Святилище Биармии
Большую землю называют Старым Светом. Исхоженный и изъезженный вдоль и поперек, изученный как свои пять пальцев Старый Свет, на взгляд просвещенных европейцев, не может преподнести никаких сюрпризов. Тем удивительнее и сенсационнее кажутся новые знания о забытой части Европы.
БОЛЬШАЯ ЗЕМЛЯ
Эта территория, составляющая около 1,5 процента поверхности Европы, расположена в самом северо-восточном углу континента, вдоль побережья Ледовитого океана. На западе она ограничена рекой Печорой, на востоке включает Югорский полуостров и упирается в Полярный Урал. Эта огромная область, по площади равная Бельгии, Голландии и Дании вместе взятым, несколько столетий назад новгородцами была названа Большой Землей, а сейчас мы называем ее Большеземельской тундрой. В средневековых скандинавских сагах она называлась Биармией, и еще в XVI в. шведские историки распространяли это название на весь европейский север, указывая южную границу страны — Полярный круг.
На западе и востоке Большеземельской тундры построены северные форпосты европейской цивилизации: Нарьян-Мар и Воркута. Первый город как русское поселение возник еще в XV веке и до середины тридцатых годов нынешнего столетия носил звонкое имя Пустозерск. Исчерпывающая характеристика уровню развития Пустозерской цивилизации дана архангельским губернатором, под чьим руководством находился весь северный край, князем Ю.Д. Голицыным в 1887 году. «Прежде там было две церкви, но одна из них, зимняя, сгорела, уцелевшая же, летняя, крайне бедна по обстановке. Около нее находится кладбище, расположенное на песчаном пригорке, до такой степени выветриваемом, что гробы представляются совершенно обнаженными. Идя по нему, приходится ступать не только по могилам, но и по открытым гробам и скелетам похороненных».
ЗАПОЛЯРНАЯ КОЧЕГАРКА
Шахтерская Воркута возникла на крупнейшем в Европе угольном месторождении в тридцатые годы. Одновременно с возведением первых шахт десятки тысяч политкаторжан и уголовников строили железную дорогу. Ее и сейчас называют «дорогой на человеческих костях». Грандиозными планами вдохновителя и подрядчика строительства НКВД предусматривались прокладка дороги до побережья Ледовитого океана и строительство восточной ветки: через Урал и полуостров Ямал, по гигантскому мосту через Обскую губу и далее до Енисея. После Великой Отечественной войны все людские ресурсы бросили на восстановление городов и промышленности в центральных районах России, на Украине и в Белоруссии. Так и остались в тундре заброшенные поселки вдоль железнодорожного полотна, ведущего в никуда.
Советская историография приписывает открытие угольного месторождения, как водится, советским геологам. На самом деле оно было обнаружено архангельскими мужиками Степаном Латышевым и Адрианом Кузнецовым в 1755 году.
ПОДЗЕМНЫЕ ЖИТЕЛИ ТУНДРЫ
Все пространство Большой Земли представляет собой огромное пастбище для северных оленей. Хозяева оленей — самоеды, переименованные большевиками в ненцев, переселились в эти края и принесли с собой культуру одомашнивания оленей во второй половине во второй половине I тысячелетия н.э. с Северного Алтая.
На восточном краю Югорского полуострова кочует со своими стадами югра, являющаяся собирательным названием племен хантов и манси. Этот термин вошел в название большой семьи родственных финно-угорских народов, куда, куда кроме хантов и манси, входят финны, мадьяры-венгры, коми, карелы, эстонцы, мордва и другие. Ненцы прекрасно сознают, что они на этой земле являются пришлым народом. До них здесь жили сихиртя, или сиртя, которые еще до прихода сюда оленеводов переселились под землю. В ненецкой мифологии сиртя похожи на человека, но маленького роста. В подземном мире сиртя пасут «земляных оленей» — мамонтов. Выходя на поверхность, они избегают встреч с людьми, но иногда оленеводам удается увидеть их.
