Помню, видел когда-то в сети смешное сообщение о том, что сотрудники пожарной охраны в одном городке в штате Аризона, сами устраивали пожары, чтобы не лишиться работы.

Хоть давно это было, но вопрос жив и жить будет: "ну а как иначе?"
По-другому ж никак не получается, пока жизнь в лице государства и работодателей обращается с нами как с зеками. 
Типа пока ты нужен на общих работах или в лагерной шарашке – получаешь кой-какой паек. Как стал не нужен, – попадаешь в отсев.

И вроде бы есть много способов и механизмов удержаться в числе получателей пайка: есть много курсов, помогающих поменять профессию, есть консультации по трудоустройству, доски объявлений в газетах и в сети… Есть пособие по безработице, наконец!

Но разве все это предназначено для выживания тех, кто хочет получать свой жалкий паек до конца срока? Да ну… 
Скорее для защиты "устоев" и государства от массы недовольных. Которых если будет слишком много, - могут и вертухаев с вышек поскидать. И комендатуру лагеря потрясти. 
Охрана поможет? Иди знай, охрана тоже на пайке сидит...

Но система сплошь и рядом дает сбои. И будет выдавать их регулярно. Причина очень проста.

Мы все привязаны к получению пайка. 
И все государственные системы вспомоществования, созданные якобы для нас, лагерной пыли, тоже построены на этом. На том, чтоб вести нас туда, куда им надо, ухватив нас за больное место. За наше главное желание – получить пайку.

Весь наш эгоизм, все наши устремления, высокие и низкие, направлены на это. 
А паек съедается и ради следующего нужно еще пахать и пахать. И даже если отложено в заначке лагерной, - на счету в банке, - нужна еще вера в то, что тебе ее, заначку, выдадут. И что она к тому времени не усохнет и не протухнет.

Такой вот постоянный напряг, в котором мы живем, даже не осознавая его, ежедневно и понемногу подтачивает надежды, силы и нервы каждого из нас. Он-то и вызывает сбои. 
И, не выдержав, люди начинают сами обеспечивать себе завтрашний паек. 
То по детски: бьют стекла и ходят стеклить, поджигают и едут тушить. А то и не по-детски тоже (хотя перечисление этих способов не входит в задачи данной заметки ))

Но главное, что напрягает, - даже не то, чтобы дотянуть до следующего приема пищи. Это напряжение как раз вполне сглаживается тем, что «у всех так». 
Внутренним знанием: мол, течение жизни таково, что в результате все так или иначе, придя строем в столовку, получат свою миску.

Съедает нас унижение. В нас сидит внутри и травит душу, приводит к депрессиям ощущение того, что есть у нас предназначение, о котором нам никогда никто не рассказывал.

Нам никто не говорил, что на самом деле мы - не каждый сам по себе: зэка такой-то, статья такая-то. 
Нам никто не говорил, что род человеческий – это одно живое целое. 
Нас не учили, что главная радость в жизни – чувствовать себя его незаменимой частью.

Нам никто никогда не говорил, зачем каждому из нас выдали от природы столько излишеств: мозг, способный объять вселенную, тело, в котором каждая клеточка чувствует и знает, что происходит во всем организме. Душу, которая способна вместить в себя боли и заботы всех людей. 
Никто никогда не сказал нам, - для чего выданы нам эти авансы. Которые явно намекают на высокую должность человека в мире. Авансы, которые мы даже не представляем, что их нужно отрабатывать, - и можно отработать!

Никто не учил нас, почему эти зародыши: живое ощущение природы, любовь к ближнему, так и не развиваются в нас. И почему наша лагерная жизнь аннулирует их, не доводя дело даже до аборта.
Все это подспудно живет в нас, требует знания о себе, реализации. 
И твердит нам об унизительности той жизни, которой нам приходится жить.

Да, действительно, для чего?
Мы уже даже не задаем вопроса «почему?» С какой, например, стати из самой первой первопричины появился самый первый кто-то или что-то, - второе? Чего ей, этой первопричине, самой не жилось, чего не хватало?

Мы уже даже не спрашиваем, почему в результате объявилось такое множество всяких объектов и субъектов. Мы уже делаем вид, что и это нас не интересует. И еще многое мы не спрашиваем… Уж как-нибудь потом разберемся. 
Разберемся, если только удастся добиться ответа на вопрос «для чего».
Найдем ответ о цели, - вот она нам и расскажет о своих средствах.

Давайте сделаем несколько пробных вылазок в уже известных нам направлениях. 
А вдруг та самая единственная цель не выдержит нашего упорства и натиска, - и обнаружит себя. Где-то там, за чащей факторов и буреломом фактов.

Итак, что у нас в наличии? В наличии у нас две параллельные пирамиды: логическая и фактическая. Или же, по-другому, иерархия законов природы, и пирамида материального мира. Так вот, их совместное их существование ни в какую логику не вмещается.
Почему? Да потому что действует и в той и в другой какой-то закон развития, но действует как-то по-разному.

В системе законов природы он увел все сущее от единственности и цельности первопричины так, что получилась форменным образом баррикада. 
Столько их, этих законов, в нашей природе, в психологии, в социуме – с ума сойти можно. Живешь как в уголовном кодексе: шаг влево, шаг вправо – как попытка к бегству, наказывают на месте.

В материальном же мире, где наоборот, гуляй - не хочу: пространства и времени – навалом, общий этот закон развития, наоборот, все привел к одной точке. И в пространстве, и во времени. В нашем, естественно, охвате таковых.

Млечный Путь - солнечная система - третья от солнышка планетка - популяция наиболее развитых животных – человек. Точка. 
Так вот у этой точки, человека, в резальтате всей этой истории появился вопрос. О смысле всего сущего, о цели. И о первопричине. 
Эге, стоп, да он не так уж нелогичен, этот закон… Концы-то пирамид в результате сходятся!
Кажется, что-то зашевелилось в завалах, в буреломе, нас окружившем, а?

Ведь откуда хлеб на столе берется? Без скепсиса, пожалуйста, вопрос ведь далеко не такой уж праздный, как кажется. Многие с детства привыкли думать, что хлеб растет на полках в магазине. 
Вся цивилизация наша создавалась как будто бы лишь для того, чтобы создать и поддерживать в нас эту святую, невинную убежденность среднестатистического городского жителя.

Но неспокойные, колючие факты, будоража наши перезрелые умы, прорываются все же из-под плоской земли и из-за небесной тверди.
Хлеб, оказывается, из зерна делается, зерно растет из земли, когда-то появилось первое зерно, когда-то появился первый клочок земли… Для чего? Чтоб я кушал? Да ни в жисть не поверю!

Откуда растет цель? Откуда вообще можно извлечь и рассмотреть при дневном свете корешки цели существования любого объекта и явления? Корешки нашего прошлого, настоящего и будущего? Ведь по вершкам если судить – некорректно получается.
Естественно, только из причины, их породившей. В ней кроется он, наш будущий мир, и даже, страшно подумать – то, что после него. Ну и то, с какой стати она старалась, рожала все это.

А в нашем случае и само явление нам помогает: хотя с появлением первой пирамиды все запуталось, но зато ударным завершением строительства второй весь процесс завершил полный оборот, и она, пирамида эта, вершиной своей как стрелочкой, указывает нам теперь на цель этого грандиозного мероприятия.
Давай-ка читатель, мы вновь присмотримся к кончику этой стрелочки как к средству познания цели. Что же он собой представляет?

Человек, правильно, уж упоминали мы это дивное явленье.
Человек, который за тысячи лет понасоздавал себе тысячи и тысячи моделей и теорий для объяснения причин и цели существования. И, что характерно, ни одна из этих теорий не мешает ему по-прежнему эффективно гробить себя, себе подобных и весь мир в придачу.
Человек, который, создав все, что должно было в его давних еще, утопических мечтах, обеспечить ему счастье и покой, по прежнему болеет, мечется, делает глупости, колется, травится, убивает себя и себе подобных только лишь из-за того, что не знает, зачем он живет на белом свете.

Человек, стремящийся познать смысл и цель своего существования.
Человек, стремящийся познать своего Творца.
Вот он, тот самый кончик стрелочки нашего компаса.

Не кажется ли тебе, читатель, что мы уже сделали несколько шагов в верном направлении, и безнадежно густой, заросший лес на глазах превратился в стройные ряды лесопосадки? Присмотрись. Еще пару шагов – и мелькнет между деревьями тропка, и выведет она нас, как и положено ей, на широкую дорогу, а та – на простор, где и увидим мы ясно, воочию, всю картину.

Но почему все-таки человек?
Во-первых, он высшее проявление материала мироздания. Которым есть, как известно, желание. Незаметное, но упрямое желание неживой материи, еле заметное желание растения, живое и шустрое желание животного, и наконец, растущие как на дрожжах, желания человека. 
А во вторых – потому оно и высшее, что только в нем заложено ощущение единственности себя. Этот ощущает себя единственным, и Тот – единственный.

