!

Цунами — это длинные волны, порождаемые мощным воздействием на всю толщу воды в океане. Более 80 % цунами возникают на периферии Тихого океана. Причиной большинства цунами являются подводные землетрясения, во время которых происходит резкое смещение участка морского дна.
Тихий океан является "родителем" большинства цунами, которые мы наблюдаем на планете. Причины, которые провоцируют появление цунами, следующие:

Подводные землетрясения. Во время землетрясения часть дна резко опускается, а другая резко поднимается. Это выталкивает большой объем воды вертикально вверх, и вода, стремясь принять горизонтальное положение, создает несколько волн.
Извержения вулканов. Крупное извержение приводит дно в движение, подобно землетрясению. Опасность цунами, вызванных извержением в том, что проседая вниз, вулкан создает обширную чашеобразную впадину. Стремясь ее заполнить, вода создает очень длинные волны. Дурную славу имеют цунами, созданные после извержения вулкана Кракатау. Наблюдавшиеся в гаванях всего мира эти цунами за полтора столетия уничтожили 5 000 кораблей, а погибло 36 000 людей.
Оползни. Возникаю цунами из-за оползней нечасто. Последний известный случай произошел в 1958 г. когда на Аляске масса льда и земли обрушилась в воду с почти километровой высоты, подняв волну до 50 м. Локальные цунами до 20 м. возникают в Индонезии, где находится большое скопление шельфовых накоплений.
В отличие от обычных волн, которые возникают, например, во время шторма, цунами затрагивает всю толщу воды, а не только ее поверхность. Поэтому даже небольшая высота цунами может нести катастрофический характер.

Коралловый риф – известняковая порода, образованная колониями коралловых полипов и некоторых водорослей. Распространены на мелководье, в основном в Тихом и Индийском океанах. На планете насчитывается более 27 млн.кв.км коралловых рифов.
Что такое коралловый полип? Это класс морских беспозвоночных, которые обитают в мелководных теплых тропических водах. Таким образом, внешне неподвижный риф, на самом деле состоит из миллионов живых существ - полипов. После смерти полипы оставляют свой скелет. Когда целая колония погибает, то множество скелетов образуют то, что собственно и принято называть кораллами.

Коралловые рифы бывают нескольких видов.

Береговые рифы расположены прямо на уровне моря или чуть ниже его, окружая острова на мелководье. Представляют собой неширокую терассу, начинающуюся с кромки берега, и обрывающуюся на некотором удалении.
Те рифы, которые удалены от берега, называют барьерными рифами. От береговых рифов их отделяет глубокая впадина, которая препятствует срастанию обоих рифов в один. Наибольшую популярность прибрел Большой Барьерный Риф у берегов Австралии. Его длина превышает 2 300 км., достигая в ширину 150 км.
Если коралловый риф полностью скрыт под водой и не имеет выступающих участков над водой, то его называют атоллом. Отличительной особенностью атолла от барьерного рифа является то, что они расположены в открытой воде вдали от берега. Если атолл находится вблизи острова или материка, то он автоматически становится барьерным рифом.
Коралловый риф является настоящим оазисом в океане, где живут сотни видов морских животных. Цвета обитателей коралловых рифов поражают воображение. Здесь обитают рыбы всех цветовых гамм, которые можно представить: ярко-красные, ослепительно желтые, черные, зеленые и прочие. Обитатели рифа питаются полипами или кораллами, поэтому их дом служит им еще и кухней.

Рыбы, которые ютятся на рифах, как правило, небольшого размера, и являются источником питания для более крупных хищников. Поэтому любое движение среди неподвижного рифа настораживает их, заставляя прятаться в укромных уголках.

Коралловые рифы очень хрупкие системы, которые могут благополучно развиваться только при наличии ряда условий: теплой воды, выше 20 градусов, средняя соленость, большое количество света. Погубить риф может загрязнение воды. Так же губительна для него и пресная вода.

Если во время отлива часть рифа показывается над водой во время ливня, то есть вероятность гибели части рифа, на восстановление которой может уйти до полувека. Ныряльщики могут увидеть резкие границы на коралловом рифе, которые показывают место, где риф был поврежден. Эти шрамы должны служить нам напоминанием того, насколько хрупка эта красота.

Случайно увидел картинку "Ночной бульк",мне очень понравилась...
Обращаюсь к вам,друзья! Поделитесь своим настроением в виде стихов,рассказов...
Надеюсь на отклик!

Нам все дается в жизни
лишь однажды,
и жизнь сама.
И смерть.
И счастья миг.
Но из живущих
далеко не каждый
ту истину великую постиг.
Всему свой срок.
Хоть повторенья жажда
еще сильна,
беспомощны коллажи.
Нам все дается в жизни
лишь однажды.
Срок настает-
и мы среди руин...
Как женщине-
всего один мужчина.
На жизнь.
Неповторимо.
Лишь один...

Земля.Земля...она нам все прощает: зловещие проплешины костров,асфальта панцирь,что дышать мешает,снарядов вспашку,леса редкий кров... А мы,для настоящего радея,заглядываем в завтра не всегда... Нам кажется,что долгие года природы житница не оскудеет. А если оскудеет? Что тогда?

Церковь Спаса Преображения (2-я половина XVI в.) была построена по приказу Ивана Грозного в дворцовом селе Остров.

