За несколько сотен лет до нашей эры в античных странах Средиземноморья широко был распространен культ Великой Богини. В Элладе ее называли Афродита, в Вавилоне - Иштар, в Финикии - Астарта. Поклонение этому божеству включало в себя сексуальные обряды
Так, собирающаяся замуж девушка обязана была пройти ритуальную дефлорацию именно в храме Великой Богини. Девушка, которая потеряла невинность не в стенах храмах, не считалась полноценной женщиной и фактически была обречена на безбрачие.
Обряд дефлорации совершался следующим образом: в определенный день девственница приходила в 'священный дом' и отдавалась любому незнакомому мужчине, которого она здесь повстречает. Интересно, что дефлоратор ни в коем случае не должен был обнажать девушку. Во-первых, это приравнивалось к осквернению храма, а во-вторых, считалось, что лицезрение женской наготы несет очень серьезную опасность для мужчины. Кстати, таким образом женщина жертвовала свою девственность Великой Богине и одновременно переходила под ее дальнейшую защиту. В тоже время, в храмах существовала каста культовых жриц, занятия которых принято называть 'священной проституцией'. Подобных куртизанок именовали 'девами', 'чистыми' или 'святыми'. Считалось, что они вместе составляют единое тело богини и одновременно каждая из них является ее 'носительницей'.
Известно, что ремесло храмовой проститутки совсем не являлось позорным. Напротив, богатые, аристократические семьи почитали за огромную честь, если их дочь становилась жрицей в храме любви. Чтобы 'пристроить' свою дочку, родители нередко платили огромные деньги. 'Эротической службе' предшествовал довольно длительный период обучения премудростям любви, который мог длиться от трех до семи лет. Девушек учили опытные гетеры. Нередко в качестве своеобразных тренажеров в практических занятиях использовали мужчин-рабов, так как авторитетные наставницы в силу своих физиологических особенностей могли преподавать исключительно теорию. Обычная жрица любви, как правило, хорошо владела сорока-пятьюдесятью сексуальными позициями, знала магию и умела приготавливать 'приворотные зелья'. Интересно, что большинство сексуальных позиций, которые описываются в современных руководствах по сексу, пришли к нам из античности и первоначально имели исключительно магические функции.
Кстати, помимо любовных, поз жрица любви должна была в совершенстве владеть техникой ласк языком. Так, в Месопотамии существовал обряд 'облизывания', когда несколько храмовых куртизанок доводили до экстаза с помощью языка юношу-девственника, который в скором времени должен был пройти обряд посвящения в воины. Большинство эротических ритуалов носили магические функции. Например, перед военными походами и античными 'битвами за урожай' проводились opгии. где главная роль отводилась 'мастерицам любви', знающими, с помощью каких позиций добиться благосклонности у божеств войны и урожая.
Так, в Индии полководец накануне важной военной операции должен был прийти в храм любви и совокупиться в разных 'магических' позах с четырьмя храмовницами', каждая из которых как бы представляла собой определенную стихию: огонь, воду, землю и воздух. Считалась, что с помощью подобной акции военный вождь покоряет и приручает эти четыре элемента, которые поспособствуют ему в битве. Интересный обряд существовал у древних ассирийцев: там служительницы культа богини любви Астарты в день весеннего равноденствия похищали с помощью храмовых воинов юношей-девственников и устраивали с пленниками оргии.
Сие эротическое действо, которое условно можно назвать 'охотой за семенем', не включало в себя коитальные контакты, то есть молодые люди не теряли свою 'девственность'. Жрицы доводили их до оргазма с помощью так называемых эвокаций - массажа эрогенных зон. При этом юноши были крепко связаны, а их глаза плотно закрывала повязка. В некоторых местах жриц, помимо эротической науки, обучали и искусству танца. Причем 'храмовница' не просто должна была эстетически радовать 'прихожан', но и при помощи па обязана была доводить мужчин до сексуального экстаза. Интересно, что присутствующие при подобном танце не имели право не только касаться танцовщицы, но и вообще должны были сидеть без движения. В таком положении они достигали эякуляции. Считалось, что изверженное семя в подобном 'танцевальном' ритуале приносилось в жертву Великой Богине.

