На 69-м году жизни скончался кинокритик Даниил Дондурей. По предварительным данным, Дондурей умер в Израиле. Причина смерти не сообщается.

В своем последнем интервью DW он рассказал о проблемах культуры в России.

В 2016 году главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей дал интервью корреспонденту DW Ирине Чевтаевой.

DW: Министр культуры России Владимир Мединский говорит, что "государство в творчестве ничего не запрещает, но не все оплачивает". Как вы это оцениваете?

Даниил Дондурей: Он исходит из советского сознания, которое сейчас является одним из основных принципов устройства российской жизни и которое предполагает, что главный продюсер во всех видах деятельности - государство. По мнению Мединского, как глубоко советского человека, именно государство должно быть главным фактором, который принимает политические и экономические решения и расставляет приоритеты.

- Кино - недешевая вещь, написали вы недавно. Писать можно " в стол" и одному, делать кино так невозможно. То есть тем, кто снимает кино, приходится искать компромисс с финансирующим его государством?

- Конечно, кино - дело недешевое и нужно продавать билеты, но они все-таки не Мединскому продаются, а зрителям. И очень важно, что рыночные отношения есть. Но все равно министерство культуры через сложные политические ходы действует как Демиург. Например, дает избранным российским кинокомпаниям полтора-два миллиарда безвозвратных денег. Правила киножизни в России сегодня во многом определяют квазирыночные отношения. Министерство снимает конкуренцию, когда речь идет об определенных темах, связанных, например, с войной или с патриотическими идеями. Оно не собирается в той же пропорции, что и во всем мире, поддерживать авторское, художественное, фестивальное, значимое кино, а выделяет деньги на коммерческие картины, которые должны оплачивать зрители. Потому что задача министерства - показать, что наши люди любят родное, патриотическое кино о любви к родине, о гордости за руководство.

- Власть считает, что нужно поощрять творческую деятельность только в поле "бесспорных и естественных ценностей". О каких ценностях идет речь?

- В России после пяти комиссий главным цензором является военно-историческое общество, которое проверяет фильмы на истинный патриотизм. И именно патриотизм российский президент недавно назвал единственной национальной идеей. Но все очень подвижно, нет грубости, никто не говорит про классовую борьбу, как это было в советское время. Все более тонко и аккуратно: российские воины в фильмах обязательно должны совершать героические поступки, побеждать, жертвовать собой. Опять же много фильмов про спорт, потому что это тоже игра в войны, в противостояние, где очень важно, чтобы победили "наши", а не "чужие".

- Как вы относитесь к тому, что в России государство в области поддержки кинематографа играет или, по крайней мере, хочет играть регулирующую роль?

- Оно не может не играть эту роль, потому что в этом заключается основная идеологическая доктрина, которая касается не только художественной культуры. Кроме того, никто не запрещает снимать кино. Если создан авторский фильм, например, "Ангелы революции" Алексея Федорченко или даже "Милый Ханс, дорогой Петр" Александра Миндадзе, в котором рассказывается о вторжении в Польшу в официально вычеркнутые Россией годы советской истории, с сентября 1939 года по июнь 1941-го, то несколько копий можно выпустить и на фестиваль картину отправить разрешат. А на просмотр фильма в Москве, где живут около 14 миллионов человек, придет 200 зрителей, и не надо его запрещать.

 

- Как в такой атмосфере чувствуют себя режиссеры?

- Режиссер хочет снять свой фильм, о котором он мечтал много лет, хочет, чтобы было хотя бы три копии. И он не мытьем так катаньем пытается добиться своей цели: здесь деньги заработал, там собрал, договорился с бизнесменом и снимет его жену в эпизодической роли, возьмет оператора, который кому-то нравится. Режиссер покажет фильм в кинотеатре "Пионер", там пройдут десять сеансов, на которые он пригласит своих друзей. Может быть, фильм начнет ездить по фестивалям и режиссер будет удовлетворен тем, что не предал свой дар. Он знает, что шедевры мирового кино в России сегодня не смотрят. Режиссеры сейчас смирились даже в большей степени, чем в 1970-е годы, тогда хотя бы были сильные творческие союзы. В России прекрасный репертуар и если следить за всеми кинотеатрами, можно найти практически все. Мединский ничего не запрещает, нет фактически никакой цензуры, просто он сделал так, чтобы качественное кино в России не смотрели.

- Какой, по-вашему, должна быть поддержка российского кинематографа?

- Сначала нужно изучить то, как устроен российский кинематограф, а этого никто не знает.Что от чего в нем зависит, какие суммы действуют в этой сфере? В России в год снимается порядка 180 часов фильмов. Это около 100 фильмов, половина из которых даже не выпускаются, а деньги собирают 10-15 наименований, еще 6 - 7 картин ездят по фестивалям. И никто не размышлял о телевидении, как о крупнейшем игроке на этом рынке. Россия ведь является лидером по производству сериалов: их снимается около 4 тысяч часов в год.

 

Коммерческое кино могут оплачивать зрители, если оно им будет нравиться. И тогда государство сможет заняться другими вещами: по примеру европейских стран создать льготную систему для регионов, в которых снимаются картины, поддержать авторское, умное, проблемное кино. Но для этого нужны другие интересы, другие приоритеты и представления о культурной политике, нужно много всего, включая новые персоналии. Нужны другие конкретные люди.