Село Остров впервые упоминается в духовной грамоте Ивана Калиты, и до конца XVII века оно принадлежало царям и великим князьям, которые использовали его как загородную резиденцию. В селе были выстроены деревянные теремные палаты. В XVIII веке село перешло к не менее известному и богатому владельцу – князю А.Д.Меншикову, который выстроил здесь большую усадьбу с множеством служебных построек. С 1765г. село принадлежало графу А.Г.Орлову, который выстроил в нем еще одну усадьбу с большим двухэтажным господским домом, оранжереями, садами и конным заводом. Дальнейшая история усадьбы – постепенное прихождение в упадок. Сейчас от всех многочисленных построек в Острове сохранилась только часть конного двора в стиле ампир и главное украшение села – церковь Преображения.

Шатровая церковь Спаса Преображения, уникальная по своей архитектуре, поставлена на некотором возвышении, отчего издалека она кажется еще более высокой, чем вблизи. Но и сама по себе церковь очень высока – около 30-35 метров.

В основе композиции классическое построение шатровых храмов, но выполнено оно так, что этот храм оказывается единственным в своем роде. Основание здания – крестчатое, на него поставлен восьмерик, который несет на себе восьмигранный шатер. Нижняя часть и восьмерика, и шатра окутывают ярусы кокошников, придающие всему облику храма еще бóльшую устремленность ввысь. Эти кокошники, треугольные или с заостренным верхом – принадлежность так называемых «огненных» храмов, очень красивых и очень распространенных в древнерусском зодчестве. «Огненными» их называли именно за внешнее убранство с кокошниками, похожими на языки пламени.

С востока по обеим сторонам апсиды находятся два придела (один был освящен во имя Екатерины, второй – Кира и Иоанна) с тремя ярусами круглых кокошников, а от приделов отходит и с боков и входной части окружает храм крытая галерея, вероятно, построенная одновременно с церковью и позднее, в XIX веке возобновленная.

В 1830г. с западной части храма была пристроена колокольня в неоготическом стиле с высоким шпилем и крошечными остроконечными башенками, расположенными по углам верхнего яруса.

Во второй половине ХХ века храм реставрировали, растесанным оконным проемам возвратили первоначальный вид, восстановили малые главки вокруг шатра. Интерьеры не сохранились, в ходе реставрации стены были выбелены и поставлен новый иконостас. href="//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/6/93/893/93893300_large_93848355_ostr03.jpg" rel="li-bigpic" target="_blank">

Серия сообщений "Культурное наследие России":
Часть 1 - Культурное наследие Российской Федерации: Большой Кремлевский дворец. Часть 1
Часть 2 - Церковь Преображения Господне...в селе Остров...
Часть 3 - Музей-усадьба Измайлово
Часть 4 - Волховник: Изборник слов вещих на всякую волховскую потвору
...
Часть 17 - ЧУДО В ЛЕСАХ ПОДМОСКОВЬЯ — ВОЗРОЖДЕННАЯ ЦЕРКОВНАЯ ЖИВОПИСЬ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА
Часть 18 - Маленький юбилей моего дневника - 5 лет и новые книги на полках...
Часть 19 - Непейзажный Левитан Автор - Анна Вчерашняя

Душа в периоды распада обш, ества. — Пассивная и активная реакция. — «Осевое время». — Еретические учения. — Буддизм и джайнизм как мифологии. — Мироустройство по-буддийски. — Будда. — Джина Махавира. — Тиртханкары. — Дживы. — Трилока джайнов. — Возвращение «осевого времени». — Бхакти и ислам. — Сикхи. — Безымянный бог. — Чудо, которым была Индия.

«Раскол человеческого общества является опытом коллективным, а значит, искусственным. Значение его определяется тем, что относительно внутренних движений, происходящих в обществе, это — явление внешнее. Духовные процессы происходят в человеческой душе, ибо только Душа способна переживать человеческий опыт и откликаться на него духовным проявлением. Раскол в человеческой душе — это эпицентр раскола, который проявляется в общественной жизни, поэтому, если мы хотим иметь более детальное представление о глубинной реальности, следует подробнее остановиться на расколе в человеческой душе.

Раскол в душах людей проявляется в самых разнообразных формах. Он затрагивает поведение, чувства, жизнь в целом. В период распада общества каждый вызов встречает в душах людей прямо противоположный отклик — от абсолютной пассивности до крайних форм активности. Выбор между активной и пассивной реакциями — единственный свободный выбор, оставленный Душе, утратившей возможность (но, разумеется, не способность) творческого действия. По мере нарастания социального распада альтернативные решения становятся все более косными, полярными и более значимыми по своим последствиям.

Пассивная попытка состоит в уходе. Душа наполняется верой от общения с Природой, она восстанавливает те творческие потенции, которыми была изначально наделена. Активная альтернатива пассивному уходу есть Самоконтроль. Душа «берет себя в руки» , ищет форму обуздания естественных страстей через систему духовных упражнений, исходя из убеждения, что Природа губит творческие задатки, а вовсе не порождает их и что «обрести власть над Природой» — единственный путь к возрождению утраченных творческих способностей.

Пассивное выражение понимания всей глубины и неотвратимости нравственного падения — смысл самодвижения Вселенной, где Зло оказывается победителем в макрокосме. Душа впадает в прострацию, осознавая неизбежность своего поражения и тщетность попыток установить власть и контроль над окружением. Она начинает верить, что Вселенная, включая и самое Душу, находится в руках у власти, которая столь же иррациональна, сколь и неотвратима. И власть эта принадлежит богине с двойным ликом, имя которой — Случай, но дела свои она творит под именем Необходимости. С другой стороны, ощущение нравственного падения Души может вызывать настроение бесконтрольности и безответственности самой Души. В этом случае осознание собственного нравственного падения носит активный характер. Тогда Душа поддается греху, и, обращая свой взгляд из макрокосма в микрокосм, она концентрирует усилия, чтобы преодолеть и победить Карму.