Как-то сидя с ненцами за дощатым столом, покрытым свежими газетами «Правда» и уставленным бутылками традиционного северного напитка «Спирт питьевой», четырехсотграммовыми алюминиевыми кружками и ломтями замороженной в течение пяти минут на 35-градусном морозе печени только что забитого оленя, я услышал невероятную историю о подземных жителях.
Оказывается, время от времени оленеводы наблюдают таинственное явление: раскрывается в тундре земля и образуется Яма — вход в подземное царство сиртя. Подходить близко к ней опасно, края осыпаются. Но если набраться смелости и заглянуть внутрь, то дна не увидишь, оно находится очень глубоко, скрыто белым дымом и пышет жаром. Яму можно заметить издалека: над ней поднимается дым или туман. Ночью над Ямой люди видели столб света, а иногда и купол, светящийся красным огнем, который мог подняться в небо и совершить полет. Это сиртя летают над своей землей. А сами ненцы и их шаманы могут летать только на минлее, гигантской птице с семью парами железных крыльев.
Этот рассказ, услышанный холодной ноябрьской ночью в поселке Сыръяга, состоящем из нескольких домиков, вспомнился мне, когда случайно попались на глаза записи, сделанные русским летописцем со слов новгородцев, собиравших дань с Большеземельских народов, и помеченные 1096 годом: «Дивное мы нашли чудо, о котором не слыхали раньше, а началось это еще три года назад; есть горы, заходят они к заливу морскому, высота у них как до неба, и в горах тех стоит клик великий и говор, и секут гору, стремясь высечься из нее; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, но не понять языка их...»
Так неожиданно в легендах о подземном народе пересеклись исторические параллели маленькой, незаметной Сыръяги и Великого Новгорода.
СВЯЩЕННЫЙ ЛЕС
Лес в иллюминаторе вертолета появился неожиданно. Еще мгновение назад внизу расстилалась бескрайняя тундра: ковер из зеленых, бурых, белых и черных пятен, перемежающихся голубыми впадинами тысяч озер. И вся эта неземная красота была исполосована следами-шрамами гусениц вездеходов и тракторов.
После крутого виража вертолета открылась широкая желто-серая долина реки, окаймленная высокими обрывистыми холмами. На всем этом пространстве разбросаны темно-зеленые острова леса. Это было зрелище более чем удивительное: ведь здесь, за Полярным кругом, посреди ледовитой тундры росли стройные, совершенно здоровые ели, только ростом чуть ниже, чем их далекие южные сестры.
Это - Священный лес древней Большой Земли. Так же называлась когда-то и река, прорезавшая в своем стремительном беге к океану глубокую долину, защитившую деревья из другого мира от ледяного дыхания Борея. В середине XIX века исследователь А. Шренк, прошедший всю Большеземельскую тундру, писал, что название реки, Хабиде-падара, произошло от самоедского «хабиде» — божественный, священный и «падаре» - лес. В другой транскрипции название может произноситься как «хэйбиде пэдер». Уже в то время путешественник отмечал, что лес сильно вырублен, хотя у самоедов существует запрет на хождение сюда. «Обитатели однообразных равнин (самоеды), которые открывают даже самое малое отступление природы, всегда склонны приписывать местностям, отличающимся каким-нибудь необыкновенным явлением природы, какую-то святость и близкую связь с таинственными силами», - писал в своем отчете А. Шренк. Это название на географических картах так резало слух большевистским атеистам, что они переименовали реку, дав ей имя Море-Ю.
Впрочем, от древнего названия остался след — сегодняшняя Хайпудырская губа носит прежнее имя реки, которая образовала большой залив в юго-восточной части Баренцева моря.
ЗА КИНОСЮЖЕТОМ В ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО
Небольшая киносъемочная группа: кинооператор Донатас Петрайтис и его молодой ассистент, автор этих заметок, — летит над Большеземельской тундрой в лагерь археологов, производящих раскопки древнего святилища на берегу Море-Ю, реки Священного леса.
