Вчера осуществил, наконец, давнишнее желание и посмотрел фильм «Остров» кинорежиссера Павла Лунгина.
Что ж, могу только присоединиться к практически единодушному мнению православных, видевших эту кинокартину и высоко оценивших ее. Тем же, кто еще не смотрел, настоятельно рекомендую сделать это непременно.
Внятную рецензию на этот фильм написать очень непросто. Слишком много будит он чувств и мыслей и, думаю, каждый найдет в нем что-то свое, особенно близкое (это вообще свойство хорошего художественного произведения).
Безусловно великолепны Петр Мамонов и Виктор Сухоруков.

P.S. Поистине, надо обладать удивительной цельностью личности и иметь особое Божие произволение, чтобы покаяние претворить в коренное изменение всей жизни.

Знакомая на днях приехала из Хельсинки. Там, в Музее искусств, она побывала на открытии (если я ничего не путаю) выставки «Монашеская жизнь на Святой Горе», рассказывающей об Афоне. Посетителям в качестве сувениров дарили диски с записью фотографий экспонатов и краткими сопроводительными текстами. Зная мой интерес к «теме», знакомая принесла диск мне.
Иллюстраций на нем сравнительно немного, но все в отличном качестве. Среди изображений икон, богослужебной утвари и фотографий афонских монастырей и монашествующих, особенно меня умилила современная, вполне примитивистская картинка, живописующая повседневный быт иноков.

Совковая наследственность нашей власти, да, собственно, и всего общества в целом, дает о себе знать почти каждый день. Вот и сегодня. Уж, вроде, официально отменили «празднование» годовщины большевицкого переворота, так теперь принялись отмечать годовщину парада в честь годовщины переворота. Не так, так эдак, но о «славном наследии» «Великого Октября» народонаселению не напомнить не могут.

Забавную историю вычитал я в книжке «Победа над смертью. Неприкаянное юродство простых историй» протоиерея Николая Агафонова из Саратова. Она относится к поездке Великой княгини Марии Владимировны по Волге, которая состоялась, кажется, в 1993 г. (фото того времени).

Вокруг приезда членов Императорского Царственного Дома Романовых было много шума и суеты. Они плыли вниз по Волге на теплоходе, заходя во все города, где их торжественно встречали.
В Саратов они прибыли в праздник Святой Троицы. Архиепископ Пимен уже отслужил Божественную литургию в кафедральном соборе, который стоит недалеко от речного вокзала. После службы он вместе с сонмом духовенства вышел на причал встречать Великую княгиню и ее сына Великого князя Георгия. Когда причалил теплоход и отыграл оркестр, Владыка (сам потомственный дворянин), произнес приветственную речь, в которой обращался к Его Высочеству Великому князю Георгию как к наследнику Императорского престола.
Затем все вместе пошли пешком к собору, чтобы там отслужить благодарственный молебен о здравии Императорского Дома Романовых. Владыка, беседуя по дороге с Великой княгиней, шел впереди нас. За ними шел я рядом с Великим князем Георгием, по другую сторону от Великого князя шел настоятель кафедрального собора митрофорный протоиерей Евгений Зубович. Он обратился к Великому князю с вопросом:
— А сколько тебе лет?
Тот ответил:
— Двенадцать.
Одной из особенностей архиепископа Пимена было то, что он ко всем без исключения, начиная от митрофорного протоиерея и заканчивая уборщицей, обращался только на «Вы». Уж не знаю, как он услышал вопрос отца Евгения, ведь кругом была большая шумная толпа народа, тем более сам Владыка в это время разговаривал с Великой княгиней, но только он все равно услышал.
Мы проводили великих князей в дальнейшее путешествие, а на следующий день служили с архиереем в Духосошественском соборе, на престольный праздник. Вот сидим мы после службы за праздничным обедом, вдруг Владыка говорит:
— Как же вы смели, отец Евгений, обратится к Великому князю на «ты»? Что о нас подумают в Европе? Если здесь митрофорные протоиереи такие бескультурные, то об остальных гражданах и вовсе говорить не приходится.
Отец Евгений весь смешался.
— Да я, Владыко, да я...
— Да что вы, отец Евгений? Вот представьте себе такую картину: лет через десять приедет в Саратов император России Георгий I и спросит нас: а где тот батюшка, который мне тыкал? А мы, чтобы отвести от себя гнев, скажем: Ваше Императорское Величество, не извольте гневаться, вот его могилка.
Тут все как грохнули смехом и долго не могли успокоиться. Владыка сам смеялся до слез. Отец Евгений вначале растерянно вертеп головой, а потом и он стал смеяться, да, по-моему, громче всех.

Конкурсы королев красоты — современный обычай, унаследованный от древних латинских народов. По существу, это — искусно прикрытая торговля белыми рабынями.
Св. Николай Сербский

От себя замечу, что сказано это было еще в середине ХХ в., когда «конкурсы красоты», по нынешним меркам, отличались скромностью и невинностью. Сегодня «прикрывать торговлю» нужным не считают.