«Русь пребудет землей нашей»

«Вот прилетела к нам птица, и села на дерево, и стала петь, и всякое перо ее иное, и сияет цветами разными. И стало в ночи, как днем, и поет она песни о битвах и междоусобицах.

Вспомним о том, как сражались с врагами отцы наши, которые ныне с неба синего смотрят на нас и хорошо улыбаются. И так мы не одни, а с отцами нашими. И мыслим мы о помощи Перуновой, и видим, как скачет по небу всадник на белом коне. И поднимает Он меч до небес, и рассекает облака, и гром гремит, и течет вода живая на нас. И мы пьем ее, ибо все то, что от Сварога, к нам жизнию течет.

…И было так — потомок, чувствуя славу свою, держал в сердце своем Русь, которая есть и пребудет землей нашей. И ее мы обороняли от врагов, и умирали за нее, как день умирает без Солнца и как Солнце гаснет.

…Велес учил праотцев наших землю пахать и злаки сеять, и жать солому на полях страдных, и ставить сноп в жилище, и чтить Его как Отца божьего.

…создались разные роды в Семиречье, где мы обитали за морем в крае зеленом, когда были скотоводами. И было это в древности до исхода нашего к Карпатской горе. И было это за тысячу триста лет до Германареха… А до этого были отцы наши на берегах моря у Ра-реки (Волги). И с великими трудностями для нас мы переправили своих людей и скот на сей берег, и пошли к Дону, и там увидели на юге и Готское море. И увидели мы против себя вооруженных готов, и так были вынуждены биться за жизнь и проживание свое, когда гунны шли по стопам отцов наших и, нападая на них, людей били и забирали скот.

И так род славян ушел в земли, где солнце спит в ночи, и где много травы и тучных лугов, и где реки от рыб полны, и где никто не умирает…

…мы на старые погребалища ходили и там размышляли, где лежат наши пращуры под травой зеленой. И теперь мы поняли, как быть и за кем идти…

…Было возвещено от Матери сва, что будущее наше — славно. И мы притекали к смерти, как к празднику. Было предсказано это нам в старые времена, когда у нас были храмы свои в Карпатах, когда мы принимали купцов — арабов иных. И те гости почитали Радогощ, и мы брали в те дни пошлину и собирали ее честно, потому что мы чтили богов. И нам было повелено чтить их…

…И будут руки наши утруждены не от плуга, а от тяжелых мечей, так как нам повелено идти к границам нашим и стеречь их от врагов».

Жаркою порою, в начале месяца зарева, пропал во граде Славенске сын самого воеводы, отрок Всеволод. Пошел со други в лес по ягоды, но к вечеру разразилась гроза, какой и старики не припомнят, и бушевала она люто и долго. К пополуночи вернулись ребятишки, но без Всеволода — запропастился он невесть где. Минуло почти три года. И вот за неделю до Купалы явлено было граду Славенску видение. В полночь вдруг осветился весь окоем, а над ним возникло подобие четырех храмов, златом и каменьями самоцветными отделанных. Весь Славенск созерцал чудо великое. Тем временем одна из храмин приблизилась ко граду. — Батюшка! Матушка! Я прилетел! — послышался в небе голос Всеволода. Из храмины подобием змия выползла извилистая, прозрачная, сияющая зеленоватым светом труба и поползла в небесах ко граду Славенску. Когда же змий приблизился, в его пасти все узрели Всеволода. Вскоре он уже обнимал домочадцев. Храмины же вдруг пропали в небесах, и свечение на окоеме погасло. И наутро, и через месяц, и через год, и спустя четверть века удивлял Всеволод слушателей своими чудесными рассказами. Выходило по его словам, что, убоявшись грозы, залез он в расщелину под кряжистым дубом, а когда выполз, увидал на поляне дивный храм. На боку зияла неровная дыра. Тут же послышался голос: кто-то умолял Всеволода войти в храмину, дабы спасти ее насельников от лютой беды. Внутри храмины лежали в огромных прозрачных гробах люди, но не мертвые, а спящие. Голос, раздававшийся неведомо откуда, указывал Всеволоду, какие железные колеса крутить и какие палки и оглобли двигать в какую сторону. Через некоторое время незнакомые люди — а все они были в блистающих одеяниях, яко ангелы, — начали отрешаться от сна. Первым делом они заделали дыру в боку храмины, а потом поблагодарили Всеволода за помощь и предложили полетать над славенскою землею, словно на ковре-самолете. — Боязно, знамо дело, было соглашаться, — рассказывал Всеволод. — Но где наша не пропадала! И вот взлетела, яко лебедь, эта храмина, и увидал я всю землю славенскую, а немного спустя — и родину небесных чужеземцев. — И где же она, та родина? — спрашивали Всеволода. — Сие мне неведомо. Одно скажу — в тех краях даже звезды другие. И все не так, как у нас. Живут там люди в домах высоченных, аж до небес. Ездят по дорогам твердым, как лед, в самокатных колясках безлошадных. Глядят в зеркала чудесные, в коих все видно, что на свете белом деется. Вскоре после возвращения отрока славенцы прозвали его Всеведом. И не зря. Стал он людям будущее предсказывать, от дел лихих и тайных отговаривать, даже коляску самоходную пытался построить, но ехать безлошадно она не захотела.

 

1.
...Огни большого города манят,и пусть осенний дождик плачется,
надежда выгонит на улицу меня:а вдруг мое там будущее
прячется? Здесь людно в переулках,не темно,асфальт осенним
холодом остужен. Но где же то заветное окно,где ждут меня
и где я буду нужен? Льют между завтра и вчера дожди...
и в цепкой призрачности этих нитей мне словно кто-то шепчет:
"Погоди,еще не все,не все следы размыты"...

