Автop: Евгений Николаевич Григоренко

Атласные карты академика Шарлеманя

Хорошо всем известные Атласные игральные карты настолько привычны нашему глазу, что всякие другие карты кажутся нам необычными и уж точно какими-то "нерусскими". Действительно, Атласные карты уже много десятилетий являются самыми распространенными и популярными игральными картами в России. Кажется, что они существуют изначально, как русские народные песни или русские сказки. Но это не так - у этих карт есть автор, и появились они в России в середине 19 века.

Прежде чем рассказать о создателе Атласных игральных карт, необходимо сказать несколько слов об истории игральных карт в России. В нашем отечестве карты появились давно, во времена Ивана Грозного. Уже при сыне Грозного, царе Федоре Иоанновиче, игральные карты в значительном количестве поступали в Россию в числе прочих европейских товаров. Карты были дорогостоящим и легко портящимся товаром, поэтому перевозили их в прочных дубовых бочках. Уже с начала 16 века карты стали обычным предметом торга по всей России, а карточная игра стала приносить ощутимый вред нравственности и правопорядку. В 1649 году Уложение царя Алексея Михайловича квалифицирует карточную игру как серьезное преступление. До петровских времен карты в России были привозными.

Великий новатор Петр Первый перенял многие европейские обычаи, но карт не любил и играл в них очень редко. Но именно при нем впервые возникло отечественное производство игральных карт на двух небольших мануфактурах в Москве. Личное внимание и всемерная поддержка карточных мануфактур Петром объяснялись совершенно прозаическими причинами - измотанному Северной войной государству нужны были деньги, которые и приносила торговля игральными картами.

В течении всего 17 века игральные карты производились мелкими мастерскими в столицах и даже в провинциальных городах. Отдельные мастерские имели даже некоторый ассортимент видов производимых карт, впрочем, весьма скромный. Рисунок карт был незамысловат и практически не изменялся десятилетиями.

В царствование Екатерины Второй зародилась, а при Александре Первом претворилась в жизнь благая мысль о государственной монополии на производство игральных карт. Доход от производства карт шел на дело благотворительное - на него содержалось Ведомство Императрицы Марии, опекавшее детей-сирот. Непосредственное производство карт было развернуто в пригороде Санкт-Петербурга, на казенной Александровской мануфактуре, при которой с 1819 года стала работать Императорская Карточная фабрика.

В течении более 20 лет шло становление нового производства, пока русские карты не стали выпускаться на русской бумаге и в основном русскими мастерами. Директор Карточной фабрики А.Я. Вильсон стремился к некоторому улучшению внешнего вида карт, были разработаны новые рисунки. Императору Николаю Первому был представлен соответствующий доклад, на котором он, однако, собственноручно написал: " Не вижу никакой причины переменять прежние рисунки".

После отмены крепостничества на Карточной фабрике начались существенные перемены. От руководства фабрикой отошел директор А.Я. Вильсон, занимавший эту должность более 40 лет. Были наняты вольные рабочие взамен крепостных, закуплено более 60 новых машин, во главе производства стал опытный мастер Винкельман. Вместе с обновлением технической стороны дела возникла необходимость изменения и художественного оформления карт.

За решение этого вопроса взялись достаточно серьезно. Разработку новых рисунков игральных карт доверили академикам живописи Адольфу Иосифовичу Шарлеманю (Боде-Шарлемань) и Александру Егоровичу Бейдеману. Художники создали несколько эскизов, которые до сих пор, уже спустя полтора века, являются чудесными образцами карточной графики и украшают собрание Государственного Русского музея и Карточного музея Петергофа. Однако в производство были запущены достаточно простые и художественно лаконичные рисунки академика Шарлеманя, которые мы и знаем сейчас, как Атласные карты.

Адольф Иосифович Шарлемань происходил из семьи обрусевших французов. Его отец Иосиф Иванович Шарлемань (1782-1861) и брат Иосиф Иосифович Шарлемань (1824-1870) были известными архитекторами. Будущий академик живописи учился в Императорской Академии художеств по классу исторической и батальной живописи. В 1855 году Адольф Шарлемань за картину "Суворов на Сен-Готарде" был удостоен большой золотой академической медали. Вместе с медалью он получил право на шестилетнюю заграничную поездку, в которую отправился в 1856 году. В 1859 году Шарлемань пишет картину "Последний ночлег Суворова в Швейцарии", за которую был удостоен звания академика живописи.