Абсолютизация любой вещи – даже самой важной, совершенно правильной и по-настоящему нужной (семья, дети, друзья, работа, идеология или мировоззрение и пр.) – превращение ее в основу, центр, смысл жизни, приводит к тому, что она занимает место единственного подлинного Абсолюта – Господа, вытесняет Его из жизни человека, и в конце концов превращается в кумира, которому приносятся самые страшные жертвы. В итоге от этого страдает как сам человек, так и предмет его поклонения.

Жестокость, как «традиционное свойство» русских и Российской государственности – это один из любимых мифов как Запада, так и российских западников – либералов (которые видят в этом «минус») и коммунистов (которые видят в этом «плюс», «покрывая» свои преступления их, якобы, «традиционностью»).
Классические «доказательства» это самой «звериной жестокости русских» – это ссылки на царей Ивана IV и Петра I, бунты Стеньки Разина и Емельки Пугачева. Главным образом, разумеется, говорят о Грозном, ведь Петр I сам был западником и «великим просветителем», а бунты – это вообще проявления «народного гнева». Между тем, никакой особой жестокости, чем-то превосходящей обычаи, принятые в то время в самой Западной Европе, в России никогда не было.
Бунты, «бессмысленные и беспощадные», оставим в стороне по той простой причине, что ни в единой стране никогда не было мирных и гуманных «народных восстаний». Будь то Жакерия XIV в. во Франции, когда «добрые крестьяне» поголовно вырезали население небольших городков или насельников монастырей, которые им удавалось захватить; деятельность банд чехов-таборитов, которые и немцев, и своих соплеменников, сохранивших верность католичеству, убивали целыми семьями; или «буржуазные» революции в любой из европейских стран. Массовая резня всех «инакомыслящих» – нормальная практика любого «народного восстания». Поговорим лучше о якобы «традиционно присущей» русским (и вовсе несвойственной «цивилизованной Европе») практике «государственного террора».
По подсчетам крупнейшего (и весьма дотошного и скрупулезного в своих исследованиях) современного специалиста по русской истории XVI-XVII вв. Р. Скрынникова, за полвека своего правления (1533-1584 гг.) и, прежде всего, за время опричнины (1565-1572 гг.) Иван Грозный повелел казнить около 5 тысяч человек. Другие серьезные исследователи приводят различные цифры – от 4 до 7 тысяч.
Безусловно, Грозный царь особым гуманизмом не страдал, но очевидно, что ничего экстраординарного в его поведении не было. И уж явно нет никаких оснований видеть в этом доказательство «неслыханной жестокости» русского народа в целом. Несколько банальных примеров, времен Грозного.
Например, первая «Варфоломеевская ночь» (1572 г.), в ходе которой – фактически по приказу короля Карла IX (1560-1574 гг.) – происходило уничтожение гугенотов. По всей Франции было убито около 30 тысяч человек. Кстати, хотя и в меньших масштабах, «Варфоломеевские ночи» повторялись во Франции почти каждый год и далее, вплоть до воцарения Генриха IV. Почему бы нам не поговорить о «звериной жестокости» и «крайнем религиозном фанатизме», которые «традиционно присущи» французам?
Можно припомнить и реки крови времен французской революции, когда парижские гильотины месяцами работали без минутного перерыва. Кстати, французы выражали недовольство этим изобретением – издалека плохо, де, видно, что происходит. Вот что писал англичанин Т. Карлейль: «Гильотина и «рота Марата» в вязаных колпаках работают без отдыха, гильотинируют маленьких детей и стариков. Революционный трибунал и военная комиссия, находящиеся там, гильотинируют, расстреливают. В канавах площади Терро течет кровь. Рона несет обезглавленные трупы. 90 священников были утоплены депутатом Каррье в Луаре. Женщин и мужчин связывают вместе за руки и за ноги и бросают в реку». Ну не «звери» ли?
Или припомним, что происходило во времена Грозного в «традиционно» самой «прогрессивной и либеральной» Англии. Изгнание крестьян с земли, инициированное королем Генрихом VIII (1509-1547 гг.) и поддержанное парламентом привело к появлению десятков тысяч нищих бродяг. А вот и метода решения проблемы: «Милостыню соизволяем собирать только старым и убогим нищим, остальные же, к труду пригодные бродяги подлежат бичеванию, с принесением клятвенного обязательства возвращения на родину и занятия трудом. Пойманный во второй раз бродяга подлежит бичеванию с отрезанием уха. Пойманный в третий раз – казнится как преступник». Только по этому закону Генриха VIII было повешено 72 тысячи согнанных с земли крестьян.
А в правление его дочери – «одного из самых просвещенных монархов XVI в.» – королевы Елизавете I (1558-1603 гг.) – было убито примерно 89 тысяч человек. По подсчетам английского историка У. Коббета, королева за один год казнила больше, чем вся католическая инквизиция за три столетия своего существования в Британии. Любопытно, что «репрессии» ее предшественницы – «Кровавой» Марии I Тюдор (1553-1558 гг.), вошедшей в историю в качестве символа «мракобесия и религиозного фанатизма», ограничились всего несколькими сотнями человек. Чем же это «прогрессивные либералы» с Туманного Альбиона гуманнее Грозного царя?
В 1810-1826 гг. на территории Лондона были казнены 2755 человек. Еще в 1819 г. по уголовному кодексу Англии виселицей каралось 225 преступлений. Имело место и такое милое британское поверье: «на счастье» нужно, чтобы младенец дотронулся ручкой до повешенного. Правда, очень сентиментально и трогательно?
В это же время, за все правление русского императора Александра I (1801-1825 гг.) было казнено всего 24 человека. В 1826 г. в России повесили пятерых явных государственных преступников (выражаясь современным языком, «путчистов») – декабристов. Пушкин записал мнение удивленного англичанина: «У нас по делу о военном мятеже было бы казнено вероятно тысячи три человек!».
И подобные примеры (в Испании, Италии, Германии и др. странах) можно множить и множить.
Есть и еще одна любопытная особенность «зверино жестокого» русского народа. Вот, что писал во второй половине XIX в. писатель П. Боборыкин: «Кто живал в Париже подолгу, как я, тот знает, что это было за отвращение: публичные казни, происходившие около тюрьмы. Гаже, гнуснее этого нельзя было ничего и вообразить! Тысячи народа, от светских виверов и первоклассных кокоток до отребья – сутенеров, уличных потаскушек, воров и беглых каторжников проводили всю ночь в окрестных кабачках, пьянствовали, пели похабные песни и с рассветом устремлялись к кордону солдат, окружавшему площадку, где высились «деревья правосудия», как официально называют этот омерзительный аппарат. Издали нельзя было хорошенько видеть, но вся эта масса чувствовала себя в восхищении только оттого, что она «была на казни», так лихо и весело провела ночь в ожидании такого пленительного зрелища». Между тем, «русские звери» во время публичных казней молча снимала шапки, крестилась и молилась за упокой души преступников.
Кстати, и сам Грозный царь каялся принародно. Незадолго до смерти, во все монастыри России он приказал разослать (вместе с гигантскими по тем временам вкладами на помин души) «синодики» – поминальные списки с именами казненных. Иван IV винил себя «в скверне, во убийстве, в ненависти, во всяком злодействе», в том, что он «нечистый и скверный душегубец».
Вот по этому-то покаянию и запомнили «зверство» царя (оставим в стороне бредни иностранных путешественников по России, сочинивших, наряду с существованием людей с человечьими головами, сказку об убийстве опричниками Ивана Грозного во время «Новгородского похода» 300 тысяч человек – все население города не достигало тогда такой цифры). «Гуманные» и «просвещенные» монархи Европы покаянием себя не утруждали, а жители Запада поспешили «забыть» перечисленные и многие иные (припомним методы колонизации – испанской, португальской, голландской и др., и их отличия от русского освоения Сибири и Дальнего Востока) «славные деяния» своих предков. Это – их дело, но дает ли то, что мы помним свою историю (во всей ее противоречивости и разнообразии) основание говорить заграничным невеждам и их российским эпигонам о каком-то особом «традиционном русском зверстве»?