Сутки мы просидели в аэропорту Воркуты: вначале в ожидании летной погоды, а потом — вертолета, улетевшего в тундру на метеорологическую разведку. И вот, наконец, два вертолета в воздухе. Мы с Донатом (так звали кинооператора его друзья) во втором, на ящиках с киноаппаратурой, консервами, палаткой и спальными мешками — как-никак летим в тундру на неделю.
В первом вертолете, кроме экипажа, находились две двухсотлитровые бочки с горючим на обратную дорогу: без дозаправки нашему вертолету в Воркуту не долететь.
Промежуточную посадку совершили где-то в районе Вашуткиных озер, на полдороге к святилищу. Пока бортмеханики занимались заправкой нашего вертолета, пилоты разворачивали рыболовные снасти: сети, надувную лодку и ведра под рыбу. Вертолет-заправщик обязан дождаться возвращения с Море-Ю второй машины, и несколько часов ожидания не пропадут даром: десятки килограммов свежей рыбы улетят в Воркуту.
АРХЕОЛОГИ ЗА ПОЛЯРНЫМ КРУГОМ
Вертолет приземлился в тридцати метрах от трех небольших палаток, стоящих на вершине холма, тридцатиметровым уступом возвышающегося над рекой. Нас здесь ждали: руководитель экспедиции Вячеслав Ильич Канивец, двое рабочих и молодая женщина - радистка, она же по совместительству и повар.
Канивец приехал в Сыктывкар с Украины. Год за годом со своими экспедициями он продвигался на север, открывая неизвестные доселе страницы древней европейской истории. Надо сказать, что в исторической науке существовало предубеждение относительно перспективы археологического изучения Русского севера. Суровые, мол, природные условия не способствовали развитию сколь-нибудь интересных и самобытных культур, да и многометровые толщи льда в эпохи оледенений стерли с лица земли следы былых народов, если они здесь и были. Но Канивец упорно двигался к побережью Ледовитого океана и успешно опровергал устоявшиеся научные представления. В 175 км южнее Полярного круга на глубине 9,5 м он раскопал поселение древнейшего человека на Севере, возраст которого оценивается в 70 - 100 тысяч лет. Это северное племя оказалось современником считавшейся древнейшей в Европе мустьерской культуры из Франции. Там же, в более поздних культурных отложениях возрастом примерно 8—10 тысяч лет он обнаружил изделия из обсидиана. Это стало настоящей сенсацией: ближайшие известные месторождения вулканического минерала находятся далеко на юге, в Карпатах и на Кавказе. Им были обнаружены и исследованы жертвенники, святилища и культовые сооружения неизвестных народов III - II тысячелетий до нашей эры. Представьте себе храм в виде шестиугольника длиной 13 метров, ориентированный по линии север — юг, с двухскатной крышей и полом, покрытым ярко-красной минеральной краской, сохранившей свою свежесть до наших дней. И все это в Приполярье, где само выживание человека ставится наукой под сомнение!
И вот теперь археолог пересек Полярный круг! Он прикоснулся к самому крупному святилищу на Севере, обнаруженному геологами еще в конце 40-х годов при геологической съемке Большеземельской тундры.
СЕНСАЦИОННЫЕ ОТКРЫТИЯ
Канивец обнаружил в Священном лесу уникальные художественные изделия, которые могут украсить коллекции любого музея мира: серебряное зеркало-тарелку с геометрическими знаками; множество серебряных фигурок птиц, похожих на орлов; магические амулеты человека-лося, напоминающие древнеегипетские изображения богов с птичьими и звериными головами; множество серебряных женских украшений и монеты, в том числе золотые, начала нашей эры из Средиземноморья и Среднего Востока.А ведь была раскопана только одна шестая или даже меньшая часть холма, на котором располагалось место поклонения древним богам!
Пока археологи с присущей им осторожностью и неторопливостью миллиметр за миллиметром срезали кухонными ножами многовековые слои земли, мы с Донатом выполняли свою производственную программу — снимали их работу и уникальные находки на кинопленку. А по вечерам у костра, в котором ярко пылали привезенные из Сыктывкара березовые поленья, мы слушали захватывающие рассказы руководителя экспедиции.