Возвратившись в Санкт-Петербург после заграничной стажировки, Шарлемань много работает как иллюстратор в журналах, сотрудничает в Государственной экспедиции заготовления ценных бумаг, расписывает храмы и даже участвует в подготовке костюмов для "Исторического бала" у великого князя Владимира Александровича. Работа для карточной фабрики стала одним из таких заказов. Кто знал, что это творение художника станет бессмертным!

Можно объяснить, почему именно этот проект игральных карт стал таким удачным. Рисунки академика Бейдемана, как и другие эскизы Шарлеманя были очень привлекательны в художественном отношении, но они оказались не вполне подходящими для такого массового производства, как печатание игральных карт. Эскиз Атласных карт был сделан для печати в четыре краски - черную, желтую, синюю и красную. Однако не только "технологичность" сыграла свою роль в успехе. Рисунок карточных фигур оказался настолько лаконичным, настолько лишенным ненужных деталей и сложных ракурсов, что успех был просто неизбежен.

А.И.Шарлемань не создал принципиально нового карточного стиля. Атласные карты явились результатом исключительно мастерской переработки уже существовавших карточных рисунков, которые использовались еще в 17 и начале 18 веков на московских карточных фабриках, содержавшихся откупщиками. Однако и эти, как можно было бы их назвать, "старые" рисунки имели своей первоосновою так называемую "северо-немецкую картинку", которая также происходила из совсем уже древней народной французской карточной колоды.

У нас есть возможность сравнить рисунки нескольких колод разных эпох и стран.

Рисунок 1 представляет фигуру короля пик из французской колоды 1816 года - официального правительственного эскиза, который смел с карточного трона философов и богов, поставленных туда Великой Революцией, и восстановил старую карточную монархию. Рисунок 2 - карта из французской колоды 1890 года. К этому времени выделка игральных карт стала производиться в полкарты, или, как пишут в некоторых русских книгах по истории карт, карты стали "двухголовыми". На рисунке 3 мы видим карту из русской колоды 1820 года производства Императорской Карточной фабрики. Вид короля скорее напоминает деревенского мужика-забулдыгу, нежели царскую особу, но именно такими картами играл Пушкин!

Интересный вопрос - а кто был прообразом карточных персонажей? Русские карточные фигуры анонимны, но французские карты, послужившие основой для работы Шарлеманя имеют свои точные имена, которые писались и до сих пор пишутся прямо на картах. Карл Великий, король франков, возглавлял червовую масть; пастух, певец и древнееврейский царь Давид - пиковую; Юлию Цезарю и Александру Македонскому были отданы бубновая и трефовая масти. Дамой червей стала героиня библейской легенды Юдифь, а особо знаменитой в России пиковой дамой - греческая богиня мудрости и войны Афина Паллада. Бубновая масть традиционно ассоциировалась с богатством, сам символ бубновой масти, который мы привыкли видеть в виде ромба, до сих пор называется "diamond" - алмаз. В 16 веке даме бубен придали черты Рахили, героине библейской легенды о жизни Иакова. По легенде, она была женщиной жадной, что вполне соответствовало ее новому карточному положению. Образ дамы треф стал собирательным. Ее стали изображать в виде, говоря современным языком, секс-бомбы, к которой намертво пристало прозвище Аргина, царственная. Это словцо стало столь популярным, что все королевы, а также фаворитки и любовницы французских королей за глаза назывались этим именем. В образе валетов вошли в историю Этьен де Виньель, рыцарь времен Карла VII ( черви), благородный Ожье Датский (пики), один из рыцарей Круглого стола Гектор де Маре (бубны) и наконец сам сэр Ланселот, старший рыцарь Круглого стола (трефы). Во времена императрицы Елизаветы Петровны и русские игроки называли карты по именам. Поэт В.И.Майков в поэме "Игрок ломбера" смело бросает на стол Огиера - валета пик.

