Надо как-то и самому поругать потребительское общество. Его уже ленивый только не ругает, а я вот как-то зазевался…
Так вот, помню, стареющие шестидесятники и их поклонники насмехались над внедряемым советскому народу страхом перед Западом с его потребительским обществом. Пели насмешливо: “Не ходите, дети, в школу, пейте, дети, кока-колу”. 
Очень потешались над этим. Говорили: “кока-кола - это же просто газированная вода”. Короче, протестовали против демонизации Запада во всех его проявлениях.
А теперь ближе к правде. На самом деле пресловутая “кока-кола” - оно хоть дело и простое, но простота эта лукава. Простота эта покупала человека. То есть, ты выпил эту самую “кока-колу”, - все, ты куплен. Куплен феноменом широкого, свободного потребления. Или как мы тогда это называли, “нормальной человеческой жизни”. 
Помню, в девяностом я впервые выпил в Москве, в аэропорту, стакан “Фанты”. Это была сказка. Это был вкус другой, нездешней, жизни. Спустя годы, я узнал, конечно, что содержание этой сказки, по большей части, - скучная химия. А тогда, после наших провинциальных “Дюшеса” и “Буратино” - это действительно был вкус новой жизни, иного мира.
Человек - конструкция такая многослойная, что куда там торту “наполеон”. Но в этой заметке нас интересует, в общем, два уровня: “человеческий”, то есть высшие проявления феномена “человек”, и уровень нормального живого существа, которое хочет нормально есть-пить, размножаться, обставить свою норку и так далее. Все мы, в общем, держим в узде наше “живое существо”, а то дай ему волю… Но обеспечивать его надо, а то ведь брыкаться начнет.
Так вот, мы видели тогда, что потребительское общество давало свободно, открыто, по дешевке, то, что нужно низовой, “животной”, сути человека: пища, свободная любовь, вещи для жизни и для дома. А ты - сколько бы ты не горбил на своем заводе в Верхониженске, всю жизнь был обречен “доставать”, добывать в очередях, - а не пойти и просто купить, 
И этим потребительское общество покупало человека через нормальное, природное, “животное” удовольствие. По принципу: сделай приятно чьей-то собачке - ты доставишь удовольствие ее хозяину.
А что давала советская сторона конфликта? Она поставляла человеку какие-то невнятные лозунги единства, братства и совместного труда на благо чего-то там. 
Они обращались совсем к чему-то другому в человеке, не к его животной основе. И, - следим, - обращение это не было подтверждено положительными эмоциями для его “животного”. А раз так, то это уже была заявка на проигрыш. А лозунги эти, получается, были всего лишь “внеэкономическими методами принуждения”, и не больше. 
А тот уровень, к которому теоретически был обращен их посыл, уровень “человеческий”, то есть - человек, готовый с радостью работать для других, отдавать все силы на общее благо, будучи уверен в других, - у большинства людей или спал, или отсутствовал.
И поэтому они проиграли.
Но есть еще более интересная сторона дела. Погружение в то, чем снабжает “животный” уровень человека потребительское общество, замыкает его на интересах этого “живого существа”. И все, - я куплен. Я в капсуле этих интересов. Другой, рядом со мной, в своей капсуле. 
Вот и отлично, теперь нами можно управлять, периодически вбрасывая в кормушки, простите, - на рынок, - то же самое, но другого покроя, другой толщины и способности побуждать интерес, чтоб не засыпал. 
То есть, тот же самый, совковый, - но уже не лозунгами, а новыми гаджетами побуждаемый, - внеэкономический метод принуждения. Ничто не ново под луной. Да и откуда взяться новому, когда то единственное в нас, что может сделать нашу жизнь действительно новой, у большинства или спит, или вообще отсутствует.
Ну вот, кажется, удалось и мне поругать потребительское общество. Аж гора с плеч...