Кстати, если девушка становилась матерью, ее отстраняли от 'службы'. Это объяснялась тем, что, родив ребенка, жрица теряет свои магические способности. Без них сексуальная мистерия не сможет пробудить Великую Богиню и в то же время не переносит совокупляющегося с гетерой мужчину в мир божества, так называемую территорию Афродиты. Вероятно, во время ритуала мужчина действительно ощущал какую-то связь со сверхъестественным.
Во-первых, до такого состояния его могла довести владеющая в совершенстве искусством любви жрица. Во-вторых, в мистериях Великой Богини активно применялись так называемые любовные напитки, рецепты которых давно утеряны. Кстати, 'приворотные зелья', вопреки нынешним стереотипам, использовались не с целью стимуляции сексуального влечения, а для того, чтобы придать соитию абсолютно новые измерения, которые бы отличали его от обычного полового акта. Считалось, что оплодотворение женщины равно посеву семян в землю; половой акт гарантирует богатый урожай…
Позднее на смену священным холмам и пещерам пришли храмы. Женские свиты богов и богинь стали располагаться в специальных помещениях.
Но ритуальные совокупления продолжались; более того, паломники, прибывавшие издалека к знаменитым святыням, должны были платить за любовь жриц, как за любую храмовую церемонию… Так возникла священная проституция, возможно, положившая начало всякой иной.
Во второй половине XVIII столетия знаменитый философ и писатель Вольтер привлек внимание общественности к вопросу священной проституции в связи с переводом на французский «Истории» Геродота. Речь шла о чужестранцах, ложившихся в храме, перед алтарем, с самыми знатными дамами Вавилона.
Каждая вавилонянка была обязана один раз в своей жизни отдаться в этом храме, — но только пришельцу: купцу, путешественнику, погонщику верблюдов и т. п.
Возможно, участие соотечественников в этих «забавах» создало бы много проблем, а тут — пришел и ушел… Не исключено также, что мужчинам, прибывшим извне, приписывали некую магическую силу. С точки зрения генетики, не столь уж глупо. Браки в тесном кругу ведут к вырождению…
«Отец истории» Геродот также рассказывает о богатых женщинах, которые заставляли провозить себя перед храмом напоказ, в колесницах, в окружении многочисленной челяди. Другие — менее богатые и просто бедные — входили за ограду храма и сидели там в ожидании, повязав головы лентами.
Территория за оградой была разделена с помощью веревок на определенное число аллей. Женщины располагались на одной стороне такой аллеи, а иностранцы, выбирая их, прохаживались вдоль другой стороны и бросали монеты на колени дамам, которые им приглянулись.
Мужчина, бросая монету, говорил, должно быть: «Я взываю к богине Милитте». Женщина должна была следовать за первым же мужчиной, бросившим деньги. Ей категорически запрещалось отвергать кого бы то ни было; предписывалось брать деньги, какой бы скромной ни была заплаченная сумма...
Исполнив свой долг перед богиней, женщина возвращалась домой. Геродот отмечает, что некоторым некрасивым женщинам случалось иногда проводить в храме по несколько лет, прежде чем их выбирали.
Строго говоря, в Вавилоне и «законный» брак имел нечто общее с проституцией… Существовало что-то вроде брачного аукциона, на котором по принципу «кто больше?» продавали невест. Красивые женщины быстро находили себе богатых мужей; однако, аукцион помогал и некрасивым!
Часть денег, вырученных на торгах, город платил мужчинам за то, что те соглашались брать в жены «невостребованных» женщин. Подобная ярмарка невест устраивалась в каждом городе дважды в год. Проводили ее трое наиболее известных своей честностью граждан.
В древней Армении дочери наиболее знатных семейств торговали собой в храме богини-матери Анахит в течение долгого времени, прежде чем выйти замуж.