Автор Александр Красавицкий
 

2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.

!

Крупный вулканический остров,входящий в состав Гавайских островов. Известен так же,как "Остров Сад". Возраст оценивается в 6 млн лет,поэтому его считают одним из старейших островов планеты.




Остров Кауаи впервые встретил европейца в 1778 г., когда его посетил знаменитый мореплаватель Джеймс Кук. Среди всех гавайских островов он был первый на пути капитана.

Во времена гавайского короля Камехамеха I Кауаи оставались единственным островом, сохранившим свой суверенитет. Несколько крупных флотов было отправлено на покорение непослушного острова, но все экспедиции провалились (некоторые из-за шторма, некоторые из-за разразившихся эпидемий). Однако князь Кауаи решил, что не следует играть с огнем и в 1810 году без кровопролитий присоединился к Гавайским островам под предводительством Камехамеха I и стал его вассалом.



Интересно, что на Кауаи претендовала и Россия. Уже присоединившиеся к Камехамеху I остров вел тайные переговоры с представителями Российско-американской компании, целью которых было противостояние монарху с помощью русских. Для усиления присутствия в регионе даже была построена крепость Елизаветинская, но, в конце концов, переговоры завершились ничем, и русские отказались от идеи основания колонии на Кауаи, в главную очередь из-за давления американцев и гавайцев, а так же отсутствие поддержки со стороны правившего тогда Александра I.

В настоящее время на острове по-прежнему стоит Елизаветинская крепость. Сейчас это исторический парк «Русский форт Елизаветы»

!


Тихий океан - самый большой океан на нашей планете. Вместе со всеми морями его площадь превышает 178 млн. квадратных километров! Таким образом он занимает половину всего Мирового океана на Земле! Магеллан, впервые увидевший Тихий океан, очень сильно ошибся с названием. Он совсем не "тихий", как представился сначала европейцу. Здесь рождаются самые свирепые цунами и тайфуны. Здесь же формируется и бóльшая часть всех облаков.

Тихий океан настолько огромен, что омывает берега 5 современных материков. Только Африка "избежала" этой участи. Ее окружает Атлантический и Индийский океан. Раскинувшись в запада на восток на 24 тысячи километров Тихий океан поражает многообразием жизненных форм. В нем обитают не только важные промысловые виды рыб (тунец, анчоус и др.), но и редкие, находящиеся под угрозой исчезновения животные: китообразные, дельфины, гринды и др. Коралловые рифы так же прекрасны, как и в Индийском океане.

Этот океан держит первенство по самому известному глубоководному месту на планете - знаменитой Марианской впадине. Ее глубина превышает 11 км., что является рекордом. Ее ближайший конкурент, менее известная Филиппинская впадина, так же расположена в Тихом океане, в Филиппинском море. Ее самая глубокая точка составляет 10 540 м.

Японский желоб (8 142 м.), Курило-Камчатский желоб (9 717 м.), Кермадек (10 047), желоб Тонга (10 882) - одни из самых известных впадин, которые находятся в Тихом океане. При средней глубине в 4 км. этот океан является родиной множества глубоководных рыб. Его огромные просторы еще не до конца исследованы, и ученые-ихтиологи даже в настоящее время находят новые виды неизвестных науке животных.



1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.

..Как удивительно в паузах 
воздух поет за него.
(В. Соколов. «Венок»)

Так бывает не только, когда соловей поет. Поэзия тоже искусство пауз. Однако научиться такому искусству невозможно. Это врожденный дар, связанный прежде всего с характером мышления. Поэтический характер мышления — главная черта всего творчества Владимира Соколова.
Когда началась война, поэту было лет двенадцать. Совпали два времени — детство и войны. Все вокруг спешило: время, люди, стихи. Чтобы поэзия уцелела, необходимо было замедлять шаг. Это удавалось немногим. Владимиру Соколову удалось. В этом инстинкт самосохранения его поэзии. Между тем именно В. Соколов никогда не писал в своих стихах о том, что спешить — вредно, а суетиться — бесполезно. Он вообще избегал нравоучений, уповая на правду языка, ибо понимал, что в поэзии одной правдой жизни не обойдешься.
Его представлениям о мире присуща целостность. Новые стихи нерасторжимо связаны с самыми ранними. Термин «разви¬тие» здесь не пригоден. Это скорее обогащение представлений, возникновение новых граней поэтического мира.Я в ужасе бегу от жизни
И тихо возвращаюсь к ней.
На цыпочках. Из-за угла
Выглядываю: как там, слизни
Еще ползут стезей своей?
Все так же ль бабочку игла
Подкарауливает тонко?
Иль махаон подобно мне,
С глазами умного ребенка,
Листа шершавую изнанку
Предпочитая спозаранку,
Застыл в тени и в тишине?

А над лужайкой виснет чад.
И ветки так растрепыхались,
Как будто множеством зеркалец
Играют дети и молчат.
И все мерещится мне палец
У чьих-то губ... Они кричат?