Так и глядят друг на дружку.
Тот, надо полагать, с ожиданием: ну, давай, просыпайся, даром ли я этот огород городил?
Этот, протирая глазки и наводя резкость, хныча еще спросонья, смотрит вверх из своей колыски, и начинает понемногу успокаиваться и неуверенно улыбаться.

Пирамида материальная она ведь как? – она ведь, извините, распята на четырехмерном пространстве-времени. И, соответственно, к нему же прибиты коваными гвоздями наше сознание, мышление и язык. 
А две причины, - высшая, и неуемная "для чего все это?", дружными усилиями сводят на нет тяжесть этих вериг, пространства и времени. Сковавших наше сознание, и не дающих нам взглянуть правде в глаза.

Вот и вывела нас малая тропка на широкий путь.
Оказалось, что все это строение создано для того, чтобы все творение в его наивысшем проявлении, в человеке, соединилось со своим Творцом.

Ну вот, а ты спрашиваешь: «для чего все это?» Ведь вывод можно сделать уже из самого названия материала творения… 
Что? Это я спросил? Ну что ж, очень может быть… 
Нас ведь учили спрашивать.

(или почему люди иронически, а иногда и агрессивно относятся к идее дружной жизни во взаимопомощи в обществе)
То, что каждый человек в своей жизни, и не один раз, чувствовал подъем, тепло, все самое светлое и сильные чувства, когда был с кем-то другим, с другими в одном деле, в одной цели, в дружбе и взаимности, - это одно.
С другой стороны, когда говорить людям об этом, реакцией часто бывает ироническое или же осторожное и подозрительное, презрительное отношение к возможности появления таких взаимоотношений между людьми в обществе. 
Это потому, что любовь, это высокое чувство, было обмануто тогда, когда человек его испытывал. 
Обмануто в детстве, когда над тобой посмеялись, обмануто дружной компанией, которая равнодушно распалась, обмануто обществом, которое предало свои же лозунги… А человек не прощает, когда обманывают его природное желание любви. 
Чувство это, желание жить в любви и взаимной отдаче, было обмануто реальностью, теми же, с кем он был тогда воедино. Потом все рассыпалось, и этим то высокое чувство тогдашнее было обмануто.
А обманутая любовь не прощается. Потому и такое отношение к ней потом.
И еще один момент. Эту нашу способность испытывать положительное воздействие силы взаимной любви и отдачи, в течение нашей уже взрослой жизни другие использовали в своих корыстных целях. И это была еще одна форма обмана. 
Жизнь обманула. Обманула в том самом лучшем, что было в нас.

Бывают иногда такие окошки в жизни, когда тебе вдруг приоткрывают будущее. Так, немного, но ощутимо. 

Типа мыкаешься ты днями, месяцами в глухой комнатушке, оклеенной тусклыми обоями обязанностей по работе, по дому, по тому-сему… Вроде б так и надо, ведь все так мыкаются. Просто за этими тусклыми, присыпанными пылью обычности, обоями ничего не видно. Лишь они перед глазами и торчат.

И вдруг какое-то свежее дуновение. Ты туда-сюда, глядь - а в стене посветлело что-то… Присмотрелся, - а сквозь нее совсем другой мир просвечивает, другая жизнь. 

Так бывает иногда во время наших конгрессов. Или когда вложился не по-детски в работу. И тебе как поощрение, бонус, дали увидеть то, о чем в тусклых комнатах и мечтать не моги. 

Помню, в Питере когда был конгресс, ходил я по улицам, ну, - к автобусу, потом в метро, потом до центра. Да потом обратно… 
Гляжу - такая лепота вокруг и в человецех благоволение. Все народ такой культурный по улицам ходит, все ухоженные, молодежи много. И многие даже слегка улыбаются. 

Но при этом что-то как-то смещено, как в картинке со сдвинутыми планами. Наводишь резкость, и постепенно доходит: стоп, они же все передвигаются каждый в своем пузыре. В прозрачной, но непроницаемой оболочке. Каждый закуклен в мысли о себе, сквозь эту оболочку производя различные действия с другими. 

Опять-таки, - все же так, по всему миру. Ничего неприличного и преступного в этом нет. Но ведь в настоящей жизни, к которой человечество хошь-нехошь приползет, все ведь будет совсем не так. 
В нормальной же системе, - не в нашей нонешней, болезной, а в нормальной, - каждый узел и элемент не для себя ведь живет и крутится. 

Ну, понял так понял. Но решил я и ребятам рассказать. 
И вот как-то на перекуре, когда завели разговор о будущем, возьми я да опиши одному, Паше. 
Паша, - говорю, - чего тут долго перетирать? Ясно ж как белый день: ты вот, да и все мы, упираемся заради будущего, так? А оно ж - вот оно, рядом! Те же люди, которые сейчас ходят, вот хоть бы в этом Питере, по улицам, - просто поменяют оболочки. 

Паша глянул на меня подозрительно. 
Но я, сделав вид полностью вменяемого мэна, продолжил: “То есть, выходит себе каждый из дому на работу, и уже радуется: вот все, что я сделаю сегодня на работе, столько-то галош, и такие-то аппликации, - люди будут этим пользоваться. И получать удовольствие. 
И уже он живет радостью тех людей, для которых делает все, что может”. 

Серега, сбоку, закуривая, глянул на меня поверх огонька, - и все? - говорит. 
А то, - говорю. Ты представь, это же совсем другой мир получается. Чистое тебе будущее. Никого ради него гнобить и гробить не надо. Просто каждый, оставаясь таким как есть, элементарно меняет направление мыслей. 
Думает не о том, что бы сделать, чтоб себе было. А думает, - как хорошо, что я могу сделать вот это... и это... и то… - для других. И те, другие, будут этим пользоваться и радоваться. 

То есть для человека вся жизнь превращается в радость. 
Сколько, - не только горя, - а и ненужных вещей и систем отпадет за ненадобностью, а? Просто ужас подумать… Люди наконец-то начнут жить, а не мучиться. 

Я был в восторге. Удалось все же изложить такую простую, но непривычную концепцию будущего. 
Ребята помолчали. Видимо, просчитывали, на какой дистанции лучше от меня держаться в ближайшие пару дней. 

И только Виталик, приехавший из дальних красивых симферопольских краев, не удержался. Красиво отставив локоть и затянувшись, спросил, выпуская дым: “Миш, - говорит, - а ты чего накурился, а?” 
На том и разошлись. 

И еще одно окошко в будущее было мне сквозь стену суеты сует. Даже не сказать что было, оно иногда и сейчас подсвечивает. 
Просто, шуршишь себе по улице, глядишь на это мельканье, - и вдруг! Опять, как тогда, - какое-то свежее дуновение… 
Когда “тогда”? Сейчас расскажу. Хотя и рассказывать не о чем, в принципе. Сюжет отсутствует как таковой. 

Состоял я одно время в некоей общественной организации. И бегали мы считай почти месяц по домам-квартирам вечерами. Объясняли типа, и о необходимости каких-то решений им говорили. 
Насмотрелся я тогда и наслушался всяких “человеческих комедий”. Труд был нелегкий. Особенно для таких сычей как я, которые людей не переваривают как вид. 
Но была мне за труд этот награда. Как результат пыхтений непосильных, приоткрылось окошко. Локальное такое просветление. 
И вот какое.

Всегда, в общем, было непонятно, - чего это люди так выглядят гадко? Упыри упырями. Как ни школь его, как ни одевай и не макияжь, - чуждость от него так и прет. 
А тут просто капнуло, раздавшись эхом, простое понимание. Подобное тому, питерскому, вышеизложенному, - мы же все думаем только о себе! И на всех смотрим, прищурившись, в прицел мысли, - чего от него ожидать? 
Оттого и покрыты все жесткой, дубовой, драконьей отвратной корой постоянной настороженности. 

И тогда посветлело. 
Вы будете сейчас смеяться, - но я понял, что в будущем, нормальном обществе, все люди вокруг будут красивыми. То есть смотришь, а он, вразвалку ковыляющий, солцем припеченный, - красивый. Смотришь, а она, жизнью выжатая, по-берберски грубо вырубленным лицом вперед - красивая. 

Отчего? Да от внутренней уверенности, что все, кого ты видишь, только и думают, что о добре для других. 
И эта твоя внутренняя радостная уверенность в них и делает всех вокруг красивыми. 

Давненько это было… Но и сейчас иногда, когда вспоминаю эту простенькую школьную формулу счастья, смотрю на людей сквозь будущее, - и аж смешно. Такие все корявые, и все - красивые.

