Царствование Федора Годунова продолжалось всего 7 недель

24 апреля 1605 года, уже на следующий день после смерти царя Бориса Годунова, Москва провозгласила на царствование его 16-летнего сына Фёдора – всесторонне подготовленного к престолу, талантливого и образованного юношу. Но время то было смутное – на Москву двигался Лжедмитрий I, который плёл интриги с целью захвата престола и смог переманить на свою сторону князя Мстиславского и многих из тех, кто ещё недавно поддерживал Годуновых. Послы, прибывшие в Москву, от имени самозванца на Лобном месте прочитали послание, в котором Лжедмитрий I называл Годуновых узурпаторами, себя - царевичем Дмитрием Ивановичем, которому якобы удалось спастись, обещал всевозможные милости и льготы и призывал присягнуть себе. Начались народные волнения, толпа с криком «Долой Годуновых!» ринулась в Кремль.

Прощание Наполеона с Жозефиной. Ласлетт Джон Пот.
«Все свадьбы похожи друг на друга, а каждый развод интересен по-своему», — писал в своё время Уилл Роджерс, американский актер и публицист. 10 января 1810 аннулирован брак императора Наполеона I и Жозефины. Супруги сумели после развода сохранить дружеские отношения, а Жозефина – титул императрицы. Стоит отметить, что это далеко не единственный распавшийся монарший брак, правда, не все заканчивались так цивилизованно. Сегодня десятка самых громких в истории разводов.
Наполеон и Жозефина


Французский император Наполеон Бонапарт прожил с Жозефиной 13 лет, но она так и не смогла родить ему наследника. Развод Наполеон предложил своей супруге ещё в 1807 году. К тому времени между ними часто возникали размолвки, особенно из-за расточительности Жозефины. Упорная борьба за сохранение брака, бурные сцены, но в результате Жозефина уступила настояниям мужа «развестись для блага Франции».

Осенью 1575 года царь Иван Грозный отрекся от престола. 

На московский трон вступил царевич из рода Чингисхана. Русская история могла бы быть совершенно иной, унаследуй он политическую волю, мужество, вероломство и амбиции своего великого предка. 

Грозный показывает свои сокровища английскому послу Горсею. 
1875 г. Художник А.Литовченко

Но он всего лишь точно и честно исполнил отведенную ему скромную роль в блестящей политической комбинации, придуманной Иваном Васильевичем с размахом, достойным его шекспировской эпохи. История марионеточного правления в России, интересная сама по себе, серьезно повлияла на наше политическое сознание, впервые так наглядно продемонстрировав, что Власть и Ответственность могут быть совершенно невзаимосвязаны. В дальнейшем этим приемом пользовались неоднократно, конечно, не в столь радикальной форме, а скорее под девизом "Не ведает царь, что творят его бояре", и эффективность его весьма ценили. А царь Симеон, герой и жертва этого беспрецедентного исторического трагифарса, оказался забыт... 

Потомок Чингисхана 

В один из октябрьских дней 1575 года Москва шумела, как потревоженный улей: царь Иван Васильевич отрекся от престола и посадил на великое княжение всея Руси крещеного татарского царевича Симеона. Не все сегодня слышали об этом российском государе, а если его правление и упоминается в учебниках истории, то только как странный курьез, сумасбродство Грозного. Современники отнеслись к этому иначе. Дело в том, что царем Симеон стал задолго до коронации в Успенском соборе. 

В нем текла благородная кровь чингизидов. До крещения он именовался Саин-Булатом. Его отец Бек-Булат являлся прямым потомком властителей Золотой Орды - внуком последнего золотоордынского хана Ахмата. В 1558 году Иван IV пригласил Бек-Булата к себе на службу. Достоверно известно, что в 1563 году тот участвовал в военном походе под Смоленск, а уже в 1566 году "голову положил на государевой службе". После его смерти службу продолжил сын. В официальных документах Саин-Булат именовался астраханским царевичем. Однако в конце 1560-х годов в его судьбе произошел первый взлет. Иван Грозный посадил Саин-Булата на престол в Хан-Кермане (Город Хана), как в то время именовался городок Касимов. 


Татарское "подбрюшье" Московии 

После распада Золотой Орды татары нередко переселялись в пределы Московского княжества. Отпрыски знатных ордынских фамилий вместе с чадами и домочадцами просили у великих князей службы и места для проживания. В разное время выехавшим из Орды царевичам давались в удел исконно русские города. Татарский мурза Кайбула владел Юрьевом, Дербыш-Алей - Звенигородом, Ибака - Сурожиком. 

В правление Василия II наблюдался такой наплыв татар на московскую службу, что при дворе русские чувствовали себя отодвинутыми на второй план. В российском дворянстве можно проследить несколько сот фамилий тюркского происхождения - Аксаковы и Юсуповы, Бердяевы и Тенишевы, Урусовы и Карамзины, Третьяковы и Чаадаевы, и многие другие... 

Почему Москва с таким вниманием относилась к бывшим поработителям? Во-первых, высокое происхождение татарских эмигрантов позволяло им претендовать на ханские троны в Казани, Астрахани и Бахчисарае. Во-вторых, трехвековое подчинение Золотой Орде выработало на Руси стойкое почитание династии Чингисхана, которая там правила. По свидетельствам летописцев, татарские царевичи при кремлевском дворе считались "честию бояр выше". И не раз случалось так, что, отправляясь на войну, великий князь передоверял управление страной не боярам, а одному из своих татарских подданных. Например, на время похода на Великий Новгород в 1477 году Иван III поручил все дела татарскому царевичу Муртазе, бывшему у него на службе; позднее, в 1518 году, сын Ивана, Василий III, при приближении к столице войск крымского хана бежал из Москвы, возложив ее оборону на татарского царевича Петра...

Касимовский хан 

Касыму, сыну первого казанского хана Улуг-Мухаммеда, великий князь Василий II пожаловал Городец-Мещерский (с тех пор этот город в Рязанской области носит название Касимов). Владения вокруг Касимова составили зависимый от Москвы улус. 

