Одним из самых замечательных "зеленых" мифов является утверждение о том, что озоновые дыры над полюсами Земли возникают благодаря выбросам в атмосферу некоторых веществ, производимых человеком. В него до сих пор верят тысячи людей, даже несмотря на то, что разоблачить этот миф может любой школьник, который не прогуливал уроки химии и географии.

Миф о том, что деятельность человека приводит к росту так называемой озоновой дыры, примечателен во многих отношениях. Во-первых, он чрезвычайно правдоподобен, то есть основывается на реальных фактах. Таких, как наличие самой озоновой дыры и того, что ряд веществ, производимых человеком, может разрушать озон. А раз так, то у неспециалиста не возникает сомнений в том, что именно человеческая деятельность виновна в истощении озонового слоя — достаточно посмотреть на графики роста дыры и увеличения выбросов в атмосферу соответствующих веществ.

И тут всплывает еще одна особенность "озонового" мифа. Почему-то те, кто верят вышеупомянутым доказательствам, совершенно забывают о том, что само по себе совпадение двух графиков ни о чем не говорит. В конце концов, оно может быть простой случайностью. Для того, чтобы иметь неоспоримые доказательства антропогенной теории происхождения озоновых дыр, нужно изучить не только механизм разрушения озона фреонами и другими веществами, но и механизм последующего восстановления слоя.

Ну, а здесь наступает самое интересное. Лишь только заинтересованный неспециалист начнет изучать все эти механизмы (для чего не нужно сутками сидеть в библиотеке — достаточно вспомнить несколько абзацев из школьных учебников по химии и географии), как он сразу понимает, что данная версия — не более, чем миф. А вспомнив про то, какое влияние оказал этот миф на мировую экономику, ограничив производство фреонов, он сразу понимает, зачем его создали. Впрочем, давайте рассмотрим ситуацию с самого начала и по порядку.

Из курса химии мы помним, что озон является аллотропной модификацией кислорода. В его молекулах не два атома О, а три. Образовываться озон может разными путями, однако самый распространенный в природе таков: кислород поглощает порцию ультрафиолетового излучения с длиной волны 175-200 нм и 280-315 нм и преобразуется в озон. Именно таким образом и образовался озоновый защитный слой в давние времена (где-то 2-1,7 миллиарда лет тому назад), и именно так он продолжает образовываться и по сей день.

Кстати, из вышесказанного следует, что на самом чуть ли не половину опасного УФ-излучения поглощает кислород, а не озон. Озон же лишь является "побочным продуктом" данного процесса. Однако ценность его состоит в том, что он тоже поглощает часть ультрафиолета — ту, чья длина волны составляет от 200 до 280 нм. Но что при этом происходит с самим озоном? Правильно — он вновь превращается в кислород. Таким образом, в верхних слоях атмосферы существует некий циклический равновесный процесс — ультрафиолет одного типа способствует превращению озона в кислород, а тот, поглощая УФ-излучения другого типа, вновь переходит в О2.

Из всего этого следует простой и логичный вывод — для того, чтобы полностью разрушить озоновый слой, нужно лишить нашу атмосферу кислорода. Ведь сколько бы производимые людьми фреоны (углеводороды, содержащие хлор и бром, используемые в качестве хладагентов и растворителей), метан, хлороводород и моноксид азота не разрушали озоновые молекулы, ультрафиолетовое облучение кислорода вновь восстановит озоновый слой — ведь его-то эти вещества "выключить" не в состоянии! Как и уменьшить количество кислорода в атмосфере, поскольку деревья, травы и водоросли производят его в сотни тысяч раз больше, чем человечество — вышеупомянутые разрушители озона.

Итак, как видите, не одно вещество, сотворенное людьми, не в состоянии разрушить озоновый слой, пока в атмосфере Земли присутствует кислород, а Солнце испускает ультрафиолет. Но почему же тогда возникают озоновые дыры? Сразу хочу сказать, что сам термин "дыра" является не совсем корректным — речь идет лишь об истончении озонового слоя в определенных участках стратосферы, а не о полном его отсутствии. Тем не менее, чтобы ответить на поставленный вопрос, следует просто вспомнить, где именно на планете существуют самые крупные и устойчивые озоновые дыры.

А тут и вспоминать нечего: самая большая из устойчивых озоновых дыр расположена прямо над Антарктидой, а другая, чуть поменьше — над Арктикой. Все остальные озоновые дыры Земли нестабильны, они быстро образуются, но так же быстро "заштопываются". Почему же в полярных регионах истончения озонового слоя сохраняются достаточно долго? Да просто потому, что в этих местах по полгода длится полярная ночь. А за это время в атмосферу над Арктикой и Антарктикой не поступает достаточного количества ультрафиолета, способного превратить кислород в озон.

Ну а О3 в свою очередь, оставшись без "пополнения", начинает быстро разрушаться — ведь он является весьма нестабильным веществом. Поэтому-то озоновый слой над полюсами изрядно истончается, хотя процесс идет с некоторым запаздыванием — видимая дыра появляется в начале лета, а исчезает к середине зимы. Тем не менее, когда приходит полярный день, озон вновь начинает вырабатываться и озоновая дыра потихоньку "заштопывается". Правда, не полностью — все равно время интенсивного поступления УФ-излучения в этих краях короче, чем период его недостатка. Поэтому-то озоновая дыра и не исчезает.

Но зачем в таком случае был создан и растиражирован миф? Ответить на этот вопрос не то что просто, а очень просто. Дело в том, что впервые наличие постоянной озоновой дыры над Антарктидой было доказано в 1985 году. А в конце 1986 года специалисты американской компании DuPont (то есть "Дюпон") наладили производство нового класса хладагентов — фторуглеродов, не содержащих хлор. Это сильно удешевило производство, однако новое вещество нужно было еще продвинуть на рынок.

И тут "Дюпон" финансирует распространение в СМИ мифа о злых фреонах, портящих озоновый слой, который по его заказу сочинила группа метеорологов. В результате напуганная общественность начала требовать от властей принять меры. И эти меры были приняты в конце 1987 года, когда в Монреале был подписан протокол об ограничении производства веществ, разрушающих озоновый слой. Это привело к разорению многих компаний, выпускавших фреоны, а также к тому, что "Дюпон" на долгие годы стал монополистом на рынке хладагентов.

Кстати, именно быстрота принятия руководством "Дюпона" решения использовать озоновую дыру в своих целях и привела к тому, что миф получился таким недоработанным, что разоблачить его может обычный школьник, который не прогуливал уроки химии и географии. Было бы у них времени побольше — глядишь, сочинили бы более убедительную версию. Тем не менее, даже то, что в итоге "родили" ученые по заказу "Дюпона", смогло убедить множество людей.

Но самое интересное заключается в том, что в этот миф верят до сих пор. Даже несмотря на очевидные вещи — с 1987 года производство фреонов сократилось в тысячи раз, но озоновые дыры так никуда и не делись. Они по-прежнему регулярно возникают над полюсами. И будут продолжать появляться — ведь их возникновение никак не связано с деятельностью человечества.

Источник: pravda.ru.

Пояснение мифа: предоставление ипотечного кредита на жильё в западных странах — это процедура, которую может себе позволить любой человек со средним заработком. Жилищное кредитование на Западе выгодно и доступно для любого клиента.