1.
- Желание! Молодое, жадное, пьянящее, туманящее мозг, горящее в жилах!
Все – желание, весь я, все мы – это лишь желания! Все в мире, во Вселенной – желания. Желания звезды, желания галактик! Человек и все вокруг него – все это желания – расти, владеть всем, познать все! Как это прекрасно!
- Прекрасно?
- Да!
- Существовать, расти, владеть, знать – это прекрасно?
- Я говорю всего лишь о живой сути всего, о желаниях. Ведь это же радость, ликование! Желание – ведь это жизнь!
- К чему она приводит?
- Долой философии! Ты хочешь сказать, что жизнь приводит к смерти? Как раз наоборот! Желание жизни, желание его и ее – одно! Будет больше детей – веселых, кудрявых, щебечущих!
- Будет больше одиноких, проблемных, с детства подавленных неполноценностью. Будет все больше несчастных, их будут толпы, миллионы – жаждущих, просящих, рвущих друг у друга.
- Нет, не будет! Есть и другие желания, они помогут всем! Есть желания к увеличению, благосостоянию, накоплению. Будет больше богатств, средств на строительство, развитие, это даст возможность обеспечить всех и вся исполнением их желаний.
- Это даст больше разделения, вражды и злобы. Будет больше подкупа, продажности. Всех, целые города и страны можно будет перепродавать, закладывать, как в детской игре, можно будет использовать их силу, их жалкое мнение – как рабов, рисуя им при этом плоды демократии в их убогом воображении.
- Нет! Этого не позволят! Есть желание к власти, к порядку, все с удовольствием подчиняются порядку... Все в результате будут обеспечены.
- Обеспечены давящей властью, которая считается только с собой, интересы властителей всегда делят мир и людей на своих и чужих, бросая массам крохи и втягивая их в свои распри.
- Ты говоришь о темных массах прошлого! Прекрасное желание к знаниям изменило мир! Вот что надо плодить и умножать! Будет больше знаний, чудных открытий, весь мир откроется для всех! Он будет наш - твой, мой!
- Больше знаний? Это значит – больше оружия, вражды, насилия, больше знаний о слабостях человеческих, которые можно использовать для обогащения и тайной власти, управляя тобою без твоего ведома.
- Ты против того, что желания – это жизнь?!
- Желания – это действительно жизнь.
- Значит, их должно быть больше! больше!
- Станет больше желаний у всех, – и ты, он, они – не выйдете из дому от страха. День обернется ночью и дети станут врагами для тех, кто породил их.

2.
- Ты говоришь страшные вещи, но они звучат как правда. Я знаю ее, эту правду, и все же... Что же делать? Что?! Ведь все мы – воплощенные желания.
- Да, это так.
- Если это правда, тогда что? – ловушка, капкан? Неужели все это – проклятая мышеловка, как будто специально созданная для того, чтобы... https://karaush2.livejournal.com/244692.html

(продолжение)
Итак, пришли мы к выводу, что не знаем, чего нам не хватает, чтобы жить как люди, а не в тупых сварах и мордобое по всему нашему всемирному селу. Тошибы, что ли нету? лучины? побитой морды? Да все вроде при месте, и то и другое и третье в наличии.
Так в чем же дело? 
Начнем, как водится, с положительных моментов, а потом уж упомянем “отдельные нетипичные недостатки”. 
Вспомним, что именно помогло нам увидеть, как мы, недоросли несуразные, мешаем стать на ноги и начать жить нам же, большим и суразным. Нам помогло отсутствие времени. Того самого, которое всегда, ползя за нами густым туманом, не давало увидеть и правильно оценить прошлое, даже вчерашний день, а уж будущее, - так то вообще над нами смеялось.
А вот сейчас, на стыке двух, - не побоимся сказать, - эпох, когда мы прошлые и мы будущие сосуществуем одновременно на одной несчастной земле, стало видно воочию, как часть системы, человечество, заблудившийся своевольный и суетливый недотыка, мешает ее нормальному развитию. Время закоротилось на стыке - и нету. Прошлое ушло в отставку, а будущее стало прозрачным до неприличия. Стало видно, что не мытьем так катаньем, нам, человечеству, придется стать единой дружной, хозяйственной совокупностью элементов, то есть ситемой. Чем раньше - тем лучше, позже - просто будет больше изкореженных судеб, перебитых… ну, не будем… короче, больше горя. Вот и все.
И еще. В первой части, помнится, мы повздыхали об эгоизме, который, зашкаливая у человека, “элемента”, застилает глаза, и не дает ему увидеть себя частью большой нормальной системы. И если не замахиваться на эгоизм “народов-племен”, то корень решения проблемы эгоистичности каждого найти не так уж трудно.
Пробовали ли вы когда-нибудь предложить собеседнику решение проблемы аварийности на наших дорогах? Я пробовал. Реакцией во всех случаях было глубокое молчание.
Я говорил примерно так: смотри, понято, что каждый, усевшись за руль своей родной железяки и захлопнув дверцу, чувствует себя единственным достойным внимания субъектом на дороге. Психологический эффект захлопнутости, мирно урчащего мотора и власти над двумя тоннами металла. А вот представь себе, если этот “единственный” будет точно знать, что рядом, по соседней полосе, едет его дядя, а впереди - мамина сестра, а на переходе в это время мирно движутся через дорогу его дети, а навстречу едет папа, а там - его двоюродный брат, - ну и так далее. Вопрос на засыпку, - как изменится поведение этого, который за рулем, если он будет знать, что вокруг него - его родня, семья, близкие люди?
Как я сказал уже, в ответ слышал я глубокое, наполненное мыслью, молчание. Были также случаи прерывистых вздохов.
Из чего я сделал далеко не поспешный вывод. Решение проблемы нашего мелкоэгоистичного отношения к окружающему и окружающим интуитивно понятно каждому. Потому что “за рулем” здесь приведено просто как пример, - на шоссе, как на войне, все яснее. А на самом деле речь идет, конечно же, о дороге жизни. 
Так что система дорожного движения и система общества, человечества, и влияние на них эгоистичности их “элементов”, то есть нас с вами, отличается разве что масштабами. Но не сутью. 
Соответственно, и решение, по сути, то же самое. А на естественные непонятки типа: не могу же я, нормальный человек, позволить себе ощутить всех вокруг меня родней? - есть не менее естественный и интуитивно понятный всем ответ, - пока не припечет.
Хотя, впрочем, это уже другая тема.

(продолжение)
… Став системой, включившей в себя планету как ресурс, не знаем, что делать с самими собой.
Стоп-стоп-стоп, - скажет Человек Логичный, - что-то вы, автор, тут запутались. То мы, человечество, у вас - “часть цельной системы природы”, то мы - общая закрытая система, которая включила в себя земные сферы. Как в том анекдоте: “Вы, Рабинович, определитесь…” 
Понятно, что когда попадается такой “логичный”, боже упаси идти за его логикой. Она всегда логична, потому что частична. Не видит, что на земле сейчас действительно два человечества. 
Одно - это мы, которые с горем пополам плодясь и размножаясь, эксплуатируя друг друга и все вокруг, меняя формы обогащения и общественные формации, закончили этот путь развития. Так и не выполнив своей функции в общей системе природы. 
Какая наша функция? Не смешите детскими вопросами, наша функция - сделать рай на земле. Для всех. Не больше, но и не меньше. И кто скажет, что это не в наших силах? 
Полностью готовы и оснащены всем, чтобы жить в земном раю, в гармонии со всей природой. Или кому-то этого, часом, не хочется?
И второе человечество, - опять-таки мы… кто сказал “будущие”? Не “будущие мы”, а уже теперешние, вот они, мы, - общая планетарная система, высший уровень развития природы. 
И вот интересная картина получается: мы, - враждующие, разрушающие, доводящие все общественные, экономические и прочие системы до кризисов, уже автоматически, по-привычке, не зная иной жизни, - не выполняем своей функции перед собой же. Перед собой же, - перед той самой “общей системой”. Не раздвоение, все реально. Возраст, положение и статус уже совсем другие, как у взрослых, а поведение все еще “то”. Видно, не натерпелись еще.
А когда натерпимся, тогда что? Тогда перейдем, как и положено при интенсивном развитии, на внутренний ресурс. Ну, об этом позже, а пока - картинка с выставки жизни.
Этакий сельский оболтус (многим знакомый образ), которого уже и женили, и отец ему дом построил, уже он и детей настрогал, а все по-прежнему, гуляет себе, - и бузит он по селу, и все в разборках местных, и пьет, и драки ни одной не пропустит… А годы все идут и идут. 
Так или иначе, но придя как-то, впотьмах уже, домой, полупьяный, с побитой мордой, оттолкнет жену с дитем на руках, бухнется на лавку у стола и долго будет смотреть на догорающую лучину (ну ладно, - бухнется в кресло и долго будет глядеть в мельканье на экране Тошибы). Потом до него дойдет, что жена робко плачет в соседней комнате, что дочка маленькая выглядывает испуганно из дверей, глянет, и опять отвернется к погасшей лучине Тошибы. Так и заснет.
Утром встанет, поедет в район, прямо с побитой мордой, запишется на подготовительные в институт (ну ладно, потычет в интернете, найдет и, кряхтя, запишется), вернется, и, уже не матерясь, до ночи будет сдирать прогнившую крышу с сарая, назавтра - клепать новые стропила. Потом рабфак, потом институт заочно, стараясь не замечать на сессиях ухмылок вчерашних школьников, хозяйство наладит, станет грамотным агрономом, станет Анатолием Панкратовичем заместо Толяна, станет человеком. Но изгаженные годы, но битые жена и дети, но искореженные судьбы…
Так и мы, все в толянах ходим. То ли Тошибы у нас нет, то ли лучина не горит, то ли морду нам мало бьют.
(продолжение следует)