Однако вначале все обстояло совсем по-другому. Основание Касимовского ханства было вынужденной уступкой Орде. 

Все началось с того, что в 1437 году в результате внутренних разборок внук знаменитого Тохтамыша хан Улуг-Мухаммед потерял престол в Большой Орде. Спасаясь, он бежал в Белевское княжество на границе Руси. Однако такое соседство не понравилось великому князю Василию II, который послал к Белеву войска. Улуг предложил принять его в московское подданство, обещал верно служить, стеречь границу. Все тщетно. Московские рати устроили страшный разгром, Улуг-Мухаммед снова был вынужден бежать. Однако вскоре его дела наладились. Он обосновался в Казани и принялся мстить. В 1445 году татары захватили Нижний Новгород, а затем в битве под Суздалем взяли в плен самого Василия II. Тот откупился суммой, равной которой не было в истории России ни до, ни после, - 200 тысяч рублей (по другим источникам - "вся казна"). Понятно, что таких денег у незадачливого великого князя не было. Как бы в залог Василия II заставили дать обширное земельное владение сыну победителя - царевичу Касыму. 

Возвращение Василия II в Москву с татарским отрядом, который должен был увезти выкуп в Казань, вызвало восстание против князя, так дорого купившего свободу. Василия свергли, а к власти пришел лидер "антиордынской оппозиции" Дмитрий Шемяка, его двоюродный брат. Василия ослепили (с тех пор он стал зваться Темным) и сослали в Углич. И тут на помощь Василию пришел его злейший враг. При поддержке войск Улуг-Мухаммеда Василий возвратил себе трон. И только тогда смог расплатиться с долгами... 

На протяжении веков Касимов был важным военным фактором в московских стратегических раскладах. Надо отметить, что в отличие от других русских княжеств Касимовское ханство являлось мусульманским уделом в составе России. Об этом русские цари всякий раз напоминали Крыму и Турции, когда там начинали волноваться о судьбе своих единоверцев на Руси: "Когда б государь наш бусурманский закон разорял, не велел бы Саин-Булата среди своей земли в бусурманском законе устраивать". 

Многие правители Касимова оставили яркий след в истории. Например, касимовский хан Шах-Али пять раз занимал казанский престол, а его воины участвовали во всех казанских походах русских войск. Но наиболее успешную карьеру сделал наш герой - Саин-Булат. 

Царев слуга 

Восхождение Саин-Булата к вершинам власти началось в 1570 году, когда в московских разрядных книгах его начали именовать царем касимовским (предшественники именовались скромнее - царевичами). Возможно, у Саина нашлись могущественные покровители в Кремле: он был родственником второй жены Ивана IV, Марии Темрюковны, происходившей из рода владетельных кабардинских князей. Однако к тому моменту царица уже умерла (Грозный утверждал, что ее отравили), а ее брат Михаил Черкасский, командовавший опричной гвардией, был в опале. Так что возвышение Саин-Булата нельзя объяснить только дворцовыми интригами. Многие в то время делали стремительную карьеру в опричном войске - но Саин никогда не служил в опричнине. 

Важным условием для продвижения по службе татарского сановника на Руси было его обращение в православную веру. В июле 1573 года, по настоянию Ивана Грозного, касимовский царь был крещен в селе Кушалино Тверского уезда, получив при этом христианское имя Симеон. Саин знал, что теряет право на престол мусульманского Касимова. Впрочем, эту потерю Грозный компенсировал ему сполна, пожаловав звание "слуги государева", которое давалось только наиболее близким сановникам и только за особые услуги. Кроме Симеона, такой титул носили князь Михаил Воротынский (будучи в 1572 году главнокомандующим русской армией, он наголову разгромил Крымскую орду) и Борис Годунов, который был фактическим правителем России при слабоумном царе Федоре. Разъясняя иностранцам значение звания "слуги государева", московские дипломаты заявляли, что "то имя честнее всех бояр, а дается то имя от государя за многие службы". 

Что же должен был совершить Саин-Булат, чтобы заслужить такое расположение Грозного? Как минимум, спасти царя от неминуемой смерти или раскрыть заговор. Летописи об этом молчат. Есть соблазн объяснить внезапное возвышение касимовского хана его тайными интимными отношениями с царем. В этом нет ничего удивительного - история знает аналогичные примеры. Любовником Ивана Васильевича называли Федора Басманова, сына руководителя первого опричного правительства. 

Он был необычайно красив (Н.Карамзин писал про него: "Прекрасный лицом, гнусный душою"). Князь Андрей Курбский утверждал, что именно это обстоятельство обеспечило Басмановым карьеру. Говорили, что высокого положения фаворит достиг благодаря соблазнительным пляскам в женском костюме перед царем. Слухи эти весьма раздражали Грозного. Когда князь Дмитрий Оболенский-Овчинин на пиру бросил в лицо царскому любимцу: "Предки мои и я всегда служили государю достойным образом, а ты служишь ему содомией", Грозный приказал задушить боярина. 

Впрочем, несмотря на то, что мужеложство на Руси в то время было довольно распространено (австрийский посол Сигизмунд Герберштейн в своей книге "Записки о Московитских делах" отмечал, что гомосексуализм распространен во всех социальных слоях), к чести Симеона можно сказать, что такого рода предположений у современников не возникало. 

Так что причины расположения Ивана Грозного к Симеону остались для историков тайной за семью печатями. 

...В 1573 году Иван Грозный женил Симеона. Его супругой стала одна из красивейших женщин того времени - Анастасия Мстиславская, дочь князя Ивана Федоровича Мстиславского, которого иностранцы называли "принцем крови" - мать его была племянницей великого князя Василия III. Таким образом, Мстиславские, которые вели свой род от великого литовского князя Гедимина, приходились родней и царю Ивану IV. Женившись на красавице Анастасии, с царем породнился и Симеон Бекбулатович. 

Брак Симеона и Анастасии был удачным. У них родилось шесть детей - Евдокия, Мария, Анастасия, Федор, Дмитрий и Иван. Но в тихую семейную жизнь вмешалась высокая политика. 