В Финикии некоторых женщин закрепляли за храмом богини любви и плодородия Астарты. Они должны были обслуживать жрецов и иностранцев. Но в праздник Астарты священному соитию предавались многие.
Когда приходил пятнадцатый день пятого месяца, женщины, украшенные венками из тростника, рассаживались вдоль дорог... Те, кого уводили с собой прохожие, возвращались затем, уже без венков, к своим напрасно ожидавшим подругам и упрекали их за нетронутые венки.
В древней Лидии существовал обычай, согласно которому девушки занимались проституцией вплоть до замужества. Они сами выбирали себе мужей, отдавая им свои «честно заработанные» сбережения в качестве приданого.
Там же, но уже во II столетии, знатная женщина Аурелия Эмилия получила от одного оракула совет отправиться в храм и заняться проституцией, как это было принято некогда у ее предков (к тому времени данный обычай уже не практиковался).
Она так и поступила, после чего увековечила свой поступок в выгравированной надписи, как знак верности старинной, благородной традиции…
На Ближнем Востоке, в домусульманские времена, храмовые проститутки назывались зонах. Этих женщин также считали пророчицами. Их группы были важной частью торжественных процессий. Были проститутки и в известном Иерусалимском храме.
Они жили в уединении, в специальных кельях, и, помимо своих сакральных обязанностей, ткали одеяния для священных статуй. В храме жили также и мужчины, в чью функцию входила дефлорация девственниц.
В Израиле только что вступившие в брак женщины занимались проституцией в святилище, расположенном на вершине горы, в тени дубов и тополей.
Пророк Осия говорит: «Вот почему ваши дочери продают себя за деньги, а невестки изменяют вашим сыновьям». Позднее еврейские религиозные реформаторы стали изгонять проституток из храмов.
Великая матриархальная богиня, чьими жрицами являлись эти женщины, создавала серьезную конкуренцию Яхве, мужскому богу.
Деятельность проституток утратила ритуальный характер, они стали обычными «уличными феями»; но, тем не менее, жрецы культа Яхве еще долгое время взимали подоходный налог с тех из них, кто продолжал заниматься своим ремеслом в непосредственной близости от святилища.
Как мы уже говорили, изначально приданое, приносимое женщиной своему мужу, составляли сбережения, накопленные ею в юности, во время занятий священной проституцией. Иногда таким образом гетеры скапливали немалые богатства.
Известно, что свержение одного из лидийских царей было щедро оплачено купцами, ремесленниками и проститутками, — причем, взнос последних был наиболее значительным!..
В городе Гиераполисе, расположенном недалеко от Евфрата, женщины сидели перед храмом, торгуя своим телом. Вырученные ими деньги расходовались на две цели. Часть из них посвящали богине, часть копили в качестве приданого…
Подобный «священный рынок любви» существовал и в Нумидии, пока римский император Константин, сделавший христианство государственной религией, не отменил «языческую мерзость»... Интересно, что традиция собирать приданое посредством проституции до сих пор существует в одном из арабских племен — улед-наиль.
На Кипре среди женщин был распространен обычай бродить с наступлением вечера по берегу моря и соблазнять иностранных моряков, чьи галеры приставали к причалам. Считалось, будто все рожденные на Кипре женщины должны отдаваться мужчинам за деньги, служа тем самым богине острова.
В Коринфе культу Афродиты служили тысячи сакральных куртизанок; кроме того, свободные женщины приходили заниматься проституцией в старинный и богатый храм, где жрецы кормили бесчисленное количество голубей — птиц, посвященных богине любви Афродите.
Отцы церкви позднее утверждали, что сама Афродита была отнюдь не строгих правил; да и греческая мифология подтверждает это… В Пафосе, как и во всех остальных святилищах великой богини, присутствовала группа храмовых проституток. Любой из их детей имел шансы стать царем.
