http://www.odnako.org/magazine/material/show_10928/

 

На самом деле ни для Литвы, ни для Латвии, ни для Эстонии (где, согласно официальной статистике, последние пять лет население вообще никак не менялось, а перепись пройдет лишь в следующем году) никаких реальных шансов спастись от запустения нет. В этих постсоветских республиках действует сразу четыре фактора, сводящие на нет возможность исправить ситуацию.

 

Первый: суженное воспроизводство населения, от 1,28 до 1,39 ребенка на женщину — причем уже давно, с 1992 года. Уезжающих и умерших не восполняют родившиеся. Таджикистан, экспортирующий таджиков по всей России, за счет социального регресса и возвращения к феодальному укладу жизни спокойно увеличил свое население за последнее десятилетие на 1,2 млн жителей. Для европейских микронаций этот вариант, разумеется, невозможен.

Второй: внедрявшаяся еще со времен демонтажа СССР ксенофобия, заведомо превращающая любое решение прибалтийских элит об открытии границ для иммигрантов в политическое самоубийство. Тот, кто допустит «толпы инородцев», будет практически сразу же признан предателем коренной нации и, как следствие, потеряет голоса избирателей, привыкших воспринимать этническую и культурную однородность окружающей среды как высшее и абсолютное благо. Между тем процесс бегства работоспособного населения зашел так далеко, что исправить его последствия ввозом каких-нибудь символических сотен работников невозможно.

Третий: абсолютная зависимость прибалтийских этнократий от Евросоюза, являющегося сегодня главным кредитором прибалтов, их главным торговым партнером и главным спонсором их элит. При большой разнице между средними зарплатами в Германии и Латвии Западная Европа в ближайшие годы будет продолжать высасывать из восточноевропейских республик все мало-мальски годные кадры. Этнократические элиты это, разумеется, осознают, но на обсуждение «еврогенной депопуляции» в их среде фактически наложено вето. Ибо изменить положение своих республик как доноров рабочих рук они все равно не в состоянии. Любые попытки насильственно ограничить выезд молодежи за рубеж или развивать собственные производства относятся в этих чудовищно задолжавших и бедных странах к области ненаучной фантастики.

Наконец, четвертый и главный фактор: получив 20 лет назад собственные государства, прибалтийские этносы не смогли понять, зачем эти государства нужны. В отсутствие государственнических идей они обошлись идеологиями этническими, по определению клановыми, ориентированными не на создание среды, а на ее использование в целях самосохранения. Поэтому в начале 2000-х этнические элиты без колебаний пожертвовали своими суверенитетами — в обмен на работу для своей молодежи.

Тот факт, что подобный поиск «внегосударственного блага» фактически разрушает саму структуру государства, сегодня очевиден. Сейчас Прибалтика попала в замкнутый круг: нет населения, потому что нет работы, потому что нет предприятий, потому что нет инвестиций, потому что нет населения.

Возможно, в том, что отвечать за последствия выбора 22-летней давности предстоит тем, кто этот выбор делал, то есть нынешним пожилым прибалтам, в свое время голосовавшим за «создание национальных государств» и «европейский выбор», есть справедливость. В Латвии на уровне министерств обсуждается возможность уменьшения пенсий в ближайшие годы до символического «китайского» размера, ибо обеспечивать старость борцов за Европу будет уже некому.