История с печалью говорит
О том, как умирали фараоны,
Как вместе в ними в сумрак пирамид
Живыми замуровывались жены.

О, как жена, наверно, берегла
При жизни мужа от любой напасти!
Дарила бездну всякого тепла,
И днем и ночью окружала счастьем.

Не ела первой (муж пускай поест),
Вес век ему понравиться старалсь,
Предупреждала всякий малый жест
И раз по двести за день улыбалась.

Бальзам втирала, чтобы не хворал,
Поддакивала, ласками дарила.
А чтоб затеять спор или скандал -
Ей даже и на ум не приходило!

А хворь случись - любых врачей добудет,
Любой настой. Костьми готова лечь.
Она ведь знала точно все, что будет,
Коль не сумеет мужа уберечь...

Да, были нравы - прямо дрожь по коже.
Но как не улыбнуться по-мужски:
Пусть фараоны - варвары, а все же
Уж не такие были дураки!

Ведь если к нам вернуться бы могли
Каким-то чудом эти вот законы -
С какой тогда бы страстью берегли
И как бы нас любили наши жены!

 Э. Асадов

“…и психиатр, наемный друг…”
Евг. Евтушенко

Нет, Женя, врач больным не друг,
мы нервы тратим экономно.
“Наемный бог” –
не режет слух?
Не выглядит слегка нескромно?.

Когда история – урод,
душевно болен весь народ:
и психиатра, и хирурга
в стране, где все наоборот,
прибрал к рукам театр абсурда.

Для нас – кому привычна жуть,
кто в рупь свою засунул суть –
болезнь есть способ жить и выжить,
она же крест,
она же путь.

Но жаль, что дух как тряпка выжат.
Пора действительность принять:
нам больше не на что пенять,
самих себя перехитрили.

Умом Россию не понять
без помощи психиатрии.

Блажен покой, когда, закрыв окно
в ненастный день мы остаемся дома.
В ком нет металла, тем и суждено
пожаловать на склад металлолома,
тех гнут и мнут, и плавят как хотят,
пока не отольют искомой формы.
О, сколько нас, уступчивых котят,
пошло на шапки за доступность корма…

Расчлененные люди– грандиозная сюрреалистическая метафора. Причем, замечена интересная особенность: на полотнах сюрреалистов самые кошмарные места-разрезы, из которых должно торчать и капать, выглядят обычно весьма безобидно, как будто тело – кукольное, и заполнено сплошной твердой темной массой, которая режется как сыр.

Зато какие возможности открывает этот художественный метод! Он позволяет выразить многообразие сюрреалистического взгляда на мир настолько удачно, что может  считаться одним из ключевых приемов сюрреализма.

Кто маски поменяет, кто-то – лица,
Но образ мыслей не сменить подчас.
Вот если б мозгом про запас обзаводиться!
Какую голову примерить в этот раз?

Мария Семенова

О Господи, всевидящий мой Боже!
Душа моя лежит на смертном ложе.
Хоть бренное еще в движенье тело,
Бредущее в грядущие пределы.

Иду к Тебе за истиной святою
Чтобы узнать, чего я в жизни стою,
Кто я такой , идущий к очищенью
И в чем , Господь, мое Предназначенье?

Я звал Тебя в свидетели и судьи ,
Когда свой беспредел творили люди
Я бился с ними честно и жестоко,
Но был как воин в поле - одинокий

Я звал тебя, но ты был чем-то занят.
Когда я плакал тихими слезами
О матери моей, к тебе ушедшей.
Из этой горькой жизни сумашедшей

О Господи, мой Боже милосердный,
Ты не оставь молитву безответной,
Оставь глоток любви неистребимой
И сохрани любовь к моей любимой

Мне без тебя путь дальний невозможен,
Прошу тебя, о милостливый Боже,
Спаси меня от немощи и скверны,
Ты пастырь мой, а я - слуга твой верный

И. Резник

И более 50 фотографий под катом

Я люблю свое одиночество,
Вместе с ним я дышу и молчу.
Расставаться порой с ним не хочется,
Задувая под утро свечу.

Мне приятно, тебе улыбаюсь я,
Принимаю тебя тишина.
Мягкий свет, мысли больше не мечутся,
Растворяюсь в нем, я одна.

Действующие лица:   Женщина ,   Мозг

   Женщина: Господи, ОН уходит, уходит, уходит от меня! (Плачет)
   Мозг: Позитивнее, позитивнее...
   Женщина: Куда позитивнее-то? Вещи собирает, сволочь...
   Мозг: Не реви, улыбайся... Загадочно улыбайся... И не размахивай руками, как мельница!
   Женщина: Сволочь, чемодан укладывает... Порядочный мужик, уходя забирает только носки и трусы, а эта сволочь еще и маечки укладывает... (Плачет)
   Мозг: Улыбайся!
   Женщина: Может броситься к нему на шею?
   Женщина: Может на колени перед ним рухнуть?
   Мозг: Дура!
   Женщина: А может его того?
   Мозг: Что "того"?
   Женщина: Ну.... Сковородкой по голове тихонечко?
   Мозг: ?
   Женщина: Потом кормить его, бедненького, бульончиком... Так месяца два можно протянуть... Может, привыкнет, не уйдет...
   Мозг: Уголовщина ты всё-таки... А если силы не рассчитаешь?
   Женщина: А я получше замахнусь и кааааак дам!
   Мозг: Я не в этом смысле... Баба-то ты сильная... еще убьешь, а это статья!
   Женщина: Делать-то что, скажи, раз ты такой умный?
   Мозг: Улыбайся!!!!! Позитивнее, позитивнее...
   Женщина: Ну, что в этом можно найти позитивного? Я однааааа остаааанусь! (плачет)
   Мозг: Улыбайся! Во-первых, не одна, а свободная женщина... 

   Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живётся. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда…

   Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя: «Для чего я живу?». Работа? Да, мне нравилось то, чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги подошёл бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я написал: «ЛЮБЛЮ». Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом опять было застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись: «ТВОЯ». У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание…Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей жизни до этого дня - была мишура, сон бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый в её жизни. Второго января, мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: «Ты - мой сон». Она отвечала: «Только не просыпайся!».

 И я была на его концерте!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Yngwie Malmsteen + New Japan Philharmonic

Far beyond the sun

Не исчезай... Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
себе самой навеки изменя,
и это будет низшая нечестность.

Не исчезай... Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай... Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
когда нас трубы призовут к ответу.

Не исчезай... Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
кому невольно причинили раны.

Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
и мой двойник? Лишь только в наших детях.

Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.

Е.  Евтушенко

Только утро любви хорошо: хороши                               

Только первые, робкие речи,
Трепет девственно-чистой, стыдливой души,
Недомолвки и беглые встречи,
Перекрёстных намёков и взглядов игра,
То надежда, то ревность слепая;
Незабвенная, полная счастья пора,
На земле — наслаждение рая!..

Поцелуй — первый шаг к охлажденью: мечта и возможной и близкою стала;
С поцелуем роняет венок чистота,
И кумир низведён с пьедестала;
Голос сердца чуть слышен, зато говорит
Голос крови и мысль опьяняет:
Любит тот, кто безумней желаньем кипит,
Любит тот, кто безумней лобзает...

[

Окончилось все не начавшись,
Чуть вспыхнув, сгорела до тла
И жизнь моя, чуть покачавшись,
По прежним путям потекла.

И вновь с потаенною болью
Гляжу я во тьму и на свет,
ТОго, что считается солью
Как не было, так и нет

Лишь маленькой, зыблемой частью
Души мне дано ощутить
Негромкое верное счастье
На свете родиться и жить

Но жить без высокого звука
Пронзившего каждый мой миг..

Ну что ж, проживем друг без друга,
А чем же мы лучше других?

В.Ковда

Осенним днём лежим под солнцем летним.
Но всё вокруг твердит: «Терять учись!»
Мы окунёмся в море - и уедем.
Не так же ль окунулись мы и в жизнь.

В любовь, тоску, в мечты, в переживанья,
В простую веру, что земля - твоя...
Хоть полный срок земного пребыванья -
Нам краткий отпуск из небытия.

Как будто нам тут сил набраться нужно
И надышаться воздухом Земли,-
Чтоб с тем вернуться к месту вечной службы,
В постылый мрак, откуда мы пришли.

И, значит, всё, что любим, чем согреты,
Что нас терзало, смыслом озарив,-
Всё это вместе - только проблеск света,
Между двумя тоннелями разрыв.

И всё - как сон: надежда, вера, совесть,
Жар честолюбья, вдохновенность, цель...
...Идет разрывом бесконечный поезд
И тащит нас и наш вагон в тоннель.

Несчетный счет минувших дней
Неужто не оплачен?
Мы были во сто крат бедней
И во сто крат богаче.

Мы были молоды, горды,
Взыскательны и строги.
И не было такой беды,
Чтоб нас свернуть с дороги.

И не было такой войны,
Чтоб мы не победили.
И нет теперь такой вины,
Что б нам не предъявили.

Уж раз мы выжили.
Ну, что ж!
Судите, виноваты!
Все наше:
Истина и ложь,
Победы и утраты,

И стыд, и горечь, и почет,
И мрак, и свет из мрака.

...Вся жизнь моя — мой вечный счет,
С лихвой, без скидок и без льгот,
На круг,— назад и наперед,—
Оплачен и оплакан.




Маргарита Алигер

Я с детства мечтал, что трубач затрубит,
И город проснется под цокот копыт,
И все прояснится открытой борьбой:
Враги - пред тобой, а друзья - за тобой.

И вот самолеты взревели в ночи,
И вот протрубили опять трубачи,
Тачанки и пушки прошли через грязь,
Проснулось геройство, и кровь пролилась.

Но в громе и славе решительных лет
Мне все ж не хватало заметных примет.
Я думал, что вижу, не видя ни зги,
А между друзьями сновали враги.
И были они среди наших колонн,
Подчас знаменосцами наших знамен.

Жизнь бьет меня часто. Сплеча. Сгоряча.
Но все же я жду своего трубача.
Ведь правда не меркнет, и совесть - не спит.
Но годы уходят, а он - не трубит.

И старость подходит. И хватит ли сил
До смерти мечтать, чтоб трубач затрубил?

А может, самим надрываться во мгле?
Ведь нет, кроме нас, трубачей на земле.

Одиночество - соло для скрипки,
Ре минор, замирает душа,
А по сердцу протяжно и зыбко
Водит время смычок, не спеша.

Одиночество грусти смятенье,
Тишина уходящая вдаль,
Запоздалой тоски сожаленье
И запавшая в душу печаль.

Одиночество -соло для скрипки,
Ре минор, исчезающий звук,
Не прощенные людям ошибки
Одиночеством встали вокруг.

Бог с отдаленной планеты искал равного себе в иных мирах, среди обитателей этих миров. Набрел он и на Землю. И нашелся на Земле один такой человек! Он имел необычно высокий интеллект, имел большую тягу к знаниям, желал всегда чему-нибудь учиться. Он и сам постоянно придумывал что-то новое и необычное.
Но окружающие люди не понимали его. Он был не такой как все. Ему не было интересно с ними, а они не знали как относиться к нему.