Почти повсюду в древнем мире существовал обычай посылать достигших половой зрелости дочерей в храмы, чтобы их лишили там невинности. Надо отдать должное грекам, — они первыми отказались от этого позорного обряда…
Но перенесемся подальше на юго-восток. Сакральная проституция тысячелетиями существовала в индуистских храмах. В рассказах путешественников XVII - XIX столетий упоминания о ней встречаются довольно часто.
Индия знает немало случаев, когда женщины оставляли на время своих мужей и уходили в храм, чтобы в рамках религиозного ритуала отдаваться там жрецам или обычным посетителям.
Бывало, что в церемониях принимала участие целая толпа сакральных куртизанок, и праздники превращались в массовые оргии… Индийские сакральные проститутки — это знаменитые баядеры.
Они принимали в специально отведенных для этой цели храмовых помещениях мужчин, принадлежавших к определенным, достаточно высоким кастам. Отношения с представителями низших каст были запретными...
Баядеры должны были ежедневно танцевать в храме во время религиозных служб, а также на улице во время процессий. В Индии профессия баядеры никогда не считалась позорной. Ее представительницы с самого раннего возраста поступали на службу божеству — либо вследствие обета, данного матерью или отцом, либо добровольно.
Их дочери, как правило, занимались тем же ремеслом. Голландский путешественник Ставоринус писал в XVIII столетии: «Если во время танца баядер зритель захочет получить удовольствие с одной из них, он может тут же удовлетворить свое желание за умеренную цену.
Остальные женщины продолжают танцевать, как ни в чем не бывало». Слово «баядера» португальского происхождения и означает «танцовщица балета».
Нисхождение Иштар
Иштар · в аккадской мифологии центральное женское божество, соответствует шумерской Инанне. Главные аспекты Иштар - богиня плодородия и плотской любви; богиня войны, распри; астральное божество (олицетворение планеты Венера). Имя восходит к более древнему "астар", что у восточных семитов означало "богиня" (вообще), у западных (в форме астарт, Астарта) было именем собственным определенной богини, а у южных - бога. Нарицательный характер слова "астар" способствовал поглощению образом Иштар множества шумерских и хурритских образов богинь (например, хурритская Нину или Нино стала "Иштар Ниневийской"). Однако чаще всего аккадская Иштар (упоминания с середины III тысячелетия до н.э.) соответствует шумерской Инанне. Почиталась как местное божество во многих центрах Южного и Северного Двуречья (Аккад, Арбела, Ниневия, Ашшyp, Ур, Урук и др.). Может выступать под именами Анун(н)иту и Нанайя (родственное Иштар божество, впоследствии, видимо, полностью с ней отождествленное).
В Уруке культ Иштар был связан с оргиастическими празднествами, включавшими самоистязания (возможно, самооскопление), проявлениями сексуальной свободы, принесением в жертву девственности жрицами - "кадишту". Иштар считалась покровительницей проституток, гетер и гомосексуалистов. Судя по "Эпосу об Эрре", попытки уничтожить обряды Иштар в Уруке делались с конца III тысячелетия до н.э., но окончательно Иштар (в ипостаси Нанайи) потеряла характер богини оргиастического культа, по-видимому, лишь к концу правления Ахеменидов (V-IV вв. до н.э.). Наиболее распространенные эпитеты - "владычица богов", "царица царей", "яростная львица", "Иштар-воительница". В иконографии Иштар иногда изображается со стрелами за спиной.
Основные мифы: 1. Иштар предлагает свою любовь Гильгамешу, а тот отказывается, мотивируя отказ непостоянством и коварством богини и перечисляя погубленных ею возлюбленных - людей, богов и животных (льва, коня). За это Иштар мстит герою, насылая на Урук небесного быка - чудовище, созданное по ее просьбе ее отцом Ану (шумер. А н) (миф известен из VI таблицы эпоса о Гильгамеше "О все видавшем"). 2. Нисхождение Иштар в преисподнюю, в результате на земле прекращается любовь, животная и растительная жизнь. В аккад. Иштар отчетливее, чем у шумерской Инанны, проступают также функции богини - создательницы жизни, помощницы при родах. Военный аспект Иштар ярче всего выступает в северных центрах ее культа, в частности в Ассирии; здесь она - дочь верховного бога Ашшура. Со II тысячелетия до н.э. культ Иштар широко распространяется у хурритов (где она идентифицируется главным образом с местной богиней Шавушкой), хеттов и других народов.
