Традиции празднования Крещения в Москве XVII в. и в Санкт-Петербурге XIX в.

 

     6 января – день праздника Богоявления по старому стилю – часто называли просто «Иордань». Обычай великого освящения вод рек или озер на Богоявление был перенесен на русскую почву издревле. Его источник – обряд водосвятия в Палестине. Он совершался на месте, где, согласно Священному Преданию, крестился Христос. По описанию игумена Даниила (XII век), в полночь здесь совершался обряд освящения реки Иордан, и тогда «Дух Святой нисходит на воды иорданские». «Достойные человече» зрят чудо земными очами, а «вси народы» не видят его, но радость даруется всем пришедшим. 

    

 

 

В российской традиции Иорданью стали называть крещенскую прорубь и поставленную над ней временную часовню для совершения молебна и водоосвящения. Богоявление стало одним из самых почитаемых двунадесятых праздников и неизменно сопровождалось торжественными государственными церемониалами. 

 

 

******

     Истоки петербургской традиции официального празднования Богоявления следует искать в русской средневековой культуре. Известно описание довольно сложного крещенского церемониала, проходившего в Москве в XVII веке.

     По звону колоколов крещенским утром Великий Государь Московский шествовал из царских палат к Красному крыльцу, где народ бил ему челом. Затем в приделе кафедрального Успенского собора Московского Кремля государь переодевался в парадное платье. В 12 часов пополудни начиналось богослужение, а за ним – крестный ход, возглавляемый Патриархом. Иордань, расписанную изображениями евангелистов (снаружи), апостолов и композицией Крещения (изнутри) устраивали над Тайницкими воротами. Цветы и птицы, служившие фоном для священных изображений, должно быть, напоминали о Царствии Небесном. 

     Отгороженный перилами помост украшали красным сукном. При барабанном бое Патриарх погружал крест в воду и, почерпнув освященную святыню, передавал ее келарю. Затем наполнялась царская чаша, чтобы отнести ее во дворец и окропить иконы. Патриарх трижды осенял государя крестом и кропил святой водой, а архимандриты таким же образом благословляли полковые знамена и войска, выстроившиеся вдоль Москвы-реки. По окончании церемонии крестный ход возвращался в Успенский собор.

 

 

 

 

******

     Традиция церковного парада на Богоявление была сохранена и перенесена в Петербург. В описаниях крещенский церемониал известен уже с 1710-1711 годов. В царствование Елизаветы Петровны в столице устраивали две Иордани – у Зимнего дворца и у Ружейного канала (с 1744 года последняя была перенесена к Невским воротам Петропавловской крепости). 

     В начале Александровского царствования водоосвящение проходило на набережной Невы – напротив Сената. Участие в церемонии императора всегда было обязательным. Вот как описывает церемониальное шествие начала XIX века современник тех событий Г.Т.Полилов-Северцев:

     «От самого Зимнего дворца, через Александровскую и Адмиралтейскую площадь тянулся деревянный помост, покрытый красным сукном вплоть до самой Иордани. Вдоль помоста, а также в верхней части Невского и обеих Морских улиц, выстраивались рядами войска, которых собиралось здесь до 40000 человек. Высочайшие особы даже при 15 градусах мороза шествовали пешком, сопровождаемые по обеим сторонам камергерами, свитой и дипломатами, причем камер-пажи несли шлейфы обеих императриц и великой княжны Анны Павловны, красота которой вызывала всеобщее восхищение. Один только великий князь Константин Павлович, командовавший войсками, ехал на лошади.

     После церемонии освящения воды на Иордани государь садился на лошадь и отправлялся обратно во дворец... Высочайшие особы, дипломаты и двор также направлялись во дворец в каретах…»

     Однако вскоре главная Иордань столицы была перенесена к Зимнему дворцу, и в дальнейшем устанавливалась там ежегодно. Окончательно сложился и церемониал празднования, менявшийся затем незначительно. Он включал Литургию, крестный ход с водоосвящением и церковный парад.

     К 6 января на льду Невы у Зимнего дворца устраивали Иордань – круглый в плане павильон высотой около восьми метров, украшенный четырьмя иконами и вызолоченными рельефами, символизирующими Ангельские Силы. Под куполом, непосредственно над водой, помещали символическое изображение Святого Духа. Иконографическая программа декора, видимо, была устойчивой. Она включала изображение главных лиц праздника (то есть икон «Крещение» и «Иоанн Креститель, проповедующий в пустыне»), а также ветхозаветных и новозаветных образов, связанных с водной стихией (икон «Переход израильтян через Чермное (Красное) море» и «Призвание апостолов Петра и Андрея»).

     К 10 часам утра в Зимнем дворце и (или) на Дворцовой набережной выстраивались полки армии, гвардии и флота с «хорами музыки», кадеты и пажи. К 10.30 в парадных залах императорской резиденции собирались приглашенные, а к 11 часам проходил Большой выход императорской фамилии в церковь Спаса Hеpукотвоpного образа. 

     Начиналась Литургия, которую, как правило, соборно с клиром дворцовых храмов служил митрополит Санкт-Петербургский. По ее окончании шествие, состоявшее из духовенства, императора (а иногда и императрицы), чинов двора, представителей дипломатического корпуса и чинов первых четырех классов, спускалось по Иорданской лестнице, и через Иорданский подъезд выходило к месту совершения водоосвящения. 

     «При появлении церковного хода, спускающегося по набережной из дворца, тысячи голов вдруг обнажаются и поклонением святым образам представляют море, внезапно всколыхнувшееся» – вспоминает П.П.Свиньин.

