких бесед могут служить рассказы для детей Л. Н. Толстого, Л. Пантелеева или сказки, в которых моральная оценка тех или иных качеств и поступков персонажей выступает особенно ярко.

После прочтения такой книжки можно спросить ребенка, кто из персонажей ему больше всех понравился и почему, на кого ему хотелось бы походить. Если ребенок не может ответить на подобные вопросы, взрослый сам должен высказать свое мнение и обосновать его.

Важно, чтобы ребенок сам все же попытался осмыслить и оценить человеческие поступки и отношения. Постепенно можно переводить беседу от конкретной книжки к какой-либо общей теме, касающейся жизни ребенка и окружающих его детей. Так, можно спросить, кого из его друзей напоминают ему персонажи книги, как бы он поступил в той или иной ситуации. Иными словами, взрослый должен показать ребенку, что в окружающей его жизни, в его отношениях с ребятами можно увидеть те же проблемы, что и в прочитанных книжках. При этом взрослый должен не только спрашивать ребенка, но и сам быть активным участником разговора: высказывать свое мнение о конфликтах и событиях, происходящих в группе детей, рассказывать о себе, о своих знакомых.

Интерес к мнению взрослого обычно ярко проявляется в поведении ребенка: в его взгляде в глаза, в сосредоточенности на словах взрослого, в ответах ребенка на все вопросы и высказывания воспитателя. Отталкиваясь от конкретных историй, описанных в книжках, можно перевести разговор на самые общие человеческие темы. При этом, как в случае формирования познавательного общения, важно, чтобы тема разговора оставалась постоянной на протяжении всего занятия. Это особенно трудно для пяти-шестилетних детей. Если в предыдущем случае эта тема удерживалась наглядным материалом (картинки, иллюстрации), то здесь такой наглядной опоры нет и быть не может. Поэтому нужно заранее продумать и приготовить несколько личностных тем, обязательно связанных с реальной жизнью ребенка, с тем, что он может узнать в себе и в окружающих людях. Это могут быть темы о качествах сверстников (о доброте, упрямстве, жадности), о событиях из жизни ребенка (поход к папе на работу, просмотр фильма и т. д.), о различных профессиях взрослых и о тех качествах и умениях, которые требуют профессии врача, учителя, артиста.

Продолжительность такой личностной беседы должен определять сам ребенок. Если вы почувствуете, что ребенок тяготится разговором и не может заинтересоваться, лучше прекратить такое занятие или перевести его в игру.

Формирование личностного общения может включаться в повседневную жизнь ребенка, в его игру, занятия, общение с друзьями. Но для этого важно постоянно обращать внимание ребенка на самого себя, на свою внутреннюю жизнь: что ты делаешь сейчас, какое у тебя настроение, почему ты так сделал (или сказал), что будешь делать потом и т. д. Задавая подобные вопросы, взрослый дает возможность ребенку заглянуть в себя, попытаться осознать и оценить свои действия, отношения, намерения. Значение этих вопросов (и, конечно же, ответов) состоит даже не в том, что они выявляют какие-то уже сложившиеся отношения и намерения, а в том, что эти вопросы заставляют дошкольника задуматься о себе, сформулировать, а значит, во многом и сформировать свое собственное отношение, намерение, действие.

Итак, мы рассказали о возможных и проверенных на практике способах формирования наиболее сложных для дошкольников видов общения с взрослым. Описанные приемы не являются единственно возможными, поскольку каждый раз приходится учитывать поведение конкретного ребенка, его отношение к предыдущим занятиям, его особенности характера. Но хотелось бы еще раз подчеркнуть важность общения ребенка с взрослым.

Можно возразить, что подобными беседами хорошо заниматься, когда нет других забот. А что, если ребенок не слушается, не уважает взрослых, безобразничает, грубит и т. д.? Вот где реальные жизненные проблемы! Но дело в том, что все эти проблемы так или иначе связаны с отношениями детей и взрослых, а значит, с их общением. Если родители хорошо понимают ребенка, знают, что его интересует, умеют найти простые, доходчивые слова и способы воздействия, многие проблемы могут и не возникнуть. При этом вовсе не обязательно бросать все дела и устраивать специальные "сеансы" общения. Ведь говорить о чем-то важном можно и за обедом, и по дороге в детский сад, и на прогулке, и перед сном. Для этого не нужно много времени, но нужно внимание к маленькому человеку, уважение его интересов, понимание его переживаний.

Многие наши обвинения и требования возникают в результате того, что мы, родители, плохо представляем психологию малыша и думаем, что у дошкольника должны быть те же взгляды на жизнь, те же возможности и потребности, что и у взрослых. Но это далеко не так. Развивая общение, взрослый не просто учит ребенка новым видам взаимодействия с другими людьми, не просто облегчает его контакты с окружающими, но и способствует становлению его духовной жизни, открывает ему новые грани внешнего и внутреннего мира, формирует его личность.

Развитие личности дошкольника в общении с взрослым

Говоря о личности человека, мы всегда подразумеваем его ведущие жизненные мотивы, подчиняющие себе другие. У каждого человека всегда есть что-то самое главное, ради чего можно пожертвовать всем остальным. И чем ярче человек осознает, что для него главное, чем настойчивее стремится к этому, тем более его поведение является волевым. Мы говорим о волевых качествах личности в тех случаях, когда человек не только знает, чего он хочет, но упорно и настойчиво сам добивается своей цели, когда его поведение не хаотично, а направлено на что-то.

Если такой направленности нет, если отдельные побуждения рядоположенны и вступают в простое взаимодействие, поведение человека будет определяться не им самим, а внешними обстоятельствами. В этом случае мы имеем картину распада личности, возвращение к чисто ситуативному поведению, которое нормально для ребенка двух-трех лет, но должно вызывать тревогу в более старших возрастах. Вот почему так важен тот период в развитии ребенка, когда происходит переход от ситуативного поведения, зависимого от внешних обстоятельств, к волевому, которое определяется самим человеком. Этот период и падает на дошкольное детство (от трех до семи лет).

К двум-трем годам ребенок уже проделал огромный путь в своем психическом развитии. Он уже свободно передвигается в пространстве, хорошо говорит, понимает речь окружающих, сознательно руководствуется (или столь же сознательно не руководствуется) требованиями и указаниями взрослых, проявляет известную инициативу и самостоятельность. В то же время до конца раннего возраста он остается как бы во власти внешних впечатлений. Его переживания и его поведение целиком зависят от того, что он воспринимает здесь и сейчас. Его легко привлечь к чему-либо, но столь же легко и отвлечь. Если, например, малыш горько заплакал, потеряв игрушку, его можно легко утешить, предложив новую. Такая ситуативность двух-трех-летних детей объясняется тем, что между мотивами, побуждающими действия ребенка, еще не установились какие-либо отношения. Все они равнозначны, равноценны и рядоположенны. Побуждения ребенка определяются извне, независимо от него самого. Большая или меньшая значимость того или иного предмета может определяться биологическими потребностями малыша.

