послушай
послушай: шаги мои странно и гулко и остро звучат в глубине переулка, от стен отражаясь болезненным эхом, серебряным смехом. качаясь на пьяных своих каблучках, куда я такая? - не знаю, не знаю, мой голод, мой страх. как ангел барочный, наивной любовью моей позолочен, убийственный мой. однажды тебе станет жаль этой ночи, всех этих ночей не со мной. послушай: шаги мои дальше и тише и глуше, сырой акварелью, размытою тушью становится мой силуэт. я таю, и воздух меня растворяет, и вот меня нет. есть город, деревья, дома и витрины, и странные надписи на осетрином, фигурная скобка моста. и до отупенья, кругами, часами, вот женщина с темными волосами, догнал, обернулась, простите. не та. не знаешь, теряешь, по капле теряешь, по капле, как кровь. не чувствуешь, я из тебя вытекаю, не видишь, не спросишь, куда я такая, и сколько шагов моих гулких и острых до точки, где мир превращается в остров, не обитаемый мной - огромный, прекрасный, волшебный, холодный, ненужный, пустой.
Маша повстречала хомяка. Одинокий, прекрасный как Джони Депп и такой же нужный в хозяйстве, он переползал дорогу в опасном месте. Рост средний, шатен, глаза грустные, холост. Он явно пережил травлю и непонимание и планировал умчаться вдаль розовым пятнышком на скате грузовой покрышки. Но встретил Машу. 