Текст сохранился в двух версиях — фрагмент их Ашшура (XI в. до н.э.) и из библиотеки Ашшурбанапала (VII в. до н.э.). Сюжет поэмы тесно связан с более ранним шумерским мифом «Нисхождение Инанны». Интересно, что причина, по которой богиня отправляется в царство мертвых, нигде не указана.
Иштар[1], дочь Сина[2], спускается в нижний мир и требует, чтобы привратник открыл ей ворота. В противном случае она грозится разломать дверь и поднять мертвых. Сторож просит гостью подождать и бежит докладывать царице Эрешкигаль[3], что пришла ее сестра. Эрешкигаль при этом известии впадает в ярость, но затем велит впустить Иштар и поступить с ней согласно древним законам. Страж проводит богиню через семь врат подземного мира и в каждых воротах снимает с нее какое-нибудь украшение (возможно амулеты, имеющие магическую силу). Когда нагая и безоружная Иштар предстала перед сестрой, та приказала Намтару[4] закрыть ее во дворце и наслать на богиню 60 болезней.
Между тем на земле с уходом Иштар жизнь замерла, все живое перестало размножаться. Посол богов Пасуккаль сообщает об этом Эйе[5]. Премудрый бог создает евнуха Аснамира и отправляет его с посланием в царство мертвых. эрешкигаль разъярилась, увидев Аснамира, но отказать ему почему-то не смогла. она приказывает Намтару оживить сестру с помощью живой воды и напоминает, что по законам нижнего мира при выходе из преисподней Иштар обязана предоставить себе замену. Иштар проходит через семь ворот, где ей возвращают отобранные ранее вещи. Конец мифа не совсем ясен. Скорее всего, по аналогии с шумерским сказанием заменой Иштар в стране без возврата становится ее возлюбленный Таммуз (шум. Думузи).
I
К стране безысходной, земле обширной
Синова дочь, Иштар, свой дух склонила,
Склонила Синова дочь свой дух пресветлый
К обиталищу мрака, жилищу Иркаллы[6].
К дому, откуда вошедший никогда не выходит,
К пути, на котором дорога не выводит обратно;
К дому, в котором вошедший лишается света,
Света он больше не видит, во тьме обитает;
Туда, где питье его — прах и еда его — глина,
А одет он, словно бы птица, одеждою крыльев.
II
На дверях и засовах простирается прах,
Перед вратами разлилось запустенье.
Ворот Преисподней едва достигнув,
Иштар уста открыла, вещает,
К сторожу врат обращает слово:
“Сторож, сторож, открой ворота,
Открой ворота, дай мне войти.
Если ты не откроешь ворот, не дашь мне войти,
Разломаю я двери, замок разобью,
Разломаю косяк, побросаю я створки.
Подниму я усопших, едящих живых,
Станет больше живых тогда, чем усопших”.
III
Сторож уста открыл и вещает,
Обращается он к великой Иштар:
“Постой, госпожа, не сбрасывай двери,
Обожди ты снаружи, внутрь я войду,
Доложу твое имя царице Эрешкигаль”.
Входит сторож, вещает Эрешкигаль:
“Сестра твоя это, Иштар, стоит у дверей,
Корчемница это великих пиров,
Возмутившая воды пред Эа-царем”.
IV
Эрешкигаль, такое услышав,
Словно срубленный дуб в лице пожелтела,
Как подбитый тростник, почернели губы:
“Что ее сердце ко мне приносит?
Что ее чрево на меня замышляет?