Я в ужасе бегу от жизни.
И странно мне, что я живой,
Что мертвый тополь в укоризне
Еще качает головой.
В соответствии с этим и отношения к слову по сути неизменно. В. Соколов всегда, с самого начала, обращался со словом трогательно робко, как бы стыдясь оскорбить строку оглушительной рифмой или преувеличенным ритмическим ходом. Мускулатура его ритма — трудовая, незаметная, предназначенная для поднятия тяжестей, а не для демонстрации культуристской выпуклости бицепсов, которые сами по себе эффектны, но для трудной работы не годятся.
Артистизм произведений В. Соколова — сугубо подчиненная сила, выражающая тело поэзии, а не ее душу. Однако строгое изящество стихов поэта отличимо в современной русской литературе с первого взгляда и звука, и обостренное чувство красоты, потребность в ней исходят постоянным веянием от сдержанных полнозвучных строк, а бескорыстие формы свидетельствует о подлинности содержания.
Есть особая прочность поэтических основ: за двадцать творческих лет В. Соколова не одна волна всевозможных новации накатывала на берег поэзии. Даже более старшие поэты испытывали на себе их вли¬яние. В. Соколов всегда оставался самим собой, как бы не замечая ряби на воде.

Было у богини Лады две дочери-красавицы.

Старшая дочка – Морана, точно снег бела, волосы ночи темней, платье серебром выткано. Младшая – Леля, волосы у нее как солнца свет, глаза синие, как небо, платье зеленое цветами вышито. Старшая спокойная, тихая да задумчивая, а младшая – резвушка да шалунья. Старшая ночи не нарадуется, до зари готова бродить лунными дорожками да со звездами беседы вести, а младшей ясный день, птичьи трели да солнышко красное милее всего.

Хоть и разными были сестры, но друг дружку любили и берегли. А когда подросли, позвала их к себе мать и говорит:

- Есть у меня, дочери мои, для вас сокровище, дороже которого и быть не может. Не оценить его ни в золоте, ни в камнях самоцветных. Да вот незадача –не разделить его на двоих: сокровище это – весь наш мир. Обеих вас люблю я одинаково, обеих хочу равно одарить. Как же быть нам? Как никого не обидеть?

Посовещались мать с дочерьми и решили – Моране миром зимой владеть, а юной Леле-веселушке – весной его принять, а к лету матери отдать – на догляд и заботу. Та же к осени, в свою очередь, передаст его старшей богине – бабушке Мокоши, чтоб та проследила за уборкой урожая

и подготовила мир к зиме. И снова примет его из рук в руки Морана и так будет всегда: и обделенным никто не останется, и в мире порядок будет.

И вот настало Моранино время. Укрыла она землю пушистым снежным одеялом, сковала ручьи и речки искристым звонким льдом, приодела деревья в пышные белые наряды, изукрасила окна домов причудливыми морозными узорами. Цветы и травы уложила спать под толстым слоем снега. Зверям подарила теплые шубки, чтоб не губил их до срока трескучий мороз. В мире Мораны было тихо, спокойно и красиво, и она подолгу любовалась творением своих рук, прогуливаясь по заснеженным тропам своего любимого леса.
А резвушке Леле не сиделось спокойно в ожидании своей очереди владеть миром. Все-то ей казалось, что зимнее время тянется ну очень медленно! Сделанное старшей сестрой казалось ей скучным. Вот бы вмешаться, ну хоть чуть-чуть, самую капельку!

И вышло так, что задолго до назначенного матерью Ладой срока Леля начала потихоньку вмешиваться в дела Мораны. То подговорит брата – Южный ветер, тот принесет с теплых морей оттепель и растопит снега. Ходят люди и звери по лужам да мокрой снежной каше, простужаются хлеще, чем на самом лютом морозе. Взглянет Морана – ах, как нехорошо! Вновь попросит брата – Ветер Северный, принести со стылых морей тучу со свежим снегом, наведет порядок да сестру журит: Погоди, милая сестренка, придет и твое время, почто же ты до срока озорничаешь?! Постыдится Леля, да ненадолго. Упросит брата – Солнце Ясное, выглянуть из-за туч. Подтает за день снег под горячими лучами, а ночью Морана морозом ударит. Сковывает поверхность снегов ледяная корка – наст. Плохо от спора сестер зверям и птицам. Лосю наст ноги в кровь ранит, теререва и куропатки под снегом ночуют, а поутру сквозь ледяную корку наружу не пробиться. Зайцу наст не пробить, до зеленой озими не докопаться.

Сердится Морана.
- Все из-за тебя, глупая! – бранит она сестру. – Чем мешал тебе мой снег? Всю зиму хранил он землю от холодов, как пуховое одеяло! Мыши и ласки устраивали в нем свои норки, тетерева – уютные спаленки, травы и цветы отдыхали в тепле под надежной защитой. Снегопады и метели заметали следы, помогая зайцам и другим зверюшкам уберечься от хищников. Крепкий лед на речках позволял переходить с одного берега на другой, не замочив ног, а рыбакам давал богатый улов без всяких лодок. А теперь видишь, какие беды от твоего баловства!

- Сколько можно терпеть твой хваленый снег! – возмущается Леля. Ты спроси у зайца, не надоело ли ему грызть горькую осиновую кору и раскапывать глубокий снег ради пары чахлых прошлогодних листочков?! Зверям и птицам голодно среди твоей снежной красоты! Растения истосковались по солнышку под твоим пуховым одеялом!

Ссорятся сестры. Не хотят уступать друг другу. Нерадостно лесу от их ссор. То Леля берет верх: пустит под сугробами певучий ручеек, наметит вокруг деревьев кольца первых проталин. Обрадуются теплу деревья, побежит по их телам живительный сок к ветвям и почкам. Выберутся на проталинах из зимних убежищ первые паучки и сонные мухи. Выбирают семена и личинок из оттаявшей земли птицы – и зимовавшие вороны и галки, и вернувшиеся из теплых краев грачи и жаворонки. Радостно щебечут воробьи, выводят песенки синицы, овсянки, зяблики.
У зайчихи родились крошечные зайчатки: их так и называют – “настовички”.