На московском престоле 

30 октября 1575 года Иван Грозный отрекся от царства и передал верховную власть Симеону, незадолго до того назначенному главой Боярской думы. Решение это готовилось втайне и потому даже для ближайшего царского окружения прозвучало как гром среди ясного неба. 

Бывший касимовский хан стал "царем и великим князем всея Руси". Венчался Симеон в Успенском соборе в Кремле - как положено московским государям. Сам же Грозный, по словам летописца, переехал "на Неглинною на Петровке, на Орбате, против Каменого моста старово, а звался Иван Московский... А ездил просто, что бояре, а зимою возница в оглоблех... А как придет к великому князю Симеону, и сядет далеко, как и бояр, а Симеон князь велики сядет в царьском месте". 

Грозный сохранил за собой "удел", в который отошли Ростов, Псков, Дмитров, Старица, Ржев и Зубцов. Всю остальную Русь (кроме бывшего Казанского ханства) "правил" Симеон. Под именем и с гербом Симеона Бекбулатовича выходили государственные указы и пожалования. А сам Грозный писал на имя Симеона челобитные: "Государю великому князю Симиону Бекбулатовичу всеа Руси Иванец Васильев с своими детишками, с Ыванцом, да с Федорцом челом бьют". В челобитных Иван Грозный просит государя его пожаловать и милость свою показать, и "людишек перебрать" - пересмотреть денежные и поместные оклады служилых людей. 

Во вражеском окружении 

На протяжении десяти лет Иван Грозный пытался сломить сопротивление русской аристократии при помощи опричного террора. Опричнина ввергла Россию в хаос, но результата не достигла. Иван был вынужден распустить преторианскую гвардию. Это только усугубило положение. Измена проникла в правительство, ближайшее окружение было ненадежно, боярство же внушало царю еще большие опасения. 

Английский посол Даниил Сильвестр писал, что в беседе с ним Иван IV объяснял свое решение передать престол Симеону грозящими ему заговорами: он "предвидел изменчивое и опасное положение государей и то, что они наравне с нижайшими людьми подвержены переворотам". Поводом к "отставке" Грозного стали "преступные и злокозненные поступки наших подданных, которые ропщут и противятся нам за требование верноподданнического повиновения и устрояют измены против нашей особы". 

Существовали ли в действительности боярские заговоры или это плод больного воображения Грозного? "Независимые источники" - иностранцы, состоящие на русской службе, - считали, что заговоры были. Во главе одного из них стоял конюший (руководитель Конюшенного приказа) и глава Боярской думы Иван Федоров-Челяднин, который, как утверждали, был любовником жены Грозного Марии Темрюковны. Во время одного из походов в Ливонию планировалось перебить личную охрану Грозного, схватить царя и выдать полякам. 

Положение для Грозного выглядело настолько отчаянным, что за год до своего отречения, летом 1574 года, он пришел к мысли бежать со всей семьей в Англию. С королевой Елизаветой велись тайные переговоры о предоставлении ему убежища. В Вологду свозили царские сокровища и строили суда для отъезда "для сбережения себя и своей семьи... пока беда не минует, бог не устроит иначе". 

Иван Васильевич страшился мятежа могущественных вассалов, который мог покончить с его династией (печальный пример был у него перед глазами - в Швеции в результате переворота был свергнут с престола его союзник Эрик XIV). А отмена режима "чрезвычайного положения" привела к тому, что репрессии против высшей аристократии должны были быть утверждены Боярской думой. Дума же так просто своих не сдавала. Известен факт, когда князь Иван Мстиславский, обвиненный царем в том, что по сговору с крымскими татарами открыл им дорогу на Москву, не только уцелел, но продолжал заседать в Боярской думе. 

Без санкции Думы Иван был вынужден прибегать к совершенно небывалому для того времени способу расправы со своими противниками. Публичные казни на Лобном месте прекратились. Следствие велось втайне, приговоры выносились заочно. Осужденных стали убивать дома или на улице, на трупе оставляли краткую записку с перечислением "грехов" покойного. 

Передача власти царю Симеону означала, что Грозный получал полную свободу карать "изменников" в своем "уделе". В течение месяца Грозный сформировал новое правительство и новую "удельную" гвардию, при помощи которой и расправился с "заговорщиками", большая часть которых принадлежала к верхушке опричнины. 

Понятно, что в значительной степени успех плана Ивана IV зависел от личности "сменщика". Грозный хотел быть уверенным в том, что новый царь не выйдет у него из подчинения. Он не должен был быть связан с любым из боярских родов, но в то же время должен устраивать своим происхождением бояр и кремлевскую бюрократию. Иван легко и быстро привязывался к людям, но так же легко расправлялся со вчерашними любимцами, и тем более жестоко, чем больше был к ним привязан. В течение всей жизни Иван IV благоволил митрополиту Макарию, боярину Захарьину-Юрьеву, брату первой жены Анастасии. Симеон Бекбулатович отличался даже в этом ряду. 

Одним из доказательств этого служит участие Симеона в Ливонской войне, которую историки называют "делом всей жизни" Грозного. Еще в качестве касимовского царя в 1571 году Саин-Булат принимал участие в походах под Орешек, Пайду, Колывань. Причем он командовал либо передовым, либо сторожевым полком - на эти должности назначали лишь опытных воевод. Но Саин оказался плохим военачальником. По его вине русское войско было разбито при Коловери (Лоде). Однако в опалу хан не попал, более того, в декабре 1572 года Иван IV "повысил" Саин-Булата, назначив первым воеводой большого полка. 

Антикризисный управляющий Ивана Васильевича 

Непопулярные антикризисные меры правители всегда стремятся осуществлять чужими руками. Иван Грозный не был исключением. Война, которую он вел без малого тридцать лет, разорила казну, собирать налоги мешали так называемые "тарханы" - освобождения от налогов, дарованные вотчинам и монастырям поколениями временщиков. 