Например, когда ребенок сильно хочет спать, он будет капризничать, зевать и ни на что не обращать внимания. А если он хочет есть, его будет тянуть к себе любой съедобный и вкусный предмет. Взрослые также могут направлять и организовывать его действия, предлагая интересные игрушки или занятия. Но во всех случаях маленький ребенок сам еще не решает, что для него важнее, что, как и в какой последовательности ему делать. Поведение самого ребенка еще не образует сколько-нибудь устойчивой системы. Поэтому до трех лет он не может сознательно пожертвовать чем-нибудь привлекательным ради другой, более значимой цели, зато даже сильное его огорчение можно легко развеять каким-нибудь пустяком: предложить новую игрушку или взять на ручки и покружить.

После трех лет дети уже могут удерживать более отдаленные цели и добиваться их, выполняя не слишком привлекательные действия. Они уже способны делать что-то не просто так, а для чего-то (или кого-то). А это возможно только в том случае, если ребенок удерживает связь (или соотношение) отдельных мотивов, если конкретные действия включены в более широкие и значимые мотивы. Такая включенность цели конкретного действия в какой-то другой, более привлекательный мотив задает смысл этого действия.

Итак, начиная с трехлетнего возраста у детей формируется более сложная внутренняя организация поведения. Деятельность ребенка все более побуждается и направляется уже не отдельными случайными побуждениями, которые сменяются или вступают в конфликт между собой, а определенным соподчинением мотивов отдельных действий. Теперь ребенок может стремиться к достижению цели, которая сама по себе не слишком привлекательна для него, ради чего-нибудь другого. В результате его отдельные действия могут приобретать для него более сложный, как бы отраженный смысл, который определяется чем-то другим. Например, незаслуженная конфета приобретает смысл собственной неудачи, а неинтересная уборка в комнате может быть осмыслена через радость от получения в подарок куклы. Такая связь между отдельными действиями имеет исключительно важное значение для формирования личности ребенка. Из этих узелков начинает сплетаться тот общий узор, на фоне которого выделяются главные смысловые линии жизнедеятельности человека, характеризующие его личность.

Благодаря этому появляется способность осмыслять свои действия. Правда, эта способность возникает не сразу и требует помощи и поддержки взрослых.

Главная стратегия помощи детям состоит в удержании привлекательного мотива и его связи с конкретным, возможно, не слишком интересным действием.

Например, вы хотите научить ребенка делать что-то интересное и полезное, предположим плести бумажные коврики из разноцветных полосок. Он тоже хочет сделать такой коврик, но для этого ему нужно вырезать много полосок из бумаги, а это уже не столь увлекательно. Он быстро утрачивает интерес к этому скучному занятию и забывает о том, зачем они нужны. Вы можете вместе удержать смысл его действий. Постарайтесь помочь ему увидеть за этими однообразными полосками будущий красивый коврик.

Это можно сделать словами, напоминая, что каждая полоска необходима для коврика, или положив перед его глазами образец, или выкладывая вырезанные полоски в определенной последовательности. Важно, чтобы ребенок не потерял цель и чтобы каждая вырезанная с трудом полоска была бы для него шагом к достижению того, что он задумал и решил. Ведь даже скучные и однообразные действия могут стать увлекательными, если они направлены на достижение привлекательной цели.

Для младших дошкольников (в три-четыре года) помощь взрослого здесь необходима. Только он поможет детям удержать смысл их действий. Более старшим детям может помочь какой-либо предмет, связанный с содержанием действий, например, игрушечный мишка, для которого готовится коврик, или чашки, которые будут стоять на нашем коврике. Эти предметы даже в отсутствии взрослого будут напоминать об отдаленной цели его действий и делать их осмысленными.

Отношение дошкольников к предложенной работе и ее успешность зависят от того, насколько для них ясен ее смысл. Как показали исследования, процесс и результат изготовления одного и того же предмета (флажка или салфетки) существенно зависят от того, кому этот предмет предназначен. Флажок в подарок младшему братику даже трехлетние дети делали очень усердно. Но когда тот же флажок делался в подарок бабушке, дети быстро прекращали работу, поскольку она не имела для них смысла. С салфеткой все было наоборот: дети охотно вырезали ее в подарок бабушке и отказывались изготовлять для малышей.

Таким образом, если связь между действием и результатом действия понятна ребенку и опирается на его жизненный опыт, он еще до начала действия представляет значение его будущего продукта и эмоционально настраивается на процесс его изготовления. В тех случаях, когда эта связь не устанавливается, действие является для ребенка бессмысленным и он либо делает его плохо, либо вовсе избегает.

Если вы хотите воспитывать у ребенка трудолюбие, настойчивость и аккуратность (а в дошкольном возрасте уже пора думать об этом), помните, что ваши призывы, нравоучения и положительные примеры скорее всего не подействуют. Позаботьтесь лучше о том, чтобы смысл действий ребенка был бы совершенно ясным для него, а результат - желанным и привлекательным. Чтобы он отчетливо представлял, для чего (или для кого) он что-то делает. Как именно это сделать - вопрос не простой. Каждый раз он решается по-разному и каждый раз требует вашей изобретательности.

Возьмем, например, традиционную проблему с уборкой разбросанных игрушек. Большинство родителей мечтают приучить своих детей убирать за собой игрушки, но осуществить это мало кому удается. Объяснения и призывы к чистоте и акктуратности, как правило, не помогают. Дело в том, что это действие (уборка комнаты) остается для большинства дошкольников малоосмысленным. Им трудно понять, для чего это нужно делать, ведь в следующий раз, когда будем играть, все опять будет разбросано. Взрослым нечего противопоставить этой железной логике, а их призывы к чистоте и порядку остаются для дошкольника непонятными и неосмысленными: порядок в доме не является для него столь же безусловной ценностью, как для взрослого. Можно сколь угодно долго объяснять, что в группе должен быть порядок и что игрушки пора убирать самому, но эти объяснения останутся пустым звуком, поскольку они не затрагивают смысловой сферы дошкольника. А чтобы ее затронуть, нужно подумать и найти то, что для ребенка (а не для вас) действительно важно и значимо.

Если девочка любит играть в куклы, убедите ее в том, что ее дочка (кукла) не может играть с разбросанными игрушками, она очень расстраивается, когда в комнате беспорядок, и радуется, если все на своих местах. Радость и огорчение куклы вам придется изобразить с максимальной убедительностью. Та же кукла с вашей помощью может напряженно и выразительно наблюдать, как идет уборка, и радоваться каждому правильному действию. Если мальчик любит гулять, объясните, что прогулка будет возможной только в том случае, если все игрушки будут на своих местах - им нужно отдохнуть и посидеть в своих домиках. Можно также пообещать, что ребенок получит что-то интересное и важное (новую машинку или картинку), если быстро и хорошо уберется. Только не нужно показывать награду заранее, до выполнения задачи, - это может отвлечь ребенка от нужного занятия.