Но хмуро глядит на это Морана. Каким грязным кажется тающий снег! Как сыро и скользко ногам и лапам на лесных дорожках, превратившихся в ручьи! Как уныло выглядят мокрые деревья, лишенные роскошных снежных шуб. Надо это скорее исправить! И снова сыплет пушистый белый снег из низких туч, снова мороз сковывает неугомонные ручьи. Мечутся в недоумении прилетевшие птицы – где черная влажная земля и прошлогодняя травка, где семена и червячки? Вчерашние проталины засыпаны ровным слоем снега.

Холодно и голодно жаворонкам. Летят они к Моране:

- Не губи нас, снежная дева! Летели мы из дальних краев, все силы в пути растеряли. Что же так неприветливо встречает нас родная земля?

- Почему же неприветливо? Взгляните, какой ковер расстелила я на полях в вашу честь. Ни единого изьяна нет на нем, ни единой черной точки. А уж как сверкает на солнце! Разве сравнится с этой красотой голая мокрая земля?
земля. Блеском снега сыт не будешь, а на проталинах всегда готов для нас славный стол! Погибнем от голода и холода мы среди искристых снегов… А что неприглядна земля без снежного убора, так ведь ненадолго это – совсем скоро изукрасит ее Леля яркой зеленью, золотыми цветами мать-и-мачехи, а там и для других цветов время подойдет, а потом и деревья развернут молодые листочки. Закружатся в воздухе насекомые, придет нам и другим птицам время вить гнезда да птенчиков малых выводить…

Но упрямится Морана. Не хочет уступать мир непослушной сестре.

Полетели жаворонки к Леле, просят ее заступиться за них, повиниться перед сестрой. Но упрямится Леля, не желает с сестрой по-хорошему договариваться, прощения просить за свои зимние проказы.

Полетели тогда жаворонки к Ладе. Позвала Богиня к себе обеих дочерей, пристыдила их.

Нелегко признать Моране правоту матери. Позвала тогда Лада птиц и зверей и спрашивает: чего хотите, весны или зимы?
Весны! – ответил заяц. Надоела горькая кора, хочется сладких молодых листьев одуванчика погрызть, да щавеля кисленького, да заячьей капустки.
Весны, – сказала зайчиха, - скорее весны!!! На той
- Красив твой ковер, снежная дева… Но милее нам сырая
земля. Блеском снега сыт не будешь, а на проталинах всегда готов для нас славный стол! Погибнем от голода и холода мы среди искристых снегов… А что неприглядна земля без снежного убора, так ведь ненадолго это – совсем скоро изукрасит ее Леля яркой зеленью, золотыми цветами мать-и-мачехи, а там и для других цветов время подойдет, а потом и деревья развернут молодые листочки. Закружатся в воздухе насекомые, придет нам и другим птицам время вить гнезда да птенчиков малых выводить…

Но упрямится Морана. Не хочет уступать мир непослушной сестре.

Полетели жаворонки к Леле, просят ее заступиться за них, повиниться перед сестрой. Но упрямится Леля, не желает с сестрой по-хорошему договариваться, прощения просить за свои зимние проказы.

Полетели тогда жаворонки к Ладе. Позвала Богиня к себе обеих дочерей, пристыдила их.

Нелегко признать Моране правоту матери. Позвала тогда Лада птиц и зверей и спрашивает: чего хотите, весны или зимы?
Весны! – ответил заяц. Надоела горькая кора, хочется сладких молодых листьев одуванчика погрызть, да щавеля кисленького, да заячьей капустки.
Весны, – сказала зайчиха, - скорее весны!!! На той

неделе народились у меня зайчатки. Хоть и теплыми шубками наделила ты их, Морана, да все равно – в метель да мороз пропадут мои малыши, замерзнут! Не гневись, пощади маленьких!
Весны, - прошептали березки и сосны. – Хоть и красивы твои снежные уборы, Морана, но наши зеленые листочки уже готовы развернуться из почек, хоть и сладко мы спали под песни твоих метелей, но надоело нам спать, бродит сок по нашим стволам, и сейчас мороз и снег опасны для наших, начавших оживать, веток.
Весны! – пропела речка. – Подо льдом душно рыбам, ждут они талых вод и широких разливов, чтобы метать икру.
Весны! – просили звери и птицы, рыбы, деревья, травы, насекомые.
И только медведь высунулся из берлоги, приоткрыл один глаз и говорит: - Это что еще за безобразие?! Всю зиму сухо было, тепло, а теперь сырость в берлоге! Спать мешаете! Уходите прочь со своей весной! Мне и так в берлоге неплохо! Вроде и вняла было снежная дева мольбам лесных жителей, но тут – вновь заупрямилась. Медведь, - говорит, - лесу хозяин, по его слову и будет. Не пущу Лелю миром владеть еще до следующего полнолуния! Пусть знает другой раз, как озорничать, да чужие творения без спросу портить! ….. дальше все зависело от того, удастся ли переубедить Медведя. Смилостивится он – смягчится и Морана, заупрямится же – долго еще владеть Зиме миром. (с)

Село Пермское
Экспедиция исследователя Амурского края, ученого-мореплавателя, адмирала Г.И. Невельского на барке «Байкал» в 1849 году впервые документально доказала, что река Амур судоходна, имеет выход в Тихий океан и как стратегическая артерия имеет огромное значение для России. Г.И.Невельской первый высказал предложение о создании нескольких постов («станков») на Амуре. Наконец, в 1857 году была создана специальная комиссия, ей было по-ручено выработать план создания на Амуре русских сел. Возглавил кампанию топограф Будогосский. Комиссия изучила новейшие описания реки Амур и обратила внимание на записки замечательного русского ученого Н.Н.Максимовича, основоположника дальневосточной ботаники. В одной из записок Максимович высказал мысль, что в районе нанайского стойбища Мылки можно создать русское поселение.