Неслучайно поэтому английский посол в России Джером Горсей увидел в "назначении" Симеона серьезную финансовую подоплеку. По его мнению, Иван IV руками царя Симеона хотел аннулировать все жалованные церкви грамоты и тем самым серьезно урезать ее земельные владения. "С намерением уничтожить все обязательства, принятые им, он учредил разделение своих городов, приказов и подданных, провозгласил новым государем, под именем царь Симеон, передал ему свой титул и корону и, отделываясь от своих полномочий, короновал его; заставил своих подданных обращаться со своими делами, прошениями и тяжбами к Симеону, под его именем выходили указы, пожалования, заявления - все это писалось под его именем и гербом. 

Во всех судебных делах ходатайства составлялись на его имя, также чеканились монеты, собирались подати, налоги и другие доходы на содержание его двора, стражи и слуг, он был ответствен также за все долги и дела, касавшиеся казны... Такой поворот дела и все изменения могли дать прежнему царю возможность отвергнуть все долги, сделанные за его царствование: патентные письма, пожалования городам, монастырям - все аннулировалось. Он был освобожден ото всех старых долгов и всех прошлых обязательств". 

Ему вторит английский дипломат сэр Джильс Флетчер, посетивший Московию в 1588 году. Вот что он писал в своей книге "О государстве Русском": "Во имя этой цели Иван Васильевич использовал весьма странную практику, которую немногие князья могли принять в самых крайних ситуациях. Он оставил свое царство некоему великому князю Симеону... как будто бы он предполагал отойти от всех общественных дел к тихой личной жизни. К концу года его правления он побудил этого нового царя отозвать все грамоты, пожалованные епископствам и монастырям. Все они были аннулированы". 

В действительности окончательно ликвидировать систему тарханов не удалось. Стремление конфисковать главное богатство церкви - монастырские земли - вызвало резкий отпор церковных иерархов. 

Схватка за Краков 

Еще одной причиной, по которой Иван Грозный мог "уступить" свой престол Симеону, были внешнеполитические амбиции царя. Грозный претендовал на престол соседней Речи Посполитой, где после смерти бездетного Сигизмунда II в 1572 году началось "бескоролевье". В 1573 году на заседании сейма новым королем был избран Генрих Анжуйский из французской династии Валуа. При этом его заставили принять принцип "вольной элекции" (выборов короля шляхтой). Королю запрещалось объявлять войну или увеличивать налоги без согласия парламента. И даже жениться он должен был не иначе как по рекомендации сената. Так что нет ничего удивительного, что Генрих Валуа правил Польшей только 13 месяцев, проводя все время в пирах и карточной игре, а затем тайно бежал во Францию, где после смерти его брата Карла IX освободился трон. 

Сенат и сейм долгое время не могли договориться о кандидатуре следующего монарха. За престол в Кракове спорили австрийский эрцгерцог, шведский король и даже герцог Феррарский. За кандидатуру московского царя высказались Литва, где большую роль играли православные феодалы, и протестанты, для которых был неприемлем католический монарх. 

Кандидатура Ивана Васильевича обсуждалась еще и на выборах 1572 года. Но тогда московский кандидат не прошел. Отречение Грозного и коронация Симеона в 1575 году могли привлечь на его сторону голоса тех шляхтичей, которые опасались избрать своим монархом могущественного иноземного правителя. 

К сожалению, и этот план не увенчался успехом. Королем Речи Посполитой были выбраны сразу два претендента: австрийский эрцгерцог и семиградский князь Стефан Баторий. В развернувшейся "войне двух королей" победу одержал энергичный Баторий, который считался одним из лучших полководцев своего времени. Это обернулось для России тяжелейшим поражением в Ливонии. 

Почему Грозный убил своего сына 

Всем хорошо известна хрестоматийная картина Ильи Репина. Но версия художника, поддержанная, правда, виднейшими русскими историками, на самом деле не больше чем версия. Считается, что Иван в припадке гнева ударил царевича тяжелым посохом, отчего тот через три дня умер. Однако был ли этот удар случайным? 

За полгода до кончины Ивана Ивановича в Польшу бежал родственник одного из руководителей тогдашнего правительства Богдана Бельского, который рассказал полякам, что московский царь не любит старшего сына и нередко бьет его палкой. Ссоры в царской семье носили политическую подоплеку. По свидетельству Джерома Горсея, "царь опасался за свою власть, полагая, что народ слишком хорошего мнения о его сыне". 

А московский летописец вычурным и замысловатым слогом рассказывал о том, что Грозный "мнети почал на сына своего царевича Ивана Ивановича о желании царства". Выражаясь современным языком, наследника заподозрили в намерении свергнуть отца. Именно для того, чтобы ликвидировать такую угрозу (или, по крайней мере, вразумить наследника), Грозный и нарек на великое княжение Симеона. Тогда близкие к царевичу бояре будто бы заявили: "Неподобает, государь, тебе мимо своих чад иноплеменника на государство поставлять". Открытое сопротивление воле Грозного показывает, как далеко зашло дело. 

Первая серьезная ссора с сыном произошла еще в 1570 году. Тогда Грозный заявил в присутствии бояр, духовенства и иноземных послов, что намерен лишить сына прав на трон и сделать наследником Магнуса, принца датского. Спустя пять лет Иван Васильевич исполнил свою угрозу, но передал шапку Мономаха не Магнусу, а Симеону. 

Кремлевская астрология 

С интригой, которую вел против Грозного "малый двор" царевича, связана еще одна интереснейшая фигура той эпохи. Личный медик царя Елисей Бомелей, по некоторым сведениям, родился в Везеле (Вестфалия), учился в Кембридже, в Лондоне был заключен в тюрьму за колдовство, бежал в Россию, где попал в фавор к царю Ивану Грозному, который сделал его своим врачом. Он оставил после себя недобрую память в народе. Его считали "лютым волхвом", однако секрет его влияния объяснялся просто: в секретных лабораториях Кремля он изготовлял яды для впавших в немилость вельмож, с которыми Грозный не мог расправиться в открытую. Некоторых придворных (например, одного из руководителей опричины Григория Грязного) Бомелей отравил собственноручно. 