Варианты могут быть самые разные. Важно только, чтобы ребенок понял, для чего ему нужно выполнять это не слишком привлекательное дело, чтобы он осмыслил его через что-то более важное и желанное. Этот прием позволяет активизировать у дошкольников эмоциональное воображение, которое способствует тому, что дети заранее представляют и переживают отдаленные последствия своих действий, у них возникает эмоциональное предвосхищение (аффект) результатов своих действий. В дошкольном возрасте это уже возможно.

Если до трех лет аффекты и переживания возникают в конце действия как оценка воспринимаемой ситуации и уже достигнутого результата, то в дошкольном возрасте они могут появляться до выполнения действия, в форме эмоционального предвосхищения его возможных последствий. Такое эмоциональное предвосхищение позволяет ребенку не только представить результаты своих действий, но и заранее прочувствовать тот смысл, который они будут иметь для окружающих и для него самого. Очевидно, что эмоциональное предвосхищение позволяет ребенку подчинять свои случайные, сиюминутные желания тому, что для него более важно.

Неоценимую помощь в этом может оказать игра. Любая игра всегда содержит правила, которые ограничивают импульсивные действия ребенка и требуют подчинения установленным игровым законам (ведь правило - это закон игры, без которого она не может состояться). Игра непрерывно создает такие ситуации, которые требуют от ребенка действий не по непосредственному импульсу, а по линии наибольшего сопротивления. Специфическое удовольствие от игры связано с преодолением непосредственных побуждений, с подчинением правилу, заключенному в роли.

Е. В. Субботский: "...Если ребенок не научился играть, если его не привлекают игрушки, если он не может создать сюжетно-ролевую игру, привлечь к ней своих друзей, у такого малыша не будет успехов и в "серьезной" деятельности. Игра - это особая, необходимая для нормального развития ребенка школа".

Если девочка играет в "маму", она не должна оставлять своих детей, даже если они ей надоели и хочется побегать; если мальчик играет в "пряталки", он не должен подглядывать, кто куда прячется, даже если это очень хочется узнать. Для ребенка до трех лет это практически невозможно. После трех-четырех лет возможно, но очень трудно. Однако, учитывая то, что дошкольник любит и хочет играть и, как правило, понимает, во что и как он играет, его не надо заставлять действовать правильно. Он сам, добровольно берет на себя обязательство выполнять игровые правила, а значит, сам, по собственной воле ограничивает свою импульсивную активность и сдерживает свои непосредственные желания ради того, чтобы игра состоялась.

Более того, это самоограничение в игре, то есть соблюдение правил, приносит дошкольнику максимальное удовольствие. Если кто-то нарушает эти правила, игра просто распадается и дети испытывают явное разочарование. Таким образом, в игре дети свободно и естественно делают то, что им пока недоступно в бытовой или в учебной ситуации.

Многочисленные исследования психологов показали, что в игре дети намного опережают свои возможности: то, что дошкольник способен сделать в игре, он еще нескоро сможет осуществить в неигровой ситуации. Так, в одном исследовании сравнивалась способность дошкольников к произвольному поведению в игре и вне игры. В частности, умение ребенка произвольно сохранять позу неподвижности, что достаточно трудно для дошкольников. В одной ситуации дети выполняли роль часового в коллективной игре; в другой - взрослый просто просил ребенка в присутствии всей группы как можно дольше простоять неподвижно. Критерием выполнения задания служило время, в течение которого дети могли удержать позу "солдатика". Результаты сравнения красноречиво показали, что длительность сохранения позы неподвижности в ситуации выполнения роли существенно выше, чем в ситуации прямого задания. Особенно велико это преимущество у детей четырех - шести лет. Причем в присутствии группы поза часового выполнялась дольше и более строго, чем в ситуации одиночества.

В другом исследовании было показано, что, выполняя роль ученика, четырех-пятилетние дети готовы довольно долгое время выполнять не слишком привлекательное для них задание - переписывать прописи, рисовать кружочки и т. д.

Опытные воспитатели активно используют эту особенность дошкольников. Известен, например, такой случай. Возвращаясь с далекой прогулки, дети жаловались на свою усталость, некоторые отказывались идти, ссылаясь на то, что "ножки болят". Тогда воспитательница предложила им играть в быстроногих оленей, которые гордо скачут по горам. Забыв про усталость, дети ринулись вперед и быстро прибежали в детский сад.

В чем же заключается причина столь "магического" действия роли? Несомненно, большое значение здесь имеет мотивация деятельности. Выполнение роли чрезвычайно привлекательно для ребенка, роль оказывает стимулирующее влияние на выполнение тех действий, в которых она находит свое воплощение. Не слишком привлекательные раньше действия становятся значимыми и приобретают новый смысл.

Кроме того, образец, содержащийся в роли, становится эталоном, с которым ребенок сравнивает свое поведение, самостоятельно контролируя его. Произвольное поведение характеризуется не только наличием образца, но и наличием контроля за выполнением этого образца. Ребенок в игре не только выполняет привлекательное действие, но и контролирует его выполнение. Конечно, это еще не сознательный контроль. Функция контроля пока очень слаба и требует поддержки со стороны участников игры (взрослого и сверстников). Но значение игры в том, что эта функция здесь рождается. Поэтому игру называют "школой произвольного поведения".

Игра является той деятельностью, в которой максимально интенсивно происходит формирование мотивационной сферы. В начале дошкольного возраста ребенок еще не знает ни общественных отношений взрослых, ни социальных ролей, ни смысла отношений между людьми. Он действует в направлении своего желания (быть как взрослый) и объективно ставит себя в положение взрослого. При этом происходит эмоционально-действенная ориентация в отношениях и смыслах деятельности взрослых. Осознание и понимание здесь следуют за эмоциями и действиями. Поэтому в игре возникает осознание своего места в системе человеческих отношений и желание быть взрослым (быть старше, лучше, умнее, сильнее и т. д.). Важно подчеркнуть, что это желание является именно результатом игры, а не ее исходным пунктом.

Отсюда вытекает очевидный совет: играйте с ребенком как можно больше и чаще. Обычную детскую игру (ролевую или с правилом) не может заменить ни видеомагнитофон с мультиками, ни компьютер с диггерами, ни самый замысловатый конструктор. Потому что в игре ребенку необходимо контролировать свое поведение и понимать, что и для чего он делает.

Конечно, в дошкольном возрасте формирование личности и направленности мотивов еще далеко не заканчивается. В этот период ребенок только начинает самостоятельно определять свои действия. Но если с вашей помощью он сможет делать что-то не слишком привлекательное ради какой-то другой, более значимой цели, это уже явный признак того, что у него появляется волевое поведение. Однако ваша помощь должна быть точной и тонкой. Ни в коем случае не заставляйте его делать то, чего он не хочет! Ваша задача здесь не в том, чтобы ломать или преодолевать желания ребенка, а в том, чтобы помочь ему понять (осознать) свои желания и удержать их вопреки ситуативным обстоятельствам. Но делать дело ребенок должен сам. Не под вашим нажимом или давлением, а по собственному желанию и решению. Только такая помощь может способствовать становлению его собственных качеств личности.

