Пожалуй, именно так можно назвать полуторанедельный визит в эту страну, в котором приняло участие всего трое - я, Андрей Жуков и Максим Ляменков...

Поводом для поездки послужила возможность проникнуть в "святая святых" местной археологии - непосредственно в закрома Национального музея антропологии в Мехико. Получить соответствующие разрешения на это нам помогли наши друзья из туристической фирмы Mexico Experts Travel, которые решали и все организационные моменты на территории Мексики, за что мы им чрезвычайно признательны.

Конечно, если уж лететь через океан на другой конец планеты, то не ради единственного объекта. Посему уже на начальном этапе программа пребывания предусматривала еще два пункта - очередное посещение музея Вальдемара Джульсруда в Акамбаро с коллекцией глиняных статуэток, давно представляющей для нас огромный интерес, и встречу с группой мексиканских археологов, которые обещали нам показать "нечто, противоречащее принятой истории Мезоамерики".

Поездка буквально вся прошла под флагом непрерывного преодоления трудностей. Она намечалась еще на март месяц, но из-за сбоев в финансировании, сроки пришлось переносить на середину апреля. Затем вмешался исландский вулкан, который заставил менять уже купленные билеты практически в самый последний момент. Но и на этом, как выяснилось, проблемы не закончились...



Дело в том, что в подвалах Музея антропологии в настоящее время проходит глобальное переоснащение - старые стационарные стеллажи и полки заменяют на ультрасовременное мобильное оборудование. Мы знали об этом заранее, но представить все масштабы последствий этого никак не могли. Увиденное же на месте повергло нас в уныние.

Часть коллекции музея уже размещена на новых мобильных стеллажах именно таким образом, которые просто идеальны для оперативного "свободного поиска" и на которые мы втайне и рассчитывали - передвигай стеллажи, ходи вдоль них и осматривай содержимое. Но... Из-за того, что в оставшейся части того же помещения идет монтаж оборудования, стеллажи наглухо закрыты полиэтиленовой пленкой, и доступа к ним нет. То же, что дожидается своего размещения на еще монтируемых стеллажах, большей частью упаковано в большие деревянные ящики, заколоченные еще более наглухо. В результате доступной остается лишь очень малая часть коллекции. Да и та вся упакована по коробкам...

И хотя все сотрудники - благодаря весьма "мощным" бумагам всесильного в Мексике Национального института антропологии и истории (INAH), которые у нас имелись - были весьма приветливы и внимательны к нашим запросам, им приходилось только разводить руками.

В условиях строжайшего контроля и учета, который царит в музее, вариант тотального прочесывания содержимого доступных коробок был абсолютно не реален. Когда мы изъявляли желание что-то увидеть, работавший с нами сотрудник шел за санкцией руководства в другую комнату. Получив согласие, шел в следующую комнату за нужной коробкой. Затем приносил коробку нам (туда, где кроме нас располагался приставленный специально охранник) и демонстрировал ее содержимое с неизбежными комментариями. И вся процедура повторялась с каждой новой коробкой... Так можно месяцами сидеть в подвале и ничего не найти...

Пытаясь хоть как-то оптимизировать процесс, сотрудники музея нам предлагали: "Скажите, что именно вам нужно - мы принесем, если это, конечно, находится в доступной части коллекции". Однако для нас это абсолютно ничего не меняло. Достаточно очевидно, что фраза типа "покажите следы высоких технологий или то, что прямо противоречит вашим собственным взглядам на историю" звучала бы по меньшей мере глупо...

В общем - ситуация полного форс-мажора...



Так что с первого дня стало ясно, что программу придется оперативно менять, сократив посещение Музея антропологии до возможного минимума, который в итоге фактически свелся к съемкам пары (весьма любопытных) интервью, да ознакомлению с содержимым нескольких коробок в закромах. И естественно, мы не преминули воспользоваться возможностью, которые нам предоставляли упомянутые выше "мощные" бумаги INAH - отснять доступную экспозицию в залах музея уже не "с коленки" (как это было в 2007 году), а со штативов, и таким образом существенно пополнить видеоряд для будущих фильмов.