Ознакомился с новыми работами художника высокой убедительной силы Николая Копейкина, каковые рекомендую для всеобщего потребления. :)
Владимир Владимирович Саурон:

На картофельном поле:

Наслаждаться высокохудожественными работами автора здесь:
http://www.nomzhir.spb.ru/kopeykin/welcome.html

«Россия» – государственный телеканал, наиболее чуткий к «колебаниям линии партии», более других привыкший пресмыкаться перед власть предержащими, с недавних пор начал активно пропагандировать политику серианства и распространять псевдоправославные совпатриотические мифы.
Госзаказ на такого рода «идеологические прививки», в русле культивируемой ныне концепции «единой исторической судьбы», в соответствие с которой большевизия является «закономерным этапом развития российской государственности», очевиден.
Новый уровень «промывки мозгов» тем более опасен, что, в отличие от красных «патриотских» листков, являющихся «идейной подпиткой» в «узких кругах ограниченных лиц», телевизор, как известно «правит нами, он учит нас жить». Велика и психологическая разница восприятия. К тому, что «бумага все стерпит» все более-менее привыкли, в отношении же «ящика» этот подход не работает. Велико и значение визуализации информации, обработки сознания тщательно подобранным видеорядом. В общем, вместо «допотопных мушкетонов» – газет, власти пустили в ход «тяжелую артиллерию» – телевидение.
На прошлой неделе была показана передача «Крест против свастики», на этой – «Сталин и Третий Рим». Откровенно говоря, если смотреть эти передачи внимательно, без идеологических «шор», то никакой критики концепции, которые навязывают зрителю, не выдерживают. Отсутствие логических связей, натяжки, совершенно бездоказательные, голословные утверждения – основное содержание передач. Но очевидно это лишь тому, кто «в теме», кто неплохо знаком с вопросом. Неискушенный же зритель «заглатывает» дезинформацию, как рыба крючок рыболова.
Не вдаваясь в подробности, приведу один пример. Основная идея фильма «Крест против свастики» заключается в том, что «фашистские оккупанты» были врагами Православия, а «руководство партии и правительства» – главными его защитниками. В качестве доказательства первого постулата зрителю напористо читают обрывки каких-то нацистских «идеологических шпаргалок» (по выражению Солоневича), хоть вскользь, «на заднем плане» и признают, что немцы открыли на оккупированных территориях сотни храмов, церковно-приходских и воскресных школ, содействовали работе православной миссии и пр. Доказательством второй идеи является то, что большевики разрешили не закрывать значительную часть открытых немцами храмов, хоть и разогнали церковно-приходские и воскресные школы и запретили миссионерскую деятельность. «Теоретической базой» обоснования любви большевиков к Церкви стало обращение Сталина к советскому народу словами «братья и сестры». Чего-то более серьезного предложить зрителям не смогли. С точки зрения логики и элементарного здравого смысла это абсурд: «враги Православия» – окрыли храмы, а «друзья» – разрешили часть их не закрывать.
В передаче «Сталин и Третий Рим» масштабы мифологизации истории существенно выросли. Оказывается, не более, не менее, «Сталин начал возрождение Русской Церкви с целью осуществления амбициозной идеи – сделать Москву Третьим Римом». Тут снова в ход пошли лживые байки о молебнах Казанской Богородице, которые, якобы служили перед фронтом. Кстати, наткнулся на статью по этому поводу, автор которой хоть и пишет вполне в советской традиции, но все же добросовестно относится к фактической стороне вопроса:
http://anchoret.front.ru/myth.htm
Вообще, фильм производит крайне отталкивающее впечатление и фактически доходит до прямых богохульств. В стык к тексту за кадром, о том, что Алексий I (Симанский) был «избран» патриархом по прямому приказу Сталина, даны кадры советской кинохроники собора, на которых (если не ошибаюсь) м. Николай (Ярушевич) зачитывает Алексию определение собора: «изволися Духу Святаму возложить на вас святость патриаршего служения». Так кому «изволися»: Сталину или Духу Святому?
Апологетика сергианства продолжается на государственном уровне. Скоро «православно-патриотическая» деятельность Сталина превратится в массовом сознании в такую же аксиому, как «сотни тысяч убитых по приказу Ивана Грозного», «свободолюбивые идеи благородных декабристов», «влияние Распутина на государственные дела», «кровавая расправа над мирной демонстрацией 9 января 1905 года» и пр.

Ожидало поле ягоды,
Ожидало море погоды.
Рассыпалось человечеством –
Просыпалось одиночеством.
Hезасеянная пашенка,
Недостроенная башенка.
Только узенькая досточка
Только беленькая косточка.
Hезавязанная ленточка,
Недоношенная доченька.
Обвязала белой ниточкой,
Обмотала светлым волосом
И оставила до времени
Вместе с вымытыми окнами,
Вместе с выцветшими красками,
Вместе с высохшими глазками,
С огородным горем луковым,
С благородным раем маковым,
Очень страшно засыпать...
(с)Янка Дягилева

Купил недавно mp3-коллекцию записей Янки Дягилевой – своеобразное полное собрание сочинений, в которое вошли и официальные альбомы, и «бутлеги», и концертные записи.
В очередной раз поразился, как мало она успела сделать – всего 28 песен. Они, да еще около 2 десятков стихотворений разных лет, которые не были положены на музыку, – вот все творческое наследие Янки. А какой яркий след она оставила в русской рок-культуре, и какая зияющая рана осталась после ее ухода...

Не перестаю поражаться американцам. К тому, что «среднестатистический» американец абсолютно не разбирается ни в истории, ни в географии, никто уже давно не удивляется. Но не разбираются в этом даже американские писатели, несмотря на то, что, при написании своих книг, они явно пытались как-то изучать вопрос.
Вот цитата из детектива Э. Квина «Тайна египетского креста»:

...«Армения! – подумал Эллери, уткнувшись подбородком в ладонь. – Недалеко от Галилеи(! – МЪ)...

В той же книге три брата взяли себе псевдонимы по названиям трех городов в Восточной Европе: Брад – в Румынии (тут возразить нечего), Мегара – в Греции (вообще-то, это Южная Европа) и Ван – в Армении (город давно уже турецкий, расположен на Армянском нагорье в Малой Азии).
А вот цитата из фантастического романа Р. Желязны «Господь гнева» (по сюжету некий человек, у которого было видение, справляется о его смысле у христианского священника):

— А кто такая святая София? — осведомился Пит.
— Никогда не слышал о святой с подобным именем (! – МЪ).
— Не существует святой Софии? — недоуменно спросил он. — …Он сказал, что эта святая София возродится.
— Я еще раз проверю по книгам, — сказал Абернати, — хотя уверен, что такой святой не было...
Он вышел в прихожую, покопался в своей сумке и принес большую истрепанную книгу — какой-то религиозный справочник.
— Святая София, — провозгласил он, полистав справочник, — это храм! (! – МЪ)
— Храм?!
— Да, очень знаменитый собор... Построен по личной инициативе римского (тоже довольно спорное утверждение – МЪ) императора Юстиниана. Греческое название — Аггиа София… Стало быть, она возродится? То есть восстанет из руин?
— Он сказал мне именно это... Еще он добавил, что прежде святую Софию мир отторгал.
— «Аггия София», — сказал священник, — можно перевести и как «слово Божье» (! – МЪ). Тогда, в расширительном толковании, оно обозначает Христа (! – МЪ)...