Интриги и погубили Бомелея. Лейб-медик по совместительству являлся и царским астрологом. Он рассказывал царю о неблагоприятном положении звезд, предсказывал всевозможные беды, а затем "открывал" ему пути спасения. Иван IV, подобно многим своим современникам (и не только в России), боялся колдовства и верил в пророчества. Наконец (видимо, инициатива исходила из окружения царевича Ивана), Бомелей предсказал царю, что в 7084 году от сотворения мира (с 1 сентября 1575 года до 31 августа 1576 года) властитель Руси умрет. "Пискаревская летопись" прямо сообщает, что "некоторые люди говорили, что Иван поместил Симеона (на трон), поскольку предсказатели предупредили его, что в тот год случится изменение: царь Москвы умрет". 

Неизвестно, хорошим ли астрологом был Бомелей, но опасность он почувствовал заблаговременно. Решив бежать из России, лейб-медик взял подорожную на имя своего слуги и отправился на границу, предварительно зашив в подкладку платья все свое золото. В Пскове подозрительного иностранца схватили и в цепях привезли в Москву. Джером Горсей рассказал любопытные подробности о последних днях авантюриста. По его словам, Грозный поручил допросить Бомелея царевичу Ивану и его приближенным, заподозренным в сговоре с лейб-медиком. С помощью этих людей Бомелей надеялся выпутаться из беды. Когда же колдун увидел, что друзья предали его, он заговорил. И показал гораздо больше того, о чем желал знать царь. Но предательство не спасло "злого волхва": его зажарили на огромном вертеле. 

Последний князь великой Твери 

Через год шапка Мономаха вернулась на голову Ивана Васильевича. Создав сильную и надежную охранную службу, которой ему не хватало со времени роспуска опричины в 1572 году, Иван IV почувствовал себя в безопасности. Оппозиция была сломлена. Казни прекратились. 

Как говорится, мавр сделал свое дело. Впрочем, за службу Грозный отблагодарил Симеона по-царски: ему был пожалован титул великого князя Тверского (к тому моменту все удельные княжества были ликвидированы) и обширные земли в Твери и Торжке. В 1580 году по писцовой книге Симеон владел 13500 десятинами пахотной земли. Дарованными ему землями распоряжался самовластно, обладал правом судить и жаловать "людишек своих". 

...Старинную улицу Симеоновскую в Твери вам покажут все. Свое название она получила по церкви Симеона Столпника. Но сами тверичи утверждают, что улицу назвали в честь Симеона Бекбулатовича. 

В Твери бывшего царя приняли с восторгом: все знали о спокойном и незлобивом характере Симеона. А его титул заставлял вспомнить славные времена былой самостоятельности Тверского княжества. 

Резиденцией Симеона стал кремль. В нем расположился пышный двор, который был миниатюрной копией московского. При Симеоне состояли бояре, дворецкий, постельничий, ясельничий, стольники. Были образованы приказы, которые ведали делами удельного княжества. 

Хобби бывшего царя стали охота (в селе Кушалино, где его когда-то крестили, располагался охотничий двор) и строительство. Татарский хан, ставший ревностным христианином, строил церкви и делал богатые вклады в монастыри. Сооружение одного из храмов связано с чудом... Однажды преподобный Мартирий, основатель и первый игумен Свято-Троицкого Зеленецкого монастыря, проезжал через Тверь. 

Симеон Бекбулатович повелел позвать к себе игумена и просил помолиться его за своего сына Ивана, который находился при смерти. Не успел Мартирий переступить порог царского дворца, как Симеону сообщили, что ребенок умер. Царь был безутешен, а Мартирий подошел к усопшему и начал читать молитвы. И чудо произошло - мальчик встал с одра совершенно здоровым. В знак благодарности Симеон построил каменную церковь в честь Тихвинской иконы Божьей Матери. А Зеленецкая обитель обрела в великом князе тверском щедрого благотворителя. 

Княжение в Твери не было для Симеона почетной ссылкой. Бекбулатович продолжал заседать в Боярской думе. Он принимал участие в Ливонской войне: корпус под командованием бывшего царя действовал на русско-литовской границе, а когда в 1581 году Стефан Баторий осадил Псков, Грозный назначил великого князя тверского главнокомандующим 300-тысячной резервной армией. 

...Черные дни для Симеона Бекбулатовича наступили в 1584 году, когда скончался Иван Грозный. При царе Федоре власть оказалась в руках Бориса Годунова. Началось с того, что тесть Симеона, князь Иван Мстиславский, который по завещанию Грозного входил в опекунский совет, был обвинен в заговоре против Годунова и пострижен в Кирилло-Белозерском монастыре под именем Ионы. Вслед за этим Симеон был лишен титула и имений и сослан на житье в село Кушалино. Как записано в Никоновской летописи: "Царь Симеон Бекбулатович не бяше уже на уделе во Твери... а двора же его людей в те поры не много было и живяше в скудости..." 

Бочонок испанского вина 

Впрочем, история дала Симеону последний шанс для реванша. После загадочной гибели в Угличе царевича Дмитрия и смерти бездетного царя Федора Россия оказалась перед необходимостью выбирать себе нового правителя. Первым кандидатом на осиротевший престол был царский шурин Борис Годунов. Однако столь однозначным такое положение представлялось далеко не всем. С новой силой разгорелись в Москве интриги. 

И тут опять всплыло имя царя Симеона. В апреле 1598 года несколько боярских фамилий решили консолидироваться вокруг этой фигуры против могущественного Годунова. В пользу Симеона высказались Романовы и Бельские. И не только они. Как с удивлением отмечал Н.Карамзин, "мысль возложить венец Мономахов на голову татарина не всем россиянам казалась тогда нелепою". Царский титул, который тот носил когда-то, все еще оказывал магическое воздействие на народ. 