(продолжение)
...о чем и вправду говорит нам тот тупичок, нашпигованный нашей манией величия, электроникой, оружием и неизвестностью, в который нас занесло?
Какой тупичок? Ну, это когда мы всю землю так уже освоили, что природа ее у нас как рыбка золотая, - если бы мечта вздорной старухи сбылась. Помните? - “чтоб служила мне и была б у меня на посылках”... И от такого всемогущества мы просто не знаем, что дальше и делать. Сытая скука, трудоголизм и депрессия воцаряется на облепленном нами шарике. А с депрессии можно такое натворить, что мало не покажется.
Кстати, доводы знатока википедий, что мол, планета большая и может ка-а-ак… - вообще смешны. А также то, что человечество - все еще открытая система, а ресурсы Земли, - они типа внешние для нас. Прям беда с этими знатоками…
Так вот. Во-первых, по поводу размеров. Слон вон тоже большой, - но у него на шее сидит пацанчик в белой чалме, и воля и интересы большущего пожилого слона включены в интересы этой козявки в белой чалме, и он по его воле такие бревна ворочает, - тягачи оглядываются. 
Так и у нас. Мы, маленькие, включили большую планету с ее ресурсами в свои интересы? Мы видим ее как свою кладовую, приусадебный участок, место прогулок, стартовую площадку, наконец? Несомненно. То есть, хотим мы того или нет, ощущаем землю как свой внутренний ресурс.
А то, что Земля может нас потрясти, так и слон может сбеситься, и влажное зерно в амбаре может загореться, бензохранилище взорваться. Или, как говорили в армии об обращении с оружием: “И швабра раз в году стреляет”. Мало ли что ресурсы могут учудить...
Намного интереснее подойти к вопросу - захлопнутая ли мы система, или еще нет, - с другой стороны.
Начнем с общего, с чем трудно не согласиться. 
Так вот, секрет этой субстанции, называемой человечеством, в том, что она развивается. Все время. Не развиваться не может. Другие, - растения, животные, как-то устраиваются. Добились какого-то приличного статуса в своей климатической зоне, - и хватит. А тут просто угомону нет, не развиваясь, просто задыхаться начинаем. 
И здесь нас интересует два вида развития, - экстенсивный и интенсивный.
Экстенсивное - это когда вширь, это когда количественные показатели, когда все берется снаружи, - материал, энергия и прочее. Так вот, угадаем-ка с одного раза, - какому типу системы отвечает такой характер развития? Правильно, - открытой системе. 
А вот когда цветет и хорошеет за счет внутренних ресурсов, то есть интенсивное развитие, - тут уж пальцем мимо не ткнешь, - ясно, что такой вот тип - это система закрытая.
Итак, под победные фанфары подобьем наше “итого”. Хотя, какое там к черту итого… Ведь мы, развившись вширь, экстенсивно, до предела, нашего следующего этапа развития, внутреннего, в упор не видим. Или, как говорила соседка, Берта Генриховна покойная, немка, когда хотела сказать “посмотрел в упор”: “Он посмотрел на меня в тупик”. Спасибо вам, Берта Генриховна, хороший каламбур вы нам подарили. 
Вернулись мы в тот же тупик. Только и выяснили, что как тот мальчишка босоногий, видим мы землю этаким слоном лопоухим, которого мы оседлали. Став системой, включившей в себя планету как ресурс, не знаем, что делать с самими собой.
(продолжение следует)

(продолжение)

...оправдываться каким-то там эгоизмом просто не перед кем. Закон суров, но он - закон.

Звучит это, про “суровый закон”,  конечно, строго и красиво, но разобраться все же надо. Мы, человечество, страдаем из-за какой-то конкретной причины? Вот и отлично, с ней-то и надо разобраться. И тут нашим обычным “человечество всегда страдало” не отговоришься.

Так вот, причина проста, хотя широкой известностью похвастаться не может. Система захлопнулась. А в закрытой системе все процессы протекают совсем по-другому, не как в открытой.

Когда-то (вздохнем), когда еще не захлопнулось, и природа, и будущие модели развития (когда еще было куда развиваться) демпфировали, вбирали в себя ошибки и дурь элементов и частей системы. То есть наши. А сейчас наоборот. Вобрав в себя всю земную сферу, мы сделали ее резонатором наших грехов и огрехов, средой, которая усиливает и передает ошибки каждого из нас на всю систему.

Ну вот хотя бы, - простейший пример иного хода процессов в закрытой системе: мы же видим, что время страшно уплотнилось. Такие изменения в мире, на которые раньше уходило столетие, и не одно, сейчас происходят меньше чем за год, скоро будут за месяц, а там уж начнут мелькать “как пули у виска”.

Пока у человечества, была возможность развития “вширь”, его страдания казались проблемами отдельных людей, слоев населения и народов.  А сейчас все, - страдания и проблемы тихонько подобрались, раз! - и вдруг стали общими.

Вобрав в себя всю земную сферу, мы ее сделали фактором системы, который будоражит всех. Кто-то где-то не сработал, напортачил, - страдают многие миллионы других по всему миру.

Мы Землю настолько обсели, что уже и войны были, как выражались большевики, “за передел уже разделенного мира”. После этого уже не знали, что на этой земле и делать. То в мистику и в восточные учения массово бросались, то к деревцу мировой экономики прищепили, на свою голову, деловую такую веточку, “финансовый сектор”, - такое паразитище выросло, что скоро на нашу же голову все дерево обрушит, то погрузили всех в большие и маленькие экраны, каждого в свой, то… а энтузиасты под шумок машут - айда, ребята, жить на Луну да на Марс, а там…

Э, нет, - скажет нормальный википедник (кому тайга дом родной, - тот таежник, кто в Википедии как дома - википедник), а вот тут, скажет, ошибочка. Какая же мы, человечество, закрытая система? Очень даже открытая, - энергию и прочее берем из внешнего мира, а отходы, извините, выделяем - туда же.  

Да и кроме того, если уж мы воображаем себя “системой, включившей в себя…”, то планета быстро нас могла бы от таких детских фантазий излечить. Поведет плечиком - треть мира развалится, тряхнет бедром - пару цивилизаций как корова языком... И, глядишь, уже не до мании величия, - побежали двуногие мурашки по поверхности, зашевелились, строить-восстанавливать, пот трудовой мозолистой рукою утирать .

Ну ладно, согласимся со всеми (с википедниками потом разберемся, оптом) википедниками оптом, но вопрос, действительно, - о чем и вправду говорит нам тот тупичок, нашпигованный нашей манией величия, электроникой, оружием и неизвестностью, в который нас занесло?

(продолжение следует)

Известно, что если что-то или кто-то не выполняет свою работу в общем деле, это потом обязательно выйдет боком всем. Пусть это будет или отец семейства, который не зарабатывает, вор на стреме, что прогавил ментов, цех, который не выдал комплектующие или печень, что забарахлила, - да что угодно. Это настолько природно, что и доказывать не надо, принцип этот работает во всем. 
Принцип жесткий. Просто есть процессы, в которых видеть работу этого жесткого принципа нам что-то мешает. Например, когда процесс растягивается на очень долго. Тогда трудно увидеть, из-за какого именно элемента-разгильдяя страдает вся система. Или когда ее части вообще не видят, что они элементы единой конкретной системы потому, что у всех у них эгоизм зашкаливает. Бывают и другие причины, но именно эти две мешают нам, когда мы смотрим на страдания человечества. Мешают увидеть что происходит и кто именно “виновник торжества”. 
Ведь действительно, ни большинство людей, ни народы-племена не видят, что человечество это обычная цельная природная система. Эгоизм глаза застилает. Про все живое на земле, - что это система, что у нее есть факторы, тенденции и механизмы развития, - мы знаем, а про себя нет. Животным начхать, что они - система, а мы, когда свою системность игнорируем, - и сами делаемся не лучше животных, и только горе себе накликаем. 
Но что еще “отягчает вину подсудимого” - мы не выполняем свою функцию в общей природе. Ведь как ни крути, человечество - часть ее цельной системы, а мы по жизни знаем, что бывает, когда кто-то не выполняет упомянутый принцип. Тот самый, жесткий. И оправдываться каким-то там эгоизмом просто не перед кем. Закон суров, но он - закон.
(Продолжение следует)