Замечу, что оба автора, хоть и работают в «легком жанре», считаются мастерами интеллектуальной прозы. Что ж от обычных американцев ждать, если представления «интеллектуалов» на таком уровне?

Вспомнилось мне тут одно из Правил Глеба Жеглова (см. х/ф «Место встречи изменить нельзя»), и понял я, что веду дневник как-то неправильно. Правило, помнится, звучало примерно так: «Говори с человеком о том, что ему интересно; подвигай к разговору об нем самом».
При таком подходе к ведению дневника, на каждый пост следуют десятки комментов, ПЧ записываются толпами, популярность днева растет как на дрожжах (это я завидую так ;)).
Я же все делаю ровно наоборот: пишу о том, что интересно мне, что я считаю нужным, полезным, важным донести до ума и сердца читателя. В вот в этом наши мнения (мое и моего читателя) часто не совпадают…
Ведение дневника – особая наука, однако! Надо учиться!

Публикую небольшой отрывок из статьи Николая Кусакова «Великим постом». Речь в нем идет не только и не столько о посте, сколько о проблемах нашего «православно-патриотического движения» и задачах, которые стоят перед каждым русским человеком.
Настоятельно рекомендую ознакомиться с материалом всех, кого интересуют вопросы русского возрождения.
Читать

Купил я недавно книгу-календарь на 2007 год «Христовы воины. Жития и труды подвижников ХХ века» (М, 2006). Впечатление от прочтения, откровенно говоря, самое грустное. История Русской церкви в ХХ в. подается в «отредактированном и исправленном» (чтобы не сказать «кастрированном», «выхолощенном») варианте.
До 1927 г., когда руководство Церкви «не поколебалось на погибель» (Евр. 10, 39), история дается сравнительно объективно. Обличается обновленчество (не упоминая, разумеется, об участии в нем М. Сергия (Страгородского) и иных видных иерархов-«сергиан»), «григорьевский» раскол и пр. Читателю предлагаются жития новомучеников и исповедников. Они тоже несколько «подчищены». Так, не упоминается об участии многих подвижников в деятельности русских дореволюционных правых организациях – Союза Русского Народа и пр. А без этого сложно понять особую ненависть к ним со стороны большевиков. Но хотя бы общая канва развития событий подается неплохо. Так (не удержусь от небольшой цитаты), в очень кратеньком житии св. Андроника Пермского (кстати, видного деятеля Союза Русского народа), рассказывается:

14 июня 1918 года в ЧК решили арестовать архиепископа и немедленно расстрелять. Постановили объявить город на военном положении и привести в состояние боевой готовности все имеющиеся войска. Для ареста святителя было поднято до полутора тысяч войск...
На допросе он долго не отвечал ни на один вопрос, а потом, будто решившись на что-то, снял панагию, завернул ее в большой шелковый лиловый платок, положил перед собой на письменный стол и, обращаясь к чекистам, сказал:
– Мы враги открытые, примирения между нами не может быть. Если бы не был я архипастырем, и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем.
Сказав это, он неспешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил ее на груди и, весь погрузившись в молитву, не проронил более ни слова.

