Эта статья, на мой взгляд, многим покажется интересной. Знаменитая Коко Шанель... Так ли много мы о ней знаем? Знаем ли мы о ее связях с гестапо? О развернутой ею антисемитской кампании?.. О ее любовнике-нацисте?

      Стоит ли напоминать, что талант дал ей возможность понять раньше других, каким будет женский силуэт двадцатого века? Превозношениям ее заслуг нет числа. На этом фоне как-то теряется эпизод, который, по ее мнению, был оскорбительной ошибкой кучки безумцев, но в котором имелась та же логика, что во всей этой блистательной и отталкивающей жизни. Речь идет об аресте Шанель как врага своей страны, всего через две недели после освобождения Парижа от немцев.





     …Страна и мир узнали о ней с 1911 года, когда Габриэль - по прозвищу Коко - добилась шумного успеха своими моделями дамских шляпок. В Грассе, считавшемся парфюмерной столицей Франции, она познакомилась с Э. Бо, отец которого служил в России при царском дворе. Биографы Коко не исключают, что именно у него она выведала секрет: 24 ингредиента, составлявших новый сорт духов. Не жалея времени на опыты, она добавляла к ним некоторые компоненты, пока в пятом пробном флаконе не оказалась нужная смесь. В 1921 году появились духи «Шанель № 5”, сделавшие ее владелицей огромного состояния.
Завоевывая свет, она тянулась к русской аристократии. Какие имена!.. Не осталось безответным с ее стороны чувство великого князя Дмитрия Павловича, высланного царем из Петрограда в начале 1917 года за участие в убийстве Распутина, и закончившего жизнь в эмиграции. Среди ее поклонников был композитор Игорь Стравинский. Хореографа и антрепренера Сергея Дягилева, получавшего от нее материальную поддержку, Коко называла своим учителем.
      Мы допустили бы ошибку, если бы посчитали, что превозносимая ныне белая русская эмиграция вносила в мир высокой моды лишь утонченные манеры и творческие замыслы. Если не для всех, то для многих сторонников белой идеи падение империи, утрата прежних благ и привилегий, словом, все причиненное им зло связывалось, прежде всего, с «заговором» евреев. Этим, вновь востребованным настроем, продиктовано немало псевдоисторических сочинений в современной России.



     Погружение в атмосферу антисемитизма не прошло для Коко бесследно.
В 1933 году в парижских киосках появился журнал «Темуэн», выходивший под редакцией некоего Поля Ириба, издававшийся на деньги Габриэль Шанель, его любовницы и горячей сторонницы. Журнал преподнес читателям целый фашизоидный букет: несчастную Францию, дескать, губят внутренние враги, разные «Самуэли» и «Леви», всевластная «жидо-масонская мафия» и, разумеется, «красный сброд». К числу врагов внешних относились: СССР, Англия и… Америка.
     Новый роман Шанель, - на этот раз, с герцогом Вестминстерским, - не гармонировал с некоторыми ее фобиями, зато вполне оправдан был возможностями, которые открывало ее бизнесу сближение с английскими аристократами. Принц Уэльский, Уинстон Черчилль… Такие связи нужны для успешной карьеры, и они же, как показала жизнь, небесполезны на черный день.