Так говорила моя мама, когда что-то у нее не получалось или что-нибудь запуталось: - Ну, накулемила.
В принципе, и я так о себе говорю. Не внучке, естественно.
Предыдущий пост заставил меня вспомнить о "кулеме", захотелось посмотреть, как смысл этого слова определяют в нынешних словарях, поэтому залезла в Викисловарь и удивилась. Даже сделала не совсем приятное открытие - нельзя безоглядно доверять современным сведениям в Инете((( Нет, само слово "кулема" определено правильно - "неловкий, неуклюжий, нерасторопный либо неумелый человек". Меня чрезвычайно удивили синонимы, данные в статье: тюфяк, тетёха, хмырь, хрыч, хлюст, хлыщ, жлоб, задрыга, ханыга, прощелыга, мымра, фря, фурия, трупёрда.
С тюфяком и тетехой еще можно согласиться. Но прощелыга, фря, фурия, хлыщ, жлоб? Эти слова , скорее, антонимы!!
Жлоб - скряга, скупец. Прощелыга - пройдоха, плут. Хлыщ, хлюст - франтоватый молодой человек, совсем непохожий на неуклюжую кулему.
Фурия - злющая, разъяренная женщина (от римского наименования Эринний, греческих богинь мщения).
Фря - расфуфыренная модница (от Фрау). Слово фря вышло из диалекта дворни и застряло в низких стилях устной речи. В современном языке этим словом с ироническим пренебрежением квалифицируется человек, строящий из себя модную особу, важную персону.
Где же тут синонимы неуклюжей неумехе? Нет уж, Инету доверяй, но проверяй.
Что касается моих бабушек(1883 и 1900 г.г. рождения), то на мои уличные выражения, вроде " баушка, дай поись" следовало очень строгое: - А теперь скажи это по-русски. Не приветствовались "значит" и "ну, это самое" . А за бранные слова (не за мат - о нем и речи не было, за простое "черт") следовало рот с мылом вымыть. Вообще, от бабушек настоящих бранных слов я никогда не слышала. Коренная сибирячка, бабушка Настасья, рассердившись, звала нас "архаровцами". Что это значит, я узнала гораздо позже.
(Из истории России. Во времена императрицы Екатерины II обер-полицмейстером Москвы, то есть главой всей полиции города, был Николай Петрович Архаров (1742—1797), который разработал систему жестких мер по подавлению преступности в Москве, он же суровыми, решительными мерами подавил Чумной бунт (1771) в Москве. Это не понравилось многим москвичам, и Н. П. Архаров снискал среди них дурную славу, которая распространилась и на всех его подчиненных — московских полицейских: их в народе стали неодобрительно называть «архаровцами».
С течением времени история слова забылась, но осталось его негативное значение, и «архаровцами» стали называть уже не блюстителей порядка, а всех его нарушителей — грабителей, шумных бродяг, хулиганов и вообще отчаянных людей, готовых на всякого рода преступления.
Иронически: о бесшабашных, отчаянных людях, способных на самые непредсказуемые поступки, или шутливо об озорных детях, скорых на всевозможные проказы, проделки и т. д.)