Но вот в изложении и комментировании событий, имевших место после печально знаменитой Декларации М. Сергия 1927 г. все коренным образом меняется. Исповеднический подвиг огромного числа пастырей и архипастырей, не принявших «нового курса», скромно замалчивается. Очень коротко, со скорбными замечаниями о «недопонимании» «мудрой политики М. Сергия» упоминается об антисергианской позиции Местоблюстителей Патриаршего престола Свв. Петра (Полянского) М. Крутицкого, Кирилла (Смирнова) М. Казанского и еще 2-3 исповедников. У других «исчезают» целые периоды из жизни – с середины 20-х до мученической кончины в 1936-1938 гг. Почему образуются такие «лакуны», думаю, объяснять нет необходимости – «новый курс» М. Сергия поддержало явное меньшинство церковной иерархии. Многие исповедники-«антисергиане» не упомянуты вообще, либо же «мелькают» на «заднем плане» с наименованиями «раскольников», «разрушителей церковного единства» (Св. Иосиф (Петровых) М. Петроградский и др.). Позиция других по «сергианскому вопросу» старательно «подчищена» (Св. Иларион (Троицкий), Арх. Верейский и др.).
Такая же «редактура» касается и исповедников позднейшего времени, пребывавших, собственно, в МП. Ни слова не говорится о еп. Калужском Гермогене – единственном архиерее, осмелившемся выступить против закрытия храмов во время «второй волны безбожия» (начало 60-х), лишенном за это Синодом кафедры и сосланном «на покой» в Жировицкий монастырь.
В итоге, несмотря на само название книги «Воины Христовы», иерархи выглядят неким сборищем лицемеров и приспособленцев, готовых «смиренно» «колебаться вместе с линией партии», неспособных отстаивать церковную позицию. Конечно, задача авторов-составителей сборника была очень сложная: говорить об исповедничестве, но при этом вести аполегетику руководства МП, которое от исповедничества, несения Креста Христова сознательно отказалось. Хорошо еще, что авторы удержались от того, чтобы записать в «исповедники» М. Сергия и его преемников.
Пишу я это отнюдь не для того, чтобы в кого-то «бросить камень». Но лично мне совершенно очевидно, что неправда в описании церковной истории еще более опасна, чем в изложении истории светской. Она ведет к появлению ложных духовно-нравственных ориентиров, потере понятия о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Для Церкви Божией страшнее этого быть не может ничего.
И первые плоды этого мы пожинаем уже сегодня. «Оправдание» нехристианских и антицерковных по сути действий М. Сергия и его «симбиотических» взаимоотношений с богоборческой антихристовой властью порождает ныне обильный поток антиисторических и богохульных легенд и мифов: о «церковности» и «молитвенности» Сталина, Жукова и иных палачей русского православного народа, о молебнах Казанской иконе Божией Матери, которые якобы служились на линии фронта перед началом каждой военной операции, о «богоустановленности» и «полезности для Церкви» большевицкой власти и пр. Яд лжи подается слабо знающим реальную историю людям в «церковной упаковке», подобно тому как «сам сатана принимает вид Ангела Света» (2 Кор. 11, 14).
В конце концов, признание того, что в истории – как древней, так и новой – Православной Церкви были архиереи (и патриархи) – отступники и еретики, ничуть достоинства самой Церкви, которая сумела отринуть лжеучения, не умаляет. Забота о церковной чести состоит отнюдь не в том, чтобы скрыть болезнь, а в том, чтобы излечиться от нее.
И последнее. Мне многие и неоднократно говорили, что «сергианство отмирает естественным путем», и уже никого, кто, храня верность Истине Христовой, не принял Декларации-27, не обвиняют в «расколе». Книга «Христовы воины. Жития и труды подвижников ХХ века» является наглядным опровержением такого взгляда. Сергианство никуда не исчезло, его апологетика продолжается, и ложь, которую оно привнесло в Церковь, в таких условиях сохраняет свою опасность в полной мере.

