Егору не везло по жизни всегда. Принцип бутерброда преследовал его денно и нощно. Ножки стульев, на которых восседал наш герой, непременно подламывались, бокалы с вином так и норовили окропить его новые костюмы прекрасным рубиновым потоком, а спагетти под соусом просто проживали жизнь зря, если не оказывались у Егорки за пазухой. Да, что там говорить, если даже одинокий орел, кружа над Кольцо-горой в Кисловодске, из всех туристов, избрал именно его своим помазанником и помазал Егора со всей своей царской щедростью. Помните? «Хорошо, что коровы не летают…». Так я вам скажу, что горные орлы мало уступают коровам в размерах, но зато как парят!!!
Из всего вышеизложенного совершенно естественным и закономерным будет тот факт, что в карточных играх у Егорки шансов просто не было. Но он с завидным упрямством продолжал испытывать судьбу.
Теперь, собственно, сама история.
Студенты народ экономный. Поэтому, подсчитывая число калорий, необходимых для поддержания истощенного лекциями организма, предпочитают колбасе - пиво, а котлетам - водочку. А посему, в разгар вечеринки, посвященной Дню Советской армии, на столе оказалось количество алкоголя несоизмеримо большее количеству закусок. Короче, еда кончилась. Еду надо добыть. Денег - ноль. Да и глупо тратить последние деньги на еду, если они утром понадобятся на пиво. Зато есть мозг. Мозг, который думает. А уж, что говорить о совокупности мозгов подогретых алкоголем?.. Небольшой «Брейншторминг» (мозговой штурм) и просто гениальное решение проблемы. Кто-то вспомнил, что на четвертом этаже, как раз под нашей комнатой, за окошком висит авоська с продуктами. Этакий естественный холодильник.
Вопрос второй - кому лезть? Решили разыграть в карты. Ну, вы то наверняка уже догадались, что вопрос носил чисто номинальный характер? По сути, все участники вечеринки (кроме Егорки) нисколько не сомневались в исходе жеребьевки. Второй финалист в ходе поединка был ироничен и спокоен, как верблюд, когда «…восемь дней дует знойный Сирокко…».
Итак, выбор сделан. Егора снарядили по полной программе. Как-никак, за окном - минус 25, при большой влажности и сильном ветре. Одели, как Леню Филатова в фильме «Экипаж», связали несколько простыней, одним концом привязали их к батарее (чтоб не выскользнули из нетрезвых рук) и, наконец, вывалили Егорку за окошко.
В это самое время на пороге нашей комнаты возникла фигура преисполненная двух бутылок водки в одной руке и пакета с закуской в другой. Про «альпиниста» забыли напрочь. А, чтоб не было сквознячка, окно прикрыли, посчитав, что Егору необходимо, как минимум пять минут для завершения операции «Колбаса». Мол, вернется, - постучит.
Через полчаса вновь прибывший и наиболее трезвый из нас субъект задал вполне резонный вопрос: « Нафига к батарее привязали мои (субъекта) простыни?». Сказать, что мы испытали шок - это, пожалуй, слишком по-книжному. Прямо штамп какой-то. Но шок действительно имел место быть. Распахнув окно, и перегнувшись через подоконник, нашему взору предстала картина достойная кисти Гогена: полошащиеся на жутком ветру простыни и черная бездна под ними. Лично мне в тот момент пригрезился Егор, лежащий на холодном, заледенелом, залитом кровью асфальте, который протягивал руки со злосчастной колбасой и голосом Михаила Пуговкина молил нас забрать его отсюда. Вглядевшись в ночь, и не разглядев проклятой авоськи, я на все сто уверовал, что это не галлюцинация, а истина и необходимо вызывать Скорую. Часть из нас ломанулась искать работающий телефон, а остальные понеслись оказывать первую помощь «парашютисту». Я попал во вторую группу и выскочил на улицу первым. Под окнами Егорки не оказалось. «Наверное, отполз, чтоб сверху пустой бутылкой не попали» - выдал предположение наш комсорг группы.
Немного пошарив в темноте и изрядно покричав, решили, что необходима тишина, которая позволит услышать прощальный стон умирающего. Для этой цели откомандировали Джуса. Тот справился с задачей блестяще. Через минуту общага была обесточена, а те несколько человек, которые пытались ему помешать, отправлены в глубокий нокаут. Тишина тоже не дала никаких результатов, кроме того, что мы услышали свист ветра и приближающийся вой сирены Скорой помощи. Вслед за медиками приехали менты. Поиски продолжились с утроенной силой, но, увы, Егорка пропал бесследно.
«В состоянии шока пациент мог рвануть куда угодно, вплоть до государственной границы» - успокоил нас доктор.
Задубели мы довольно изрядно, выскочив на улицу, кто, в чем был. И потому, было принято решение поиски прекратить, а Егора считать пропавшим без вести при переходе государственной границы. Электричество к тому моменту включили, и мы поплелись поминать Героя.
В самый разгар поминок, когда о Егоре было сказано практически все хорошее и можно уже было переходить к десерту, смакуя его невезучесть, в распахнутых дверях, подобно тени отца Великого датчанина, возникла фигура нашего героя. Совершенно балдого, со следами губной помады на сорочке и, огромным лиловым фингалом под правым глазом.
Рассказ Егорки:
«Ну, спустился я на четвертый этаж. Отрезал сетку с колбасой, а свистнуть не могу, потому, как руки заняты, а без рук громко не умею. Да и музыка орет у вас на полную катушку. Ну, думаю, писец… Колотун собачий. Давай я в это окно ломиться, благо девки дома оказались. Короче, когда они окно открыли, у них чуть шары не выпали. Естественно я на вас залупился. Вот, думаю, козлы, чуть не угробили. Ну, девки хорошие. Отогрели, чарку водки налили за наш праздник. Только котлеты на плитку забросили, свет рубанулся. Вот, думаю, пидорасы совсем охренели, праздник мне портить… Ну, я к щитку, а тут козел какой-то в темноте мне хрясть… Короче, очнулся опять у девок. Уже у других. Ну, там примочки, охи-ахи. Ушел от них. Думаю, пацаны-то волнуются. Да и козла того нужно найти. Джус, кто у нас еще, кроме тебя, левша?»
А за ложный вызов мы так и не заплатили. Ни Скорой, ни ментам. Что с нас возьмешь? Студенты.