Для того чтобы стать царем, Василию Шуйскому достаточно было получить одобрение у высших аристократических фамилий России. Борису Годунову пришлось пойти на созыв Земского собора, пустить в ход весь арсенал политической борьбы - от агитации до подкупа депутатов. 

Целуя крест новому государю, подданные должны были обещать: "Царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотеть видеть, ни думать, ни мыслить, ни родниться, ни ссылаться с царем Симеоном ни грамотами, ни словом, ни делом, ни хитростью; а кто учнет с кем о том думать и мыслить, что царя Симеона или сына его на Московское государство посадить, того изыскать и привести к государю". Кстати, после смерти Бориса Годунова в 1605 году присягавшие его сыну Федору давали то же самое обязательство. 

Борис Годунов смертельно боялся Симеона. В Никоновской летописи говорится: "Враг вложи Борису в сердце и от него (Симеона) быти ужасу, и посла к нему с волшебною хитростью, и повелел его ослепити, тако же и сотвориша". Свет на эту загадочную фразу пролил француз Яков Маржерет. Руководитель личной охраны Бориса Годунова, а затем и Лжедмитрия I, лично знал Симеона, неоднократно беседовал с ним, и тот ему поведал, что к нему в село Кушалино прибыл в день его рождения человек с письмом от царя Бориса. 

Там говорилось о том, что ссылка Симеона подходит к концу. В знак своей милости Годунов послал бывшему царю бочонок испанского вина. Выпив за здоровье Бориса, Симеон и его слуга, разделивший трапезу с господином, ослепли. Эта история широко обсуждалась в то время, и популярности Годунову не прибавила. Так, Лжедмитрий I, перед вступлением в Москву перечисляя преступления Годунова, обвинил его в ослеплении Симеона, а заодно и в отравлении его сына Ивана. Этому можно и поверить, зная привычку Бориса Федоровича расправляться со своими врагами втихомолку. 

Смиренный инок Стефан 

В правление царя Бориса Симеон, всеми избегаемый, тихо жил в своем селе, как говорит летопись, "не искаша земнаго ничего". Но когда на престоле воссел Лжедмитрий I, бывший царь оказался нужен новой власти. Новый самодержец, царское достоинство которого было весьма сомнительно, вызвал Симеона Бекбулатовича в Москву, пообещал вернуть пожалованные Грозным владения и даже позволил официально именоваться царем. Однако строптивый татарин не пожелал поддерживать авторитет самозванца. 

Расплата не заставила себя ждать - в марте 1606 года Лжедмитрий приказал сослать Симеона в монастырь. Этим он избавлялся и от гипотетического конкурента: из монастыря навсегда заказан путь в государи. Великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович, в прошлом царь касимовский Саин-Булат, был пострижен под именем Стефана в Кирилло-Белозерском монастыре, где десятью годами раньше окончил свои дни его тесть. Причем Лжедмитрий помнил об этом и в инструкции сопровождающим наказывал, чтоб постригли его "как старца Иону Мстиславского". 

Всего полтора месяца спустя Лжедмитрий I был убит. В цари "выкликнули" Василия Шуйского. Популярностью в народе он не пользовался, права на престол у него были шаткие (говорили, что он "самочинно в цари нам поставился"), и потому он тоже вспомнил о Симеоне. Казалось бы, слепой старик не мог вызывать опасений, но всего уже через девять дней после прихода к власти, 29 мая 1606 года, Василий Шуйский приказывает перевести старца на Соловки, место ссылки особо опасных "государственных преступников". Царь Василий лично держит эту операцию под контролем: требует от приставов отчета, "какого числа он из монастыря выедет, чтобы нам про то ведомо было вскоре". 

На Соловецких островах старец Стефан прожил шесть лет. Богатые вклады в монастырь, которые он делал в бытность великим князем тверским, не облегчили его тягот. Монахи не смели ослушаться распоряжений Москвы и держали бывшего царя в каменном мешке на хлебе и воде. И только в 1612 году по приказу князя Дмитрия Пожарского и "по совету всея земли" его вернули в Кирилло-Белозерский монастырь. 

Последние годы Бекбулатович доживал в Москве. Он пережил всех своих детей, не дождалась его возвращения из ссылки жена Анастасия, которая вслед за мужем приняла постриг. Старица Александра была похоронена в Старом Симоновом монастыре. Сам Стефан скончался 5 января 1616 года. Его похоронили рядом с супругой. На надгробном камне написали: "Лета 7124 году генваря в 5 день преставился раб божий царь Симеон Бекбулатович во иноцех схимник Стефан". В 1930-х годах на месте Старого Симонова монастыря по проекту братьев Весниных построили Дворец культуры ЗИЛа. 


Иван КРЫЛОВ

http://wordweb.ru/2008/09/15/velikijj-knjaz-simeon-bekbulato...

Приготовить ленивые вареники с творогом и сыром  – это идеальный вариант при нехватке времени, которое очень актуально в наше время. Рецепт очень простой и быстрый, он займет у вас буквально пятнадцать минут.

 Требуется : Творог - 400 гр, мука пшеничная - 100гр, Яйцо - 1шт (30гр), Сахар -30гр (по желанию я не люблю сладкие поэтому никогда сахар не добавляю.),Соль -4гр, Сыр твердый – 50 –70гр,Сливочное масло -50гр,.

 Приготовление:Растираем до однородной массы размягченное сливочное масло с сахаром.Затем в эту массу добавляем творог ,сыр, куриное яйцо – все тщательно перемешиваем.

 Непутевые заметки :Я нарушаю всякую технологию и все продукты смешиваю сразу.

 Осталось добавить муку (количество муки указано примерно), муки нужно будет использовать столько, чтобы тесто получилось довольно таки густым, но немного липким.

– Не жалеешь, что замуж вышла?
– Да что ж я, не человек, что ли? Жалко его, конечно.

Кошки различают голоса, но продолжают демонстрировать безразличное отношение, даже когда хозяева их зовут, выяснили японские ученые.

Исследователь Атсуко Саито (AtsukoSaito) из Токийского университета наблюдала за 20-ю кошками дома в течение 8-ми месяцев.