То здесь, то там, регулярно наталкиваешься на обсуждение вопроса о приемлемости/неприемлемости смертной казни, причем превалирует такая позиция, что «необходимо отказаться от этого варварского обычая, который давно оставили самые развитые страны». В качестве примера этих самых «развитых стран» фигурируют, естественно, государства Евросоюза. А главные аргументы заключаются в том, что «ни один человек не может распоряжаться чужой жизнью» и «судебная ошибка в случае казни – непоправима».
С точки зрения секулярного гуманизма такая позиция, может быть, и имеет какие-то основания, но в качестве «идеологических подпорок» этой схемы все чаще используют христианскую фразеологию, оперируя ссылкой на заповедь «Не убий» (Ис. 20,13). Такого рода псевдохристианская аргументация, широко распространенная среди папежников и различных протестантских течений, в последнее время преподносится и как позиция Церкви Христовой. Каким образом «непоправимость судебной ошибки» сочетается, с такой точки зрения, с верой в загробную жизнь – ума не приложу.
Более того, в соответствии с этой логикой, Церковь Христова выглядит лукавой и лицемерной. Ведь НИКОГДА за почти 2 тысячелетия своего земного существования она не выступала против смертной казни, а сейчас, будто бы, наконец, «смогла сказать правду». То есть все предыдущее время она лгала?
Разумеется, нет. Во исполнение Христовой заповеди «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 21), Церковь никогда не посягала на государственную систему права, в том числе – и в части наказаний. Смертная казнь – всегда была естественным наказанием за особо тяжкие преступления. Так было в Ветхом Израиле, так было и в Римской, Византийской, а затем – и Российской империи. Это нормально, естественно, правильно, и НИКОГДА Церковь не выступала в принципе против смертной казни (даже когда императоры-язычники повелевали убивать самих христиан!).
Коль уж распространено мнение, что приход Христа «подредактировал» (чуть ли не «отменил») Ветхий Завет, и вдохнул в него новый Дух, ветхозаветной «теории» и практики касаться не будем (хотя в Св. Писании и имеется прямое Божие указание: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека» (Быт. 9, 5). Вспомним Новый Завет. Там говорится: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для НАКАЗАНИЯ ПРЕСТУПНИКОВ и для поощрения делающих добро» (1 Петр. 2,13-14); «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же ДЕЛАЕШЬ ЗЛО, БОЙСЯ, ИБО ОН НЕ НАПРАСНО НОСИТ МЕЧ: он Божий слуга, ОТОМСТИТЕЛЬ В НАКАЗАНИЕ ДЕЛАЮЩЕМУ ЗЛОЕ» (Римл. 13,4-5) [Для некоторых особо ревностных почитателей 6-й заповеди подчеркну: речь идет именно о НАКАЗАНИИ, о казни, а не об убийстве! – МЪ].
При столь ясных словах Св. Писания, нет ничего удивительного, что никто из Свв. Отцов не говорил ничего о смертной казни, поскольку, во-первых, это дело государства, а не Церкви, а во-вторых, вопрос настолько очевиден, что нет никакой необходимости что-то доказывать или подтверждать (в конце концов, никто из Отцов не высказывал мнения о недопустимости, например, каннибализма, копрофагии и т.п.).
Итак, это было естественной, правовой нормой, которую никто не оспаривал. Впрочем, среди неофитов могли быть и ошибки. Одну из них и допустил вначале Св. Владимир Креститель. Вот упомянутый мной эпизод его жития (в житие он вошел из Повести временных лет, по которой – русском переводе – цитирую):
«И сильно умножились разбои (после отмены смертной казни во исполнение заповеди «Не убий» – МЪ), и сказали епископы Владимиру: «Вот умножились разбойники; почему не наказываешь их?». Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для НАКАЗАНИЯ ЗЛЫМ, а добрым на милость. Следует тебе НАКАЗЫВАТЬ разбойников, но по проверке».
Узнаете парафраз цитаты из Св. Писания?