Речь в той передаче “Час истины” шла об “ацтеках, великих и ужасных”. И профессор-археолог рассказал одну историю, которая, на фоне всего мировоззрения ацтеков стала выглядеть как сюжет для небольшой, но насыщенной смыслом, поэмы. Или саги, как хотите. В общем, перескажу.
Ацтеки эти, надо сказать, не были жестоки, жестокой была их картина мира.
Мировоззрение ацтеков строилось на том, что для поддержания неба и земли в равновесии, то есть, дабы не случилось всемирной, космической катастрофы и вся земля с ее населением не окунулась бы в безнадежный хаос и уничтожение, требовалось приносить богам человеческие жертвы. 
Богов вообще надо питать человеческой кровью, ведь и они, боги, свою кровь использовали для сотворения мира. Поэтому кровь должна литься все время, и люди пускали себе кровь, наносили себе раны, приносили свою кровь для жертвы в храмах. А уж человеческие жертвоприношения были расписаны календарно, по каким-то важным событиям, к праздникам. 
И все это - никак не из жестокости, а из глубокого убеждения, что если этого не делать, вселенная и время скончаются в страшных мучениях. А вот сами ацтеки - это тот особенный народ, который призван этого не допустить, его святая обязанность перед всем миром - поддерживать существование его и населяющих его народов. Как уже говорилось, человеческой кровью..
Жертвы были двух сортов, - пленники, и люди из самих ацтеков. И было особое положение о добровольности, - то есть человек должен быть согласен стать жертвой. С пленниками, то есть воинами, добивались добровольности оригинально - их мучили. Мучениями, считалось, сломлен боевой дух воина, и он, что бы там ни говорил, - внутренне согласен умереть на жертвеннике. 
А вот тех, кого выбирали из своего народа, - их специально готовили.
С ними проводили разъяснительную и воспитательную работу, разъясняли систему мироздания, проводили беседы о важности роли того, кого приносят в жертву, о том, что мы, мол, просто не имеем права допустить, чтобы хаос и уничтожение пришли на всю землю со всем ее населением. Будущие жертвы свободно жили в специальных домах, им предоставляли хорошее питание, веселую и нормальную жизнь, обслуживание. Затем, когда приходил их час, каждый из них с почестями шел на свой личный подвиг – принести себя в жертву ради жизни на земле.
В одном из пределов земли ацтеков был обычай приносить в жертву каждый год пять самых красивых девушек.
Девушки жили в специально отведенном для них общежитии, получали хорошее воспитание, с ними очень хорошо обращались, и в урочный час каждая из них уходила в сопровождении торжественной процессии, чтобы отдать свою жизнь за свой народ и за весь мир.
Но был случай,- и именно его воссоздали дотошные “ацтековеды”, - когда одна из этих красавиц вдруг по какой-то причине отказалась от перспективы быть принесенной в жертву небесам во имя спасения мира. 
Ее уговаривали, с ней беседовали, разъясняли и всячески пытались вернуть ее на путь истины. Но она даже после этого продолжала упорствовать и отказывалась от своей высокой доли. В результате, когда с ней достаточно поработали с разъяснениями и не добились успеха, ее оставили в покое. 
Так она и ушла из дома тех, кто приносил себя в жертву. А затем ушла и из своего города, и ее никто не останавливал, не преследовал и в розыск не объявлял.
Вот такая история.
И здесь начинают возникать вопросы. 
Самый простой из них: что это за порядки такие, чтоб так вот свободно дать уйти тому, кто предназначен быть жертвой? Далее возникают вопросы посложнее. Уникальна ли космогония и мифология ацтеков, которая предназначала их быть заступниками всего человечества и проливать за него кровь, свою и чужую? Как это силой воспитания можно сделать весь народ готовым жертвовать свою кровь и ежегодно многих готовить на роль добровольных жертв? И если этого можно достичь силой воспитания, то важно ли человеку, правду или нет говорят мифы и жрецы? - он ведь идет на жертву во имя высоких идеалов. Как можно назвать человека, отказавшегося ценой своей жизни сохранить жизнь на земле? Если массы людей жертвовали собой ради мира и человечества, почему мир сейчас катится в тартарары? И в конце концов, не напоминает ли нам эта шестисотлетней давности история что-то родное, недавнее и незабываемое?..

В той еще, как оказалось потом, детски-наивной советской жизни мы думали, что вот у нас тут тупая распределиловка и в результате - воровство и мозоли от изделий фабрики “Скороход”, а вот ТАМ, на Западе – свободный рынок регулирует справедливо все механизмы хозяйства и жизни.

Потому что там же все делается не для отчета, правда ведь? - а для человека. Кому что надо – то и производится, потому что людям надо, - и на этом, значит, можно заработать. И стараются, понятно, производить лучше, чтоб же можно было б продать. Не шутки. Прибыль. Поэтому свободный рынок, желание прибыли, регулирует и ассортимент и качество, регулирует все.
И, как писали в плохой прозе, - “каково же было их разочарование...” 
Разочарование приходило поэтапно. Первый этап - оттого, что прославленный “рынок” - он, как любая идея, - хороша, но слишком уж общая. Так что регулировать приходится все самому.
Вы купили холодильник, его привезли, аккуратно установили, глядь - на дверце три царапинки. Вы им - заберите и поменяйте. Вам, вежливо, - не, это мы не можем. Позвоните в фирму, нам ведь сказано только привезти, забирать назад по требованию заказчика нам не сказано. Звоните в фирму, там с вами, конечно, вежливо, с церемониями, но - нет, мы этого не можем исправить. Так приедьте зашпаклюйте, - нет, к большому сожалению, у нас это не предусмотрено. Так поменяйте дверцу, - нет, наша фирма дверцы не меняет. И все вежливо, все для человека, но - сделать вы, человек, ничего не можете.
Или же купили супер-пупер выключатель. “Дядюшка Лю на третьей смене” его собрал, свой цзяо получил, его хозяин свой юань получил, электрик, которого вы вызвали исправить новенький выключатель, тоже прибыль получил. В результате все все получили, а вы потеряли несколько часов жизни, нервы и еще по мелочам, короче, на визит к врачу наберется…
Второй этап разочарования - когда вы понимаете, что рынок, в общем, не чувствует зависимости от вас. Разве что от ловкости адвоката. Вы вообще никому не нужны. И когда вы придете с претензиями, и претензии будут тянуть на серьезную сумму, безликий рынок посадит вас перед адвокатом, - поговорите вот с этим. А сам растает в воздухе, - очень ощутимо для вас. А ты - “переговори-ка моего меньшого брата”.
И третье, самое внутреннее и общее разочарование, которое мы иногда так всю жизнь и не можем сформулировать, - это ощущение, что вас не любят, а вас используют. Оскорбление нормального, природного, пусть, казалось бы, детского, желания любви и добра между людьми. 
Его для нас сформулировала наша дочка, младшеклассница, через год после того, как мы приехали в Израиль. До нее постепенно дошла суть всех этих реклам, широких улыбок и дегустаций перед суперами, и она сказала горько: “Они нам все предлагают не потому, что они нас любят, а потому что хотят, чтобы мы у них купили”.
Вот и все. Причем, вы заметили, - то, что описано, это всего лишь скромный взгляд из-за калитки, ничего глобального. Ни слова о миллиардах тонн невосполнимых ресурсов, потраченных на побрякушки, ни слова о сотнях тысяч автомобилей, собранных по инерции и отогнанных прям с конвейера на далекие стоянки, гнить. И не о том, к чему это всех нас ведет. 
Печальное итого: ничего этот свободный рынок не регулирует. 
Регулировать может не та система, в которой каждый хочет добра себе. И которая дает, в результате, этакое равновесие эгоизмов. Уравновешенность больших эгоистических интересов при среднестатистическом удовлетворении малых. Потому что добро для себя “имеет в виду” общее добро. И не больше.
Регулировать и производство, и потребление, и отношения в обществе может только такая система взаимоотношений, когда все хотят добра друг другу и думают только о том, чтобы сделать добро другим. Не вопреки личной выгоде, а именно в добре другого, других видя свою личную выгоду. 
Когда это не на стенке написано над коллективами эгоистов и заключенных. А когда это истинное, с детства впитанное из окружения, желание. 
О, тогда это уже похоже на нормальную, природную, саморегулирующуюся, систему.