Что же, и я с ней воссяду,
С Ануннаками вместе пить буду воду,
Наместо хлеба есть буду глину
Пить, наместо вина, мутную воду,
О мужьях буду плакать, оставивших жен,
Буду я плакать вместе о женах,
Взятых от лона своих супругов,
Буду я плакать о малютке, о нежном,
Ранее срока прочь унесенном!”
V
“Ступай, о сторож, открой врата ей,
Поступи с ней согласно древним законам”.
Приходит сторож, открыл врата ей:
“Входи, госпожа! Ликует Куту!
Дворец Преисподней о тебе веселится!”
VI
В одни врата ее ввел и снимает, убирает большую тиару с ее головы.
“Зачем убираешь ты, сторож, большую тиару с моей головы?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В другие врата ее ввел и снимает, убирает подвески с ее ушей.
“Зачем убираешь ты, сторож, подвески с моих ушей?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В третьи врата ее ввел и снимает, убирает ожерелье с ее шеи.
“Зачем убираешь ты, сторож, ожерелье с моей шеи?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В четвертые врата ее ввел и снимает, убирает щиточки с ее грудей.
“Зачем убираешь ты, сторож, щиточки с моих грудей?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В пятые врата ее ввел и снимает, убирает пояс рождений с ее чресел.
“Зачем убираешь ты, сторож, пояс рождений с моих чресел?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В шестые врата ее ввел и снимает, убирает запястья с ее рук и ног.
“Зачем убираешь ты, сторож, запястья с моих рук и ног?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
В седьмые врата ее ввел и снимает, убирает платочек стыда с ее тела.
“Зачем убираешь ты, сторож, платочек стыда с моего тела?”
“Входи, госпожа! У царицы земли такие законы”.
VII
Как издревле Иштар к преисподней сходила —
Эрешкигаль, ее видя, пред ней взъярилась,
Иштар не смутилась и к ней ступила.
Эрешкигаль уста открыла, вещает,
К Намтару-послу обращает слово:
“Ступай, Намтар, во дворце затвори ее,
Наведи шестьдесят болезней на сестру, на Иштар:
Болезнь очей — на очи ее,
Болезнь ушей — на уши ее,
Болезнь рук — на руки ее,
Болезнь ног — на ноги ее,
Болезнь сердца — на сердце ее,
Болезнь главы — на главу ее,
На всю на нее,на все ее тело”.
VIII
Как Иштар, госпожа, сошла к Преисподней, —
Бык на корову больше не скачет,
Осел ослицы больше не кроет,
Жены при дороге не кроет супруг,
Спит супруг в своей спальне, спит жена у себя.
IX
Пасуккаль, посол великих богов,
Омрачился видом, в лице потемнел,
Оделся в худое, облекся в траур,
И пошел Пасуккаль к Эа-отцу,
И пред Эа бегут его слезы:
“Иштар на землю сошла, не восходит.
С той поры, как Иштар сошла к Преисподней, —
Бык на корову больше не скачет,
Осел ослицы больше не кроет,
Жены при дороге не кроет супруг,
Спит супруг в своей спальне, спит жена у себя”.
X
Эа в глуби сердечной задумал образ,
Создал Аснамира, евнуха:
“Ступай, Аснамир, к вратам Преисподней лик обрати,
Семь ворот Преисподней пред тобой распахнутся,
Эрешкигаль, тебя увидав, тебе да ликует,
Отдохнет ее сердце, ее чрево взыграет,
Ты заставь ее клясться, клясться великими богами,
[...] создала [...] в утробе.
Голова кверху, к меху Хальзику дух устреми!”
“О госпожа, пусть дадут мне Хальзику, из него изопью я!”
XI
Эрешкигаль, такое услышав,
Ударила бедра, прикусила палец:
“Пожелал ты, Аснамир, чего не желают!
Я тебя прокляну великою клятвой,
Наделю тебя долей, незабвенной вовеки:
Снедь из канавы будешь ты есть,
Сточные воды будешь ты пить,
В тени под стеною будешь ты жить,
На черепицах будешь ты спать,
Голод и жажда сокрушат твои щеки”.