Впрочем, это изменение программы было далеко не последним. И принимающая турфирма, конечно, с нами намаялась весьма немало, будучи вынуждена порой буквально в течение всего нескольких часов менять всю дальнейшую логистику по отелям, транспорту и сопровождению. Что в итоге получилось - представлено далее. Тут же отмечу лишь еще один момент.



Весьма немалый интерес для "альтернативщиков" представляет коллекция артефактов, обнаруженных шотландским горным инженером Уильямом Нивеном в тридцатые годы ХХ века на территории современного Мехико в слоях, расположенных значительно глубже известных историкам местных цивилизаций. Эта коллекция указывала на весьма развитую цивилизацию и насчитывала порядка трех десятков тысяч единиц, среди которых было более двух тысяч табличек с неизвестной пиктографической письменностью. Несмотря на весьма большой свой объем, в некий момент времени коллекция Нивена просто исчезла...

Согласно гуляющей по просторам Интернета информации, Нивен открыл в Мехико музей, в котором выставил свои находки. В дальнейшем этот музей будто бы был переведен в город Тампико.

Отрабатывая разные варианты смены программы, мы решили проверить эту информацию и поискать следы исчезнувшей коллекции. Для этого в конце концов мы просто дозвонились в муниципалитет города Тампико, где получили ответ, что никакого музея Нивена там нет, и никто не слышал о существовании тут такого музея в прошлом. Нам лишь посоветовали "на авось" поискать музей и коллекцию "где-нибудь в соседних областях".

Таким образом, информация о коллекции Нивена, размещенная ныне в Интернете, мягко говоря, не соответствует действительности. По крайней мере в этой своей части...



Музей антропологии в Мехико


Экспозиция музея, конечно же, не является застывшей раз и на века. Что-то вывозится на разные выставки, что-то убирается в закрома, а что-то из закромов достается. Даже непосредственно при нас происходила опись и упаковка целой группы экспонатов, судя по всему, для вывоза на какую-то выставку. Поэтому с момента нашего посещения в 2007 году какие-то предметы с признаками высоких технологий с полок исчезли, а какие-то появились.

Например, сейчас было меньше выставлено "шпулек" из обсидиана.







Рядом с обсидиановыми наконечниками стрел с характерными следами скалывания материала появилась пластина из того же материала, требующая для своего изготовления шлифовки, что представляет уже гораздо более трудоемкий и сложный процесс, ведь твердость обсидиана по шкале Мооса равна 5.




Среди нефритовых поделок с достаточно заметными отклонениями от идеально округлых форм появилась обсидиановая "втулочка", выполненная на порядок более качественно, нежели ее "соседки"





И еще ряд фото для пополнения коллекции...
Фотографии обсидиановой обезьяны:







Ольмекские игрушки на колесиках:




"Кодексы майя" (реплики):




"Голова китайца":




Тарелки с изображениями драконов-динозавров:




И просто еще несколько фотографий...














Музей Джульсруда в Акамбаро

За год, прошедший с нашего предыдущего посещения, в музее абсолютно ничего не изменилось - ни в экспозиции, ни в закромах. Даже предметы на столах в подвале остались те же самые. Поменяли свое положение только некоторые ящики...

Но если внутри музея все осталось прежним, то ситуация вокруг коллекции Джульсруда претерпела кардинальные изменения. Продолжая объявлять собрание "подделкой", INAH резко усилила за ней свой контроль, фактически "наложив лапу" на коллекцию. В результате - в отличие от двух предыдущих визитов в Акамбаро в 2007 и 2009 годах, когда мы получали весьма свободный доступ к экспонатам - в этот раз мы столкнулись с неожиданными трудностями.

Наш визит был согласован с администрацией музея заранее. Более того, приехав вечером в Акамбаро, мы специально еще до размещения в отеле заехали в музей, где застали временно исполняющего обязанности директора и согласовали с ним график работы на следующий день, предварительно пройдясь по музею и заглянув в закрома (т.е. в подвал-хранилище). Ничего не предвещало никаких осложнений...