Преимущество этого места Будогосский описал в плане так: «Здесь скаты нагорного берега пологи, грунт земли - чернозем, ближайшие места поросли дровяным лесом, более легким к вырубке; строевой лес хотя и в шести верстах, но зато на противоположном берегу реки, текущей своим руслом, множество строевого леса, берег здесь приглубый, суда могут к нему пришвартовываться».
План Будогосского одобрил Муравьев-Амурский.
Вот что писалось тогда по вопросу заселения русскими крестьянами Приамурья: «Сумму 100 тыс. рублей сер. комитет и министр финансов согласились отпускать из государственного казначейства ежегодно и при том исключительно на заселение Приамурского края. Отпуск этот решено начать с 1859 г. ...Министерство госуд. имущ. предложило переселить на Амур в 1859 году: 300 семей из Вятской губернии; 200 из Пермской; 50 из Тамбовской и 50 из Воронежской, всего 600 семей. На водворение и путевое следование этих переселенцев Сибирский комитет назначил 100 тыс. рублей. Сверх того 200 семей из Пермской губернии и 200 из Вятской, предназначенные министерством к переселению в Енисейскую губернию, направлены по величайшему повелению от 25 декабря 1859 года в Амурский край».
Весной 1860 года первый военный губернатор Приамурья Павел Казакевич (друг и сподвижник Невельского) отправил группу своих солдат вверх по Амуру и приказал им рубить лес и ставить первые срубы для поселения русских крестьян в тех местах, где вбиты столбы. Так в июне-июле 1860 г. были подготовлены срубы и для будущего села Пермского-на-Амуре.
Только в самом начале августа крестьяне-переселенцы прибыли со своим скарбом, с лошадьми и коровами в Хабаровск; здесь они бросили жребий, где кому селиться. Группе переселенцев из Пермской губернии выпало селиться около нанайского селения Мылки и ручья Тогда.


Основанием села Пермского-на-Амуре принято считать 18 августа 1860 года. В дальнейшем сюда стали прибывать крестьяне и из других губерний. С 1859 по 1862 г. переселение крестьян осуществлялось за казенный счет. При этом в дальний путь отправлялись, как правило, крестьяне с достатком, более или менее самостоятельные и инициативные. В среднем на семью из шести человек правительство выдавало 60 рублей, хотя для обустройства требовалось в 5-6 раз больше. После отмены крепостного права на Амуре могли селиться все желающие.

А в 1930 году было принято решение на месте села Пермское построить город Комсомольск-на Амуре...но это уже другая история.

Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня - и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.

Здесь море - дирижер, а резонатор - дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперед.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поет.

Акустика вверху настроила ловушек,
Приблизила к ушам далекий ропот струй.
И стал здесь грохот бурь подобен грому пушек,
И, как цветок, расцвел девичий поцелуй.

Скопление синиц здесь свищет на рассвете,
Тяжелый виноград прозрачен здесь и ал.
Здесь время не спешит, здесь собирают дети
Чабрец, траву степей, у неподвижных скал.

 

 

Федор Филиппович Конюхов - путешественник, родился 12 декабря 1951 года.

«В нашей стране я первым добился, чтобы в трудовой книжке можно было записывать именно так: «профессиональный путешественник». Хотя у меня самого трудовой книжки нет. Нет прописки. Я не получаю зарплаты. И в этом моя правда». Так говорит о себе, действительно, один из самых необычных людей нашего времени - Федор Конюхов, человек, при имени которого сразу возникают в голове определения - «романтик», герой, путешественник». Конюхов же продолжает: «Я вырос на Азовском море. Мой дед был знаком с русским гидрографом, полярным исследователем Арктики Георгием Яковлевичем Седовым и потому воспринял его неудачу как свою личную трагедию. Он считал, что именно азовские рыбаки должны оправдать Седова, довершить начатое им и внушал мне мысль о том, что я должен стать путешественником и дойти до Северного полюса. Я не возражал. Наоборот, с юности стал усиленно готовиться к походу…»

Тут следует заметить, что воспитание у Федора Конюхова было спартанское: ему ничего не стоило вместо теплой постели переночевать на сеновале, искупаться в холодной воде, пробежать несколько десятков километров».

Самое первое из путешествий состоялось, когда Конюхов был еще 15-летним подростком: Федор самостоятельно переплыл на весельной рыбацкой лодке Азовское море.
Между тем Федор Филиппович продолжает свой рассказ: «Пять лет прожил на Чукотке, учился управлять яхтой, водить собачью упряжку. Жизнь показала, что не зря. На сегодняшний день я побывал на Северном полюсе уже три раза. В первый раз, когда мне было 36 лет, стоя на макушке мира, я понял, что путешествия стали для меня образом жизни».

Авторитет деда, морского офицера, был для Федора всегда высоким. Дед считал, «…что настоящий путешественник должен быть ученым человеком».

Федор Конюхов вспоминает: «Вот я и учусь всю свою сознательную жизнь. Начал с одесской мореходки, где получил диплом штурмана-навигатора. Потом выучился на механика: путешественник всегда должен рассчитывать на свои силы. Ну и на помощь Божью, конечно… Человек, как существо духовное, не может обойтись без веры. И чтобы духовно не растеряться в этом мире, я закончил Ленинградскую семинарию».

