Я работал во многих театрах с великими артистами и видел их разными: грустными, сердитыми, уставшими, смеющимися, влюбленными… Помню, как репетировал первый российский мюзикл «Бюро счастья» с Людмилой Гурченко и Николаем Фоменко. И в какой-то момент я понял: да Люся же в Колю влюблена! Она постоянно цитировала его и даже пыталась ему подражать. Между ними просто искры летали! Вроде бы всерьез, но на самом деле заигрывая, она ему говорила: «Коля, вы идиёт!» А он спокойно отвечал: «Я знаю, Людмила Марковна…» И видно было, как он ей при этом нравится. Думаю, Фоменко подкупил Люсю своим лихачеством. Коля же и на лонже поднимался в колосники, на высоту пятиэтажного дома, и перемахивал через оркестровую яму, и все сам, без дублеров. Людмила Марковна дала ему прозвище Везувий. А буквально через год, когда Рязанов снимал «Старые клячи», партнером Гурченко опять стал Фоменко, и у них там были очень откровенные сцены. Просто Люся — как огромный генератор. Если кого-то любила — тянула наверх…

****************************

Гурченко умела зажигать, увлекать. Мало кто знает, что это благодаря ей Михаил Козаков вернулся из эмиграции.

Михаил Михайлович был организатором гастролей Театра сатиры в Израиле. Помню, как он встречал нас в аэропорту с широкой западной улыбкой и всячески демонстрировал, как он богат, успешен, как ему здесь хорошо… Потом к вечеру появилась водка, трубка с табаком, он читал нам Бродского и Пушкина и в результате начал жаловаться на тоску и ругать местные порядки. А потом нам пора было улетать, и Козаков провожал нас в аэропорт. Но тут случилось убийство их премьер-министра, аэропорт перекрыли, все вылеты были задержаны. Козаков застрял вместе с остальными, покинуть здание не мог и он. И вот участники спектакля: Ширвиндт, Державин, Гурченко — слонялись по аэропорту, и снова Михаил Михайлович читал нам Пушкина. Чтение это перемежалось крепкими высказываниями Люси, которой было не до стихов: она почем зря ругала заграницу. И именно эти ее восклицания в итоге растравили душу Козакова. Так что, когда рейс наконец-то объявили, он сказал: «Ну что же… Я, пожалуй, тоже буду делать отсюда ноги! А пошло оно все!..» На наших изумленных глазах быстро с кем-то договорился, взял билет и сел в самолет. Багажа при нем не было никакого, только папочка с каким-то литературным трудом. Из вещей — только то, что на нем. В Израиле у Козакова при этом остались жена и дети. А он просто сел в самолет и полетел на Родину. Когда я его спросил: «Как же? Вот так, вдруг…» — он ответил: «Да, ты знаешь, к эмиграции я готовился значительно дольше…»

Источник →

Сегодня имя певицы Марии Пахоменко помнят немногие, а в 1960-1970-х гг. она была одной из самых популярных советских артисток.

Известная в 1960-1970-х гг. советская певица Мария Пахоменко

Песни «Ненаглядный мой», «Стоят девчонки» («Сегодня праздник у девчат…»), «Лучше нету того цвету», «Школьный вальс» пережили их исполнительницу, их знают и любят слушатели, а сама Мария Пахоменко, к сожалению, после невероятного успеха на сцене была предана забвению. Она не смогла найти своего репертуара и не захотела менять свой имидж, как того требовала новая эпоха. А на склоне лет ей пришлось пережить тяжелую болезнь и жестокое обращение с ней близких.

Мария Пахоменко

Исполнительница песни *Стоят девчонки, стоят в сторонке…* Мария Пахоменко