XII
Эрешкигаль уста открыла, вещает,
К Намтару-послу обращает слово:
“Ступай, Намтар, во дворец, ударь [...]
Постучи в черепицы из белого камня
Изведи Ануннаков, на трон золотой посади их,
Иштар живою водой окропи, приведи ее”.
Пошел Намтар во дворец, ударил [...]
Постучал в черепицы из белого камня,
Ануннаков извел, на трон золотой посадил их,
Иштар живою водой окропил, и привел ее.
XIII
“Ступай же, Намтар, возьми ты Иштар;
А если она не даст тебе выкупа — верни ты ее”.
И Намтар ее взял, [...]
XIV
В одни врата ее вывел и вернул ей большую тиару с ее головы.
В другие врата ее вывел и вернул ей подвески с ее ушей.
В третьи врата ее вывел и вернул ей ожерелье с ее шеи.
В четвертые врата ее вывел и вернул ей щиточки с ее грудей.
В пятые врата ее вывел и вернул ей пояс рождений с ее чресел.
В шестые врата ее вывел и вернул ей запястья с ее рук и ног.
В седьмые врата ее вывел и вернул ей платочек стыда с ее тела.
XV
[...]
“На Таммуза[7], дружка ее юности,
Чистую воду возлей, лучшим елеем помажь;
Светлое платье пусть он наденет,
И лазурная флейта разобьет его сердце,
И веселые девы наполнят его мысли”.
XVI
Перед Белили сокровища разложены,
Камни-глазочки полнят подол ее;
Жалобу брата услышала — и разбила Белили сокровища.
Камни-глазочки рассыпались по небу:
“Брат мой единый, не плачь обо мне!”
“В дни Таммуза играйте на лазоревой флейте,
На порфирном тимпане с ним мне играйте,
С ним мне играйте певцы и певицы,
Мертвецы да восходят, да вдыхают куренья!”
Перевод В. К. Шилейко
[1] Иштар — наиболее почитаемая аккадская богиня плодородия, плотской любви и войны, олицетворение планеты Венера, наиболее близко соответствовала Инанне, но объединила черты многих шумерских богинь. Считалась дочерью Сина. Почиталась во многих городах: Аккад, Арбела, Ниневия, Ашшyp, Ур, Урук и др. В Уруке культ Иштар был связан с оргиями, включавшими самоистязания, проявлениями сексуальной свободы, принесением в жертву жрицами кадишту своей девственности. Иштар считалась покровительницей проституток и гомосексуалистов. Наиболее распространённые эпитеты — владычица богов, царица царей, яростная львица, Иштар-воительница. Иштар иногда изображалась со стрелами за спиной. Как богиня войны Иштар ярче всего выступает в Ассирии, где она — дочь или жена верховного бога Ашшура. Ее храм в Ниневии назывался Эмишмиш. С конца II тыс. до н. э. ее культ широко распространяется у хурритов, где она идентифицируется с местной богиней Шавушкой.
[2] Син — аккадский бог Луны, соответствует шумерскому Нанне. Он отец солнечного бога Шамаша и богини Иштар. Син — первородный сын Энлиля и Нинлиль, был рожден в подземном мире, а затем вознесен на небеса. Ночью он в барке путешествует по небу, а днем по нижнему миру. Символом Сина был бык с рогами в виде полумесяца. Супругой его считалась богиня Нингаль.
[3] Эрешкигаль (шумер. хозяйка большой земли) — в шумеро-аккадской мифологии владычица подземного царства, сестра и соперница Инанны (Иштар).
[4] Намтар (шумер. резатель, судьба) — сын Энлиля. В шумеро-аккадской мифологии злобное, враждебное людям божество подземного мира, персонифицируещее судьбу. Намтар — посол и советник богини нижнего мира Эрешкигаль.