И впредь, и в Православном Русском государстве никто не восставал на смертную казнь «с православных позиций» (только с АНТИправослвных – вспомним Л. Толстого!). Церковь всегда считала ее СПРАВЕДЛИВЫМ наказанием за преступление. Вот цитата из Утвержденной грамоты Великого Собора 1613 г. (который, напомню, был не только Земским, но и ПОМЕСТНЫМ Церковным Собором Русской Церкви!) о призвании на Царство Михаила Феодоровича: «А кто убо не похощет послушати сего Соборного Уложения… по священным правилам Св. Апостол и Вселенских седми соборов… извержен будет, и от Церкви Божией отлучен, и Святых Христовых Таин приобщения, яко раскольник Церкви Божией и всего православного христианства… а по Царским законам МЕСТЬ ВОСПРИМЕТ»… Опять же духовные прещения идут вкупе с юридическими наказаниями (под которым, разумеется, предполагался не устный выговор).
В заключение отмечу, что такой же взгляд на смертную казнь дается и в одном из наиболее серьезных документов, отражающих позицию Церкви, принятых в последнее время, а именно в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви». Там говорится: «смертная казнь признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании исторического наследия Православной Церкви».

Долго думал, писать этот пост или нет. В конце концов, решил написать. Даже если он не представляет интереса для моих читателей, пусть остается дневниковой записью «для внутреннего пользования», напоминанием о моем сегодняшнем взгляде на проблему.
Речь идет о подписании Синодом РПЦЗ «Акта о каноническом общении с РПЦ МП», которое состоялось 6 сентября сего года.
Как мне кажется, особого внимания заслуживают несколько аспектов.
Прежде всего, подписание этого Акта явно и недвусмысленно противоречит решениям IV Всезарубежного собора, состоявшегося в мае, и прошедшего вслед за ним Архиерейского собора РПЦЗ (об этом подробнее см. тут: http://www.liveinternet.ru/users/684695/post15578230/ ). Очевидно, что за четыре месяца, прошедших после этих соборов, никаких принципиальных изменений в церковной ситуации в России не произошло и, соответственно «устранения соблазнов», о котором говорят соборные документы, как об условии для восстановления евхаристического общения, не имеется. Действительно, в силу различных исторических пертурбаций, высшей инстанцией в принятии решений в РПЦЗ является Синод, а не собор. Но такое явное игнорирование соборного голоса Церкви говорит не в его пользу.
На мой взгляд, очевидно, что объединение частей Русской Церкви В ИСТИНЕ Христовой требует официального, публичного и однозначного отказа МП от лжеучений, участие в которых является следствием давления со стороны богоборческой большевицкой власти. Это сергианство и экуменизм. Принятие Синодом (а лучше собором) МП постановлений в которых говорится:
– о том, что политика М. Сергия (Страгородского) в отношении советской власти, вынужденная террором и насилием, не соответствует учению Православия о взаимоотношениях Церкви и государства (при этом «кидать камни» в самого М. Сергия совсем не нужно, памятуя о сложнейшей ситуации, в которую он попал);
– о том, что участие в экуменическом движении, в том виде, в котором оно сегодня существует, а также участие в совместных молитвах с еретиками (на политкорректной «фене» – инославными), несовместимо с именем православного (с приведением соответствующих канонических и догматических обоснований), в связи с чем МП покидает Всемирный совет церквей, Европейскую конференцию церквей и прочие экуменические организации.
Разумеется, два эти документа радикальным образом не изменят положения внутри МП, и не решат всех проблем, которые существуют. Но будет сделано главное: на официальном общецерковном уровне будут отвергнуты лжеучения, проникшие в ограду Церкви. Ради этого важнейшего достижениям нужно и «зарубежникам» смирить гордость «чистых», пойти на компромиссы и уступки, объединиться в евхаристическом общении, и работать над врачеванием имеющихся язв прошлого уже в рамках единой Русской Церкви.
До принятия этих принципиальных положений, без недвусмысленного публичного отказа от политики М. Сергия и выхода из экуменического движения, любое соглашение не достигнет наиглавнейшей цели – обличения лжеучений. А без объединения В ИСТИНЕ, произойдет объединение ВО ЛЖИ! Фактически, подпись М. Лавра, Арх. Марка Германского и др. под документом о немедленном и «безусловном» объединении с МП, означают их подпись под «Декларацией-27» и решением о вступлении в ВСЦ.
И едва ли это может пойти на пользу Русскому Православию.