Ученые изучали, как кошки реагируют на голоса своих хозяев и незнакомых людей с помощью метода, который используется в научных исследованиях для оценки когнитивных способностей младенцев и животных.

Результаты исследования показали, что 50-70 процентов кошек поворачивали голову (что является типичной реакцией на звук), когда слышали, как их зовет человек. Около 30-ти процентов двигали ушами.

Но только 10 процентов мяукали или двигали хвостами, что является своего рода ответом по кошачьи.

Этот процент был одинаков независимо от того, звали ли их незнакомцы или хозяева.

Вечерняя Одесса. Бабулька на бульваре торгует цветами. Подходит парочка влюблённых.
Парень достаёт кошелёк, подруга тянет его за рукав: «Ну что ты, ну зачем?»
Бабушка: «Деточка, я вам скажу, шо это совсем не тот случай, когда надо сопротивляться!»

Дэниел Риджуэй Найт (Daniel Ridgway Knight; 15 марта 1839 — 9 марта 1924) — американский художник-реалист, представитель жанровой живописи.Родился в городе Чамберсбург, штат Пенсильвания. Учился в Париже, в Школе изящных искусств у Шарля Глейра, затем брал уроки в частной студии Месонье. После 1872 года поселился во Франции, купив дом на берегу Сены в Пуасси, где оборудовал себе студию.

Много сотен лет назад в степях Приазовья, известных тогда как скифские степи, жило племя сарматок. Считают, что сарматки произошли от амазонок. Вначале это было действительно женское племя. Они рожали детей от самых сильных воинов, которых брали в плен при сражении, а потом убивали.

Однажды в сражении предводительницу сарматок победил скифский воин. Его взяли в плен, но по законам племени он, победитель сарматки, перед своей смертью мог убить и её. Когда воину предложили выбрать способ казни, скиф отказался. Он поведал о том, как давно мечтал о победе в сражении, потому что уже много лет тайно любит царицу сарматок. И только победив, мог её завоевать.

Сарматки почитали свою царицу. В итоге остались жить оба. Более того, скифу разрешили уйти. Но он не ушёл – он любил и просил о взаимности. А гордость женщины-воина была столь велика, что она не могла ответить скифу взаимностью, признав его равным. Тогда влюблённый храбрый воин предложил испытать его.

Много думала сарматка, и наконец, велела скифу принести в знак его чистой любви символ солнца – цветок камгужной травы (мать-и-мачеха).

Всё бы хорошо, но это было время зимы. Холодный ветер терзал Приазовские степи, снега укрывали их. Воин понимал, что не получит ответа и будет убит, ведь не растут цветы на снегу. Но его любовь была так велика и так чисты помыслы, что пожалела его Апи – богиня Земли, дав заветный цветок.

Он принёс женщине-воину живой цветок, но та с гневом отвергла его, не поверив в любовь, назвав цветок фальшивым и обвинив в колдовстве. Скифа убили. Как только первая капля крови упала на мёрзлую землю, разгневалась богиня Апи, растопила снег, и вся земля вокруг сарматки стала жёлтой - это были цветы камгужной травы.

И поняла сарматка, что ошиблась, что чувства и намерения воина были чисты. Она поняла, что своим недоверием убила невинную душу, а с ней – Святую Любовь.

Она подняла взор свой к небу, подняла руки, и окаменела от горя. А вместе с ней окаменели и те соплеменницы, которые, не желая подчиниться мужчине, разожгли в ней искру недоверия в смертельное пламя.

И с тех пор стоят в степях каменные бабы как напоминание о том, что гордость убивает любовь. И цветут жёлтые цветы, их аромат летит по земле, волнуя души влюблённых, наполняя их светом Святой Любви.

Амалия Энш

Я входила в Париж на рассвете
Мне казалось, что день этот – рай
Были счастьем прохожие, дети
И собачий, заливистый лай,
Мне казалось, что небо нарочно
В этот день для меня в голубом,
Мне казалось в то утро, что солнце
Только ради меня в золотом....
Мне казалось невиданным чудом
Море окон, балконов и крыш
И мне музыка слышалась всюду
И ее напевал мне Париж...
Мне казалось как в сказке прекрасной
Я въезжаю на белом коне
В этот город причудливых красок,
Мне приснившийся как-то во сне.
Я душой прикасалась к Парижу,
Привыкая к его миражам,
Я его подносила все ближе
К изумленно раскрытым глазам...
Я была всех счастливей на свете
И не думала больше о том,
Что вошла я в Париж на рассвете
На рассвете и выйду потом....

Екатерина Дылдина

Antoine Blanchard (1910-1988) родился в небольшой деревушке на берегу Луары 15 ноября 1910 года. Закончил школу школе изящных искусств в Ренне, по завершению учебы он был награжден высшей наградой школы: Le Prix du Ministre. В 1932 году он отправился в Париж учиться в школе искусств. Город поразил его. Художник навсегда влюбился в Париж. Но так сложилась жизнь, что в 1939 году он уехал из города и не возвращался до 1948 года. Жизнь в Париже изменилась, а художник мечтал о временах давно ушедших, о Belle Époque. И он рисовал Париж своих воспоминаний, Париж своей молодости....

Источник 

http://subscribe.ru/group/mir-iskusstva-tvorchestva-i-krasot...

Как благодаря казацкой экспансии Приамурье стало российским

Время действия – начало XI в.

Отечественный кинематограф не прекращает радовать. Его относительно новое ура-патриотическое детище удалось на славу: много пафоса, православия и сериальных актеров в костюмах из мешков и необработанных шкур. Ярослав Мудрый с чистым взглядом и иконописным ликом борется с работорговлей в окрестностях Ростова, ведет идеологическую работу в диком племени «медведей», завоевывает сердце прекрасной дикарки… Ах, да – не забывает о планах построить крепость на месте сожженного капища язычников, которое в фильме до боли похоже на детскую площадку с турниками. Как и положено, конунга (т.е. князя) Ярослава охраняет варяжский воин-берсерк. Разбойники безошибочно признают в телохранителе берсерка и убегают, выкрикивая это слово, – заимствованное, кстати, из английского. Очень просвещенные разбойники. У них даже телега с котелком горючей смолы для стрел переворачивается и взрывается, будто бензовоз. Голливуд…

12 марта 1940 года завершилась советско-финская война. Для Советского Союза она стала проверкой вооружения и готовности войск, именно тогда впервые были применены многие виды оружия.