     Для всех присутствующих – от солдата до императора – считалось необходимым подчеркнуть особое уважение к празднику проявлением некоторого аскетизма. Теофиль Готье, посетивший Петербург в царствование Николая I, с удивлением заметил, что нижние чины во время церемонии стоят в снегу на льду Невы с непокрытыми головами. И это в непосильные для француза русские крещенские морозы! 

     Но сохранились и свидетельства о том, например, что император Александр I выходил на Иордань в шестнадцатиградусный мороз без верхней одежды, в одном мундире. Более того, фрейлина императорского двора А.Ф.Тютчева (дочь Ф.И.Тютчева) вспоминает, как в 1856 году Александр II обязал свою супругу, императрицу Александру Федоровну выйти на крестный ход с головой, покрытой одной вуалью. «Немногие дамы, – добавляет мемуаристка, – не побоялись ветра и решились последовать за своей государыней».

     Итак, с выходом возглавляемой императором процессии на набережную начиналось водосвятие. На широкую террасу, окружавшую Иордань, водружали полковые знамена. Шел молебен. Погружение креста в Неву при водоосвящении сопровождалось 101 выстрелом из пушек, установленных на противоположном берегу Невы. В то же время гвардейские войска салютовали празднику ружейными выстрелами (согласно народным верованиям, стрельба «служит знамением громовых ударов, поражающих темных демонов»).

     После завершения водоосвящения митрополит окроплял святой водой гвардейские знамена и штандарты. Финальная часть церемониала – церковный парад, проходивший на набережной или (реже) в парадных залах дворца. Командовал войсками обычно великий князь, а принимал его император. В Петербурге говорили: «Крещенский парад – царь всех прочих парадов». 

     Из окон Зимнего дворца, из карет и саней, стоявших на льду Невы, за церемонией наблюдала публика «всех наций и возрастов», причем зачастую скопление народа становилось опасным – лед на реке начинал трещать. Однако это мало кого смущало. По свидетельству современников, лишь иностранцы спешили поскорее вступить на твердую землю. Но опасения их были напрасны – за всю историю праздника облома льда в Петербурге не случалось. 

     Лишь однажды церемониал чуть было не закончился трагедией. В 1905 году во время водоосвящения случился крайне неприятный инцидент – одна из салютующих пушек, установленных на Васильевском острове, выстрелила боевым снарядом. Картечь попала в помост на Иордани и на набережную, ранив городового. В Зимнем дворце (откуда за церемонией обыкновенно наблюдали генералитет, дипломатический корпус, чины двора и императрицы с великими княжнами!), пулями были разбиты четыре окна, но, к счастью, никто не пострадал.

     Однако время было тревожное, в боевом выстреле заподозрили заговор, и на следующий год водоосвящение было перенесено в Царское Село. Император принимал участие в крестном ходе из дворцовой церкви на Иордань, на сей раз установленную у Большого пруда близ Грота. Церковный парад проходил тогда в залах дворца. Но со временем крестный ход вновь вернулся к Зимнему дворцу.

     С окончанием официальной части торжества Крещенский праздник не прекращался. Приблизительно до середины XIX века в столице сохранялся древний обычай купания в Иорданской проруби, что нимало удивляло иностранцев. В XVIII веке для крещенского купания нередко приносили даже новорожденных младенцев. При этом окунуть дитя в освященную воду доверяли только священнику.

     К концу XIX века ритуал крещенского купания в Петербурге был изжит. Более того, зачастую он вызывал неодобрение как небезопасный языческий предрассудок. Однако несмотря на запрет санитарной инспекции (Нева была уже сильно загрязнена сточными водами), традиция пить крещенскую воду сохранялась.

     Иордань обыкновенно продолжалась на Неве три дня. 6, 7 и 8 января многие петербуржцы совершали паломничество за освященной водой.

     «Народ стремится к прорубям и отверстиям: пьет из горсти воду, черпает чашечкой, наполняет бутылку, умывается. В последующие дни купечество и мещанство с женами и детьми приезжают с серебряными чарочками и чистыми полотенцами – напиться и умыться, берут домой больным» – рассказывает петербургский бытописатель П.П.Свиньин.

    В светском (неписанном, но твердо установленном) петербургском календаре крещенские праздники становились началом своеобразных зимних выездов – «гуляний», проходивших по воскресеньям вплоть до начала Великого поста. По набережным Невы в экипажах, следующих в несколько рядов, каталась состоятельная публика, причем особым шиком считалось щегольнуть специально приобретенной к этому времени новой коляской.

     За этой «ярмаркой тщеславия» с удовольствием наблюдали многочисленные зеваки, толпившиеся на узких петербургских тротуарах. Было весело и празднично. В аристократическом кругу продолжался «зимний сезон» – время балов и маскарадов, кульминацией которого становилась Масленица. Затем – молчание. Наступал Великий пост.

Ольга Лихачева

«Град духовный»/Разведчик.Ру

 

 

От себя лично хочу поздравить всех православных христиан с великим праздником

 

Богоявления (крещения Господня), имеющем глубокий сакральный смысл.

 

По библейской легенде, изложенной в одном из Евангелий, Иисус Христос наряду с

 

простыми иудеями крестился в реке Иордани от предшественника Господа нашего -- святого Иоанна Крестителя.

 

Мужчины и невинные дети входили в Иордань в одних набедренных повязках,

 

а женщины -- в домотканых длинных рубахах.

 

Святой Иоанн Предтеча крестил всех желающих, поливая их головы пригоршней воды из

 

реки.

 

Когда в воду ступил Господь Наш, святой Иоанн узнал Его, поклонился Ему

 

и сначала отказался крестить Его, сказав, что недостоин такой великой чести.

 

Но кроткий Иисус настоял на своём, и в момент поливания водой главы Его с небес

 

слетел белый голубь -- символ Духа Святаго.

 

И все присутствующие при этом чуде преклонили колена пред Иисусом из Назарета.