Автор: Е.О. Смирнова
 

http://video.mail.ru/mail/shorohov64v/_myvideo/6.html

Маленькая балерина

                 стихи Н.Грушко и А.Вертинского Я - маленькая балерина, Всегда нема, всегда нема, И мне сегодня за кулисы Прислал король, прислал король Влюбленно-бледные нарциссы И лакфиоль... И, затаив бессилье гнева, Полна угроз, Мне улыбнулась королева Улыбкой слез... А дома в маленькой каморке Больная мать Мне будет бальные оборки Перешивать. И будет штопать, не вздыхая, Мое трико, И будет думать, засыпая, Что мне легко. Я маленькая балерина, Всегда нема, всегда нема, И скажет больше пантомима, Чем я сама Но знает мокрая подушка В тиши ночей, в тиши ночей, Что я усталая игрушка Больших детей! 1938

Сделала для себя открытие, что лакфиоль это - полукустарник с крупными жёлтыми цветками в кистевидных соцветиях. Распространён в Южной Греции и на островах Эгейского моря на богатых известью почвах. БСЭ цветы

"Я УСТАЛ И ОТДЫХАЮ, В БАЛАГАН ВАС ПРИГЛАШАЮ, ГДЕ КУКЛЫ ТАК ПОХОЖИ НА ЛЮДЕЙ!" ---  слова из песенки
 

В России первый балаган был связан с именем Петра I. В 1700 Петр приказал выстроить в Москве, в Китай-городе, деревянную "комедийную хоромину", которая была открыта двумя годами позже гастрольной труппой немецких комических артистов. Это был первый публичный театр, на представления которого могли приходить все желающие. Начиная с этого времени балаганы прочно вошли в традицию русских официальных праздников.

К праздничным гуляниям, проходившим в специально выделенных местах (в Москве — на Разгуляе, на Неглинной и Москве-реке; в Санкт-Петербурге — на Неве, Фонтанке, на Адмиралтейской площади) возводились самые разные строения: зимой — ледяные горки для катания, летом — карусели и качели. Среди них — собственно балаганы, которые, в зависимости от общего количества, известности владельца и т.п., располагались в одну, две или три линии. На первой выстраивались большие богатые "театры", на второй и третьей — балаганы поменьше и победнее. Они стоились из досок, крыши делались из грубого холста (рядна) или мешковины по принципу шапито. Размеры и внутренне устройство балагана различались в зависимости от достатка его владельца и конкретного предназначения.

Самые маленькие балаганчики, т.н. "столбики" или "рогожные", сооружались при помощи столба, на котором держался рогожный навес. В них демонстрировались разнообразные "диковины" — карлики, великаны, "волосатые женщины" и прочие "уроды". Одно из самых популярных и традиционных зрелищ — "Дама-паук", сконструированная при помощи системы зеркал и черного бархата: мохнатое туловище с паучьими лапами, увенчанное женской головой, которая отвечала на вопросы публики. Безусловным успехом пользовался и "африканский людоед", пожирающий живого голубя на глазах у зрителей (на самом деле это было чучело птицы, внутрь которого помещался мешочек с клюквой). В крохотных балаганчиках (а то и просто на улице) могли располагаться гадалки-предсказательницы, кукольники с Петрушками и марионетками и панорамы-райки (движущиеся картинки, ставшие предтечей рисованной анимации). Передвижные зверинцы представляли собой сараи, тесно уставленные клетками со зверями.

Но главными на гуляниях были большие театральные балаганы со сценой, занавесом и зрительным залом. Разборная сцена-помост была точно рассчитана и собиралась каждый раз из одних и тех же деталей. Перед ней предусматривалось место для нескольких музыкантов. Далее — несколько открытых лож и два-три ряда кресел, отделенных от остальных мест глухим барьером. За ними — т.н. "первые места", семь-восемь рядов скамей с отдельным входом; "вторые места", — еще десять или одиннадцать рядов, расположенных на повышающемся полу. Эти скамейки были настолько высокими, что сидящие не доставали ногами до пола. Завершался зрительный зал  т. н. "загоном" — стоячими местами, отделенными барьером, где стояла самая неимущая публика. Такой балаган мог вмещать до 1000 зрителей. После нескольких больших пожаров полиция запретила использовать в деревянных строениях печи, единственным источником тепла были керосиновые лампы-молнии, размещенные на железных кронштейнах и использовавшиеся для освещения сцены. Поэтому зимние балаганы обшивались двумя рядами досок, между которыми засыпались опилки.



 

Балаганы украшались флагами, вывесками, картинами, афишами. Перед балаганом сооружался балкон, т.н. "раус" (нем. Raus, от heraus — наружу), с которого зрителей на представление зазывал "дед-раешник". Это была, пожалуй, самая сложная балаганная профессия — от импровизационного мастерства и остроумия раешника напрямую зависела популярность зрелища, а значит — и финансовый сбор. Иногда на раусе разыгрывались отдельные сценки из спектакля или специально подготовленные клоунские интермедии, давшие начало отдельному "балконному" драматическому жанру, который тоже получил название рауса.

Каждое представление длилось от 10-15 минут (в маленьких балаганах) до 30 минут, иногда — часа (в балаганах больших). Представления начинались обычно в полдень и длились до 9 часов вечера. Таким образом, каждый день проходило не менее 6 спектаклей (в маленьких балаганах — до 30). Во время представлений в зрительном зале шла бойкая торговля семечками, орехами, пряниками и другой снедью.

Театральные представления состояли из нескольких номеров, разбитых на три отделения. В первом из них показывались, как правило, цирковые акробатические и гимнастические номера — работа на трапеции, канатоходцы, силовые аттракционы и т.п.; во втором — сценки из народного быта; в третьем — арлекинады и пантомимы, комические, мелодраматические или героические. Здесь ставились пьесы из репертуара народного театра (Комедия о царе Максимилиане и др.), инсценировки рыцарских романов, позже — популярных литературных произведений (вплоть до Пушкина, Толстого, Лермонтова).

Это направление в последней трети 19 в. особенно ярко было представлено в крупнейшем петербургском балаганном театре А.Алексеева-Яковлева "Развлечение и польза", где показывались инсценировки и живые картины по басням Крылова, стихотворениям Некрасова, повестям Гоголя, сказкам Ершова и Пушкина, пьесам Островского. Правда, все эти произведения были адаптированы к праздничной атмосфере гуляний — выстроены по принципам краткости, оптимизма и яркости.

В Москве в таком же ключе работал балаганный театр М.Лентовского "Скоморох", в репертуар которого входили пьесы А.Островского, А.Писемского, А.К.Толстого. Именно "Скомороху" отдал для постановки свою пьесу Власть тьмы и Л.Н.Толстой.

Таким образом, театры "Развлечение и польза" и "Скоморох" фактически явились переходным звеном между собственно балаганным зрелищем и просветительскими народными театрами.