(уже, как говорится, “касался этой темы”, но появились нюансы)))
Тиражирование, начало которому было положено давно, сейчас вообще отбирает реальность у жизни. Внаглую. Превращает действительность вокруг в некую иллюзорность.
И раньше люди, близкие к культуре, сравнивали пейзажи, сценки, интерьеры и пр. с картинами мастеров живописи. 
Это было началом того, что искусственная среда - культура, - становилась миром, средой обитания человека. Сквозь нее, ее логику и критерии, он смотрит на окружающий реальный мир. И ее мерилом измеряет реальность вокруг.
А сейчас, (слава тиражированию и революциям в информтехнологиях! :)) такое множество картинок вокруг, что когда смотришь - как вот сейчас, из окна гостиничного номера в Эйлате: пальмы, масса гостиниц, за ними море, яхты у берега - смотришь на это все как на еще одну картинку. 
Я же это много раз уже видел. По телевизору, в интернете... 
То есть то, что эта, теперешняя картинка, реальна, - уже не ощущается. И разница между настоящей и тиражированной не осознается. Ты это просто видишь, как видел и раньше массу таких картинок.
Плоды культуры таким образом замещают реальность. Замещение началось давно и происходит все интенсивнее, присваивая себе реальность живой природы. Как присваивает? – а просто растиражировав ее в своих артефактах.
Уж не знаю даже, как это назвать... Это не “виртуальность”, а что-то, что расшатывает ощущение реальности. 
Это огромное достижение тиражирования. Оно дает человеку наконец-то возможность понять, что он живет не реальной жизнью. Потому что окружающее ему можно поменять, перетасовать, заместить чем-то вообще нереальным… И что в сухом остатке? Только он сам, человек. Со своим отношением к себе и окружающим.
Отношение к себе, к окружающим ему, правда, тоже много раз пытались менять на протяжении истории. И даже очень удачно. Да и у самого человека до старости остается детская потребность слушаться больших и тех, кто вокруг, чтоб корректировать свои впечатления и установки. 
И тем не менее, эта штука, “отношение”, остается все равно внутри. Это ж вам не какие-то датчики нюха да слуха, электрохимия нейронов. “Отношение” напрямую подключено к “я” человека, а его пойди ищи… 
Если точнее, то пока это “я” совсем никакое, или, даже народившись, зациклено на кормушке, - тогда отношением массы этих человеков к жизни можно руководить прямо с центрального пульта. А когда оно подрастает, - ого! Тогда самому человеку несдобровать. Тогда и команды с центрального пульта вызывают рвотный рефлекс, и какие-то личные цели появляются… Бывает, и туманные, но дико не согласованные с центром и с окружающими. И в качестве окружающих ему уже нужны такие же нетудыхаты как и он сам, а об отношении к жизни уж и не говори... 
А при чем тут, спросите, тиражирование к развитию “я” в человеке? Эге, с ним очень интересный эффект получается. 
Оно, тиражирование, как и другие виды обезличивания окружающего, хоть и идет вслед за прогрессом, но идет так, как в старину шел погонщик ослов с колющей палочкой. “Стимулом” по-древнегречески. Доставляя неприятности ослам сзади, он стимулировал их бойчее продвигаться вперед, к цели, им еще неведомой. 
И когда тиражирование и искусственный мир в дым развеивают реальность действительности, - что иногда очень неприятно, - тогда у человека в руках остается лишь горстка сухого остатка, - он сам. Смотрит он на эту горстку непонятно чего, и думает - и что ж мне теперь с собой делать?
И от человека теперь уже ничего не зависит в когда-то “реальном” мире, потому что его у него отняли. От него теперь зависит только, с такими же как он, ускорить осознание своего “я”. А то ишаку больно.

Всем известно это, у каждого в жизни такое было . 
Человек кажется тебе плохим. И поведеньице его вызывающе, и физиономия его нагловата, и к тебе он как-то так, что вот-вот нарвется... и взгляды какие-то востренькие, короче, твой внутренний аналитический центр ставит ему перманентно большой жирный минус.
И вдруг, – то от одного, то от другого слышишь ты о нем что-то новое. Вот он выручил тогда того-то, вот он помог тому-то, а то был случай, когда он сработал так, как никто бы не не допер тогда… или отстегнул на хорошее общее дело чуть ли не последние деньги, на товарищей... И глядишь ты на этого человека, и вдруг - что-то новое... Такое, что можешь даже сравнить с прежним видением: лицо ли поменялось? так нет, он тот же, но ты видишь совсем другого человека. Всегда готового помочь другим, и дружба для него - не треп, а норма.
Психологи даже эксперименты проводили, исследуя этот феномен: говорили - вот, опишите особенности этого преступника, - и показывали фото доброго человека, незнакомого испытуемым, и те находили в нем зверские черты. И наоборот, на установку “добрый” видели в фотографии серийного убийцы черты добряка и славного малого. 
Почему?
Выводов окончательных мы, конечно, делать не будем, но теорию выдвинем. 
Так вот, о корне описанного в самом начале феномена. Он в том, что у нас принято превентивно плохое отношение друг к другу. Беря шире - настороженное. И поддержано это тем, что и отзываться о других принято критически и иронически. 
Жизнь такая. А еще - инстинкт самосохранения. Относишься настороженно - значит, не пропадешь, если вдруг на тебя кто зубы точит. Отзываешься о других, опуская их, - поднимаешь себя.
Ведь если такое отношение одного к другому негласно принято в обществе, так и вправду надо быть на стреме.
А в результате? В результате настороженности, если видим друг в друге агрессоров потенциально, растет агрессия фактическая.
И такое, в общем, везде в мире, кроме, разве что, каких-то там недоразвитых племен. У них не принято намеренно, в качестве самосохранения, говорить друг о друге плохо. Почему? Потому что живут они в природе, - а там надо быть уверенным друг в друге. И я не имею права говорить о другом плохо, допускать о нем плохие мысли и высказывать их, потому что так все перестанут надеяться друг на друга и погибнут. Не выживут.
Для нас они - дикие и отсталые, но - так это у них.
А у нас, у развитых? Что же нам делать? загибаемся ведь конкретно, враждебность скоро через голову перехлестывать будет. 
Что делать? Как обычно, - клин клином вышибать. Если болезнь оттого, что говорим друг о друге плохо, - разработать методику общения, когда говорят друг о друге хорошо. Делов-то… 
В методических кружках, с обучением, с контролем медицинских показателей, которые непременно улучшатся. Дело тормозится, общение и разговоры уже меньше помогают? - добавить практической взаимопомощи, добавить цель: “ребята, нами создаются ячейки совершенно нового общества, в котором каждый уверен во всех, а все - в каждом”. 
Вполне реально, не надо уходить в вигвамы и тыкать перья в прическу. Прям на рабочем месте и по месту жительства, просто, методично, входя в новый стиль говорения и думания. Производственные показатели и красота жилищ и их окрестностей - успевай только удивляться, как быстро растут и хорошеют. 
И мир совсем другой увидим. Жизнь настанет - помирать не надо.

Мы часто путаем остроту ума и талантливость с духовным уровнем человека. Проблема всем известная, но решения пока не имеющая. Мы всегда путали эти вещи. К примеру, кто-то скажет-напишет что-то “умное”, мы его уже уважаем, считая человеком положительным и духовным. Так проецируется удовольствие от умного высказывания на нашу потребность в том, чтобы люди обладали положительными человеческими качествами.

Или, наоборот, если кто-то совершает моральные и добрые поступки, мы уже считаем, что это его личное внутреннее качество, - доброта, - руководит его умом и действиями. Хотя эти поступки могли быть сделаны или по-привычке, или по природе - “таким родился”, или вследствие приобретенных навыков жизни в обществе, или просто чтобы почувствовать себя хорошо и пр.

Точно так же мы превозносили актеров, режиссеров, творческую интеллигенцию - кто-то из них скажет что-то острое, - и вот, он уже кумир.

Начало нас лечить от этого наваждения то, что в последние десятилетия потребность в кумирах очень серьезно уменьшилась. Она, как рудимент какой-то, просто испарилась из наших душ. Такое пришло время, такие мы все прошли переделки.  Время дало нам возможность заглянуть за кулисы всех “умов” и идеализированной “доброты”, и там начало открываться такое, что лучше бы и не заглядывать.

И хорошо бы, чтобы разочарование это стало преддверием к осознанию зла. Оно необходимо для нашего развития. После него приходит потребность так устроить наши взаимоотношения, чтобы и ум и доброта рождались из них. Не являлись бы в святочном ангельском ореоле “откуда-то там”. А именно рождались бы в наших совместных усилиях по налаживанию новых, человеческих, отношений. Которые родят новые, неэгоистические, ум и доброту.

