Валентина Пономарева

У римлян смысл слова происходил от понятий радости, веселья, у евреев – от шутки, смеха. 

Вопрос может показаться странным, – кто ж не знает, что такое игра! Тем не менее, попробуйте сформулировать. Получилось? Теперь можно сравнить с тем, как понималось ее значение в разные времена.

Упоминание об игре встречается в индийских Ведах, в Библии, сочинениях древних философов (Платона, Аристотеля). Интересно взглянуть на корни слова «игра» в древних языках.

У греков им назывались действия, свойственные детям (т.е. то, что называется «предаваться ребячеству»). У римлян смысл слова происходил от понятий радости, веселья, у евреев – от шутки, смеха. И санскрит обозначал игру как радость. А у древних германцев она связывалась с легким, плавным движением наподобие качания маятника, доставляющим удовольствие.

 В XIX веке начала складываться теория игр. Первым ученым, занявшимся этим, был итальянец Д.Колонца, но честью первооткрывателя науки в этой области история удостоила не его, а немецкого исследователя К.Гросса. Опираясь на достижения упомянутого Д.Колонцы и Г.Спенсера, он создал теорию предупражнений.

Название говорит само за себя: игра рассматривается здесь как тренировка практических умений. Гросс считал: «Если развитие приспособлений для дальнейших жизненных задач составляет главную цель нашего детства, то выдающееся место в этой целесообразной связи явлений принадлежит игре, так что мы вполне можем сказать, употребляя несколько парадоксальную форму, что мы играем не потому, что мы бываем детьми, но нам именно для того и дано детство, чтобы мы могли играть».

З.Фрейд, которому принадлежит объяснение игры через удовольствие-наслаждение, не стал классиком в разработке теории игр. А вот венский ученый К.Бюлер был удостоен этого титула, введя понятие функционального удовольствия.

Казалось бы, близкие подходы, ан нет. К.Бюлер упрекал З.Фрейда за то, что он не связывает это самое удовольствие-наслаждение с результатом («Всякая деятельность сама по себе приносит удовольствие, независимо от ее результата») и утверждал: «Функциональное удовольствие связано не с повторением как таковым, а с прогрессирующим в каждом повторении формированием и усовершенствованием движения». Т.е. имеется в виду удовольствие от деятельности, направленной на усовершенствование.

Еще дальше пошел Ф.Бойтендайк (1933). Воспользовавшись психоанализом все того же З.Фрейда, он отделил упражнение от игры (когда ребенок учится ходить – это совсем не то, когда ребенок играет в ходьбу). По его концепции игра есть выражение жизни влечений в специфических условиях, поскольку:

1. Игра – это всегда игра с чем-нибудь.
2. В основе игры лежат не отдельные инстинкты, а более общие влечения:
- к освобождению (снятие исходящих от среды препятствий, сковывающих свободу);
- к слиянию, общности с окружающим;
- к повторению.

В ряду имен, причастных к разработке общей теории игр, никак нельзя обойти швейцарца Ж. Пиаже, который рассматривал игру как естественную по своей природе, присущую ребенку активность, в рамках которой он познает мир. Он считал, что развитие игры происходит спонтанно, в соответствии с интеллектуальным созреванием, по мере которого содержание ее все более приближается к адекватному отражению реальности.

Именно благодаря достижениям Жана Пиаже в мире усилился интерес к использованию игр в психологической и психотерапевтической практике. Что же до Э.Бёрна, то его «Игры, в которые играют люди» – совсем иной психологический сюжет.

А что же наши отечественные умы? Как они относились к игре? Г.В.Плеханов как истый материалист указал на возникновение ее из труда. В советской психологии базовой позицией было, понятное дело, признание социальной природы игр (Е.Аркин, Л.Выготский, А.Леонтьев).

Д.Эльконин, наш теоретик-классик в области психологии игры, определил ее как деятельность, в которой складывается и совершенствуется управление поведением. В этой связи он обращал внимание на роль игры в развитии мотивации, умственных действий, преодоления «познавательного эгоцентризма» и т.д.

Игра продолжает привлекать внимание ученых, как в теоретической, так и в прикладной сфере. Ее проблематику изучают современные историки культуры, психологи, социологи, этнографы, педа­гоги, искусствоведы, экономисты, математики...

Но вот что забавно: в словарях наших это понятие трактуется так по-разному! К примеру, в Словаре русского языка прочтем, что «игра – тот или иной способ, каким развлекаются, как комплект предметов для игры». В Педагогической энциклопедии она определяется как «вид деятельности детей, заключающийся в воспроизведении действий взрослых и отношений между ними и направленный на ориентировку и познание предметной и социальной действительности».

В Педагогическом словаре слово «игра» отсутствует (есть только «игры детские»), а в Психологическом значится: «Игра – форма деятельности в условных ситуациях, направленная на воссоздание и усвоение общественного опыта, фиксированного в социально закрепленных способах осуществления предметных действий».
Какое из этих определений ближе к тому, что вы сформулировали сами?