В начале 20 в. эстетика балагана была творчески переосмыслена и стала центральной для многих художников, писателей, поэтов, композиторов, режиссеров. Все искусство Серебряного века буквально пронизано образами балагана, выведенными на иной эстетический и смысловой уровень. Балаган врывается в поэмы и стихотворения А.Ахматовой и В.Брюсова; ему отдает дань В.Набоков. Балагану посвящены несколько стихотворений А.Блока. Позже из них рождается первая пьеса Блока — Балаганчик, которую ставит В.Мейерхольд, много размышлявший о природе балагана. И.Стравинский пишет балет Петрушка, ставший в парижских "Русских сезонах" С.Дягилева блистательным стартом для гениального танцовщика В.Нижинского. С балаганом связаны значительные периоды творчества театральных художников А.Бенуа, М.Добужинского, Л.Бакста, С.Судейкина. Это был уже совсем другой балаган — по-прежнему пестрый и яркий, но философский и изысканный, ставший отражением трагической эпохи.

 

Татьяна Шабалина

РАЗМЫШЛЕНИЯ (не мои, но с ними полностью согласна)

Самый лучший отдых - работа;
Самый лучший день - сегодня;
Самая лучшая работа - та, которую любишь;
Самый большой грех - страх;
Самый большой камень преткновения - самомнение;
Самая большая ошибка - предаться безнадёжности;
самая большая слабость - ненависть;
Самая нечёткая черта характера - ложная гордость;
Самый опасный человек - лжец;
Самая большая потребность - необходимость общения;
Самое большое богатство - здоровье;
Самый большой дар - любовь;
Самое отвратительное в человеке - зазнайство;
Самое отталкивающее в человеке - тирания;
Самое трудноопределимое препятствие - невежество;Наши враги: высокомерие, зависть, жадность, потокание собственным слабостям, жалость к самому себе;
Самое большое событие в жизни - рост в физическом и духовном смысле;
Самый умный человек - тот, кто всегда делает то, что думает.

Земной победы небесное основание

Видение Кузьме Минину преподобного Сергия Радонежского

Эпохи смут необычайно богаты на события. Что и неудивительно, ведь в стабильную эпоху вроде бы ничего не происходит, все идет своим чередом, а вот во времена конфликтов… И особо значимы в эти времена чудесные явления.

Наверное, никогда не появлялось столько рассказов о чудесном, никогда до такого напряжения не доходила мистическая настроенность русского народа, как в смутное время рубежа XVI–XVII веков.

Чтобы показать силу воздействия видений на тогдашнее общественное сознание, приведем один пример.

В 1609 году преподобный Иринарх, тот, что впоследствии благословил ополчение Минина и Пожарского, «в тонце сне» увидел «Москву-град посечену от Литвы и Всероссийское царство попленено и пожжено по местам». По таинственному повелению он отправился из своей обители в Москву возвестить о своем видении царю. Шуйский с большим почетом встретил преподобного и смиренно, с полной покорностью воле Божией, выслушал себе небесный приговор[1].

Гласы иного мира становятся все отчетливей по мере приближения к нему, в своем пределе – когда отдельный человек или весь народ оказываются на грани смерти. В моменты смертельной опасности на поверхность выходит сокрытое, подлинное естество вещей, поэтому, как справедливо писал дореволюционный историк Д.И. Успенский, «видения Смутной эпохи не только показатель тогдашней психической настроенности народа, но вместе с тем, в известной степени, и характеристика народного политического самосознания: религиозно-мистический элемент – его обычный спутник»[2].

А что побудило простого горожанина нижегородца Кузьму Минина начать рассылать письма по всем концам Русской земли и организовывать ополчение? Ответ на этот вопрос – в замечательном литературно-историческом памятнике «О явлении чудотворца Сергия Кузьме Минину и о собрании ратных людей на очищение государства» Симона Азарьина[3].

Почему именно Сергий?

О значении Сергия Радонежского для русской культуры написано немало, так что сложно что-то новое добавить к прекрасным словам Василия Ключевского и отца Павла Флоренского, Бориса Зайцева и Валентина Распутина.

Но поскольку речь идет об избавителе от второго ига (польско-литовского) – Кузьме Минине, сразу же приходит на ум главное: Минину явился именно молитвенник об избавлении от ига первого, татарского. Следует сказать, что именно основанная преподобным Сергием Троицкая лавра на тот момент была основным оплотом идеологической борьбы с польско-литовско-шведской (католическо-протестантской) интервенцией.

Как заметил современный исследователь Г. Попов, в явлении Минину именно Сергия Радонежского легко фиксируется привязка нижегородского купца к Троице-Сергиевой лавре. К тому же Минин не из мясной лавки вышел на площадь, он уже служил в ополчении Алябьева и Репнина. В том же ряду исследователь называет и выдвижение князя Пожарского в качестве полководца и лидера, идея чего принадлежала Минину. Как пишет Попов, «…именно Пожарского хорошо знали в Троице: здесь он лечился от ран»[

Не менее важен тот момент истории нижегородского ополчения, когда Пожарский в нерешительности стоял в Ярославле, медлил и колебался. И тогда «для уговоров» в Ярославль едет лаврский келарь Авраамий Палицын.

Напомним, само побуждение народа к выходу из Смуты связано с именем опять-таки лаврского архимандрита – преподобного Дионисия, ставшего настоятелем монастыря в феврале 1610 года, вскоре после снятия осады с обители.

Подлинных побед в годы Смуты, в годы уныния духа народного было не так-то много, и потому редкие победители пользовались совершенно особым авторитетом и популярностью.

Троицкий монастырь вышел победителем из самого крутого водоворота Смуты. «Курятник» и «воронье гнездо», как презрительно называли его тушинцы и поляки, геройски выдержал 16-месячную осаду Сапеги (1608–1610), несмотря на кровавые штурмы, тесную блокаду и многократное численное превосходство осаждавших.

Помощь и уход за ранеными и больными, питание алчущих и предоставление крова бездомным – вот основные занятия троицких иноков, руководимых преподобным Дионисием. Когда московские купцы, корыстно используя время разрухи, взвинтили цены на хлеб, Дионисий вывез на рынки все запасы монастырской пшеницы, сбив цену и сохранив жизнь тысячам людей. Ученик святого патриарха Ермогена, преподобный Дионисий так же горячо, как и он, любил Русскую землю и страдал вместе с ней.

Получив свободу после снятием блокады, Троицкий монастырь развил активную патриотическую деятельность. Снабжал царя Василия деньгами (всего свыше 20 тысяч рублей), затем помогал стесненной осадой Москве продовольствием, оружием и людьми, своими грамотами агитировал в Поволжье и других городах встать на защиту Родины от поляков.

В октябре 1611 года одна из таких грамот достигла Нижнего Новгорода как раз накануне того, как Кузьме Минину являлся преподобный Сергий. Иные исследователи прямо объясняли явление Сергия тем впечатлением, которое патриотические грамоты произвели на будущего героя.