В России и в некоторых бывших союзных республиках этот вопрос является на данный момент очень болезненным. Люди не могут позволить себе купить жилье даже в кредит на пару десятков лет. Всё чаще слышны голоса: «А вот на Западе всё гораздо выгодней и доступнее! Там может любой работающий человек позволить себе ипотечный кредит на жильё». На самом деле, с ипотеками не всё так просто, как кажется. Где-то они, безусловно, доступнее, чем на постсоветском пространстве. Где-то их легче получить. В этом мифе, так же как и во всех остальных, мы никоим образом не собираемся касаться всех стран Запада. Предоставим только ту информацию, которой располагаем, чтобы показать читателю, что в этом вопросе не может быть однозначного мнения по типу: «У них — хорошо, у нас — плохо».
Займёмся простой арифметикой. Давайте посмотрим существующие сейчас в России усреднённые данные, касающиеся ипотечного кредитования. Что говорит нам один из самых популярных российских ресурсов «IPOhelp», он же «Ипотека шаг за шагом»: «Ипотечные ставки. Проценты ипотеки.
Ставка ипотеки — ключевой фактор при выборе ипотечной программы. На момент создания нашей книги ипотечные ставки находились в диапазоне 7–12 % по валютным кредитам и 9–16 % по кредитам в рублях. Это самый низкий уровень ставок за всю историю российской ипотеки.»[26]
По данным Сбербанка России процентные ставки — 8,8–12,1 % по валютным кредитам и 9,5–14 % и по кредитам в рублях. То есть показатели соизмеримые.
В то же время процентные ставки по вкладам «Депозит Сбербанка России» для физических лиц в рублях и валюте длительностью на 2–3 года, по данным Сбербанка России (частные банки я сознательно, по многим причинам, не беру в пример), на момент 2011 года составляют 2,9–6,00 % годовых. Если сравнить со ставками ипотечного кредитования, то получается чуть меньше половины.
Теперь возьмём, например, Австрию. Финансовый портал Австрии проводит сравнительную оценку по процентам жилищного кредитования сроком от 10 лет. Установленный процент по жилищному кредиту варьирует в диапазоне 3,5–5,6 %.
А процентные ставки по депозитным вкладам для физических лиц в евро длительностью на 2 года по сравнительным данным австрийских банков составляют 1,6–2,750 % годовых. Если сравнить со ставками ипотечного кредитования, то, как вы видите, тоже получается чуть меньше половины.
О чём нам это говорит? О том, что банковская система диктует и проводит в жизнь, в принципе, одни и те же правила и соотношения, независимо от страны функционирования. Иначе банки не были бы самой востребованной и феноменально процветающей системой — при любых обстоятельствах во всём мире.
Внесём немного разнообразия в пресный мир подсчётов.
Из писем эмигрантов:
Великобритания. «Треть британцев готова уехать из страны для избавления от ипотечных долгов.
37 процентов жителей Великобритании признались, что готовы были бы уехать из страны только для того, чтобы избавиться от ипотечных долгов, сообщает портал About property. Об этом говорят результаты исследования, проведенного компанией HiFX. Согласно данным HiFX, наиболее склонны к этому британцы в возрасте от 25 до 34 лет. Страны, которые рассматриваются ими в качестве возможного места жительства — Франция, Испания, Канада и США.
Более того, только 28 процентов опрошенных сообщили, что довольны экономической ситуацией в стране. Цены на жилье, и без того высокие, продолжают расти. Напомним, в июле 2010 года средняя цена первого дома, который покупали британцы, превышала 210 тысяч фунтов стерлингов.
Ежемесячные ипотечные платежи достигают 75 процентов среднего заработка жителя Великобритании после уплаты налогов. У каждого пятого британца, вышедшего на пенсию, все еще имеется задолженность по ипотеке, достигающая в некоторых случаях 50 тысяч фунтов».
США. Ипотечная индустрия США является двигателем экономики и важным фактором устойчивости финансовой системы. Под каждую ипотеку взятую американцами, правительство выпускает казначейские обязательства (bonds) с различными сроками погашения. Эти обязательства пользуются большим спросом у правительств таких стран, как Китай, Индия, Россия и многие другие.
Примерно до 2002 года рынок ипотек был весьма ограничен из-за строгих правил выдачи кредитов. Существовали так называемые «первичные» (prime) и «вторичные» (subprime) заемщики.
К категории prime относились люди, которые имеют отличную кредитную историю, всегда вовремя расплачиваются по коммунальным платежам, ссудам и кредитным картам. Для prime давались ипотеки по самым низким ставкам, существующим на текущий момент, риск по таким кредитам считался низким.
К категории subprime относились те, кто имел на своем счету задолженности, банкротства, не очень высокий доход и не очень стабильную работу. Такие люди могли получить ипотеку с большими трудностями и по ставке в 1,5–2 раза выше, чем для prime. Для многих из них собственное жилье оставалось недостижимой мечтой, они могли только снимать квартиру.
Переход из одной категории в другую возможен был только в направлении понижения, то есть из prime в subprime, обратное было практически невозможно.
Ситуация изменилась в 2004 году, когда Исполнительный директор Федеральной Ипотечной Ассоциации «Фэни Мэй» (Fannie Mae) Франклин Рэйнс (Franklin Raines) выдвинул идею снижения требований к заемщикам, известную как «Программа A-minus». В результате на рынок недвижимости хлынула новая волна заемщиков из категории subprime, что в свою очередь привело к повышению цен на недвижимость.
Частные компании, работающие на ипотечном рынке, вынуждены были поддержать инициативу Fannie Mae и вводить свои собственные программы выдачи кредитов по сниженным требованиям.
Компании, первыми начавшие играть по новым правилам, сделали огромную прибыль, но в это же самое время в стране стремительно росло количество ипотечных задолженностей, вместе с прибылями увеличивались и риски. На рынке ценных бумаг большую популярность приобрел обмен кредитными обязательствами (credit swaps). Финансовые компании старались избавиться от кредитов повышенного риска, выданных заемщикам из категории subprime, и перепродать их другим организациям. Рынок ценных бумаг оказался перенасыщен подобными кредитными обязательствами. Многие компании утеряли контроль над ситуацией и над своей собственной финансовой отчетностью.
Первый тревожный звонок прозвенел в начале 2007 года, когда о своем банкротстве объявила компания Mortgage Lenders Network, которая в третьем квартале 2006 года выдала subprime-кредитов на сумму $31.3 миллиарда.[27]
Вслед за ним объявила о закрытии всех операций компания American Brokers Conduit, входившая в десятку крупнейших кредиторов Америки в 2005 году.
Волна банкротств, слияний и поглощений, увольнений работников накрыла более тысячи ипотечных компаний.[28]
В середине 2008 года объявили о своем банкротстве крупнейшие банки Lehman Brothers,[29] Bear Stearns,[30] Merrill Lynch.[31] Финансовые аудиты показали, что банки не могут расплатиться по своим обязательствам, связанным с subprime-кредитами, а также выявили многочисленные факты нарушения правил ведения отчетности.
В начале 2009 года правительство запретило выдачу subprime-кредитов без тщательной проверки доходов и вернулось к старым правилам выдачи ипотек.
Чтобы как-то облегчить последствия кризиса для простых домовладельцев, администрация Обамы приняла «Программу доступного жилья» (Making Home Affordable Program — MHA).
Вот что говорится на правительственном сайте, посвященном программе MHA: «Программа является ключевой частью стратегии помощи домовладельцам в том, чтобы избежать потерь домов, стабилизировать рынок недвижимости и улучшить экономическую ситуацию в стране. Домовладельцы могут снизить свои месячные ипотечные платежи и получить более стабильные ссуды по низким процентным ставкам, действующим на сегодняшний день. Те домовладельцы, которые больше не хотят или не могут содержать свои дома, получают возможность разрешения ситуации без полной утраты прав на дом».[32]
Один из сайтов по торговле недвижимостью дает пояснения по программе: «Программа президента Обамы «Доступное жилье» позволяет, как никогда легко, получить ипотеку по фиксированной ставке 2 %. Правительство выделяет $75 миллиардов на помощь домовладельцам, испытывающим финансовые затруднения с ежемесячной оплатой по ипотеке. Те, кто воспользуется этой программой, смогут не потерять свой дом и сэкономить много денег».[33]
Программа «Доступное Жилье» включает в себя несколько направлений для помощи разным категориям нуждающихся:
«Выберите, какая программа правительства подходит для вас?
Программа доступного перефинансирования (Home Affordable Refinance). Если ипотека не превышает 105 % от рыночной стоимости дома, домовладелец все-таки может получить финансирование по низкой процентной ставке.
Программа помощи безработным домовладельцам (Home Affordable Unemployment Program). Домовладельцы, оставшиеся без работы, могут получить отсрочку по ипотечным платежам на время поиска новой работы.
Программа «Доступная Модификация» (Home Affordable Modification Program). Если ипотечные платежи превышают 31 % месячного дохода, то домовладелец может получить новую, т. н. «модифицированную», ипотеку.»[34]
В тексте не случайно выделено слово может (may). В английском языке в таких случаях подразумевается «может, но не всегда получит».
Несмотря на требования правительства, банки часто не спешат оказывать помощь домовладельцам с повышенным риском, а предпочитают спускать программу на тормозах и искать свою выгоду. Вот что иногда происходит с программой «Доступная модификация» (HAMP):
«Вашингтон. Через десять месяцев после того, как администрация Обамы стала оказывать давление на кредиторов, требуя принять какие-то меры для предотвращения потерь людьми своих домов, многие отчаявшиеся домовладельцы вынуждены принимать самые невыгодные условия, но они все равно не получают никакой помощи, а некоторые даже обнаруживают, что их дома проданы безо всякого предупреждения.
Эти заемщики, богатые и бедные, выбрали временные «модификации» своих ипотек, заплатили за все процедуры только затем, чтобы узнать, часто из посторонних источников, что им не дадут никакой помощи.
Сколько таких — трудно сказать. Банки, участвующие в правительственной программе «Доступная модификация», не дают правительству информацию, кто получил отказ и по какой причине. На сегодняшний день было сделано 759 000 временных модификаций ипотек, только 31 382 из них были преобразованы в постоянные новые ипотеки. Это составляет 4 % — во многие разы ниже цели, заявленной президентом Обамой, а именно — 75 %.
На заявке по участию в программе Обамы, которую заполняют домовладельцы, внизу мелким шрифтом написано, что снижение месячных платежей предоставляется только на три месяца. В течение этого срока банк решает вопрос о предоставлении постоянной помощи, при этом заемщики должны отказаться от важных прав на уведомление. Последнее правило позволяет банкам прервать ссудный договор без письменного уведомления и выставить дом на аукцион без всякого предупреждения».[35]
Далее статья рассказывает о злоключениях 58-летней жительницы Калифорнии, чей дом был продан с аукциона, о котором она даже не знала, и как однажды к ней пришли люди, представившиеся ей новыми хозяевами.
Свидетельствует Тэд Ролл, домовладелец, потерявший работу в апреле 2009 года и пытавшийся получить помощь по программе MHA у банка Чейз. Приводим здесь статью с сокращениями:
«На самом деле эта программа существует для политического прикрытия таких банков, как Чейз. Они специально дают домовладельцам отговорки и затягивают процесс, добиваясь потери прав на дом. На конец 2009 года только 4 % домовладельцев, подававших заявку, получили какую-то помощь. К июню 2010 года большинство из этих «счастливых» четырех процентов все равно потеряли свои дома, поскольку размер полученной помощи был слишком мал.
Когда я впервые пришел в отделение Чейз банка и объяснил свою ситуацию, служащая мне сказала: «Как человек, недавно потерявший работу, а следовательно, и существенную часть дохода, Вы идеально соответствуете требованиям программы MHA. Однако Вы обязаны вносить ипотечные платежи вовремя, иначе вы потеряете право пользования программой».
Я аккуратно заполнил все формы, сделал копии необходимых финансовых документов и отправил все в новый ссудный центр в Колорадо, который банк специально открыл для программы MHA. В пакете было 100 листов.
Это был январь.
Примерно через месяц Чейз прислал мне письмо с требованием тех же документов, которые я уже отправил. Я был озадачен.
Это повторялось снова и снова. Они подтверждали получение документа, а потом требовали его опять.
Я позвонил в марте. Счастливый день! После отсылки 318 листов документов моя заявка была наконец-то принята.
Увы, апрель принес новые печали. Опять письмо из банка: оформление моей заявки все еще не закончено.
Я опять послал пакет документов вместе с угрожающим письмом о том, что пожалуюсь моему конгрессмену, если безобразие не прекратится.
Что же дальше? Демократия сработала! Через одну неделю, 18 мая, я получил отказ по моему заявлению. Официальная причина отказа: я не пострадал от потери дохода.
Искреннее восхищение вызывает у меня безжалостный цинизм руководства Чейз банка, задумавшего создать целый ложный ссудный отдел, который служит укреплению общественного престижа банка, но, на самом деле, только сводит домовладельцев с ума и помогает им расставаться со своими домами».[36]
В работе над этим материалом нам помогал специалист по ипотеке Михаил Пипко из Бостона, он работает в этом бизнесе уже 14 лет и многое повидал. Михаил считает, что истинный смысл кризиса состоял в переделе крупной собственности и что, в отличие от Европы, передел произошел без крупных беспорядков. Разорение старых домовладельцев и снижение цены на недвижимость позволят привлечь на ипотечный рынок новых заемщиков — вчерашних выпускников университетов, которые возьмут новые ипотеки, позволяющие в свою очередь правительству США выпустить новые казначейские обязательства, которые можно продать Китаю, Индии и России.
Мы находимся на спаде волны, скоро начнется подъем. Счастье простых домовладельцев в том, чтобы поймать волну.
Израиль. В заключение этого небольшого, но информативного раздела приведу некоторые выдержки из пособия по получению ипотечной ссуды в Израиле автора Юрия Боголюбова:
«ИПОТЕЧНЫЙ БАНК (БАНК ЛЕ МАШКАНТАОТ)
Оставим в стороне различные банковские программы, экономические расчёты и виды льгот. Дело в том, что, даже очень хорошо изучив теорию и зная всё о том, что вам положено, вы не всегда можете это получить. Во-первых, процесс оформления ипотечной ссуды в Израиле достаточно сложен, не случайно на него отводится не менее полутора месяцев. Не зная различных его нюансов, а порой и подводных камней, можно допустить ошибку, которая обойдётся вам в десятки тысяч шекелей в том или ином виде. Во-вторых, работник банка, с которым вы непосредственно имеете дело при оформлении документов, хотя и знает все тонкости, но является лицом заинтересованным. При определённых обстоятельствах у него может быть некоторая личная, в том числе и материальная, заинтересованность выдать ссуду на условиях максимально выгодных банку, но невыгодных для вас. Кроме этого, работник банка не просто служащий, оформляющий бумаги, а профессиональный «иш мехирот» — человек, занимающийся продажей, как рекламный или страховой агент. Он изучал различные технологии сбыта, психологию потенциальных клиентов — короче, он знает, как вас подловить, внешне при этом оставаясь защитником ваших интересов. Поэтому, переступая порог любого банка, вы должны помнить об одном: директор банка виллу себе уже построил, а защита ваших интересов — дело исключительно ваше. Банк — это место, где не только можно, но и нужно торговаться, и гораздо сильнее, чем на рынке, покупая огурцы… Надеемся, что эта книга поможет кому-то избежать ошибок, а кому-то понять, где, когда и как его профессионально обработали…»[37]
Не нужно забывать, что программы банковского кредитования во всех странах Запада были придуманы не для облегчения жизни населения, а всегда являлись одним из факторов, позволяющих банку сделать дополнительную прибыль. В случае с жилищным кредитованием, тот, кто с завистью и надеждой смотрит на Запад, забывает о старой знакомой истине: «Хорошо там, где нас нет».