Федор Филиппович Конюхов - участник почти 40 путешествий. Первой в списке его основных экспедиций стоит плавание на яхте по маршруту Витуса Беринга, а затем по маршруту Владивосток - Сахалин - Камчатка - Командорские острова.

Эта экспедиция состоялась в 1977 году, когда Федору было 25 лет. К тому времени его семья переехала в Находку, почетным гражданином которой Конюхов стал впоследствии, согласно распоряжению мэра города Виктора Гнездилова.

Около Находки есть бухта Врангеля, откуда Федор и отплыл на яхте. В 1979 году она уже шла по маршруту Владивосток - Сахалин - Камчатка - Командорские острова».

«Кстати, идея знаменитой программы «Семь вершин мира» возникла у Федора
Филипповича именно тогда, в первой основной экспедиции, а точнее - во время стоянки яхты у берегов Камчатки. Конюхов тогда не просто взошел, а «сбегал» на вершину сопки Ключевская, высота которой 4750 метров. Сам путешественник назвал это «просто тренировкой».

«В 1988 году Федор Конюхов участвовал в трансарктическом лыжном переходе по маршруту СССР - Северный полюс - Канада в составе международной группы под руководством Д. Шпаро. Кстати, это был не первый поход Конюхова под его руководством. Первый относится к 1986 году, когда группа Дмитрия Шпаро совершила лыжный переход к полюсу относительной недоступности в полярную ночь».

«Второе кругосветное путешествие, после которого Конюхов стал членом довольно маленькой группы яхтсменов «экстремального класса», относится к 1992 году. На сей раз экспедиция проходила на яхте «Формоза». Плавание длилось больше года (508 дней), так как Федор Филиппович делал остановки на всех континентах. Естественно, что и здесь хватало приключений. Вот, например, такое: во время остановки около одного из Филиппинских островов яхта «Формоза» была похищена пиратами. Федор отыскал ее, ночью обезвредил двух бандитов-охранников и поспешил отчалить, предварительно посадив связанных охранников в лодку и привязав ее к бую».

«Федора часто спрашивают о том, почему он совершает свои путешествия в одиночку? Сам Конюхов объясняет это тем, что он якобы «тщеславный человек» и продолжает: «…Мои одиночные путешествия не только вопрос тщеславия, когда я один, я чувствую, как я живу. Я предоставлен себе, все мы волей-неволей становимся рабами обстоятельств. Мы постоянно должны что-то делать, куда-то ехать, с кем-то встречаться. И в результате у нас не остается времени задуматься над тем, кто мы такие и зачем топчем землю. Одиночество же рождает чистоту. Многие считают меня сумасшедшим. Но, по-моему,
оставаться дома - вот настоящее сумасшествие! Когда я долго нахожусь в городе, у меня возникает острая потребность смахнуть с себя «грязь цивилизации», уйти и - начать жить. Время в экспедициях удивительно спрессовано. Его хватает на все: думать, читать, писать книги и картины. Здесь же мы все задыхаемся от его нехватки, бегаем, суетимся. А жизнь проходит».

12 декабря 1990 года Федор Филиппович Конюхов прошел мыс Горн во время своего первого кругосветного путешествия.

«Весной 1990 года Конюхов решил попытать счастье и в одиночку дойти до Северного полюса. Поход прошел удачно - через 72 дня он достиг цели.

Осенью того же года Конюхов еще раз заставил говорить о себе. Ведь он прославился не только как профессиональный путешественник, но и как человек, совершивший первое кругосветное одиночное плавание на яхте (под названием «Караана»), которое длилось 224 дня. Это путешествие Конюхов описал в своей недавно вышедшей книге «И увидел я новое небо и новую землю… (мои путешествия)». О своей первой кругосветке он вспоминает следующее: «Это плавание изменило мою веру в Бога. Теперь она менее рациональная, больше исходит от сердца, чем от ума».

Еще одна отличительная черта Федора Федоровича Конюхова - во время каждой основной экспедиции он вел подробный путевой рукописный дневник. Дневник плавания на «Караане» под названием «Русский путешественник» уже опубликован. Во время плавания Конюхов проходил мыс Горн, где в свое время побывали Магеллан, русский мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн, Лазарев… Вот что он пишет в своем дневнике: «Я мечтал о нем еще мальчишкой, разглядывая карту океана, перечитывал книгу мореплавателей, которым посчастливилось здесь пройти и остаться живыми! Раньше я его
представлял только по книгам, а сейчас моя яхта проходит место, которое испокон веков известно как «кладбище кораблей». Я плачу, слезы намного солонее, чем вода пролива Дрейка. Они горячими струйками катятся по щекам и попадают в рот. Здесь меня никто не видит и мне не с кем поделиться тем, что я вижу мечту своего детства, тот кусочек скал, который не давал мне покоя все эти годы… Прямо по носу появился айсберг. Вывихнутый палец очень болит и причиняет неудобства в работе. «Караана» не удержалась на крутой волне и задела ледовую гору. От резкого поворота падаю на левый борт и проламываю надстройку головой…»

Плавание на «Караане» закончилось весной 1991 года, а летом Федор уже учавствовал в автопробеге по маршруту Находка-Брест в составе австралийской команды, причем в качестве руководителя».

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.

Река Ока (Саянская), протяженностью 630 км, вытекает из горного озера Урунгэ-Нур. Название реки произошло от бурятского слова аха - "старший", и связано с тем, что она является самой большой из рек, стекающих с Восточного Саяна в Ангару. Сойоты, коренные жители горной области бассейна реки Ока, называют реку Ок-хем - "стрела-река", "быстрая, как стрела".