Опять проходил мимо знакомого скверика, где родители поставили камень памятный, вырубленый в камне текст говорит, что этот сквер – в честь их сына, погибшего в стычке с террористами… даты... короткий текст...
Есть у нас в Израиле традиция хоть и понятная, но нервы щекочущая: устраивать скверы и зеленые уголки в городах в честь погибших. Родители устраивают сквер, маленький или большой, - по средствам и по связям,- и называют его именем погибшего сына. 
И эта традиция настолько распространена, что создается впечатление, что если бы ребята не погибали в войнах и в боевых операциях, у нас в городах и скверов бы не было. 
(Понятно, что есть и скверы имени различных деятелей прошлого, для памяти, но и те ведь тоже покойные).
То есть вроде бы все хорошо и понятно, - пусть случилась смерть, но вот! вопреки ей! теперь будет жизнь! будет цвести зелень! будет звенеть детский смех! и так далее... Так даже в плохой публицистике когда-то писали, был такой образ. 
Но если с другой стороны глянуть, - оно все-таки как-то неоднозначно получается. Вроде бы для того, чтобы была зелень и жизнь, нужны как повод горе и смерть.
Можно из этого, конечно, поэтических образов напечь - не на одну поэму хватит. Но нас в данном случае интересует проза, - то есть, жизнь. А смерть пусть вон подождет и не лезет в причины.
И вопрос наш звучит так: а почему бы, действительно, плюс к этой традиции сделать еще небольшой “наоборот”? 
Почему бы, к примеру, не учредить такой порядок, что когда родился ребенок, или поженилась пара, - в честь такой радости садят дерево или устраивают зеленый уголок. А что? - вот пусть жизнь так, невзначай, округлым бедром, пихнет смерть, столкнет ее с пьедестала причин, и станет на ее место. 
Понятно, что у людей, и когда ребенок рождается, и когда свадьба, и без того много расходов. То есть, трудновато будет им отслюнить достаточно денег на такую зеленую радость. 
Ну так пусть муниципалитет впряжется. Учредит, что в честь каждого родившегося ребенка, нового жителя города, а также в честь свадьбы, - будет посажено новое дерево. А в честь каждой сотни новорожденных устраивали бы новый большой сквер или небольшой парк, со всеми прибамбасами, что парку положено.
Тем более, скоро выборы в муниципалитеты. Вот пригрузим наших избранников народным наказом, - и заживем, зеленея.
А что? Шутки шутками, - жили бы мы тогда в окружении жизней.

Для нормального человека всегда было горем осознание, ощущение что он живет только для себя, - потому что это было равно осознанию, что жизнь его лишена результата, то есть - смысла, и что за всю свою жизнь он ничего не сделал.
Или же это как ощущение родителей, чьи выросшие и взрослые уже дети настолько ненавидят один другого, что готовы физически уничтожить друг друга. 
Это вызывает у родителей ощущение что вся жизнь их пошла насмарку. 
И даже те, которых они привели в этот мир, могут в любой момент уничтожить друг друга, то есть уничтожить смысл трудов и бессонных ночей, которые они на них потратили.
А это противно цельности картины мира, к которой природно стремится человек. 
Известно же, что если человек чувствует вдруг, что картина мира рушится и расползается, он может до помешательства дойти . То есть может перестать быть человеком. 
В таком случае мозг автоматически переводит его потребности на самые простейшие - поесть, попить, поспать, так день до вечера - и слава богу. Так сознание спасает своего носителя. А иначе ведь человек с ума сойдет.
Так и сейчас, мир уже настолько переполнился за всю свою историю ненавистью и взаимным уничтожением, что чем дальше, тем меньше людям хочется уже жениться, производить на свет детей, тем меньше хочется каких-то достижений. Не хочется ничего, кроме благополучия. 
То есть того же - поесть, попить, поспать, так день до вечера - и слава богу.
Так стало, например, в Европе, да и вообще в так называемых “развитых странах”. 
Европа стоит на крови и ненависти многих-многих столетий. Земля ее, спокойная, зеленая, сытая основа, изнутри подплывает кровью и горит старой, затаившейся, звериной враждой. 
Потому она, Европа, подсознательно и перевела свои потребности на самые простые - поесть, попить, поспать. 
И даже размножаться и путешествовать уже не тянет так как раньше.
Поэтому и приняла терпимость ко всем и ко всему. Принять всех, успокоить всех, тихо, только тихо, ради бога… Любое продвижение каких либо идей, даже самых положительных, тут же выведет из равновесия, приведет к ненависти и крови, - это навсегда записано в генетической памяти Европы.

Многие жалуются, что так называемое “современное искусство” - в его, скажем так, низовом исполнении массой “творцов”, явно страдает не просто мелкотой тем, а демонстративным отсутствием смысла в его произведениях. 
В них - либо некая “игра в концепцию”, - якобы заложенную в произведении его “творцом”, который так играет со зрителем в девичью игру “угадай, что я думаю”. Либо туманный намек на некий скрытый посыл, с намеком “высокий”, но напрочь окутанный туманом бессилия самого “творца”.
Несмотря на это, было бы неверно сказать, что вся эта десятилетиями поднимающаяся и гаснущая волна произведений совершенно лишена смысла. 
Наоборот, она несет в себе мощный, полный отчаяния, сигнал. Она откровенно говорит всем, кто хочет услышать: “Жизнь человека современного общества лишена смысла”. То есть, зачем и для чего он живет - никто не знает.
И раньше люди не особо задумывались, зачем они живут. Но развитие человека, его общества, шло, желания создавать, достигать чего-то, появлялись и реализовывались. Все и вся стремилось к чему-то новому. Потом - инерция, похожая на развитие, потом какая-то его видимость. И вот наступил конец. 
Но самое интересное в этом то, что и торможение, и конец развития сопровождаются ростом совсем другой потребности. Внутренней, той, которой внешнее развитие раньше могло сказать: “Цыть, не зуди и не путайся тут под ногами. Тут столько дел...” Ростом потребности в смысле, который не заключен ни в самом шевелении развития, ни в желании “просто жить”.
И вот, отсутствие ответа на эту потребность ясно и внятно заявляет о себе массой бессмысленных творений “искусства”. 
Они не несут этот печальный посыл в словесной форме, они не говорят об этом каждое в отдельности. А нам, по-старинке, требуется именно вербальная формулировка смысла произведения. В нас по-прежнему сидит внутри вопрос, подход, которому нас научили с детства: “что хотел сказать художник этой картиной?”
Но ведь не вся информация, которую мы воспринимаем, часто довольно живо, и не все то море информации, в котором мы живем, выражено в вербальной форме. Даже у людей наиболее эмоциональный посыл выражается не словами. 
Если человек, бывает, кричит от боли, или, чего доброго, воет, стонет, или, наоборот, мурлычет от удовольствия, - нам не требуется перевод этих звуковых сигналов на язык слов. В нас тут же поднимается волна эмоций, мурашки по коже, мы все охвачены ясной нам информацией, заключенной и в крике и в мурлыканьи, и без слов понимаем о чем идет речь. Даже при том, что наша эта ответная волна эмоций становится все тише да ниже, - мы уже ко всему привыкли.
То есть бессмысленность, в которой мы обвиняем “современное искусство” - она очень осмысленна. Она есть вопль от боли бессмысленности жизни в современном обществе тупого потребления. 
Мы просто не настроены на ту волну, на которой можно этот крик услышать.
*****
(заметки на полях)
Но в хороших произведениях, - совсем другое дело: на гармонично сделанную вещь или композицию можно смотреть, не задавая ей внутренний вопрос “что хотел…” - гармония гасит все внутренние вербальные “позывы”. Потому что гармония сама по себе доставляет удовольствие.
А необходимая человеку вербальность информации, беспомощная привычка облекать все в слова, - она и возникла от утраты гармонии в среде обитания, от утраты способности воспринимать язык гармонии.

-- ВОТ, ПОМНЮ, БЫЛО… --

Есть, говорят, у человека живая потребность в информаци. И она, как и все живое, растет, но растет неспешно, веками. В давние времена ведь и сами люди были совсем другими существами.

Не сказать “простыми”, а, скорее, цельными. И это одна из причин того, что мы внутренне чувствуем, - ну, не ложь, а скажем, некое “понарошку”, - когда современный актер играет человека прошлых веков. Существо, у которого просто в глазах светится весь беспросветный букет его конфликтов с продюсерами и бывшими женами, неурядиц с банком, алиментов, подсчетов цен на акции и автомобиль, контрактов и спектаклей, которые он упускает, корча тут эту дурку, - пытается изобразить того, у кого ясны цели всех связей и всех предательств, у кого просты определения друзей и врагов.

Да, так мы отвлеклись… В давние времена было меньше жизненно важной информации и люди были другими. Купцы на постоялых дворах вели неспешные беседы, дуя на чай в блюдечке или потягивая кальян, выведывали осторожно у собеседников информацию о ценах, состоянии на рынках, караванах, торговых путях, опасностях, кораблях… Воины в неспешных беседах, - “бойцы вспоминали минувшие дни”, - получали друг от друга в беседе информацию о приемах боя, осады, защиты и нападения, о характере того или иного вражьего племени…

-- О ЖЕНЩИНАХ, ПРЯМ ПРИ ВСЕХ --

Больше всего всегда говорили, конечно, женщины. Это постоянный объект шуток, но по правде говоря, у женщины по сравнению с мужчиной неизмеримо больше разнообразных функций в жизни. Это и семью поддерживать именно как семью, и рожать и растить детей, содержать дом,  рукоделье, готовка, запасы на зиму, в последние столетия прибавилась работа, и надо выглядеть, и для мужа и для других… Так что без постоянных долгих обсуждений, в которых она получает информацию о том, как кто что делает, то есть готовый, упакованный в слова и эмоции чужой многолетний опыт, - без этого просто невозможно… Не говоря уж об опыте… ну да ладно, об этом не буду.  