В народе со стародавних пор существует необычное поверье о том, что молоко в грозу прокисает. Удивительно, но если верить многочисленным отзывам, это вовсе не быль, а явь даже сейчас. Если напиток находится в холодильнике, роли это не сыграет. Неизвестно почему, но данный эффект не зависит от температуры, влажности или давления воздуха. Причиной, по которой происходит порча продукта, как уверяют ученые, связана со сфериксами, то есть электромагнитными длинноволновыми импульсами. Так, как их можно измерить на расстоянии нескольких сотен километров, то чувствительные к изменению погоды люди обладают предвидением грозы или молнии. Однако как эти импульсы действуют на молоко, пока не известно. Существует другое возможное объяснение этого феномена. Молоко может портится из-за того, что кальций в нем во время грозы имеет свойство вступать в реакцию с белком, вызывая при этом его сворачивание. Доказательств данной гипотезы мы не нашли. Вероятно, что кислым становится только настоящее молоко, «из под коровы». А вот с покупным таких необычных эффектов практически не наблюдается, поскольку его состав все-таки будет отличаться от натурального.

Источник: http://www.realfacts.ru/index.php?newsid=2530
© http://www.realfacts.ru

Пояснение мифа: в странах Запада добротное, качественное жильё, построенное согласно всем современным нормам, вне зависимости от того, квартира это или частный дом.


Уж кто только не поминал «добрым» словом жильё на постсоветском пространстве! И плохо, и тесно, и грязно, и построено абы как. Надобно честно признаться: многие из них правы. Особенно разговорчивыми становятся люди, когда речь заходит о коммуналках. С неприкрытой иронией вспоминают некоторые, каким несуразным и глупым изобретением были коммунальные квартиры. Скольким людям они испортили жизнь. Мало кто вспоминает о том, что в в свое время коммуналки решали большую историческую задачу, обеспечив многих людей хоть каким-то человеческим жильем взамен землянок, подвалов и бараков.

То ли дело на Западе, там, мол, всё — для человека, включая жильё. А о таких глупостях, как коммуналки, в западных странах знают только по анекдотам о русских. И лишь небольшая часть жителей бывшего Союза с ностальгией вспоминает былое житьё всем миром в общих квартирах. А как же всё-таки обстоит дело с жилищным вопросом на Западе? Попробуем обратиться к отзывам самих эмигрантов, которые с радостью поделились своими впечатлениями по заданной теме.
Из писем эмигрантов:

Канада. «Здесь есть, конечно, симпатичные дома, но средний дом в Канаде низкого качества. Я бы сказала, дома здесь часто картонные[23] (наблюдала строительство, начиная с экскавационныхработ). Каменных домов практически нет. В среднем канадском доме невозможно чувствовать себя как в своей крепости. Стеклянные двери. Однажды я сняла комнату в очень симпатичном доме. Каково же было мое изумление, когда оказалось, что через вентиляционное отверстие из соседней комнаты проникает свет в мою. Про звукоизоляцию вообще молчу. Если снимать квартиру (в Калгари), то в «апартмент-комплексах» (дом с жилыми квартирами для съёма. — прим. Я. С.) часто низкие потолки, убогие кухни, при этом стоимость «one bedroom[24]» в среднем $950 в месяц плюс электричество. Если дешевле, то это совсем убогая квартира. Помню, встретила в церкви переселенцев то ли с Украины, то ли из России, не помню точно. Они с горечью говорили: «Как мы скучаем по нашей квартире! Здесь таких нет»».

Швейцария. «В Швейцарии то же самое. Я снимала три разные квартиры в трех разных городах (Лозанне и двух поменьше) — везде стены картонные, двери тоже. Без преувеличения. Смеяться, громко слушать музыку или телевизор, разговаривать в полный голос (не то что кричать) нельзя. Соседи нажалуются в полицию, та пришлет штраф. Все всегда разговаривают вполголоса — и даже при этом слышно каждое слово. Как-то раз соседа сверху тошнило после вечеринки (извините за подробности) — все было прекрасно слышно.

Вообще, о швейцарском жилье можно говорить долго. Оно на 65 % (!) съемное.[25] Квартплата (примерно от 1000 франков в месяц) имеет свойство повышаться. Обязательно платится ежегодная страховка от пожара. Квартиросъемщик, как правило, ничего не может менять в квартире, в которой живет. Если царапаешь пол, стены — штраф. Ни о каких самовольных ремонтах, перепланировках, смене окон, полов, обоев, любимых россиянами, речи нет. Не представляю, как люди живут годами и ничего не царапают. Любую мелочь, типа установки спутниковой антенны, нужно согласовывать с консьержем.

Планировки. Во-первых, студии. Может, кому-то нравится жить на кухне, совмещенной с коридором и комнатой, засыпать под капанье крана и шум холодильника, пропитывать запахом еды мебель и одежду, лично мне — нет. С ностальгией я вспоминала свою хрущевку-однушку, где были маленький, но коридор и отдельная кухня. Вообще, там популярно все совмещенное. Квартира, которую преподносят как 2,5-комнатную, по факту оказывается однокомнатной с огромным залом-коридором-кухней и отделенной кладовой почему-то с окном. Все встречавшиеся мне туалеты были совмещенные, как у нас в «хрущевках», и часто без ванной — только душ.

И «на сладкое»: особенность швейцарского быта — стирка всем подъездом в одной стиральной машине по расписанию. Да-да, и это не в социальном жилье, а в нормальных домах. Стоят 1–2 стиральные машины в подвале и сушилка. Консьерж составляет расписание — пара часов в неделю на его усмотрение. Если у тебя в эти часы работа или учёба, то это твои проблемы. Ночью стирать нельзя: шумно. Задерживаться со стиркой нельзя даже на 15 минут (ну, это в Швейцарии во всем) — могут остановить стирку и выложить твое белье куда угодно. Кстати, и «постирушка», и сушилка платные. Чтобы постирать, нужно или вставить специальную карточку (следить, чтоб на ней были деньги), или забрасывать монетки (мне приходилось держать запас мелочи). На русскоязычном форуме (swisstok.ch) кто-то жаловался, что стирает после бабки, которая запихивает в машинку собачий коврик, — приходится потом шерсть выгребать. Это, честно говоря, для меня явилось квинтэссенцией идиотизма и убожествазападного существования. И эти люди учат нас культуре обслуживания и уважению к частной жизни!»

Смешно! Страны разные, а порядки одни.

Теперь об Австрии: Я жила несколько лет в девятиэтажном доме, где снимали квартиры только врачи и медперсонал. Люди, мягко говоря, не самого низкого достатка. На весь дом — четыре стиральные машины в подвале! Платить, как и в Швейцарии: или монетками, или по карточке. Если не успел вовремя вытащить из машины бельё, ищи его вываленным в кучу где-то по периметру подвала. Таких домов во всей Австрии более чем достаточно.

Что касается коммуналок и высокого качества жилья: я часто навещала одного моего друга, студента, который приехал на учёбу по программе обмена студентами между Россией и Австрией. Он снимал жильё вдвоём с другом в однокомнатном, мокром, заплесневелом подвале, где всегда пахнет гнилью, по серым стенам непрерывно подтекает жидкость и во всех углах цветёт похожий на мох грибок. Что там «Дети подземелья» у Короленко! Это — Европа XXI века! Комнатушка от силы 10 кв.м. с крохотным запотевшим оконцем под потолком переходит в кухню площадью около 2–3 кв. м, причём часть кухни — душ, отгороженный занавеской. Просто из стены торчит шланг, с помощью которого можно мыться. Туалет — один на несколько таких коммуналок в подъезде. Стиральной машины нет в принципе. Маленького бойлера с горячей водой хватает на то, чтобы быстро помыться одному человеку. Потом полдня нужно ждать, пока вода нагреется с помощью электричества. Поэтому ребята носили тюки с грязным бельём для стирки к друзьям или в местные общежития, затем забирали постиранное в рюкзаки и развешивали его в своей затхлой комнатушке. У одного из них стали сильно выпадать волосы и посерели зубы, он часто простужался и всё время кашлял. При этом хозяйка, которая сдавала несколько таких «конур» в подвале, сама обитала над квартирантами в шикарной трёхэтажной вилле. Так жили многие из моих друзей, надо сказать, за довольно немалые деньги.

Вообще, Плесень с большой буквы — национальная особенность Австрии. Без неё не обходится ни одно жильё, ни один, даже самый новый и дорогой, дом. Через какое-то время после обживания помещений в них появляется чёрный или зелёный грибок, который размножается быстрее, чем его успевают уничтожать. Тому жилью, в котором меньше солнца, особенно не везёт. В один прекрасный день ничего не подозревающее население решает передвинуть мебель и с ужасом обнаруживает за шкафами и полками живую, почти что говорящую серо-зелёную поросль. Она красиво бархатится и отсвечивает разными тонами. Если ошарашенные жильцы по глупости вызовут хозяина арендуемого жилья, то он с гневом объяснит, что всему виной сами квартиросъёмщики: они «накапливали» влагу в помещениях и слишком мало проветривали их. Затем он вкатит высокий штраф и заставит незадачливых жильцов делать ремонт за свой счёт. Я много лет размышляла, почему почти никогда не сталкивалась с таким явлением на Родине, но наблюдала его в любых квартирах или домах Австрии. Ответ достаточно прост: у них нет ГОСТов на строительство домов. Точнее, нигде не прописано обязательное встраивание вентиляции в жилые помещения. От вентиляции отказываются повсеместно, в целях экономии отопления, и дружно, всей страной погрязают в плесени. Как пел Высоцкий: «Смешно, да не до смеха».
Из писем эмигрантов:

Канада. «Кстати, когда поминают недобрым словом советские коммуналки, то сразу скажу, что коммуналок на Западе не меньше, а может, и больше. Так как я высылала приличный кусок своей зарплаты семье в родной город, то долго жила в коммуналках. Четыре из снимаемых мной квартир были коммунальными, где жили т. н. roommates (люди, снимающие квартиру в складчину. — прим. Я. С.). Среди моих соседей были две кореянки с бойфрендами (ухажёрами. — прим. Я. С.), приходящими по ночам, одна филиппинка, три канадца, одна канадка, китаец и русская студентка-криминолог с дочкой. Еще один раз я жила в крохотной комнатушке над рестораном, где перед окном был промышленный вентилятор, выключавшийся даже не каждую ночь. Один мой знакомый зашел в гости и огорошено спросил: «Как можно жить в прихожей?». Сейчас, правда, я живу в приличной отдельной квартире, но накопить ничего не удается вообще. Дорого».

США. «В Северной Америке 90 % жилья из фанеры, которое разваливается при ураганном ветре и приходит в негодность и без ветра… Коммуналок, в нашем понимании, нет, зато есть трущобы, вагончики, подвалы и целые микрорайоны, где нормальный человек жить не сможет. В Канаде это менее выражено, а вот её южный сосед США — это действительно страна контрастов. Я работал в Онтарио и Квебеке на перевозках мебели, а США исколесил, как водитель-дальнобойщик, так, что знаю, о чем говорю».

Очень печально читать такие письма. Особенно, когда переживания эмигрантов из разных стран и, даже разных континентов невероятно похожи друг на друга. Каким будет ваше жильё после отъезда на Запад? Быть может, вам повезёт? Хотите проверить на собственном опыте?

Пояснение мифа: уехав на Запад, человек сможет найти себе достойную работу, соответствующую его образованию и реализоваться в профессиональном плане. Тем более, если этот человек — учёный.


Поскольку данная тема узкопрофессиональная и обтекаемая, то в ней придётся опираться в основном на впечатления и личный опыт эмигрантов. Сразу скажу, что приводимые в этой книге тексты в рубрике «Из писем эмигрантов» не являются единичными переживаниями. Когда я собирала материалы для кншиги, мне писали в открытый форум множество людей из разных стран Европы, Северной Америки и из Израиля. При этом никто из них не опровергал то, что говорили другие, наоборот — из многих уголков западного мира приходили подтверждения одних и тех же фактов.