Однако утром следующего дня помимо и.о.директора нас ожидал председатель патронажного совета музея, который абсолютно неожиданно для нас заявил, что доступа к коллекции он нам предоставить не может. Нет смысла вдаваться в детали минимум получасовой нервотрепки. На него не действовали никакие разговоры о том, что мы пересекли полмира, ни то, что мы уже дважды посещали музей и исследовали даже ту часть коллекции, которая расположена в подвалах. Все заканчивалось лишь разглагольствованием с его стороны об исторической ценности коллекции и о том, что запрет на работу с ней является решением всего патронажного совета. Максимум, на что он соглашался - съемки экспозиции (что итак было нами уже сделано в два прошлых визита). Перед нами явственно забрезжила перспектива развернуться несолоно хлебавши и просидеть без дела несколько дней в мексиканской глубинке.

Сработал лишь последний "козырь в рукаве" - те самые "мощные" бумаги, которые у нас имелись на посещение закромов Музея антропологии в Мехико. Не важно, что бумаги не имели никакого отношения непосредственно к коллекции Джульсруда - сам вид разрешения на бланке INAH с размашистой подписью поверг председателя в замешательство, и он с явным неудовольствием принялся звонить другим членам патронажного совета. И хотя в итоге к нам был представлен один из представителей этого совета (которого пришлось еще час дожидаться), доступ к закромам нам все-таки был предоставлен...

На сей раз нам хватило всего пары дней съемок, чтобы фактически "добить" всю доступную часть коллекции. Остались лишь коробки с мелким боем, да опечатанные ящики с пронумерованными и завернутыми в целлофан фигурками (нам разрешили вскрыть один из таких ящиков - но только один). И хотя в этих опечатанных ящиках находится весьма внушительная часть коллекции, работу по съемкам на ближайшее обозримое будущее можно считать завершенной - содержимое ящиков станет доступным только тогда, когда для него появится новое оборудованное стендами помещение. Если учитывать те темпы, с которыми продвигалось дело до сих пор, можно сказать, что как минимум несколько лет нам там больше делать нечего...

Наиболее интересные же из отснятых в эту поездку предметов коллекции представлены ниже.



























В день приезда в Акамбаро мы увидели в музее Джельсруда вот такой многообещающий стенд:




Мы весьма порадовались тому факту, что коллекция Джульсруда выходит из забвения и начинает обсуждаться в научных кругах. Мы договорились о том, что будем снимать эту конференцию - что и было реализовано указанного 8 мая 2010 года.

Увы. Нас ввело в заблуждение слово "конференция". На самом деле под ним подразумевалось нечто типа лекции с двумя докладчиками, на которой присутствовало преимущественно местное население (в провинциальных мексиканских городках жители любят посещать подобные мероприятия) и которая мало имела общего со сколь-нибудь серьезным научным обсуждением...

Поскольку на "конференции" (которая проходила уже по завершении нашей работы в музее Джульсруда) присутствовали представители патронажного совета, мы решили воспользоваться случаем и предложили им организовать (за наш счет) исследования по радиоуглеродному датированию образцов из коллекции Джульсруда, специально оговорив, что на это нам вполне подойдут сломанные фигурки, которые не пронумерованы и не вошли в каталог. Два члена патронажного совета, с которыми у нас к этому времени уже сложился неплохой контакт, с готовностью откликнулись на это предложение, но вновь "встал в позу" председатель совета, который заявил, что для этого ему требуется официальный запрос.

Ну что ж... Запрос - так запрос. Необходимые письма от Фонда "III тысячелетие" были составлены, оперативно переведены на испанский и переправлены в администрацию музея и в патронажный совет.

А перед самым отъездом из Акамбаро мы забежали в музей и отобрали подходящие для анализа по весу (нужно не менее 400 г) образцы:




В последний день нашего пребывания в Мексике нам пришел официальный отказ в предоставлении образцов для исследований...


--
Частные коллекции

В первый день визита в музей Джульсруда, когда мы забежали туда согласовать свои действия, в ходе разговора с и.о.директора (как это часто бывает в таких случаях) мы пытались определиться с кругом общих знакомых. Со своей стороны мы упомянули бывших директоров музея, с которыми нам доводилось иметь дело - Мигеля Уэрта и Хулио Поланке. И тут состоялся такой диалог:

- А Хуана знаете?..
- А кто такой Хуан?
- Булочник.
- Булочник?!. Нет не знаем... А какое он имеет отношение к коллекции?..
- Хотите, я ему позвоню?.. Я могу ему позвонить прямо сейчас...
- А зачем нам булочник?.. Булочник нам не нужен. Нет, давайте пока булочнику звонить не будем...

