Борька жил не тужил. Планов громадьё. Работа хорошая на "железке", женился сразу после армии, дочка растёт, квартиру дали в трёхквартирном доме, отопление, правда, печное, так не беда.
Уголь Борька завозил регулярно, складывал в сарайчик, который никогда не закрывал, но поселилось у парня в голове подозрение, что соседи, с которыми он жил, которые с ним всегда вежливо здоровались, банально тырят у него топливо. Оно не жалко, привезти не проблема, но таскал он его в одиночку, а жгли, видимо, коллективно. Но не пойман, не вор... А выяснять отношения не хотелось.
В очередной раз разгрузив уголь, Борька пошептавшись с женой, уехал в командировку. А через три дня, с лопатами, дрынами и кольями его ждали соседи. Он успел пригнуться, когда над головой просвистел топор. Он легко уклонился от удара лопатой. Но бабка Марьяна достала в прыжке его скалкой. Отвлекшись на бабку, Борька пропустил удар соседа. Уже связанного, с табличкой на шее "Вредитель" его повели по квартирам соседей.
Там его глазам открылись страшные виды. У Бабки Марьяны некогда белая стена возле печки превратилась в закопченное сооружение. У Михалыча печка напоминала подбитый немецкий танк, сожженный в неравном бою советскими танкистами. Закопченная конструкция съёжилась и перекособочилась. Заслонка почти отвалилась и повисла на одной заклепке, от чего печь приняла вид залихватский, и слегка напоминала сумасшедшего.
Борька ржал, как придурошный. Бабка Марьяна ревела, Михалыч все время приговаривал : "И насрали в патефон"
Соседи грозно спрашивали
- Ты почему нам не сказал, что вместо угля кокс привёз?! Его ж чуть-чуть надо. У нас печи поплавились. Температура горения другая. Ты почему не сказал - орал Михалыч.
- Граждане - хохотал Борька - Вы у меня уголь тырили, и теперь возмущаетесь, что не то привёз?!

Сергей Сергеевич Серёгин