Несомненно то, что некоторые люди, уехавшие за границу по приглашению на работу в научных центрах, институтах и лабораториях, нашли свою «нишу» и отлично себя чувствуют. Они работают в той сфере, в которой разбираются, и получают приемлемую зарплату (если даже не сказать высокую, по сравнению с их прежними окладами). Но, надобно честно признаться, столь удачливых «трудящихся» — абсолютное меньшинство. Каким образом они на самом деле попадают в определённые «научные программы», эти люди, как правило, рассказывать не любят. Большинству же наших сограждан попасть на такие рабочие места, мягко говоря, «не светит» никогда. Университетское образование, высокая квалификация, опыт работы по своей специальности не являются для граждан бывшего Советского Союза пропуском для профессиональной реализации на Западе. Скорее наоборот. Они часто служат препятствием при трудоустройстве. Когда иммигрант, который совсем потерял надежду наняться на работу по специальности, подаёт свои документы и дипломы на любую другую должность (часто как-то связанную с его образованием), то нередко получает следующий ответ: «Вы для нас слишком высококвалифицированны». По-немецки этот термин звучит ещё резче — «überqualifiziert», что, приблизительно соответствуют русскому выражению «Больно умный!». По произнесении такой приговор начинает «излучать радиацию», ибо человека регулярно «отфутболивают» с одного места на другое с тем же диагнозом. Не буду говорить обо всех странах Запада, но в Австрии, названный процесс чрезвычайно актуален.
Из писем эмигрантов:

Канада. «И вот приезжает молодой кандидат наук на Запад и до старости корчится постдоком,[21] думая, что вносит вклад в мировую науку. Должность постдока дают обычно на 2–3, максимум на 4 года, потом надо искать новую работу. В Канаде университеты не платят постдокам пенсионные взносы, в отличие от тех, кто работает на постоянной должности.

Некоторые, конечно, быстро раскусывают, что их используют как лаборантов, и превращаются в обычных членов общества потребления с потухшим взглядом. Крайне немногие добиваются позиции профессора, и на этом их жизнь заканчивается: нет свободного времени, их душит административная деятельность, дикая конкуренция за гранты и рутина. Стресс, стресс, стресс. Они не успевают накопить деньги на пенсию, их ждет унылая старость. Работа без выходных и по вечерам — лишь бы не выбросили с этой лодки. Единицы добиваются успеха. Один из таких добившихся успеха, мой знакомый русский профессор (Full Professor) после выхода на пенсию в Канаде принял решение вернуться жить в Москву.

Многим невдомек, что Запад ждет их с распростертыми объятьями не только как лаборантов, но и как морских свинок. Запад, изучает нас как осколки великой державы, составляет подробный портрет российского научного работника, вникая во все отклонения от нормы, выявляя малейшие слабые точки нашей коллективной личности. И он будет использовать в будущем эти слабые точки, чтобы бить по России. Многие мои соотечественники, вероятно, не чувствуя себя в полной безопасности, полностью замыкаются в себе, позволяя раскрыться себе только в семейных отношениях или «имея фан» (предаваясь удовольствиям. — прим Я. С.). Я их не виню. Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива.

А вот, еще миф среди тех, кто не по рабочей визе уезжает, а эмигрирует. «Я — умный или умная, найду работу, и будут меня с моим высшим образованием на этой работе ценить». В результате, годами, а иногда и всю жизнь, эти люди с высшим образованием работают уборщицами в чужих квартирах и офисах. Знаю таких женщин. Одна из них на вопрос, чем занимается, ответила: «Клиню я».[22] Я сначала не поняла, переспросила даже, а она за долгие годы так и не смогла освоить английский, а в Прибалтике раньше преподавала в музыкальном училище, прекрасно знает русскую литературу. Знаю мужчину, который раньше был доцентом в одной из республик СССР (преподавал то ли политэкономию, то ли что-то такое), а в Канаде долгие годы развозил пиццу и выполнял первую попавшуюся грязную работу. Жена его тоже доцентом была. Здесь учит детишек по субботам русскому языку, чтобы не сойти с ума…»

От себя добавлю, мне известно множество таких случаев в Австрии. Люди с высшим образованием убирают в чужих домах и моют унитазы, подносят в ресторанах еду и выпивку захмелевшей публике, работают дворниками и посудомойками. Например, одна моя знакомая, оперирующий врач, с многолетним стажем и богатым опытом работы в России, работает долгие годы в Макдональдсе. А есть и такие, кто попадает в криминальную среду. Жить-то надо!

А теперь спросите себя честно и откровенно: «Насколько велики мои шансы профессионально реализоваться на Западе?»

Пояснение мифа: взятка — принимаемые должностным лицом материальные ценности, или какая-либо имущественная выгода, или услуги за действие (или наоборот бездействие), в интересах взяткодателя, которое это лицо могло или должно было совершить в силу своего служебного положения. Взятки являются одним из проявлений коррупции. Считается, что на Западе нет взяток и практически нет коррупции.


«Конечно же, в высших кругах Европы и США, случается порой такое, что без дачи взяток не обходится. Но в обычной среде, в каждодневном быту простых жителей западного общества такого точно не происходит. А мы люди маленькие. Так что сможем честно добиться всего, чего добиваемся». Узнаёте? Довольно-таки распространённое мнение. Сразу отставим в сторону вопрос достижения необходимых и желаемых результатов путём протекции, или, попросту — связей. Так как западное общество имеет традиционно сложившиеся многовековые «внутриклановые» или «внутрисемейные» порядки, то связи играют на Западе чуть ли не большую роль, чем на всём советском и постсоветском пространстве. Поэтому эту тему я затрагивать не буду.

Австрия. Предположим, что иммигрант, уже преодолевший первые языковые и адаптивные барьеры, сталкивается с необходимостью уладить любого рода бюрократическую формальность (оформление документов на себя или детей, приглашение родственников, принятие на работу и т. д.). Он приходит в нужное учреждение, где его встречает широко улыбающийся административный служащий.

«Нужен документ — нет проблем, мы его выдадим сейчас же! Только нужно подтвердить подлинность подаваемых Вами документов. Для этого зайдите в кабинет № 1, поставьте легализующие печати на каждую из предоставленных Вами бумаг и заплатите сборы по «Х» евро за каждый документ. Потом возвращайтесь. Уже вернулись? Как хорошо! Теперь дайте справку, что Вы на Родине не привлекались, не женились, не «сидели», не болели и т. д. Нет такой справки? Ай-ай-ай! Ну, ничего, садитесь, пишите: «Я, господин N, на Родине не привлекался, не женился, не «сидел», не болел». Теперь бегите к нотариусу и заверьте Вашу подпись. Этого будет достаточно. Сколько стоит? Если побежите в горсуд, там сборы за заверение «Y» евро, но это за четыре квартала отсюда, вы не успеете, да и очередь там. А вот напротив — частный нотариус, к которому все от нас ходят. У него сборы за заверение подписи составляют «Y x 4», зато это близко, и Вы точно успеете. Заверили? Отлично! Вот Ваш документ. Только на него нужно поставить печать в кабинете № 2. Заплатите сборы в кассу в размере «Z» евро и идите за печатью, за неё платить отдельно».

Вроде бы всё делается честно, быстро и, главное, крайне вежливо. Так вежливо, что человек выходит из учреждения слегка охмелевший от радости. Зато когда он открывает кошелёк и посчитывает сумму сборов, потраченных на одну бумажку, то хмель слетает моментально. Сумма оказывается до того круглой, что глаза лезут из орбит. От скольких обедов придётся отказаться бедному иммигранту?

Курьёзная история. Когда мне для оформления одного из документов в городе Грац (Австрия) потребовалось свидетельство о высшем образовании, я положила на стол оригинал моего диплома об окончании Университета того же города Грац, полученный в том же году, когда я подавала документы. Моему изумлению не было конца, когда служащий потребовал от меня заверить печатью подлинность моего диплома в соседнем кабинете, заплатив предварительно за заверение. В соседней комнате проверили оплаченный чек и, без лишних размышлений, «проштамповали» мой бедный диплом. Так, на моём дипломе за мои же деньги появилась непривлекательная наклейка с печатью, подтверждающая его подлинность. Храню как память и доказательство. И это даже не бюрократия. Такое явление встречается повсеместно в большинстве сфер административной жизни. Это то, что вполне можно было бы обозначить как «узаконенные взятки».[13] Так или не так?

Германия. Что же пишет по поводу коррупции в Германии немецкий журнал «Фокус» в своей статье «Учёная степень. 100 профессоров заподозрены в коррупции»? Как показывает статья, они не столько заподозрены, сколько разоблачены. И это «в Германии, которую нам не перестают ставить в пример как образец неподкупности и законопослушания, коррупция разъела десятки знаменитых университетов».[14] В журнале шла речь о поступлении в Кёльнскую прокуратуру коллективного иска сразу против 100 профессоров из университетов Франкфурта, Тюбингена, Лейпцига, Ростока, Йены, Бейройта, Ингольштата, Гамбурга, Ганновера, Билефельда, Хагена, Кёльна и Берлина. Заслуженные профессора всех факультетов — от медицинского и юридического до экономического и инженерного — брали взятки в размере от 4000 до 20 000 евро, чтобы не очень способные, но очень желающие получить кандидатскую или докторскую степень в итоге её получали. Далее статья описывает, каким образом «учёные мужи» получали эти взятки. Никаких конвертиков с желанным содержимым никто не давал. Все «надлежащие» деньги переводились на счет некоего исследовательского института, а институт переводил их потом профессорам. «Впрочем, на этом «цивилизованном» посреднике взяточники, судя по всему, и погорели».[15] Наконец, «Фокус» сообщает, что два человека, непосредственно причастные к делу, осуждены на три с половиной года заключения, один из них с наложением денежного штрафа (немецкоязычный оригинал текста приведён в приложении 2).[16] Далее можно прочесть возмущённые комментарии немецких граждан, что имена упомянутой сотни профессоров не преданы огласке. А как же демократия, совершенно справедливо спросите вы? Подробно к вопросам демократии мы ещё вернёмся в мифе № 14.

Вот только некоторые выдержки из статьи, опубликованной в 2006 году на интернет-портале Немецкая Волна (Deutsche Welle):

«Пьер Леви, глава французской компании Faurecia, второго по величине в Европе поставщика комплектующих для автомобильной промышленности, признал, что с 2001 года сотрудники его фирмы давали взятки немецким менеджерам из автостроительных концернов Volkswagen и BMW, и Леви об этом знал. После этого признания Леви ушел в отставку. Но это не единственный случай. И не только в автомобилестроении. Участившиеся в последнее время сообщения о коррупции в крупных немецких компаниях заставляют, по меньшей мере, сомневаться в безгрешности западного делового мира. BMW и DaimlerChrysler, Siemens и Karstadt, Audi и Volkswagen — все эти флагманы немецкого бизнеса попали на первые страницы газет по одной и той же причине: в коррупции были уличены топ-менеджеры концернов — члены правления или высокопоставленные сотрудники.».[17]

США. В Америке есть такой господин — Род Благоевич, бывший губернатор штата Иллинойс, занимавший пост с 2002 года в течение более 6 лет.

Немного о нём:
«9 декабря 2008. Благоевич арестован за нарушение федерального закона.

Губернатор Род Благоевич и его управляющий делами Джон Харрис сегодня были арестованы агентами ФБР за дела, которые федеральный прокурор Патрик Фитцджеральд назвал «беспрецедентным» уровнем коррупции, включающим широкую систему взяток в руководстве штата Иллинойс..