[5] Эйа, Эа (шум. Энки — владыка земли) — один из главных богов шумеро-аккадского пантеона. Бог плодородия, хозяин мирового океана поземных вод Абзу, владыка божественных сущностей ме, носитель культуры и творец мировых ценностей; он создал плуг, мотыгу, форму для кирпича; изобрел огородничество, садоводство, медицинские травы. Энки наиболее благожелательно из всех великих богов относился к человечеству. Он единственный сообщил Зиусудре о решении богов наслать на землю потоп. Покровитель города Эриду. Почитался также хеттами и хурритами. Супруга Энки — Дамгальнуна (аккад. Дамкина), сын — бог-целитель Асалдухи (позднее идентифицируется с Мардуком), дочь — богиня Нанше. Посол — двуликое божество Исимуд.
[6] Иркалла — одно из имен шумеро-аккадского бога подземного мира Нергала.
[7] Таммуз (шум. Думузи) — в шумеро-аккадской мифологии бог плодородия. Он возлюбленный и супруг богини Иштар, отданный ею в подземное царство в качестве замены ее самой. Под землей Таммуз проводит лишь полгода, а затем возвращается на землю — он умирающий и воскресающий бог. Остальные полгода его замещает там сестра Гештинанна.
Афродита — дочь Зевса и океаниды Дионы (вариант: возникла из морской пены). Первоначально Афродита была божеством плодородия. С оформлением олимпийской традиции Афродита становится богиней красоты и чувственной любви. Такие эпитеты Афродиты как "Портовая", "Успокаивающая море", "Подающая счастливое плавание","Выныривающая" свидетельствуют, что Афродита почиталась и как морская богиня.
Одним из главных мест культа Афродиты был остров Кипр, на который вышла рожденная из пены богиня. Здесь в городе Пафосе находился посвященный ей храм, имевший общегреческое значение. Другим центром культа Афродиты был остров Кифера. Отсюда ведут начало такие распространенные культовые прозвища Афродиты как Киприда, Пафия, Киферея. Афродите были посвящены: дельфин, голубь, воробей и заяц, что свидетельствует о наличии пережитков тотемизма в культе богини и архаическом происхождении ее образа. Постоянным атрибутом богини был ее чудесный пояс, в котором была скрыта тайна ее обаяния.
Любовной власти Афродиты были подчинены и боги, и люди. Только Афина, Артемида и Гестия могут противостоять любовному влечению, насылаемому богиней. Женщины, вступая в брак, дарили Афродите вытканные пояса. Жрицы Афродиты, обитавшие при храмах, несли служение богине, отдаваясь за деньги (обычай, ведущий свое происхождение от группового брака). В классической античной мифологии Афродита — супруга Гефеста. Однако богиня нередко изменяет своему супругу с другими богами и смертными. Ревнивый Гефест поймал с помощью тончайшей сети свою неверную супругу, изменявшую ему с богом войны Аресом.
Мифы приписывают Афродите пятерых детей от Ареса: Гармонию, Эрота, Антэрота, Фоба и Дейма. Сыном Гермеса и Афродиты считался Гермафродит. От героя Анхиса у Афродиты был сын Эней. Афродите постоянно сопутствовали Оры и Хариты.
Ряд черт культа Афродиты позволяют предположить, что по своему происхождению Афродита была малоазийской богиней (финикийская Астарта, ассирийская Иштар, египетская Исида, фригийская Кибела — возможно прообразы Афродиты). Подобно этим восточным богиням плодородия Афродита чаще всего является в сопровождении свиты диких зверей — львов, волков, медведей, усмиренных вселенным в них богиней любовным желанием. Под стенами Трои Афродита, как и другие боги малоазийского происхождения (Аполлон, Артемида, Арес), защищает троянцев. Она спасает Париса во время его поединка с Менелаем, вмешивается в сражение, в котором совершает свои подвиги Диомед, выводит из битвы своего сына Энея.
В позднейший период формирования античной мифологической традиции образ Афродиты раздваивается: мифографы различают Афродиту Пандемос ("Всенародная") — божество грубой чувственной любви — и Афродиту Уранию ("Небесная"), которая вселяет в людей возвышенную, идеальную любовь.
В римской мифологической традиции А. соответствует Венера.