Однако вечером того же дня к нам в отель пришел человек, который представился Хуаном-булочником. Пришел познакомиться. Ну что ж - познакомились...

В конце концов выяснилось, что Хуан-булочник имеет прямое и непосредственное отношению к музею Джульсруда, являясь членом его патронажного совета. Более того, у Хуана имеется своя собственная домашняя коллекция древних предметов, и он предлагал с ней ознакомиться.

В Мексике - пожалуй, как и в любом другом очаге древнейших культур - старинные артефакты находятся буквально под ногами. В ходе вспашки земли, в процессе строительства домов люди постоянно обнаруживают древние предметы. И, естественно, далеко не все из подобных находок относится в государственные и муниципальные музеи. Значительная доля древних находок так и остается вне государственной системы археологии, концентрируясь в итоге в частных коллекциях.

Зная об этом, мы в ходе двух предыдущих поездок всевозможными способами старались выйти на таких частных коллекционеров, но все было безуспешно. Мы искали контактов с ними, а тут контакт сам пришел к нам!..

Не хотели бы мы осмотреть его коллекцию?.. Да! Конечно, хотели бы!.. И еще как!..

Понятно, что бессмысленно было бы ожидать увидеть что-то типа кусков камня с пропилами или следами других инструментов (что составляет одно из приоритетных направлений наших поисков). В частных коллекциях хранят не бесформенные куски камня, а статуэтки или другие аналогичные изделия. Большую же часть составляет, как правило, различная керамика.

Но в том-то все и дело, что практически вся история Мезоамерики написана (американцами) и базируется преимущественно на сравнительном анализе именно керамики!.. И найти тут "несостыковки" не только возможно, но и крайне заманчиво. Посему предложение Хуана было с готовностью воспринято, и по окончании "конференции" в музее Джульсруда вечером мы двинулись в гости...

Хуан действительно оказался самым настоящим булочником - он владел весьма немалого размера пекарней. А при пекарне имелся и магазин, который украшала статуя девы Марии с батоном хлеба в руке...

Еще по ходу дружеских посиделок (без которых, понятное дело, было не обойтись) Хуан начал приносить некоторые предметы из своей коллекции, которая как и пекарня с магазином досталась ему по наследству.



Казалось бы, частная коллекция - она и есть частная коллекция... Но когда мы увидели ряды ящиков, в которые были уложены древние предметы, стало ясно, что за один вечер мы никак не управимся, и придется вновь корректировать планы с тем, чтобы посвятить осмотру коллекции Хуана отдельный день (что и было сделано, вновь добавив хлопот принимающей турфирме).




Значительную часть семейной коллекции Хуана составляют предметы хорошо известной историкам местной культуры чипикуаро (полихромная керамика преимущественно красного цвета). Но есть тут немало предметов, относящихся явно к совершенно иной культуре, и имеющих очевидное сходство с предметами из коллекции Джульсруда.












Но более всего нас поразила статуэтка "штангиста", как мы ее условно назвали. Хотя "штанга", пожалуй, больше напоминает ось с двумя колесами. И это в очередной раз вызывает вопрос в справедливости тезиса о том, что индейцы Мезоамерики не знали колеса...







Не было ни гроша, да вдруг алтын...

Второй коллекционер также сам вышел на нас. Им оказался владелец фирмы, которая обеспечивала нас на всем маршруте транспортом, со вполне русским именем Владимир. Буквально за 15 минут до момента, когда мы должны были выехать в аэропорт, чтобы возвращаться в Москву, он принес нам в отель свою коллекцию, которая была куда скромнее коллекции Хуана и вполне умещалась в одной небольшой коробке.
Коллекция Владимира состояла из предметов, найденных в окрестностях Теотиуакана при строительстве домов. И статуэтки по всему своему стилю вполне соответствовали культуре Теотиуакана.



От статуэток резко отличалась керамическая композиция, найденная примерно в 20 км от пирамид Теотиауакана и изображавшая индейца верхом на птице (утка или гусь?), которая сама располагалась на спине... быка! Но ведь быки появились в Мезоамерике только после прихода испанцев. Тогда откуда возник такой сюжет в голове у древнего мастера?!.

Обращает на себя внимание явно специально выделенная деталь - характерная кожистая складка на шее быка.