Благоевич обвиняется в широком преступном сговоре, включающем попытки продать свободное место избранного президента Барака Обамы в Сенате США или обменять его на финансовые блага для себя и своей жены.

Благоевич также обвиняется в том, что требовал средства на избирательную кампанию в обмен на последующие официальные акции.

Сегодня утром Благоевич помещен под домашний арест в своем доме в районе Норт Сайд (North Side), завтрашний день рождения будет для него невеселым.»[18]

«17 августа 2010. Суд над Благоевичем.

Род Благоевич едва спасается. Бывший губернатор признан виновным по одному эпизоду. Присяжные не смогли прийти к соглашению по остальным обвинениям.

Процесс продолжается со скрипом.

Присяжные признали Благоевича виновным в даче ложных показаний ФБР, но не смогли вынести вердикт по остальным 23 эпизодам, включая рэкет, взяточничество и подлог.»[19]

«2 мая 2011. Вступительные заявления сторон на повторном процессе Благоевича.

Обвинитель провел визуальную презентацию, поясняющую коррупционные схемы.

Адвокат заявил, что, кроме разговоров, никаких доказательств нет.

К присяге приведены новые присяжные: 12 основных и 6 запасных.

Первым свидетелем обвинения будет агент ФБР, который расскажет о секретном прослушивании телефонных разговоров Благоевича.

Следующим будет бывший помощник губернатора Джон Харрис, который уже свидетельствовал на прошлом процессе по эпизоду о продаже сенатского места…»[20]

(Подробности — См. приложение 3.)

Такого рода факты и случаи можно было бы перечислять ещё долго. Но нужно ли? Тот, кого вопрос взяток и коррупции на Западе серьёзно интересует, уже должен был составить себе представление о нём. А для того, кому это неинтересно, дополнительные факты также окажутся бесполезными.

Пояснение мифа: с неприязнью на Западе относятся к иммигрантам, пока они недостаточно хорошо владеют языком и, соответственно, плохо ассимилируются в стране проживания. Достаточно хорошего знания языка, чтобы преодолеть это неприязненное отношение.


Барьер в понимании действительно легче преодолевается, когда человек начинает говорить на языке той страны, куда он приехал. Но ограничивается ли всё языковым пониманием? Только ли языковой этот барьер в общении? В связи с этим, данную тему условно можно разделить на две части, которые взаимно переплетены:

1) изучение языка;

2) барьер общения.

Однако углубляться конкретно в это разделение, его обосновывать и изучать его причины и следствия в этой книге я не буду. Это тема большого отдельного исследования — диссертанты, ау!
Из писем эмигрантов:

США. «Коль скоро человек принял решение сменить страну проживания, то язык учить нужно. Желательно, со всеми тонкостями, чтобы потом не жаловаться на то, что среда тебя отторгает.

Барьер общения, по моему мнению, не всегда коррелируется со знанием языка. Бывает, что человек, знающий пару фраз, активно общается, дополняет жестами, что не знает на словах, совершенно без комплексов. И, наоборот, знание языка — не гарантия в преодолении барьера общения.

В начале моей жизни в Америке, у меня было очень много мимолетных, случайных знакомств. Я сам охотно шел на контакты, так как было все интересно. Я изучал новую жизнь, новую культуру. Даже если кто-то откровенную глупость говорил, все равно было интересно: пытался понять, смысл найти.

С годами процесс изучения среды в основном завершился, круг общения устоялся. Большинство моих контактов — в русскоязычной среде, однако есть и американцы, которых я могу назвать друзьями. Эти отношения складывались долго, на основе общих дел, взглядов. Общение с незнакомыми просто ради процесса мне уже давно неинтересно. Если нужно для дела, то я могу спокойно говорить о чем угодно с кем угодно.

Свежий пример неформального общения в рабочем коллективе: коллега съездил в отпуск в Италию, был в Риме, Неаполе, Флоренции. В первый день после отпуска делится впечатлениями, рядом человек 6 слушателей. Я тоже подошел: люблю рассказы о путешествиях. Разговор шел на тему сравнительного анализа ресторанов. Примерно так: «Мы в Риме были в таком-то месте, съели вот это, за столько-то. Потом в Неаполе мы съели то же самое, но дороже. А у нас в Чикаго это можно взять дешевле, но не очень вкусно…» Минут через 10 мне надоело, я ушел.

«Барьер общения» я для себя давно преодолел, это не было очень трудно. Только за этим барьером ничего такого интересного нет. Общение для души — роскошь, которой много не бывает».

Подобные чувства знакомы большинству мигрантов во многих странах Запада, независимо от континента (Европа или Северная Америка). Приведу мои впечатления. Внимание: дальше следует не пиар, но пример! Вот уже 14 лет, как я живу в Австрии. Окончила с отличием австрийский университет. Работаю многие годы врачом в областной больнице. Свободно владею несколькими языками. В социальном, материальном, общественном и правовом статусе я ничем не отличаюсь от средних слоёв австрийского населения. Всего добивалась честно, без связей и знакомств. Мой немецкий — без акцента: немногие распознают по языку, что я не из австрийцев. Большинство друзей и знакомых — местные. После многих терний и кропотливой работы меня наконец-то принимают за свою. О чудо! Никто уже не в силах распознать моего происхождения. Удаётся понимать с полуслова их шутки и намёки, ловко пересыпая чужеземную речь изысканными цитатами. В общем, считаюсь уважаемым гражданином их страны. В западном смысле слова — я полностью состоявшийся человек. Но это всё до поры до времени. Как только люди в разговоре узнают о моём русском происхождении (а я его не скрываю), их отношение ко мне резко меняется. И речь здесь идёт не о вежливости — в ней не отказать любому среднестатистическому европейцу. После первого минутного удивления моментально меняется выражение глаз и лица собеседника. Оно выдаёт гамму мыслей с такой амплитудой: от «что ей конкретно от меня надо?» до «чего она сейчас выкинет?» Затем в их речи сразу появляются надменно-поучительные нотки. Люди начинают с сожалением сетовать на то, как плохо живётся всем нам (русским, украинцам, белорусам, дагестанцам, чеченцам и далее по списку), и на то, какие плохие у нас в стране политика и экономика. Потом они переходят на то, что при Советском Союзе было, мол, ещё хуже и сколько мы тогда всего натерпелись. С этого момента и в последующих разговорах австрийцы начинают снисходительно поучать вас, причём, не важно, о чём идёт речь: о культуре или здоровье, политике или литературе. При этом они всегда дают понять, что разбираются во всём лучше, совершенно не стесняясь собственной некомпетентности во многих аспектах. В общем, всем своим видом они открыто демонстрируют собственное превосходство. Хорошо это или плохо? Безусловно, хорошо для тех, кто изо всех сил стремится стать «цивилизованным» европейцем. Он будет с благодарностью воспринимать любую информацию и с готовностью забывать то, чему он научился «в прошлой жизни». Безусловно, плохо для тех, кто не считает себя и свой народ «недочеловеками» и не нуждается в нравоучениях, заставляющих пренебрегать ранее приобретёнными знаниями и ценностями. Какое место между этими двумя полюсами займёте вы?

Вот некоторые выдержки из исследований по медицинской психологии, относительно вопросов эмиграции:
«Миграционный опыт как источник психогении:

В социологии существует множество определений понятия «миграция». А. Treibel (1990, S. 21) определяет миграцию как «запланированный на длительное время или ставший длительным добровольный переезд в другое общество или в другой регион отдельных людей или групп». Уточнение «добровольный» исключает из данного определения такие явления, как принудительная высылка или беженство. Еще более обобщенное определение миграции дает Немецкий Союз Общественного и Индивидуального Обеспечения: «Миграция… является обобщающим определением процессов переселения отдельных лиц и групп за пределы национальных границ» (Deutscher Verein fur Offentliche und Private Fursorge, 1997, S. 646).

В последние десятилетия в специальной литературе все чаще обсуждается проблема миграции как фактора, способствующего развитию психических заболеваний у людей, поменявших культурную и социальную среду. D. Czycholl (1997, S. 121) рассматривает миграцию как «глубокий биографический перелом» («Einschnitt» — нем.), который часто несет с собой радикальные изменения многих сфер жизни и является сложным для психологической переработки. Grinberg L. & Grinberg R. (1990, S. 28) усматривают в миграции «значительные потери… исключительно значимых и ценных объектов», таких как близкие люди, вещи, места, язык, культура, традиции, климат, иногда профессия, общественные и экономические установки и т. д. Особенно критически миграция отражается на людях, переезжающих в одиночку, без семьи. Нередко случается и такое, что семейные отношения мигрантов, переезжающих семьями, рушатся под воздействием психологической перегрузки, вызванной миграцией. Это влечет за собой потерю не только привычной среды, но и наиболее значимых отношений с другими (Czycholl D., Перевод с немецкого Е. М. 1999, S. 233).

Качество и значение той патогенной психической нагрузки, которую несет в себе миграция, многие авторы обобщают в понятии «отрыв от корней» («Entwurzelung» — нем.). Человек, оторванный от корней, теряет свои инстинктивные и духовные связи с окружающим его миром. То, к чему он привык, его рассуждения, представления, понятия, оценки, чувства и действия теряют свое значение и должны быть переосмыслены, изменены в новом контексте. Таким образом, миграция представляет собой социальное и психическое событие, прерывающее нормальное течение жизни и требующее от человека огромного напряжения, связанного с приспособлением к новым жизненным условиям. Отрыв от привычного жизненного контекста происходит чаще всего резко, в то время как достижение внутренней дистанции по отношению к старому, привычному общественному укладу с его социальными и культурными связями требует длительного времени и связано чаще всего с серьезными внутренними конфликтами (Tuna S., 1999).

Стиль жизни в новой культурной среде с иными нормами и иными формами межличностных и семейных отношений может вести к неуверенности. Неуверенность и беспомощность являются вообще спутниками новых жизненных условий, особенно когда в результате миграции некоторые вещи и ситуации оцениваются неадекватно или когда большие ожидания, связанные с новой Родиной, не оправдываются. Ухудшение материального положения и условий жизни, характерное для начального этапа жизни в новой стране, ведет к неудовлетворенности. Если этот период затягивается, последствиями может стать потеря общественного статуса и социальных связей, что в свою очередь приводит к глубокому экзистенциальному кризису. Недоверие и предрассудки местных жителей в сочетании с языковым барьером приводят к одиночеству и изоляции, что может повлечь за собой психические расстройства (Tuna S., 1999; Weisbrod Т., 2001).

