По монгольской легенде род Чингиза восходит к племени, идущему от женщины по имени Алан-Гоа, которая после кончины мужа забеременела от сверхестественного луча света. В девятом колене от Алан-Гоа прямым потомком стал Тэмуджин, более известный как Чингиз-хан. В русской и европейской историографии до сих пор принято изображать Чингиз-хана как кровожадного и тупого деспота, завоевавшего страны и народы практически всей Евразии, от Тихого океана до Адриатики. У монголов, бурятов и многих тюрских этносов Чингиз-хан - национальный герой и чуть ли не божество, которому ставят памятники, выпускают юбилейные монеты и прочее. Истина, вероятно, как всегда посередине. Сам факт создания им Монгольской империи свидетельствует о нем как гениальном полководце и расчетливом администраторе, а не просто завоевателе-разрушителе. Как полководец он не имеет себе равных в мировой истории, ему были присущи смелость стратегических замыслов, глубокая дальновидность политических и дипломатических расчетов. С дарованиями полководца он соединял организаторские способности, непреклонную волю и самообладание. Современники часто подчеркивали его щедрость, приветливость, он оставался чужд излишеств, несовместимых с деятельностью правителя и полководца, хотя и не отказывая себе в радостях жизни. О толерантности в Монгольской империи тоже хорошо известно, думаю, это в большой степени заслуга Чингиз-хана. Кто читал Льва Гумилева, непременно скажет, что Чингиз-хан был пассионарием, то есть человеком с избыточной энергией. Современником Чингиз-хана был и другой пассионарий - полководец из клана Минамото и национальный японский герой Минамото-но Ёсицунэ (Minamoto no Yoshitsune), который, по легенде, бежав из Японии в возрасте 30 лет, через Хоккайдо, Сахалин и Приморье добрался до Монголии, принял имя Тэмуджин, а затем в 1206 году у истоков реки Онон на курултае был провозглашён великим ханом над всеми монгольскими племенами и получил титул Чингис-хана. В различных районах северной части Японии - Ивате, Аомори и Хоккайдо - есть много легенд об этих событиях, об этом я и хочу рассказать.

Летом в Японии очень жарко и влажно, но в сентябре с территории материкового Китая в страну приходит фронт высокого давления, который приносит с собой устойчивую ясную и сухую погоду с "высоким небом" в отличие от летнего "низкого неба". Днем температура иногда поднимается выше 25 градусов, но вечерами и ночами становится прохладно и очень комфортно. Этот сезон года, расположенный между летом и осенью, у японцев называется akibare (Осенняя прозрачность) и/или nihonbare (Японская ясность). Это аналог русского бабьего лета, но по сравнению с нашим этот период весьма продолжительный и регулярный. Это время года дает сухую солнечную погоду после окончания периода тайфунов и продолжается вплоть до зимы. Акибаре - это очень красивый сезон года, свежий воздух, синева неба, прохлада и храмы, устланные коврами красных листьев, очень популярны у японцев. Уже в середине сентября, когда в Токио ещё мало что напоминает о том, что лето кончилось, в горах Восточной Японии уже можно увидеть изменения в природе - красные клёны, золотые деревья гинко, колорит осенних гор, трав и деревьев. Природные и городские пейзажи постепенно приобретают красные и желтые оттенки, а жители страны с удовольствием выезжают на охоту за красными листьями клёна момидзи. Полюбоваться красными листьями клена - национальное развлечение японцев, у которых единение с природой приходится в основном на этот период, а по популярности это развлечение не уступает весеннему любованию сакурой.

Мост в японском саду, имеющий зигзагообразную форму, называется яцухаси (Yatsuhashi). Его сложная, ломаная линия символизирует сложный путь постижения истины. Необычна форма моста, она представляет собой кривую линию, имеющую обычно до восьми изломов, в Японии такой мост ассоциируется с непростым путем, который проходит человеческая натура в попытках постичь суть бытия. Яцухаси символизирует восьмиступенчатый путь постижения истины и бренность физического существования. От китайцев пришла символика дао, поэтому мост символизирует путь в рай и бессмертие, это дорога, ведущая из мир людей в мир природы. Мост вообще - символ перехода, имеющий много значений. Параллельно с дао возникла и символика буддизма. Проход по мосту - это переход из одного мира в следующий. Мостик из досок, скрепленных друг с другом, символизирует восьмеричный путь или благородный путь к спасению. По другой версии, такая форма моста связана с мнением, что нечистая сила (духи Они и другие) не могут преследовать человека, двигающегося по такой изогнутой траектории, такие злые духи передвигаются по прямой линии. Есть еще одна версия, в Японии широко известно древнее произведение Исэ моногатари (Сказки Исэ), там есть ряд стихотворений о любви и странствий в сопровождении кратких текстовых заметок. В одном эпизоде рассказывается о молодой аристократе, который приходит на место, называемое Восемь мостов (Yatsuhashi), здесь река разветвляется на восемь каналов, через которые были переброшены мосты. Любуясь пышным ростом ирисов, аристократ сочиняет стихотворения-пятистишия, которые выражают тоску по любимому человеку. Насколько мне известно, яцухаси устанавливают в основном над зарослями ириса, а так же над искусственным болотом и газоном. Как бы там не было, японский сад – это не только камень, вода и растения. Сад немыслим и без других элементов - фонари, бамбуковые изгороди, беседки, мостики и ворота служат для придания композиции законченности и создания особой атмосферы и уюта. Среди них зигзагообразный мост яцухаси является красивейшим элементом японского сада.