НОВЫЕ НАХОДКИ - НОВЫЕ ТАЙНЫ
В предпоследний день работы экспедиции Канивец отправил всех в археологическую разведку вниз по течению реки, а сам принялся убирать из раскопа оставленные на своих местах специально для съемок предметы.А мы впятером, вброд перебравшись на левый берег Море-Ю, медленно побрели по развеянным ветрами вершинам песчаных холмов — яреям — в сторону океана. То здесь, то там нам на глаза попадалась керамика - черепки древней глиняной посуды, лежащие на поверхности песка. Помню, что тогда же в голове пронеслась мысль: что же за народ жил на столь большой площади, сравнимой с современным городом? Пройдя километра три—четыре и собрав встретившуюся керамику в полиэтиленовые пакеты, мы поднялись на вершину очередного невысокого холма и... обомлели от неожиданности: впереди, в сотне метров от нас, высилось скульптурное изображение древнеегипетского сфинкса из Гизы! Взгляд его был обращен на Священный лес, а у подножия я поднял глиняный черепок с орнаментом в виде свастики! Просто не верилось, что все это происходит в нескольких десятках километров от Северного Ледовитого океана в Богом и людьми забытом крае!
Не меньше нашего находке был удивлен и обрадован и Канивец, к вечеру закончивший упаковывать в деревянные ящики археологический материал. Но назавтра улететь не удалось: с утра над холмами Море-Ю повисли низкие свинцовые тучи, накрапывал дождь — типичная северная нелетная погода.
ЭТО СЛАДКОЕ ЧУВСТВО - ПОИСК
Чтобы как-то скоротать время, мы, киношники, попросили археолога разрешить нам самим порыться в оставленном раскопе. Впрочем, затеяли этот разговор мы без особых надежд на благосклонность ученого.К большому удивлению, Канивец разрешил это варварство, сказав: «Покопайте, ребята. Все равно в ближайшие сто лет археологи больше здесь не появятся. Мест для раскопок на Севере - тысяча, а государство выделяет деньги на раскопки только одной точки в год. Вот и считайте!»
Прихватив вместо ножей пару лопат, мы с Донатом отпра- вились к святилищу. Что за сладкое это чувство - втыкая лопату на весь штык в землю, ждать, звякнет она о металл или нет! Я отваливал лопатой глыбы земли и отбрасывал метра на три в сторону, а Донат, опустившись на колени, разминал их руками, просеивал землю сквозь пальцы, пытаясь не пропустить ценные остатки древней культуры. Потом мы менялись местами. Часа через два-три самозабвенной работы мы обнаружили: пару изображений человека-лося, мелкую пластику в виде прекрасно выполненной птицы и... серебрянную шестиугольную звезду на каменной плите-подставке. Звезда, размером сантиметров двадцать, была усыпана крупными (1 — 1,5 см) прозрачными камнями зеленого и темно-красного цветов. Я никогда ни до, ни после этого случая не видел в одном месте и не держал в руках столько драгоценностей.
Время шло к обеду, из лагеря нам уже махали руками и что-то кричали, и мы свернули работу.Подойдя к краю Священного холма, крутым обрывом нависающего над рекой, мы совершили ритуальное жертвоприношение: закопали в землю по советскому юбилейному рублю и подожгли над ними несколько пучков сухой травы. Стоя на са мом высоком месте Священного леса, пожелали летной погоды на завтра, всего хорошего в жизни себе и родным и возвращения сюда, к этому святилищу. При виде нашей звезды у Канивца отвисла челюсть и от научного возбуждения, охватившего его, он долго не мог приступить к обеду. Из-за продолжающегося дождя Донату не удалось снять на фото- или кинопленку ни вчерашнюю находку со свастикой, ни потрясающую по красоте шестилучевую звезду...
Следующим солнечным утром прилетел долгожданный вертолет... Чудо закончилось.
©
"Секретные материалы ХХ века", № 20, 2000.
ДАЛЕЕ ... 