Это даже если не принимать во внимание жизненно необходимый женщине эмоциональный контакт, который дает ей поддержку - типа осознание что и я не хуже других, или необходимый ей обмен другой информацией - эмоциями… Когда она может раскрыть свои эмоции и получить в обмен чужие… Даже сыграв при этом как-то перед собеседницей, но это не грех - игра это один из способов, прикрыв себя, настоящего, получить для себя информацию, которую “напрямую” не узнаешь...

При этом женщины достигают такого высокого умения в общении, что психолог Владимир.Леви в свое время, выделяя такой тип людей как “гении общения”, чуть ли не первыми включал в него пожилых женщин.

Да, но мы опять отвлеклись. Ну и, понятно,  на женщин.

-- УХ ТЫ! ВАУ! КЛАСС! СКИНЬ ЛИНК --

Так вот, пришло другое время. Эра информтехнолоий дает каждому количество информации непереваримое. Ее разнообразие во много-много раз превышает необходимое человеку для жизни количество “разделов” и тем.

Ее язык разнообразен и многостилен, он предназначен для разных слоев общества, для людей самых разных интересов, слоев общества  и профессий. И, что важно, - вся эта информация приходит к каждому лично, в его личный компьютер, личный смартфон или айфон. Это вроде бы похоже на то, как и газету он прежде получал лично себе. Но получатель газеты ощущал себя - одним из(!) получателей точно такой же газеты. А сейчас набор получаемой информации у каждого немного другой, и источники его - не только разные агенства и порталы, но и совершенно разные частные лица.

Человек оказывается настолько ниже этого неусвояемого бедлама, который валится на него прямо с экранчика… ему настолько даже трудно выразить этот, некодированный для его мышления кавардак, что делиться с кем-то и чем-то он может только разве что междометиями и малопонятными намеками - вот там! такое! Вести тематически выдержанную беседу о какой-либо информации, полученной из смартфона, уже невозможно. Даже если бы было желание. Поэтому просто скидают друг другу линки.

Да и само общение уже происходит в смартфоне, в комментах, и оно, понятно, тоже наполнено эмоциями. Там тоже придется отвечать за базар, тебя могут если не вынести на носаках, то затравить словесно и дружно. Там часто смешиваются животно-агрессивный тип общения и человеческий, можно выбрать. И, в результате, даже живое общение с теми, с кем приходится, - просто, не по делу, - сводится к обмену информацией, которой живут в сети.

-- ОПЫТ ЖИЗНИ СООБЩА --

В результате жизнь в сети еще больше помогает формироваться характеру современного общества, как общества одиночек, а в общении проявляется наша “социальность одиночек”.

А это уже, если не сейчас, то скоро, начнет нагонять на небо тучи. Потому что проблемы и, как любят это называть, “вызовы” в странах, на континентах, и даже “в мировом масштабе” становятся все более общими, и решать их можно будет только сообща. А опыт такой жизни, сообща, и готовности к таким решениям, уже давно позабыт-позаброшен.

И нам, и новым поколениям, когда придется, трудновато будет понять, что да, человеку, конечно, нужна информация, но главное, - человеку нужен человек.

Вот опять мне скажут, что так было всегда. Ну и пусть говорят. Постараюсь “быть спокойным и упрямым”, и скажу решительное “отнюдь”.
Так вот. Едешь ли в поезде ль, в автобусе - каждый смотрит в сторону, идут по улице, - каждый в себе. Общения между людьми нет как нет.
А лет 50-60 назад, люди здесь ездили в примитивных, раздрызганных автобусах, - и разговаривали друг с другом! Обсуждали новости района, политические сплетни, виды на урожай, действия террористов, новости региона. Один из того киббуца, другой из того города, каждый на выборах за свою партию голосует, - но разговаривали, не могли без общения. А сейчас могут.
Или же - в той, прежней, стране, как было? 
Положительный пример: мой папа, сев в автобусе рядом с кем-то, начинал тут же поглядывать на соседа, и при первой возможности заводил с ним разговор. Расставались они, довольные общением и друг другом. А я, дурень, старался держаться от него подальше, стеснялся. Хотя вообще-то не так дурень, как “представитель нового поколения”. 
Или же пример отрицательный, - трамвай, описанный у Ильфа и Петрова, гудящий весь день до вечера от склоки, затеянной с самого утра какой-то вздорной старушкой. А теперь - чинные автобусы и трамваи, метро, где каждый если и смотрит на других, то только вскользь.
В общении уже нет необходимости. Разве что в отстраненном общении, - обмене информацией. Близкое, то есть, эмоциональное, общение, или же когда раскрываешься, высказывая свою позицию, уже не нужно. Даже наоборот, неприлично и неприемлемо.
Когда мы приехали, я однажды, в гостях у местных, возьми да выскажись на своем “иврит кала” про ситуацию в стране. Вдруг смотрю, - моя жена, которая, как и положено женщине, намного быстрее уловила всякие деликатности, - смотрит на меня строго. И на мое молчаливое “а шо я такого сказал?” шепнула: “У людей может быть другое мнение на этот счет”. Признаться, мне понадобилось еще несколько лет, чтобы понять: в обществе, где царит право человека иметь свое мнение, открытое высказывание своего мнения есть насилие и агрессия по отношению к мнению других. А уж тем более, когда те другие угощают тебя тортиками и орешками.
Вот так. Но вернемся от тортиков к нашей теме.
Было когда-то, - информация подавалась в общем для всех виде, в газетах. Но эмоционально этого было недостаточно, и у человека всегда оставалось внутри незаполненное место для новой эмоциональной информации, которое можно наполнить только в общении с другими… И та агрессивность, которая была на улицах и в автобусах в Союзе, - это была все-таки связь между людьми, это были необходимое человеку общение, даже эмоционально окрашенное отрицательно, - неважно… Посмотреть-послушать как кто себя выражает, показать себя, показать свою агрессивность, - меня не замай, высказать свою благоразумность и социальность, сказав назидательно или в шутку - “граждане, будьте взаимно вежливы”, или “ребята, давайте жить дружно”. Информация эта была заведомо более низкого уровня, близкого уже к социальности животных, - и все же необходимая человеку для социальной интеграции.
Но со временем, когда государства и режимы, хозяйство-экономика, системы управления уже были выстроены, тогда тем, кто управляет обществом, стали нужны не массы, сплоченные идеями и другими системами мобилизации, а наоборот, масса одиночек. Устоявшейся, заматеревшей системе стало легче управлять именно таким населением. Добровольно-принудительно сплоченные массы свою работу сделали, и их распылили на массу отдельных покупателей идей и вещей. 
И интегрироваться в общество ты можешь, даже не соприкасаясь с самим обществом. Ты зарабатываешь, повышаешь свой социальный статус, и покупаешь - все в сети. Ты свободен, ты человек! - зачем тебе эта “животная социальность”: кому-то улыбаться, на кого-то повышать голос? Ты выше всего этого.
Ты нужен всем лишь как отдельный элемент. Демократическое устройство общества - власть и СМИ, и опросы, и выборы, - вся эта система интересуется якобы именно твоим личным выбором. Кандидаты в мэры, партийные лидеры и прочие бодрые физиономии “со следами мужества на волевом лице” обращаются с предвыборных плакатов лично к тебе. Ты в этой системе, как в кабинке для голосования, свободен от всех. Жена свободна от мужа, муж от семьи, каждый наедине со своим выбором.
И тем, кто производит, продает, кредитует, - им тоже нужна масса одиночек. Масса одиночек и купит, и кредитов возьмет в несколько раз больше, чем общество со множеством разнообразных горизонтальных связей.
Да и какие там горизонтальные связи, когда вся культура жизни направляет твое внимание на личное потребление, как кислота, разъедая социальность. Реклама обращается лично к тебе. Товар предлагается лично тебе.
А то, что в Израиле, например, позиционируется как система горизонтальных связей, - “гражданское общество”, то есть тысячи амутот, - тоже не беда, большинство из них на подсосе, в определенной мере финансируются государством. Вот и все. “Гражданское общество” на коротком поводке.
А жаль. Потому что, ни для кого не секрет, что близкое общение возможно только на основе общей идеи, общей цели. Не той, к которой тебя принуждают, а той, к которой люди чувствуют общую тягу.
Вот тогда каждому приходится действительно раскрыться. Не боясь. Потому что все ж разные, понимает каждый же по своему, а она, цель, - одна. И сформулировать ее и принять душой можно только когда все общаются душами, открыто.
И тогда, - о чудо! - все становится совсем наоборот. Тогда мы, когда покрыты коркой отстраненного, внешнего, обмена информацией, представляем собой простых социальных животных. А когда мы, отбросив эту гадкую скорлупу, душами, вместе, не боясь эмоций, раскрываем общую цель, чтоб ради нее жить, - вдруг становимся человеками.
Есть, говорят, такое выражение в Талмуде: “Мир обратный видел я”.