Следует сказать, что в эти грозные дни преподобный Сергий являлся и другим мирянам по всей Руси, и сугубо инокам своей святой обители, и тушинским казакам, ее осаждавшим. Один казак из неприятельского войска пришел в монастырь и рассказал о явлениях преподобного: многие из них видели, как по монастырским стенам ходили два светозарных старца, похожие по описанию на чудотворцев Сергия и Никона. Преподобные Сергий и Никон в чудесных видениях являлись не только для утешения и одобрения монастырских защитников, но иногда и для разрешения возникших среди них недоразумений, а также для устрашения осаждавшего неприятеля.

Пламенные грамоты, необычайные видения, всегда связанные с обликом преподобного Сергия, начавшиеся проявляться повсеместно среди людей самого различного положения, вызвали в народе подъем религиозного чувства, величайшего напряжения, при котором чудо освобождения и очищения Московского государства сделалось возможным.

Героический подвиг защитни­ков Троице-Сергиевой лавры и спасение страны от Смуты летописцы приписывали исключительно заступничеству святых.

Так, Авраамий Палицын впоследствии в своем «Сказа­нии» старался представить стойкость обороны как результат небесной силы и помощи первых игуменов монастыря – Сергия и Никона. Другим троицким келарем, Симоном Азарьиным, была составлена спе­циальная книга «О новоявленных чудесах препо­добного Сергия», где собственно мы и находим сказание о явлении преподобного Сергия Кузьме Минину.

При этом следует заметить, что, как отмечают многие исследователи, сказание о видении Сергия Кузьме Минину, слышанное от него самого, выделяется среди других сказаний Азарьина особенной яркостью подробностей. Что и не удивительно, поскольку оно – ключевое для понимания самосознания тогдашней эпохи в целом.

Цитируя первоисточник

В сказании Симона Азарьина «О явлении чудотворца Сергия Козьме Минину и о собирании ратных людей для освобождения государства» отнюдь не отрицается связь патриотической деятельности лаврского архимандрита Дионисия, от грамот которого «многие начали приходить в сокрушение», с видением Минина. Как пишет сам Азарьин, «особенно основательно взялись за дело в Нижнем Новгороде и стали размышлять, как и каким образом оказать помощь Московскому государству».

Для облегчения восприятия текста приведем отрывки из него в переводе на современный русский язык: «Был в Нижнем Новгороде муж благочестивый по имени Козьма Минин, по ремеслу мясник, проводивший жизнь свою в целомудрии и прочих добродетелях. Он, любя безмолвие и постоянно имея Бога в сердце своем, надолго разлучался с женой своей, уходя в особую комнату».

Сейчас рядом с этой моленной комнатой-кельей Минина находится церковь Рождества Иоанна Предтечи, располагающаяся невдалеке от старинного Благовещенского монастыря, основанного митрополитом Алексием и посещавшегося преподобным Сергием. В ней находятся мирские учреждения, и вот уже более 50 крестных ходов совершили нижегородцы, ревнующие о том, чтобы храм этот был передан Церкви.

Но вернемся к повествованию: «Однажды, когда он спал в этой комнате, явился ему чудотворец Сергий и повелел собирать казну, нанимать ратных людей и идти на освобождение Московского государства. Пробудившись, Козьма пребывал в великом страхе, но подумал, что устроение войска для него непривычно, и не придал этому сну значения. И в другое время было ему такое же видение, во второй раз, – и снова он пренебрег им».

Обратим особое внимание на это «не придал сну значения»: здесь благочестивая история являет завидный пример для всех современных патриотов, пример, исполненный глубокого смирения, как раз и свидетельствующего об истинности происходившего. Таковы законы, по которым высшие реальности духовного мира только и могут вторгаться в пределы земной истории, раздвигая ее и возводя в историю священную.

Тот же мотив смирения мы находим и в других подлинно эпохальных явлениях мировой истории, свидетельствующих о том, что вовсе не сразу берется православный человек за осуществление своей предначертанной от Бога миссии.

Так, не однажды являлась Пресвятая Богородица в сонном видении крестьянке Евдокии Адриановой, когда обретена была Державная Ее икона. Не хотели возвращаться в Муром и святые супруги Петр и Феврония, пока трижды не были о том всенародно прошены. Многих трудов стоило братии упросить и самого преподобного Сергия стать игуменом Радонежским, а стать митрополитом Московским его не смог упросить даже святитель Алексий.

Вот и Кузьма Минин внимает только повторному видению, когда преподобный Сергий является уже с грозным обличением: «Разве я не говорил тебе? Такова воля Божия – помиловать православных христиан и от шумного мятежа привести к тишине, потому-то я и велел тебе собрать казну и нанять ратных людей, чтобы они, с Божией помощью, очистили Московское государство от безбожных поляков и прогнали еретиков».

Проснувшись в трепете и великом ужасе, Кузьма почувствовал, что тяжко болен: «…что все внутренности его сдавлены, и так он ходил с больным животом». Только теперь он понял, что тяжко согрешил, когда в предыдущие разы пренебрег Божиим откровением. Кузьма стал каяться и усердно молиться преподобному Сергию об исцелении и дал обет исполнить все, что тот ему повелел.

Так на истинном камне веры и не на чем ином основано было дело спасения русского народа — второе победоносное нижегородское ополчение, для которого Мининым были найдены и полководец (князь Дмитрий Пожарский), и духовное руководство (нижегородского протопопа Дионисия), и пророческое благословение (преподобного затворника Иринарха).

Главный критерий истинности чудесного явления – преображение личности свидетеля. Что же узнаем мы о Кузьме Минине, сподобившемся троекратного видения святого? Азарьин пишет: «Он прежде всего начал с себя: кое-что немногое оставил в доме, а остальное имущество свое отдал в общий котел для снаряжения ратных людей». Минин не стал претендовать на самоличное лидерство, но нашел воеводу – князя Пожарского, а потому впоследствии сумел сыскать и царя.

Это еще одна черта, которая отличает подлинного избранника Божия от самозванца. Задачей Минина было исполнить волю Божию, благую и всесовершенную, а не утвердиться на Московском престоле и даже не максимально приблизиться к нему, что и занимало всех остальных политических лидеров тогдашней поры, так и оставшихся неудачниками.

Особый момент в сказании Азарьина – это приход ополчения в Троице-Сергиеву лавру: «Когда они пришли в Троице-Сергиев монастырь, было с ними огромное войско. Отслужили молебен, и Козьма поведал архимандриту Дионисию о явлении преподобного, о чем мы писали выше. Услышав об этом, архимандрит, изливая горячие слезы по ланитам, возблагодарил Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и преподобного Сергия и никому не рассказывал о том, пока не исполнилась благодать Божия».

Это еще один весьма характерный момент, свидетельствующий о духовной трезвенности Минина, который жил по заветам святых отцев, не надеялся на собственные силы и думал не о своей славе, а о славе Божией. А Бога прославить можно было лишь сделанным делом.