R. Strobl & W. Kilhnel (2000) относятся также к числу авторов, усматривающих связь между психической патологией и миграцией как критическим событием жизни. Они называют две типичных формы реакции на неудовлетворение и жизненные трудности, связанные с миграцией: с одной стороны, девиации и делинквентность[10] как нанесение вреда окружающей среде и социальным нормам, с другой стороны, психические и психосоматические расстройства как нанесение вреда самому себе и собственным нормам. Авторы эмпирически подтверждают предположение, что женщины реагируют на такое критическое событие в жизни, как миграция, скорее увеличением жалоб психического и психосоматического характера, тогда как мужчинам более характерно девиантное поведение, в том числе алкоголизм и наркомания. Все эти критические стратегии преодоления R. Strobl & W. Ktihnel (2000) расценивают как порожденные расстройством идентификации, недостатком чувства собственного достоинства, неуверенностью и страхами перед будущим у мигрантов.[11]

Считаю важным привести фрагменты из исследования, посвящённого проблемам интеграции русских немцев юношеского возраста в Германии. По большому счёту, с теми же сложностями сталкивается множество эмигрантов разных возрастов, выходцев из бывшего Советского Союза:

«Несмотря на растущее количество русских немцев юношеского возраста в Германии, государство не выделяет соответствующих средств, для необходимой поддержки в изучении языка. В связи с напряжённым бюджетом финансирование языковых программ будет далее сокращено. Теперь переселенцам выделяются только 6 месяцев для изучения немецкого языка. В 70-х — 80-х годах предлагались 12–15 месячные курсы, в поздние 80-е -10-ти месячные курсы, а до конца 1993 года они длились 8 месяцев».
Потеря ориентации

Молодые переселенцы выросли в совершенно другой общественной системе и в их окружении присутствовали совсем другие привычки и модели действий. В стране, откуда они прибыли всё было для них знакомым и понятным, в сложных ситуациях они обращались за информацией к родителям или к взрослым из их окружения. В Германии их родители или близкие перестали быть для них опорой, поскольку сами оказались в стадии ориентации и не могут объяснить многих вещей. Молодёжь часто не знает, что им здесь, в Германии делать или как им себя вести. Например, какое образование им получать или чем заниматься в свободное время. В этом скрывается причина того, что они теряют ориентировку.
Образование анклавов

Многие знакомства и родственные отношения, которые возникли во временных местах пребывания для переселенцев, оказывают притягивающее влияние и приводят к тому, что люди поселяются именно в тех жилых кварталах, где уже живут многие из их соотечественников.

Жилые кварталы, заселённые преимущественно людьми, приезжающими из стран СНГ, часто называются местными жителями «Малая Сибирь» или «Новый Казахстан».

В связи со сложившейся жилищной ситуацией не вызывает удивления тот факт, что многие общины жалуются на нарастающие конфликты в данных районах. Таким образом развивается враждебность по отношению к русским немцам и к диспропорции в сторону детей переселенцев во многих школах, что осложняет возможность нормального преподавания. Если в этих районах города присутствует высокий процент безработицы и низкий материальный уровень, то это усиливает частоту возникновения проблем с алкоголем и наркотиками. (Далее в статье обсуждаются проявления насилия со стороны таких подростков в Германии — Я. С.).
Проблемы с самоидентификацией

В связи с несоответствием между этническим самосознанием, этнической принадлежностью и видимыми с обеих сторон культурными различиями у молодёжи возникает личностный конфликт.

Даже когда этническая принадлежность не играет большой роли, всё равно переселенцам юношеского возраста приходится с ней сталкиваться в процессе интеграции. Они должны решить, кто они: русские, немцы или всего понемногу. Как раз этот выбор и является наиболее трудным, ибо многие юноши и девушки не знают, к чему они принадлежат. Найти свой ответ на этот вопрос крайне трудно, поскольку окружающие их родители, учителя, административные служащие, друзья из состава местного населения и просто соотечественники выражают (неточное слово) диаметрально противоположные мнения.

Желание быть немцем среди немцев в большинстве случаев невыполнимо. Русские немцы проявляют себя как русские по множеству деталей. В связи с этим их и рассматривают как русских. Постоянные объяснения и доказательства, что они немцы, а также прогрессирующее отторжение в своей среде утомляют и делают равнодушными. Поэтому всё больше русских немцев юношеского возраста сами называют себя «русскими» и перенимают, таким образом, навязанную им терминологию.

Это ожидание и надежда молодых переселенцев, что им удастся, как немцам, добиться большего признания, лучше встроиться в общество и достичь более высокого социального статуса, чем другие группы переселенцев, вызывают впоследствии особую форму разочарования, которая способна усиливать ненормальное поведение.

Некоторые исследования доказывают, что русские немцы юношеского возраста старше 16 лет чаще всего сталкиваются с боязливостью, неуверенностью, пониженной самооценкой и в результате со страхом перед экзаменами, нежеланием учиться в школе, страхом общения и другими ярко выраженными страхами (сообщает региональная служба немецкого Отдела по Борьбе с вредными пристрастиями г. Штутгарт)» (Немецкоязычный оригинал текста приведён в приложении 1).[12]

Так достаточно ли хороших знаний языка, чтобы легко преодолеть барьер в общении, влиться в западное общество, преодолеть неприязненное отношение к себе и найти своё место в новом социуме? Вы не нашли ответа?

Подробнее к этим вопросам мы ещё вернёмся в мифе № 9.

«Уезжая из России в Америку, мы, по сути дела, меняем шило на мыло. Но если острие «шила» ощущается четко и постоянно, то «мыло» хорошо замаскировано, да так, что на нем можно здорово поскользнуться.
А пока вы пытаетесь подняться, власть имущие применят к вам это мыло по другому назначению, а напоследок им же и умоют руки…»[6]
Пояснение мифа: здесь имеется в виду утверждение, что данные на словах (пусть даже наедине) обещания, устные договорённости, как и устные справки любого характера, являются на Западе к чему-либо обязывающими и приравниваются к письменным договорённостям.
Этот миф, пожалуй, самый обтекаемый, или, если хотите, наименее конкретный, ибо в качестве его опровержения могут служить лишь свидетельства очевидцев и потерпевших. Тема опирается на личный опыт живущих за рубежом.
Где сказано: «Давши слово, держись, не давши, крепись»? У В. И. Даля — «Пословицы и поговорки русского народа». На Запад это правило, очевидно, не распространяется. Не знаю, как насчёт всех стран Евросоюза (говорят, что в доброй старой Англии слово джентльмена всё ещё значит очень много.). Относительно Австрии могу со всей ответственностью утверждать, что слово, данное в том числе и официальными лицами, занимающими любые административные посты, само по себе никоим образом не является гарантией его исполнения.

Приведу несколько наглядных примеров:

Когда кто-то из жителей Австрии (ваш товарищ, сосед, коллега по работе) собирается в складчину с вами оплатить услуги некоей фирмы, определённого предприятия или совершить совместную покупку, то вы с огромной вероятностью должны рассчитывать на то, что он предназначавшуюся ему половину расходов вам не вернёт, даже если он человек более чем обеспеченный. Как правило, чем выше достаток людей в Австрии, тем неохотнее они платят по счетам. Мало того, бывает и так: после предъявления счёта такой человек вначале внимательно его изучает, а потом сообщает вам, что этот счёт неверный, что такую большую сумму фирма, предприятие, магазин и т. д. потребовать просто не могут. В конце концов, он со знанием дела и обезоруживающей уверенностью объявляет вам, что вас просто обманул поставщик услуг. В ответ на ваши ошеломлённые утверждения, что о цене вы с ним лично договорились заранее, этот человек без тени смущения заявляет вам: он уверен, что вы ошиблись — речь шла совсем о другой сумме. И это очень частое явление в Австрии.
Если вам что-то обещают служащие административных органов, то без наличия свидетелей или без подкрепления обещания письменными документами его можно просто забыть. У вас почти нет шансов, что они действительно напишут, позвонят, за вас похлопочут или что-то уладят, что вашему запросу буден дан ход. В лучшем случае, они вспомнят о своих словах после n-ного звонка и напоминания с вашей стороны, в худшем — сделают вид, что вы с ними и не говорили. Если менеджеры фирм обещают вам денежное вознаграждение за, например, удачное посредничество в продаже их товара и не выдают при этом чека на вознаграждение — не надейтесь! Вас наверняка «кинут». Когда вы, с чувством выполненного долга придёте за обещанными комиссионными, у того менеджера разовьётся острая потеря памяти. Он ни за что не сможет припомнить, что давал вам такие опрометчивые обещания. Окажется, их фирма вообще не прибегает к помощи посредников! Если у вас есть свидетель беседы из числа местных жителей — тем хуже. Вы будете понапрасну уповать на его показания: он из страха попасть в «судебные жернова» будет шарахаться от вас как бес от ладана. Западный менталитет: «Платон мне друг, но задница дороже».

Канада, Германия. А всегда ли держат на Западе данное слово в Большом Бизнесе? Как сообщает газета «Frankfurter Allgemeine», канадский автомобильный мегаконцерн Магна (Magna), в желании получить в свои руки немецкого автопроизводителя Opel, пошёл на хитрость, о которой стало известно слишком поздно. Канадский концерн Магна обещал сохранить максимальное количество рабочих мест на предприятиях автопроизводителя в Германии и, благодаря этим заверениям, получил преимущественное право на покупку 55 % акций автомобильной компании Opel (General Motors).
После покупки Магна начала значительные сокращения на европейских предприятиях Opel. Газета сообщает, что на заводах в Европе будут сокращены более 10 тыс. рабочих мест, из них более 4 тыс. в Германии. При общем количестве рабочих мест на немецких заводах Opel более 25 тыс. человек, это значит, что сокращение затрагивает каждого шестого работника. А ведь именно заверения в сохранении максимального количества рабочих мест послужили поводом для того, чтобы власти Германии отдали свои предпочтения в пользу канадского концерна.
При таком развитии ситуации автопроизводителю Opel уже в 2011 грозит банкротство из-за задолженности, говорил бывший шеф акционерного общества и поставщика автомобилей «Continental AG» Манфред Веннемер, который проголосовал против сделки. Если бы он знал последствия, то не согласился бы в 2009 году выступать в роли доверенного лица данной сделки.[7]
В то время, как General Motors стал неплатёжеспособным, его немецкое «дитя» осталось на плаву только благодаря государственной ссуде.[8]
Из писем эмигрантов:

Австрия. «Однажды мне нужна была компетентная юридическая справка по законам, касающимся детства и юношества. В городе, где я тогда жила, находилось достаточно крупное и известное ведомство, называемое «Адвокатура по делам детства и юношества». Меня направили в нужный кабинет, где сидела миловидная женщина. Мы беседовали около часа. Она подробно ответила на все мои вопросы, а также объяснила мне законы, права и обязанности в связи с интересующей меня темой. Я была приятно поражена, получив такую широкую и объёмную информацию, и даже кое-что законспектировала. Через некоторое время, вплотную занявшись правовым вопросом по названной теме, я заметила, что мне не хватает опоры на параграфы и статьи закона, где прописано всё, услышанное мною. Я написала этой женщине письмо, где вежливо попросила прислать мне ссылки на упоминавшиеся в беседе параграфы и статьи закона. Она ответила быстро. В ответе, написанном в самой вежливой форме, говорилось, что никаких ссылок и номеров законов она мне прислать не может — и вообще, на перечисленные темы она со мной не разговаривала. Спешу вас уверить, что никакого языкового недопонимания быть не могло, ибо немецким языком я владею лучше, чем многие австрийцы».
Выводы напрашиваются сами собой. В мире западного бизнеса слову придаётся роль инструмента для достижения своих целей. Скажете выдумки, частные случаи? Но таких частных случаев — пруд пруди. Кому нужно, тому будет достаточно и этих слов. Или, быть может, у нас, как на Западе, слово тоже ничего не значит?

«Где бы мы, русские национальные эмигранты, ни находились в нашем рассеянии, мы должны помнить, что другие народы нас не знают и не понимают, что они боятся России, не сочувствуют ей и готовы радоваться всякому ее ослаблению».[9]

Константин Мельник-Боткин, 84-летняя легенда международной разведки, координатор разведывательных служб Франции во времена де Голля, в интервью "Голосу России" рассказал о том, что в карьере ему очень мешал русский менталитет, и о том, почему России не надо брать пример с Запада

Во времена Шарля де Голля Мельник был главным координатором действий служб французской военной разведки, общегражданской разведки и контрразведки. Мельнику также принадлежит ключевая роль в окончании Алжирской войны и соответственно начале процесса деколонизации. В дальнейшем он был одним из главных аналитиков и теневых руководителей французского государственного силового аппарата, а также американских государственных корпораций. Мельник тесно работал с Ватиканом.