Авторский эскиз Шарлеманя (рисунок 4) показывает не только высокое профессиональное мастерство художника, но и прекрасное понимание им специфики именно карточной графики. Рисунки фигур очень хорошо закомпанованы в формат игральной карты, в них достаточно, как сказал бы сегодня компьютерный графический дизайнер, "воздуха", то есть свободного, незанятого рисунком пространства, четкое горизонтальное разделение не режет фигуру. В самом облике королей, дам и валетов чувствуется неподдельное величие и достоинство, что выгодно отличает Атласные карты от жеманных или легкомысленных картинок других русских карт того времени.

Созданные новые эскизы карт не имели собственного названия и не назывались Атласными. Само понятие "атласные" в середине 19 века относилось не к рисунку или особому стилю карт, а к технологии их изготовления. Самим словом атлас назвали тогда, да и сейчас называют особый сорт гладкой, глянцевитой, блестящей шелковой ткани. Бумага, из которой тогда изготовляли карты, была шероховата, с пятнами и разводами, плохо проклеена, нередко имела разную толщину в листе. Для придания картам улучшенного вида бумага, на которой они печатались, предварительно натиралась тальком на специальных талечных машинах, работа на которых была чрезвычайно вредна для здоровья. Карты, изготовленные на атласной бумаге, не боялись влаги, при тасовании хорошо скользили и стоили дороже. В 1855 году дюжина колод атласных карт стоила 5 рублей 40 копеек, наравне с золотообрезными картами, изготовлявшимися вручную для императорского двора.

Рисунки Шарлеманя использовались при изготовлении атласных карт, карт первого и второго сорта, а также карт "Экстра" уже в 30-х годах 20 века. Постепенно вся карточная продукция стала изготавливаться на атласной бумаге, и собственное название Атласные прочно закрепилось за картами Шарлеманя. В "Прейс-Куранте розничных цен на 1935 год" Государственной Карточной Монополии, находившейся в ведении Народного Комиссариата финансов, колода карт "Атласные" в 52-53 карты стоила 6 рублей.

Адольф Иосифович Шарлемань сделал успешную карьеру, в 1873 году был удостоен звания и должности придворного живописца. Он являлся членом Русского общества аквафортистов, Товарищества русских художников - иллюстраторов и других. Как придворный художник Шарлемань оформлял многочисленные балы, маскарадные костюмы, живые картины, программы, меню и т.п. Скончался живописец в 1901 году в Санкт-Петербурге и был похоронен на Выборгском римско-католическом кладбище, где покоились его отец и брат. После революции кладбище и кладбищенский костел, роспись которого, кстати, также производил Адольф Иосифович, пришло в запустение, а в послевоенные годы и вовсе исчезло под производственными корпусами окрестных промпредприятий. Вместе с могилами рода Шарлеманей исчезли захоронения семьи Бенуа, графов Потоцких и многих других.

Атласные карты многие десятилетия печатались простым способом высокой печати. Рисунок 5 показывает такую карту из колоды 1895 года. Происходившее техническое перевооружение Карточной фабрики, ставшей в годы Советской власти крупнейшим полиграфическим предприятием - Комбинатом цветной печати, потребовало перехода на способ офсетной печати. Восстановление оригиналов лицевых сторон Атласных карт с учетом их использования для офсетной печати выполнил художник-график Юрий Петрович Иванов, бережно сохранивший оригинальные рисунки Шарлеманя (рисунок 6)

Подлинники эскизов А.И.Шарлеманя хранились в архиве Государственной Карточной Монополии - советском учреждении, ведавшем продажей игральных карт в СССР. После ее ликвидации они находились в собрании Александра Семеновича Перельмана, ленинградского коллекционера и историка игральных карт, обладавшего крупнейшей в СССР коллекцией карт и карточных атрибутов. Не так давно коллекцию Перельмана приобрел музей Петергоф, и летом этого года планируется открытие первого в России Музея игральных карт.

Редкий художник, поэт, писатель создает произведение, которое через какое-то время утрачивает авторство и становится просто народной песней, народной сказкой. Такая творческая удача выпала Адольфу Иосифовичу Шарлеманю, рисунки которого в виде игральных карт есть в каждом доме.