Первый советский пистолет-пулемет системы Дегтярева ППД был принят на вооружение в 1934 году с коробчатым магазином на 25 патронов. Однако он выпускался в небольших количествах, а само оружие явно недооценивалось. Считалось, что это в большей степени полицейское оружие, кроме того отвергались авантюрные предложения ввести пистолет-пулемет в качестве основного образца стрелкового оружия. В боях на Хасане, Халхин-Голе, Польском походе применение пистолетов-пулеметов не отмечено. Однако, в Финляндии, где бои шли на пересеченной местности, скорострельное и мощное оружие показало свою мощь. Применявшиеся даже в небольших количествах финские «Суоми», оказались очень эффективны в ближнем бою. Реакция советской стороны была мгновенной. Уже во время штурма Выборга на фотоснимках можно видеть советские штурмовые группы, вооруженные ППД-40 — советский пистолет-пулемет с дисковым магазином на 71 патрон. За полтора года  к началу Великой Отечественной войны было выпущено не менее 70 тысяч ППД-40,которые очень неравномерно распределялись в войсках Красной Армии, а общий выпуск этого пистолет-пулемета к 1943 году превысил 350 тысяч. единиц.

Напомню, что 11 апреля 1943 года во время карательной акции под руководством Оскара Валлизера — коменданта Бородянской ортскомендатуры — была проведена карательная акция в селе Раска Бородянского района Киевской области. В результате были уничтожены 487 граждан, а само село сожжено дотла. Раска приобрела название «украинской Хатыни».

1

Школьники всех времен и народов возносят хвалу Гоголю за то, что он уничтожил вторую часть своей бессмертной поэмы «Мертвые души». Но мало кто знает, что писатель «репетировал» сожжение задолго до этого. Так, автор был крайне разочарован своим первым сочинением, романтической поэмой «Ганс Кюхельгартен». Масла в огонь подлили и критики, которые крайне негативно оценили ранний опыт писателя. Эмоциональный 18-летний Гоголь обежал все магазины, чтобы скупить тираж, а затем уничтожил его. Сегодня читатель имеет возможность ознакомиться лишь с фрагментами этого произведения, потому что некоторые части идиллии восстановить так и не удалось.

Чудесный день сегодня — день подруг!
Наверное у каждого человека есть друзья! Без дружбы, пуста наша жизнь! Знакомые всем строки: Друг в беде не бросит, лишнего не спросит…
Очень повезло тем, у кого в жизни есть настоящие, верные друзья и подруги!

Как хорошо иметь подругу,
Ей можно тайны доверять
И поделиться новостями
И просто рядом порыдать!...
А можно, нет уж настроенья,
С подругой просто посидеть:
Не говорить, не улыбаться,
Лишь только ей в глаза смотреть!...
Она поймет, она простит,
Если плохо погрустит,
Вместе счастие разделит,
Если надо защитит!
Так бывает очень часто,
Заменяет всех порой,
Знаю дружба не напрасна,
За друг друга, мы, горой_

Ты есть у меня! Это просто прекрасно!
Всегда Mы друг друга поддержим, поймем!
Пусть Жизнь тебе дарит улыбки и счастье,
Чудесную Нежность, удачу во всем!
Пусть солнечным светом судьба озарится,
Встречается радость тебе вновь и вновь,
И все, что Ты хочешь, скорее случится,
И будут Надежда с тобой и Любовь.

• Прошляпить
  Это слово, равно как и выражение «Эй ты, шляпа!», не имеет никакого отношения к головным уборам, мягкотелой интеллигенции и прочим стандартным образам, которые возникают в нашей с тобой голове. Словечко это пришло в жаргонную речь прямиком из идиша и является исковерканной формой немецкого глагола «schlafen» — «спать». А «шляпа», соответственно, «соня, раззява». Пока вы тут шляпен, ваш чемодан драпен.

  

• Ерунда
  Семинаристы, изучавшие латинскую грамматику, имели к ней серьезные счеты. Взять, например, герундий — этот почтенный член грамматического сообщества, которого в русском языке просто нет. Герундий — нечто среднее между существительным и глаголом, причем применение сей формы в латыни требует знания такого количества правил и условий, что нередко семинаристов прямо с занятий уносили в лазарет с мозговой горячкой. Взамен семинаристы стали называть «ерундой» любую нудную, утомительную и совершенно невнятную чушь.

• 

• Как сообщили информагентства и газеты в феврале 2002 года, Адольф Гитлер по паспорту – еврей. Этот паспорт, проштампованный в Вене в 1941 году, отыскался среди рассекреченных британских документов времен Второй мировой войны. Паспорт хранился в архиве спецподразделения британской разведки, которое руководило шпионажем и операциями по саботажу в оккупированных нацистами европейских странах. Паспорт впервые обнародовали 8 февраля 2002 года в Лондоне. На обложке паспорта стоит печать, удостоверяющая, что Гитлер – еврей. В паспорте есть фотография Гитлера, а также его подпись и визовый штамп, разрешавший ему поселиться в Палестине. [Многие пытаются выставить паспорт как подделку.] Происхождение – еврейское. В свидетельстве о рождении Алоиса Гитлера (отца Адольфа) его мать, Мария Шиклгрубер, оставила имя отца незаполненным, поэтому он долгое время считался незаконнорожденным. Мария на эту тему она никогда ни с кем не распространялась. Есть данные, что Алоис родился у Марии от кого-то из дома Ротшильдов. «Гитлер - еврей по матери. Геринг, Геббельс - евреи». [«Война по законам подлости», И. «Православная инициатива», 1999, с. 116.]