- Константин Мельник-Боткин. Биографическая справка

В интервью "Голосу России" Мельник сказал:

- Россию на Западе ненавидят, не понимают и не хотят понимать! Когда читаешь французские газеты или журналы, они всегда критикуют Россию, критикуют систему... Вот здесь последний номер очень известного журнала "Политик Интернасьональ", где целая статья против Путина.

Во Франции и на Западе люди забывают, что Россия ужасно страдала, что все-таки была революция, Гражданская война, много убитых, эмиграция, жертвы репрессий при Ленине, при Сталине - 25 миллионов, Вторая мировая война. И когда провалился коммунизм, никто России не помог и не помогает. Все забыто во Франции. Они продолжают смотреть на Россию, как во время холодной войны. Это полная глупость!

Франция ненавидит Россию, но это понятно, потому что Россия разгромила их любимого Наполеона. Потом Хрущев ещё не хотел отдавать деньги, которые французские банки ссудили еще царскому режиму (речь идет о государственном займе на строительство железных дорог, подавляющее большинство которых построено на средства французского населения. Ленинское правительство не признало долга, что и привело к сильной неприязни к новой коммунистической власти со стороны французского населения, которое, по сути, обокрали. Ельцинская Россия долг частично признала и вела переговоры о погашении хотя бы номинала). А потом случилось, что французские интеллектуалы оказались поголовно бывшими коммунистами и маоистами. И у них все-таки такое впечатление, что Россия испоганила их коммунистические идеалы. Ситуацию трудно для России во Франции переломить. Не говорю уже об Америке, которая также ненавидит Россию. Единственная страна, которая ведет себя прилично - это все-таки Германия. А другие...

- Абсолютно верно. И у Путина свои связи с Германией очень четкие, и сейчас есть попытка построить отношения с Францией. Но это очень тяжело, потому что Франсуа Олланд не имеет никакой политики по отношению к России. Саркози был проамериканским президентом.

- Он погубил Францию, и боюсь, что Олланд ещё хуже. Кроме Германии, весь Запад провалился. Я очень пессимистически смотрю на будущее Европы. Но они себя любят и уверены, что правы и что все замечательно. Тем более что всегда и во всем виновата Россия.

- Вы писали об исламе и о том, что французы в свое время пытались справиться с мусульманами и исходящей от них угрозой в эпоху Алжирской войны. Вы - именно тот человек, который помог Франции выйти из алжирского конфликта... Как вам удалось достичь таких высот в карьере?

- Так получилось, потому что я русский человек. У меня была прекрасная карьера, я работал советологом-аналитиком. Был знаком и с иезуитским орденом Ватикана, образовавшим организацию "Русикум", которая изучала коммунизм ("Русикум" является основным разведцентром Ватикана, столь преуспевшим в сборе сведений, что, по определенным источникам, информацию у него закупает даже ЦРУ).

Я единственный человек на Западе, который в столь молодом возрасте достиг таких высот в области разведки и аналитики. Так, например, анализируя советские открытые источники, в том числе газету "Правду", я сформировал прогноз, что Хрущев станет наследником Сталина: дело в том, что в газетных публикациях ему уделялось значительно больше внимания, чем Маленкову или Берии.

Моим следующим назначением стал пост представителя крупнейшей американской организации "Рэнд корпорейшен" (примечание : многочисленные аналитики считают RandCorp. частью полуофициальной аналитической структуры ЦРУ в Европе, осуществлявшей сбор сведений для закрепления за американцами присутствия в европейском пространстве). Я готов был уехать в Америку. Но у меня была и политическая карьера тоже во Франции, поэтому когда де Голль пришел к власти и его премьер-министр Мишель Дебре, с которым я дружил, попросил меня о профильной помощи, я реагировал, как глупый русский человек. Воспитан, видите ли, был "за царя, за Родину, за веру". Вот и решил принять полномочия, чтобы закончить эту ужасную Алжирскую войну и вернуть Франции ее величие по рецепту Генерала. В то же время к голлистам я себя не причислял, оставаясь для них посторонним. Поэтому, как только война закончилась, они посмотрели на меня, как на русского человека, допустим, как на члена Иностранного легиона: в том смысле, что если война окончена, то, значит, он больше никому не нужен.

Итак, в то время моя официальная карьера подошла к концу, и надо было начинать новую жизнь писателя и издателя. Тем не менее я продолжал интересоваться разведкой все время, впрочем, как и Россией.

В 1972 году, когда Брежнев начал переговоры с Западом по вопросу разграничения сфер, предложение Леонида Ильча встретило повсеместную негативную реакцию. Я же совместно с адвокатом Ватикана, наоборот, объяснил, что единственная возможность развалить коммунистический строй - это сформулировать третье приложение к базовому пакету, переданному Брежневым.

В своих мемуарах Горбачев пишет, что это было началом провала коммунистической системы: Россия не могла согласиться с введением в международную практику понятия "права человека", тем паче с созданием режима свободного перемещения людей и духовных ценностей. Наблюдалось абсолютное противоречие с местной правоприменительной нормой. Для того чтобы добиться понимания политиков, мне пришлось за это побороться. Мне понадобилось 3 года, чтобы Запад понял, что единственная возможность построить новую Россию заключается в подписании так называемой третьей хельсинкской корзины.

Иными словами, я опять повел себя, как типичный россиянин-бессребреник: ведь никакой выгоды из этого дела лично для себя я не извлек ни во Франции, ни в Америке. Наоборот, на меня смотрели, как на левого человека, то есть сочувствующего коммунизму.

Из этого следуют два-три программных вывода, коих я и придерживался. Первое: предвидеть, что Хрущев будет наследником Сталина. Второе: помочь де Голлю не только выйти из Алжирской войны, но также избежать гражданской войны во Франции, что также входило в мою зону ответственности. Отмечу, что ситуация в стране была ужасная. В ту пору под моим началом находились все полицейские силы страны, или, как вы их называете, силовики.

Как вы знаете, операция увенчалась успехом: гражданская война не началась. В основе моих побуждений лежала русская линия: я помнил об ужасах 17-го года, об убийстве моего деда доктора Евгения Сергеевича Боткина (Е.С. Боткин был расстрелян с членами царской семьи в Ипатьевском доме). Ненавижу анархию и революцию.

Теперь о коммунизме. Мой подход к нему был очень интересным. В чем-то он совпадал с линией Ватикана. Я считал, что коммунизм - не идеология, похожая на нацизм, но самая настоящая новая религия, поэтому бороться с ней нужно духовными силами. Сообразно этой линии я и строил всю мою жизнь. Но никаких особых благ от Франции за это не получил. В свою очередь, меня это абсолютно не волнует, потому что я чувствую себя русским человеком, а отнюдь не французом.

Я родился во Франции, но начал говорить по-французски, только когда мне было 7 лет. До 20 лет жил в русской среде, в которой говорили исключительно по-русски. Вот и думал я по-русски, а по-французски начал думать только, когда пошел в Академию политических наук. Окончил я ее первым в своем выпуске, что позволило мне сделать карьеру. Конечно, настоящая-то карьера была невозможна, потому что в те времена - особенно после войны - Франция была глубоко коммунистической страной. Например, в Академии политических наук история России до 17-го года не изучалась. Изучали исключительно политическую экономию и социалистический марксизм. Поэтому на меня, белоэмигранта, смотрели косо. Настоящая моя карьера пошла в Америке, но далее я бросил все, чтобы защитить Францию и де Голля, то есть поступил типично по-русски: очень глупо. Прямо, как у Салтыкова-Щедрина.

- Вы не сумели дойти до самых больших высот, потому что никогда не отказывались от своего русского происхождения. Мы прочитали это в вашей книге: Вы всегда были верны себе и не хотели переделывать свое имя на французский лад... (см. книгу К.К. Мельника "Современная разведка и шпионаж", а также того же автора "Шпионаж по-французски").

- Так и есть. Но моей главной музой всегда оставалась разведка. Во-первых, разведка не имела отношения к коммунистической идеологии, во-вторых, она дает возможность понять мир.

Мне всегда хотелось понять, почему такая великая держава, как Русская империя, погибла так быстро и провалилась так глубоко. Именно поэтому последние 10 лет я по-прежнему интересовался разведкой. После этого моего труда, о котором вы упомянули, наступила пора моих первых встреч с Маркусом Вольфом (в течение 34 лет Вольф руководил разведкой ГДР), генералом Кондрашовым, высокопоставленными представителями ЦРУ...

Был отснят фильм. На первой встрече продюсер меня спросил: "Чего вы хотите?" Я ответил, что желаю встретиться с сотрудниками КГБ, с которыми я когда-то боролся. Я имею в виду Первое главное управление, а не Второй главк. Каковым же было мое потрясение! В Первом главном управлении я нашел замечательных людей, обладавших масштабом мышления, сравнимым с преподавателями французских университетов! Людей абсолютно честных, которые ничего пошлого не делали! Они только изучали мир, пусть и пользуясь вербовкой агентов, симпатизировавших коммунизму!

Одним из этой плеяды считаю Шебаршина. Не могу не переживать по этому поводу. Я ему звонил каждую неделю, мы нередко встречались и пили чай или ужинали с ним. Так что его самоубийство было для меня большим ударом. Шебаршин был одним из самых блестящих разведчиков, которых я когда-либо встречал. Думаю, он был уровня

Маркуса Вольфа, с которым я тоже дружил.

Итак, я целых 10 лет дружил с людьми из бывшего Первого главного управления КГБ, причем прочитал все книги, которые они мне столь любезно присылали. Возможно, поэтому я и написал ещё одну книгу про настоящую русскую разведку. Вы ее читали в русском переводе, который не очень хорош.

В моей книге говорится, что началу настоящей русской разведки положило появление коммунистической идеологии. На Западе же разведка началась, когда вспыхнула Вторая мировая. Англичане очень умно вели себя. Французская разведка тоже вела себя грамотно относительно немцев. Партизанская война не была, конечно, значимым явлением, но вот разведка действительно работала хорошо. А потом началась холодная война, и на арену разведвойны вышла Америка.

Не скрою, последние 10 лет моих контактов с представителями русской разведки мне очень помогли написать последнюю книгу о недостатках французской системы сбора сведений (имеется в виду книга "Шпионаж по-французски"). Когда мне показали музей КГБ, я написал в Золотой книге посетителей: "Самая лучшая разведка в мире".

Секрет заключается в том, что русский человек любит отношения с другими людьми и живо интересуется ими. Кроме того, Академия КГБ предоставляла своим выпускникам очень интересное и в чем-то даже замечательное воспитание. Сам же русский человек обладает специфичным духом: ему интересны другие страны. А французу интересен только он сам. Поэтому Парижу неплохо удается борьба с терроризмом, так как в таком случае речь идет о самозащите. Поэтому-то у них была такая замечательная разведка во времена немецкой оккупации, да и теперь есть успехи в борьбе с терроризмом. Но знание других стран, других людей их не интересует.

Сегодня французская разведка руководствуется фантазиями, в том числе есть там и фантазм по теперешней России: в него входят такие понятия, как отношения с Путиным, а также отношения с системой Путина.

Трудно возразить, что в чем-то анализ французской разведки содержит правильные выводы: например, о наличии в России коррупции и недостаточно развитой экономики. При 4-й и 3-й Республиках во Франции коррупции вообще не было, потому что были замечательные чиновники. Поэтому, когда де Голль пришел к власти, ему помогли эти самые чиновники, коррупция так и не возникла, что в свою очередь позволило развить экономику страны.

Тем не менее следует отметить, что экономический рост начался еще до де Голля, то есть во времена 4-й Республики. Сам я совместно с русской группой (имеется в виду значительная часть французских руководителей, вышедших из колонии белоэмигрантов) в этом процессе принял непосредственное участие.