Правда, справедливости ради отметим, что в других источниках все же встречаются упоминания о том, что Минин прилюдно на площади возвещал нижегородцам о своем видении. А именно, что даже некий стряпчий Биркин «сумнишеся» в передаваемом, после чего Минин заставил Биркина замолчать, пригрозив обличить и его в чем-то перед православными.

Выскажем гипотезу, что возможно Минин не сразу пришел к справедливости указанного святоотеческого принципа молчания, но поначалу возвещал о своем видении многим, пока не убедился в тщетности подобной линии поведения.

Начавшись с видения Сергия Радонежского, нижегородское ополчение и заканчивается видением же, причем уже не Минину, а другому, что лишний раз подтверждает объективную истинность происходящего: «Спустя некоторое время преподобный Сергий на своем подворье у Богоявления, в Москве, явился галасунскому архиепископу Арсению, избавил его от голодной смерти и поведал ему об очищении Московского государства. На следующий день русские люди взяли приступом Китай-город, а вскоре взяли и Кремль, побили окаянных поляков, оставшихся же отправили в заточение».

Здесь важно отметить, что Минин был лишь одним из орудий действия Промысла Божия, и возможность победы как раз и появилась после того, как разные люди согласились быть проводниками Промысла, соединяющего усилия немногих, но верных в единую победоносную волну: «Так, по молитвам Пречистой Богородицы, и святых московских чудотворцев, и преподобного чудотворца Сергия, явлением его, была одержана преславная победа и одолели врагов, так что государство, долгие годы попираемое нечестивыми, очистилось, и корабль христианский, проплыв сквозь беды жизни сей, словно по многоволнуемому морю, достиг тихого пристанища».

«Преподобный знает, где нет неверия и предательства»

В исторической литературе явление Сергия Радонежского Кузьме Минину осмыслялось по-разному: с одной стороны – чисто академические исследования в духе Д.И. Успенского, лишь констатировавшего факты, с другой – сомнения советской историографии, утверждавшей, что клирикам Троице-Сергиевой лавры было выгодно приписать спасение Отечества заступничеству святых, поскольку в середине XVII века, когда писания оформились в своеобразный свод, как раз шла тяжба с государством по поводу церковного имущества.

Следует заметить, что неверие чудесным явлениям встречалось и в те далекие времена.

Как можно узнать из источников, горячий и неутомимый почитатель преподобного Сергия Симон Азарьин, казначей (1634–1646), а потом келарь (1646–1653) Троице-Сергиевой лавры, встретил немало скепсиса по отношению к своему главному труду о чудесах и видениях преподобного. Положив в основу своего извода жития преподобного житие, составленное Епифанием и Пахомием, он внес в текст стилистические и другие правки и присоединил вновь записанные им 77 чудес. По желанию царя Алексея Михайловича, сдал свой труд в печать.

Выпуск жития из типографии в 1646 году сопровождался любопытным инцидентом. Справщики отнеслись с недоверием к «новоявленным чудесам» и напечатали только 35 рассказов Симона, остальные же «вменили в случаи, а не в чудеса». Эти 42 рассказа на печатном дворе затеряли или уничтожили. Возмущенный Симон с еще большим старанием продолжал собирать сведения о «чудотворениях Сергиевых». Как пишет советский скептик, вторя скептикам века XVII: «В обширном предисловии к “Сказанию о новоявленных чудесах” с нескрываемым раздражением писал он о печатниках и упрямо отстаивал свою фантастику… Его новый труд был напечатан только на исходе XIX века в качестве памятников древней письменности, когда уже утратил свое агитационное значение, став подлинно летописным».

Годы Смуты прошли, и то, чему доверяли в критической обстановке, в мирное время воспринималось с сомнением.

Любопытно, что приведенные Азарьиным факты встретили горячий отклик, например, у такого духовно не трезвого автора как Н.К. Рерих, который посвятил преподобному Сергию особую страницу в своем творчестве.

«Преподобный знает, когда спасти», «Преподобный знает, когда явиться», «Преподобный знает, когда помочь», «Преподобный знает, где нет неверия и предательства» – эти горячие многократные повторения были произнесены Рерихом на освящении часовни преподобного в американском Радонеже (штат Коннектикут). А поскольку основаны они все-таки на народном мнении о преподобном, то к этим словам Рериха следует прислушаться и православному сознанию, подчас излишне рационалистичному.

Сегодня, в годы новой смуты, свидетельства о видениях Сергия Радонежскому вновь оказываются востребованы и актуальны в православном народе. Как выразился, размышляя о видении Минину Сергия Радонежского писатель Валентин Распутин: «…поскольку в нас “превалирует чердак”, материалистическое мышление, мы, и вспоминая, чувствуем неловкость за странную избирательность своей памяти: почему-то сохраняется то, что должно бы испариться, и испаряется – что вбивалось гвоздями» – писатель говорит, конечно же, о марксизме-ленинизме.

Следует сказать, что видению Минина предшествовало видение другого нижегородца – Григория. В нем сообщалось о необходимости трехдневного поста и молитвы для умилостивления небес и прекращения Смуты. Весть о нем распространилась по многим городам, видение было принято за откровение: люди молились и постились «от недели и до субботы, а постилися три дни: в понедельник, во вторник и в среду ничего не ели, не пили; в четверг и пятницу сухо ели»; «даже скоту не давали ясти», «младенцы мерли с того поста».

Однако же в самом Нижнем Новгороде, где, казалось бы, прежде всего должны были отозваться на это видение, реакция была парадоксальной: «…и мужа Григория такова не знаху, и посту в Нижнем не бысть; нижегородцы же о том дивляхуся, откуда то взяся; неведомо – от Бога ли или от человека…»

В этом не трудно увидеть особо трезвенное настроение нижегородцев. Их, с их купеческим, рациональным умом, сподвигнуть на конкретные шаги могла лишь объективная реальность. Как и случилось.

О смысле единства: взгляд из Нижнего Новгорода

«Воззвание Минина к народу». К. Маковский

Оно имело место в 1366 году и вот при каких обстоятельствах.

Суздальский князь Борис Константинович, не желая признавать власти московского князя, самовольно захватил Нижний Новгород – вотчину своего старшего брата Дмитрия Константиновича, к тому времени уже подчинившегося Москве.

Не желая братоубийственного кровопролития, великий князь Дмитрий Иванович Донской просит святителя Алексия направить в Нижний Новгород преподобного Сергия, чтобы вызвать Бориса в Москву. Сергий исполняет послушание, но даже его тихому и кроткому гласу, которому некогда вняли и ростовский князь Константин Васильевич, и суздальский Дмитрий Константинович, и Олег Рязанский, не внимает гордыня Борисова. На увещания Сергия он отвечает, что князей судит один только Бог. Он же, Борис, знает только хана, который утвердил за ним Нижний Новгород, и больше не желает подчиняться никому.