http://www.zlev.ru/56_2.htm
В предлагаемой статье В. Махнача – спокойные, здравые, я бы сказал «ненапряжные» рассуждения о том, что такое национализм, фашизм, шовинизм, нацизм, и чем один от другого отличается. Не во всем с этой публикацией согласен (это касается, в частности, трактовки термина «нацизм»), но тем, кто интересуется этой проблематикой, думаю, будет интересно этот материал прочитать.
Статья обнаружена в Сети по «наводке» Один_1977.

Любопытно. Наткнулся в воспоминаниях знаменитого канцлера Германии Отто фон Бисмарка на вполне народно-монархические (в духе Ивана Солоневича; «придворные, карьеристы и фантазеры» – явное солоневичское «средостенье») и даже монархо-фашистские (в части формирования народного представительства по профессиональному принципу) идеи:

Я... стоял за то, что следует добиваться возможности публичной критики правительства в парламенте и прессе, дабы избежать грозящей монарху опасности со стороны женщин, придворных, карьеристов и фантазеров, стремящихся держать монарха в шорах и мешающих ему видеть его монаршие задачи во всем их объеме и предупреждать или выправлять злоупотребления... В качестве идеала мне всегда представлялась монархическая власть, которая дополнялась бы независимым, по моему мнению — сословным или профессиональным, представительством от страны в той степени, в какой это необходимо, чтобы ни монарх, ни парламент не могли изменять существующее правовое состояние односторонне, а лишь communi consensu (с общего согласия – лат.) при условии гласности и публичной критики прессой и ландтагом всего происходящего в государстве.

Как, думаю, понятно, из предыдущего сообщения, бОльшая часть второй половины моего отпуска прошла в лесу, где я собирал грибы, а также на кухне, где эти грибы перерабатывались и заготавливались на зиму. Это, впрочем, не мешало порой прерываться на потребление прохладительно-горячительных напитков и различных блюд приготовленных, в основном, на мангале и в коптильне.
Но, обо всем по порядку. В кои-то веки мне в этом году повезло, и мой отдых совпал с основным грибным слоем. Среднестатистический «вынос» грибов (главным образом, белых и подосиновиков) из леса в первую неделю отпуска составлял более 2 ведер на человека. Такой объем обусловлен не столько тем, что больше невозможно было собрать (при наличии желания – запросто!), сколько тем, что больше сложно было бы переработать. Такой богатый «улов» продолжался целую неделю, а начался еще за несколько дней до моего приезда. Финал слоя успели застать приехавшие на выходные в гости спиногрызКА и plastun.
Любопытно, что основной грибной слой в этом году закончился как-то на удивление резко, будто кто «рубильник опустил». В четверг грибов было еще просто-таки не обобрать. В пятницу я собрал очень богато (около 3-х ведер), но обратил внимание на то, что молодых грибов стало значительно меньше. А в субботу, когда в лес с нами направились спиногрызКА и plastun, нам достались лишь остатки былой роскоши. Впрочем, и их было не мало. А вечером нас ждали шашлыки, напитки и приятное общение. Так что гости, вроде, уехали вполне довольные.
Вторая неделя отпуска в части, касающейся сбора грибов, прошла в рамках концепции «Курочка по зернышку...». В среднем на человека собиралось по 1-1,5 ведра. В общем, для получения удовольствия от похода в лес, и этого вполне хватало.
Как бы то ни было, вся вторая половина отпуска прошла у меня «под знаком Гриба», и в Питер я вернулся хоть физически порядком и уставший, но морально великолепно отдохнувший. Надеюсь, этого «заряда» мне вполне хватит до будущего лета.

Воротился, наконец, с дачи.
В Сети бывать фактически не удавалось (причины – см. на фото). :) Все подробности и ответы на комменты – завтра (надеюсь).
Как бы то ни было, «в пределах досягаемости» теперь я буду значительно чаще. :)