Благодаря наличию компетентной команды единомышленников на государственных постах нам удалось построить сильную экономику смешанного государственно-частного типа. Я думаю, 4-я Республика спасла себя от коммунизма, потому что она придумала экономическую модель более сильную и привлекательную, чем коммунистические системы. В те времена опасность коммунизма была сильна как никогда: не надо забывать, что 37% французов голосовали за эту партию. Все защищали Сталина, но благодаря французским социалистам и французским радикал-социалистам - я, кстати, был именно радикал-социалистом - мы все-таки подняли страну и дали де Голлю закончить Алжирскую войну.

Теперь про Россию. Я очень часто говорил, что Путин ведет политику де Голля, потому что все-таки при де Голле свободной печати не было, а монополия на телевидение была в руках государства. Кроме того, все путинские теории похожи на теории де Голля. Но, к несчастью, у де Голля в руках была очень сильная страна, которую он испортил, а Миттеран ее добил. Теперь же нас ждет абсолютный провал с новым социалистом.

Это будет, несомненно, экономический провал, потому что француз по натуре своей индивидуалист и интересуется только собой. Он будет больше просить у государства: больше пенсий, выше зарплату. И я боюсь, что Франция дойдет до суицида, как Греция. И критиковать Путина, что он не идет к Западу - это полная глупость, потому что нужно построить что-то новое в России, но это трудно, ибо нет ни хороших чиновников, ни политических лидеров.

Иными словами, несчастный Путин стоит особняком. Если присмотреться, окружение у него очень интересное. Там даже попадаются люди масштаба Медведева, но нет корпуса чиновников и политических лидеров! И страна, как мы все-таки говорили в начале нашей беседы, ужасно пострадала из-за революции, из-за эмиграции. Единственный человек, как это ни парадоксально, который построил Россию - это все-таки Сталин. И есть теперь мода критиковать Сталина: мол, цена была ужасна, крестьянство погибло, 700 000 расстрелянных... Но страну-то он построил! Как говорил Черчилль, он получил страну, которая жила в 16-м веке, а оставил ее с ядерным оружием. Это удивительно!

Интересно, что Россия обожала де Голля. Он всегда думал, что построить Европу без России невозможно. Эта его знаменитая фраза, например: "От Атлантического океана до Урала"! Но де Голль плохо отзывался об управлении Россией. Так, он любил добавлять: "Когда провалится строй (в России) - абсолютно несолидный, неумный и неэффективный!" Де Голль попробовал поговорить об этом с Хрущевым, когда он его пригласил в Париж. Генерал говорил, что надо после смерти Сталина сразу начать какую-нибудь перестройку, хотя тогда слова этого еще не существовало. Что нужно поменять стиль правления. В ответ Хрущев вел себя, как тупой мужик. А де Голль ему показывал заводы, все замечательные вещи, которые существуют во Франции, и которые, я боюсь, не выстоят перед лицом сегодняшнего кризиса. Хрущев же только отвечал: "А у нас в Советском Союзе будет ещё лучше!" Я всему этому свидетель, потому что работал с премьер-министром, когда Франция принимала Хрущева. Одним словом, для нас это было разочарование ужасное. Хрущев не хотел понять, что смешанная экономика более эффективна, чем государственная модель.

- Вы пишете в своей книге "Шпионаж по-французски", что французские разведки не были достаточно эффективны и что, за исключением Жоржа Пака, которого вы лично знали, за исключением какой-то мелкой рыбешки, у французов не было возможности действовать эффективно. Но Жак Сапир, Эллен Каррер д'Анкосс, ваши современники и соратники, говорили о том, что у французов исторически была сильная разведка в Африке с великолепно отлаженной системой. Вы же руководили всем этим. Полагаете, мнение оправданно?

- Я вижу одну вещь: обидно сказать, но Франция не вела холодной войны в области разведки. Она занимала, как говорят в России, абсолютно нейтральную позицию.Я думаю, у них просто не было возможности, как у государства, чтобы себе это позволить. Французы ничем не интересовались, кроме как защитой Франции против коммунизма или против агентов, подобных Жоржу Паку. Но они не вели умной политики на российском фронте, потому что не было достаточно средств, не было помощи МИД, не было поддержки государства.

В Африке сложилась абсолютно другая ситуация. Тут, с моей точки зрения, речь уже не идет о разведке, а, скорее всего, о политике влияния. Все-таки де Голль был очень странным человеком, и у него потери в Алжире вызывали большую грусть, что косвенно послужило причиной разлада в наших с ним отношениях.

Он желал сохранить французское влияние в Африке. Но настоящей разведки в Африке не было. Это была политика влияния, где президент какой-то африканской страны имел, например, советником человека, числившегося начальником французской резидентуры. Для меня это не разведка. Политика влияния - это абсолютно другая вещь. Она не должна идти через спецслужбы. Она должна идти путем дипломатии, экономической помощи и воздействия на местную систему образования. Но можно сказать, что де Голль в Африке использовал спецслужбы для расчета возможности новой волны колонизации. Пусть и в другой форме. Результат мы видим сегодня: он отнюдь не блестящий - Африка в ужасном состоянии. Экономическое развитие не состоялось. Все деньги ушли во Францию через крупные нефтяные компании. Руководствуясь собственной системой взглядов, то есть так называемой моей русской глупостью, я думаю, что любая страна не имеет права эксплуатировать или презирать другую. Ну примерно, как сегодня французы презирают Россию.Страны сильные должны помогать другим стать также сильными, богатыми и развитыми.

В этой области правильной была политика американцев после Второй мировой войны. Я тому свидетель. А вот после Первой мировой Франция вела против Германии ужасную политику. И эта политика привела к национал-социализму.

После же Второй мировой войны люди, подобные Фостеру Даллесу, министру иностранных дел США, или его брату Алену Даллесу начали политику, которая стала работающим планом Маршалла. Они, конечно же, преследовали свои собственные интересы. Но все же американцы тогда помогли Франции построить экономически мощную страну.

На сегодня политика Америки абсолютно перевернулась: они интересуются только силой, военным завоеванием. Я написал статью в русском журнале после 11 сентября, что нужно Америке вернуться к своим старым идеалам и помочь арабским странам и всему Ближнему Востоку построить новую экономику, заняться образованием местного населения, предложить долгосрочные инвестиционные проекты. Пора бы уж было начать делать это вместо того, чтобы воевать! Так же себя ведет и ЦРУ со своим лагерем Гуантанамо, убийствами мусульман или их похищением. Это ужасная, плохая политика, которая направлена в сторону анархии и возмущения стран, в которых она проводится. В Западной Европе у американцев раньше была умная политика.

Говоря о России, мне все-таки обидно, что Путин и его аппарат недостаточно затрачивают усилий для того, чтобы построить новую экономику, новые дороги, остановить коррупцию. Видимо, эти проблемы - это та цена, которую страна платит за 17-й год. Столько потерь интеллектуалов во время Второй мировой войны, потому что самые лучшие люди были убиты! Как же теперь трудно! Все несчастья России начинаются в 17-м году.

Я вам расскажу маленький анекдот. Теперь человек скончался, и я могу это рассказать. Первый раз, когда я встретил Шебаршина, это было на пресс-конференции СВР. И вот входит человек, а я по фотографиям тут же узнаю Шебаршина. Он обращается ко мне и произносит: "Константин Константинович!" То есть, увидев меня в первый раз, он тут же меня узнал. А Шебаршин продолжает: "Я вчера читал книгу вашего прадеда С.П. Боткина о русско-турецкой войне в 70-х годах". Я, конечно, его спросил, почему он читает такие книги. Он ответил: "Потому что я читаю книги до русского несчастья". Я, конечно, его спросил, когда начинается русское несчастье. И - что удивительно для начальника КГБ - он мне ответил: "17-й год". И столько несчастий было в России с этого года, что прямо ужас.

Но единственная позитивная вещь - это приход Сталина. А для меня позитивным фактором является еще власть Путина. Потому что он мне напоминает де Голля. Но у него нет сильного гражданского общества, нет сильной юстиции, нет сильной промышленности, кроме продажи нефти и кое-каких других возможностей. Надо понять Россию. Поэтому такое радио, как ваше, полезно, потому что вы объясняете, что это за страна и какие у нее возможности.

- Константин Константинович, вы пишете про то, что у Ватикана не было и нет разведки, хотя сам по себе Ватикан является сильной организацией.

- Я хорошо знал Opus Dei. Это не форма разведки. Opus Dei - это инструмент влияния. Потому что они имеют влияние на важных людей в католической среде. У них был замечательный человек, адвокат папы римского, с которым я много работал, мэтр Вьоле (Opus Dei - отдельный орден Ватикана, члены которого, являясь формально монахами, так называемыми нумерариями, могут поддерживать свое алиби, даже женясь и живя обычной жизнью. Руководство Ордена, сурнумерарии, ведут финансовые операции, а также сбор сведений по всему миру. Им принадлежит также ряд университетов и, по некоторым данным, городов - например, Памплуна. Основатель Ордена - Хосе Мария Эскрива. Орден существует около 60 лет и отчитывается в своей деятельности только перед папой римским).

Разведка ли это или нет трудно сказать... Я думаю, это специально сформированные организации - такие как Opus Dei или "Русикум". Но они не имеют почерк разведки. Они помогали польской церкви сразу после войны, посылая средства и книги - Евангелие и другие издания, необходимые, чтобы служить Литургию. Но для них это вполне естественная линия поведения. У нас на Западе существует деление между обществом и государством, государством и разведкой, занимающейся узкопрофессиональной деятельностью. У них в Ватикане разделения обязанностей между деятельностью ответственного от «Опуса Деи» мэтра Вьоле и деятельностью папы римского нет. Иными словами, все занимаются сразу всем. Но технически Ватикан - самая эффективная разведка в мире.

- У меня к вам такой вопрос: вы верите в союз Франции с Россией. И что в дальнейшем сложатся отношения, и Франция возродится, как говаривал де Голль,"белой христианской страной", всегда бывшей, в глазах России, центром мировой цивилизации?

- Сейчас люди в России во многом любят Францию и смотрят на нее, как на пример для подражания, как на "высокую" страну. Вы знаете, Франция очень странная страна. Это гордая страна. Она имеет очень высокое мнение о себе. Да и пропаганда французская очень эффективна. Но смотреть на Францию, как на пример, не стоит.

Вспоминаю один разговор с Шебаршиным, ещё до того как он застрелился. Он говорил, что были трудные моменты при Сталине, а при Хрущеве и Брежневе - менее трудные. Но никогда мы не видели (во Франции) такую пошлую ситуацию, как теперь. И вот теперь Франция продолжает говорить, что она замечательная страна. Но она все-таки очень пошлая страна.

Тем не менее считаю, что ненависть Франции к России не должна иметь никакого влияния на русскую политику. Как не должна иметь влияния на политику России американская антироссийская политика.

Правильно Путин не поехал в Америку, потому что у американцев жива психология холодной войны. Но в самой России ситуация очень трудная. Критиковать Путина слишком легко.

Часто задумываюсь о перспективах этой страны. Считаю, что русский народ сильный и что он сумеет построить свое будущее. Но мне будет жалко, если маленькое русское гражданское общество (примечание: гражданское общество - в понимании французской политологии, интеллектуалы и политики) решит, что на Западе спасение. Никакого спасения на Западе не будет. Если хотите, посмотрите на Грецию, Испанию, Италию, а завтра и на Францию! Россиянам надо понять, что им надобно бороться, как во времена Великой Отечественной войны! Надо, чтобы весь народ поднялся на дело своего развития, но это трудно.

Авторы выражают благодарность Александру Щедрову за помощь в организации интервью.

Источник: inoforum.ru.