Тогда властью, данной ему митрополитом, преподобный Сергий затворяет все храмы в Нижнем. Надо знать, какое значение имел храм в жизни наших предков, чтобы понять всю суровость этой меры: негде стало крестить детей, венчать молодых, поминать и отпевать покойных. Негде стало молиться! Горожане были на грани бунта, и князь Борис вынужден был покориться. Тем временем из Москвы приходит сильная рать под начальством его брата Дмитрия Константиновича, и Борис выходит навстречу старшему брату с повинной.

Вот так в конкретно-краеведческом приближении выглядело дело примирения феодальной междоусобицы на Руси, той самой, ставшей причиной первого ига; таково местное краеведческое знание, делающее более отчетливым образ преподобного Сергия и те «методы», которыми он действовал во благо единства Руси.

Историческая реальность выглядит вовсе не так елейно, как это подчас пытаются в упрощенном виде представить, толкуя символ соборного объединения Руси – икону Пресвятой Троицы Андрея Рублева – в либерально-демократическом духе эгалитаризма.

Да, конечно, когда мы размышляем о священной триаде — царя, священника и пророка, явленной в образе соузничества великого князя Дмитрия, святителя Алексия и преподобного Сергия, то параллели с Рублевским образом вполне могут быть правомерны.

Но что касается вопроса о власти государственной, то примирение княжеских междоусобиц не может происходить на основе равенства.

Пример преподобного Сергия учит нас, что примирение политиков – это постепенное приведение всех их под власть одного, в основе чего может лежать только духовный авторитет Церкви. В той конкретно-исторической ситуации – это была власть московского князя.

И если сегодня многие об этом забыли, то тогда, в веке XVII, для всех (и для нижегородцев в особенности) видение простому купцу Кузьме Минину именно Сергия Радонежского означало именно это – купно за едино.

В перспективе – за власть одного. Таков смысл русского понимания единства.

Вовсе не случайно параллельно с введением нового праздника Дня единства с самых высоких трибун стали раздаваться заявления о «суверенной демократии», об особом пути России, о своеобразии отечественных традиций гражданского общества Поэтому всем нам нужно особенно четко помнить о каком единстве, о каком «гражданском обществе» (применительно к событиям Смутного времени) идет речь.

Слово в день празднования Казанской иконы Божией Матери - 4 ноября

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Нелегко наследовать Царство Божие, но православное сердце не должно смущаться. Лик дивных угодников Божиих и Первенствующая в этом лике Дева Мария, опытом веры нашей знаем мы, всегда с нами. Она, по слову святого Иоанна Златоуста,– первая Преемница Божественных даров и первая Раздаятельница этих даров и благословений людям, ищущим помощи у Господа и милостей у Нее в нуждах и обстояниях.

История нашей Церкви Русской, история нашей державы Российской хранит немало примеров такой помощи. Сегодняшнее празднование по случаю четырехсотой годовщины явления в 1579 году во граде Казани иконы Божией Матери, посему именуемой «Казанской», – тому убедительное свидетельство. С того далекого времени, после чудесного явления чудотворного Казанского образа Божией Матери, усердием благоговейных рук иконописцев было сделано с нее несколько списков, одному из которых Господь благословил пребывать в нашем Богоявленском соборе. Сегодня мы здесь по нашей благочестивой русской традиции усердно молились Божией Матери в окружении многих дорогих верующему русскому сердцу святынь, преклоняли пред ними наши головы, принося благодарение за все благодеяния, на нас бывшие, на Церкви нашей, на Родине нашей.

Творя молитвы перед «Казанской», как именует этот образ простой верующий русский народ, я невольно уносил мой мысленный взор в то далекое время русской истории, с которым связаны воспоминания о чудесной помощи Божией Матери нашей Родине – Святой Руси.

Трудное было время для России в конце XVI и в начале XVII века: междуцарствие, самозванцы, смута, захваченная иноземцами Москва. В то скорбное время громко звучал голос страдальца и печальника за веру православную и за Отечество наше Святейшего Патриарха Ермогена: Предстоятель Русской Церкви призывал к освобождению Родины. Его голос, подобно набату, поднимал народ Руси великой на ратный подвиг.

В то же время берега великой русской реки Волги огласились призывом пламенного патриота-гражданина Минина: «Встанем за Русь, за дом Пресвятыя Богородицы, за чудотворцев Алексия, Фотия, Филиппа, освободим Отечество!» Князь Пожарский, отзываясь на этот зов, собрал ополчение и повел его к Москве. Труден был путь, нелегкими были сражения. Но вот к Москве прибыло войско из Казани, а с ним и Казанская икона Божией Матери. Преподобный Сергий в ночном видении явился одному епископу и возвестил о спасении Родины предстательством Пресвятой Богородицы, ради честной иконы Ее Казанской. Эта весть ободрила православное воинство, наполнив его верой в помощь и заступление Царицы Небесной. Враг был изгнан. Москва была освобождена.

Дорогие о Господе братья и сестры!

Много других событий, связанных с заступничеством Богоматери, знает история русская. Ее покров всегда был над русским народом, и не случайно народ наш нарек страну свою «домом Пресвятыя Богородицы» – так велико почитание Пречистой у нас на Святой Руси!

Всякий раз, когда мы благодарно празднуем события, связанные с материнским заступлением Божией Матери за нашу Русь, я думаю о том, чему назидают нас эти бережно сохраняемые верующим народом празднования.

Великий апостол Павел пишет: «Мы имеем от Бога жилище на Небесах» (2 Кор. 5, 1), куда, верим мы, пойдет всякая душа по скончании своего земного шествия. Мне приходят на память слова выдающегося нашего иерарха митрополита Московского Филарета о том, что «худой гражданин земного отечества и Небесного недостоин».

Справедливы и истинны эти слова. От Господа через Отечество, в котором живем, получаем мы хлеб наш насущный и вся потребная земная благая. В ответ на эти заботы Церковь призывает верных чад своих любить Родину, защищать ее, трудиться для ее процветания. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13),– вот вдохновляющие нас на служение ближним, на служение Отечеству нашему слова. Этими словами Священного Писания вдохновлялись наши предки, защищая Святую Русь. Ими вдохновлялись наши верующие отцы и братья в лихую годину Великой Отечественной войны. Эти святые слова вдохновляют русских верующих людей на служение Родине и сегодня.

И вот теперь, когда мы совершаем течение мирной жизни, мы молим Пречистую и Ее Сына о мире всего мира, чтобы Он – Господь благословил Своим обильным благословением труды всех миротворцев, ибо велико, самоотверженно и исполнено большой любви их служение миру и благоденствию народов! Богата примерами подобного служения отечественная история наша. Так пусть, возлюбленные о Господе братья и сестры, эти примеры истории Родины нашей, свидетельствующие о заступлении и предстательстве Божией Матери, о горячей и жертвенной нашей любви к Отечеству, помогут нам еще сильнее любить его, чтобы по молитвам Девы Марии стать нам наследниками Отечества Небесного.

Пресвятая Богородице, спаси нас! Аминь.

Богоявленский собор, 21 июля 1979 г.

Патриарх Пимен (Извеков)