Мы живем после массового уничтожения людей во время Второй мировой войны. 
Обычно упирают на количество, потому что и раньше были массовые уничтожения гражданского населения, но уж это, дескать, было уж слишком большое. Но особенность его была совсем в другом. Подходил состав теплушек с капризными и мечтательными детьми, заботливыми бабушками, озабоченными отцами и хлопотливыми матерями, их направляли “на дезинфекцию”, и через несколько часов выгребали их пепел из крематориев. А там уже выгружали подошедший состав. Массы обычных людей были уничтожаемы планово, по-деловому, на промышленной основе, без ненависти, даже без эмоций. “Ничего личного“. 
Мы живем опытом этого феномена, простого и будничного действия. 
Поэтому очень легко можем себе представить парадокс их тогдашнего существования перед уничтожением, перед войной вообще. Живут как обычно, но откуда-то уже надвигается такое страшное, которое представить себе просто невозможно. И дальше все происходит нормально, по-бытовому. В жизни всякое бывает: тебя ведут, ты идешь, вместе с детьми, смотришь, чтоб шли хорошо, чтоб не потерялись, чтоб вели себя прилично, одергиваешь рубашку, легкая перебранка с женой, смотришь на людей на улице, а вас ведут уничтожить.
На сотни тысяч и миллионы нормальных людей медленно надвигался ужас, а они этого не видели.
Мы живем после них и опыт того трагического абсурда, который происходил с ними, нужен для нас сейчас, если попытаемся понять - видим ли мы то, что на нас надвигается? И еще вопрос, предшествующий этому: действительно ли это так?
Умно налаженная система СМИ, рекламы и интернет-публикаций хорошо использует для “обытовления” приближающейся катастрофы цивилизации естественное для человека теоретическое восприятие смерти как неизбежности. Словечки “коллапс”, “крах” - экологический, экономический, - стали уже привычными. Наемные, зарабатывающие свои деньги, люди создают уже не сумму мнений, а массовое восприятие общей смерти как бытовой детали нашей нынешней, сегодняшней жизни. 
Продажа личных бункеров, масса советов в интернете - как спрятаться и просуществовать еще сколько-то, философские обсуждения на тему “кого бы ты оставил, а кого бы взял в бункер”, фильмы… 
Скоро будут пьесы, теле- и радиообсуждения, массовые опросы и детские утренники на эту тему. 
Ничего личного, просто дело, которое им нужно сделать - приучить людей к мысли.
О том, что никаких ихних “коллапсов” может не быть, даже речи не идет. О том, что все поведение природы, планеты, все глобальные проблемы - “человекогенные” и вызваны нашим эгоистическим отношением к окружающему, а главное - друг к другу, - молчок. Даже о том, что явно люди наворотили: как “финансовый сектор”, который подменил собой экономику, и, не справившись, ведет мировое хозяйство к пропасти, - ни слова. Просто: “Готовьтесь”. И все.
И ведь не скажешь, что никто не знает, как жить по-другому. Знают все, даже по опыту: когда люди живут в любви и взаимопомощи, тогда огромная масса проблем просто не возникает. А те, которые появляются, решаются опять-таки в режиме взаимопомощи. Ни для кого не секрет. 
Потому нам и не говорят о нем ни СМИ, ни реклама, ни инетрет-публикации. Для них это страшнее коллапсов. Потому что, держа всех в напряжении и страхе, они жиреют, а показать всем вольный, человеческий выход из всех страхов, - для них это страшнее атомной войны.

Характер отношений в стае альтруистичен. То есть каждое животное подчиняет свои личные интересы интересам всего "коллектива". При иных взаимоотношениях стая как единый организм существовать не может. Ранг животного зависит от уровня развития психики, а не только от физических данных.
Ведь, как известно, выживает не столько самый сильный, сколько самый умный. А вожаку приходится организовывать охоту (у волков групповой загонный тип охоты, требующий хорошей организации), принимать решения о разделе добычи. Поэтому в стае царит мир и покой. Младшие слушаются старших и чувствуют себя абсолютно защищенными, а старшие несут бремя ответственности за всех

Волчья стая имеет семь рангов, это прекрасно организованное общество, где каждый понимает свои права и обязанности. Управление происходит без силовых приемов, все четко организовано, роли распределены, никто никого не удерживает, но почему-то все выбирают совместное существование. Выделение социальных рангов в стае слабо связано с полом и старшинством по возрасту. Эти факторы, как и физическая сила, лишь обеспечивают выполнение полезных функций, не более того.

Читать далее

Реплика: Стоит это почитать. У волков, оказывается, все по-человечески. Прочитаешь такое, и образ кровожадного зверя меркнет. И появляется образ существа, живущего по законам природы, живущего по законам (извините за выражение) справедливого общества. И законы эти удивляют своей красотой и практичностью.
На самом деле, волки, какими нас пугали в детстве – это люди, пресловутая "волчья стая" – это наше общество, где закон - каждый себе. А то, в чем мы обвиняем зверей - не больше чем "перенос", один из незрелых способов психологической защиты. А пока - все могущество нашего разума применяется для самоубийства человечества и разрушения среды обитания.

Исследование (источник): В психологии есть феномен социальной синхронизации. Это, например, когда аплодисменты, поначалу разрозненные, вдруг сливаются в одном ритме, или, идя по улице с другом, вы в какой-то момент шагаете с ним в ногу.